1812 | Хроника и дневники | Александр Шишков: за крайний стыд почиталось воину быть разбойником

- Группа сайтов РИА Новости:
- RIA.RU
- |
- ИноСМИ
- |
- Р-Спорт
- |
- MN.ru
- |
- РАПСИ
- |
- ПРАЙМ
- |
- Недвижимость
- |
- DIGIT
- |
- Ещё

- Сервисы: Хорошие новости: Молнии:

- #### Настройки

  Пригласить друзей Сообщить о проблеме Выйти из Facebook Удалить это приложение

- Трансляция включена

  Выключить
  Напоминать каждый раз, когда добавляется активность

- Трансляция выключена

  Включить
  Напоминать каждый раз, когда добавляется активность
- close

  Добавлено!
  Теперь ваши друзья знают, что вы просматривали этот материал

  OK Удалить из активности
  Напоминать каждый раз, когда добавляется активность

- Делитесь с друзьями в Facebook информацией о том, что вы читали и смотрели на ria.ru!

  Авторизируйтесь, чтобы начать

  Войти
- Настройки

  Вы вошли с помощью Facebook

  Ваша активность

### партнеры

- Комментарии

### Хроника и дневники

## Александр Шишков: за крайний стыд почиталось воину быть разбойником

© РИА Новости
10.10.201211:13

#### Контекст

Французы в Москве: ликование, впечатления, мародерство – из дневников
Французы в Москве: воспоминания о пожаре – из дневников очевидцев
Наполеон в Москве: "каждый да воскипит новым духом мужества" - Шишков

Известие из Москвы, написанное Александром Шишковым после беседы с очевидцем бесчинств, которые творили французы. Шишков приводит некоторые эпизоды этих злодеяний, размышляя о чести воина и бесчестии тогдашнего противника.

***

Известие о взятии Москвы подало повод к разным толкам, обвинявшим фельдмаршала князя Кутузова. Приметя, что и сам государь поставляет ему в вину для чего не дал он вторичного под Москвой сражения, я осмелился спросить у него, не думает ли он сменить Кутузова? И очень обрадовался его ответу: "Нет, отнюдь сего не думаю".

Вскоре потом приехал из Москвы некто тамошний житель. Он вырвался из нее после начавшихся там пожаров и был очевидцем многих происходивших внутри нее неприятельских или, лучше сказать, злодейских действий. Военный губернатор Вязмитинов, чтобы преждевременно не разнеслись о том слухи, задержал его в своем доме. Государь, по докладе о нем, призвав меня, приказал мне расспросить у него о виденных им происшествиях. Я услышал от него ужасы, поразившие меня до глубины души. Пересказал их Государю. Он велел мне написать о том бумагу под названием "Известие из Москвы". Я пошел от него с мрачными мыслями и написал следующее:

Известие из Москвы от 17 сентября

Недолго был здесь неприятель: один месяц и восемь дней; но оставил по себе следы зверства и лютости, которые в бытописаниях народов покроют соотечественников и потомков его вечным стыдом и бесчестием. <…> Обозревая в совокупности все сии ужасы, мы не можем сказать, что ведем войну с неприятелем. Таковое выражение было бы весьма обыкновенное, далеко не достаточное к изъявлению тех неистовых дел, которые совершаются. Всякая война подвергает неисчетным бедствиям род человеческий, но, по крайней мере, между просвещенными народами зло сие ограничивалось некоторыми правилами достоинства и честолюбия. Гордость одной державы состязалась с гордостью другой; но и в самой пылкой брани с обеих сторон столь же пеклись о победе и славе, сколько о соблюдении чести и доброго имени народа своего.

Меч покорял силу, честь побуждала щадить человечество и защищать слабость. За крайний стыд и преступление почиталось воину быть грабителем и разбойником. Завоеватель брал обороняющийся город, но, вступя в него, охранял собственность и безопасность каждого. Мирный поселянин лишался иногда части своих припасов; но поля его, дом, жена, дети, оставались целы и здоровы. В войнах со шведами Петр Великий при взятии Нарвы обагрил меч свой кровью своих подданных, дерзнувших обесчеститься грабительством. При Екатерине Второй некоторому из частных начальников наших сделан был строжайший выговор за сожжение одной шведской деревни. Равным образом и шведы, захватя иногда пожитки частного человека, присылали их обратно к нам. В последнюю войну с Англией неприятели всегда платили деньги за взятые ими у частных людей вещи, и в бытность свою у Наргина, увидя на сем острове пожар, послали тотчас с кораблей своих людей для потушения оного. Таков есть образ войны между державами, наблюдающими честь имени своего.

Даже и между дикими народами, похожими больше на зверей, нежели на человека, примечается только жадность к грабежу, а не жадность к разрушению всего. Они нападают на соседей своих, убивают их и грабят, но не истребляют того, чего взять с собой не могут. Мы в просвещенные нынешние времена, от народа, славившего некогда приятностью общежития, и который всегда пользовался на земле нашей гостеприимством и дружбою, видим примеры лютости и злобы, каких в бытописаниях самых грубейших Африканских и Американских обитателей тщетно будет искать.

© Вейбецаль
Вейбецаль. Наполеон в Москве

Одна Москва может представить нам плачевный образ неслыханных злодеяний. Неприятель вошел в нее без всякого от наших войск сопротивления, без обороны от жителей, которые почти все заблаговременно выехали. Никакая текущая кровь его не подавала ему повода к ярости и мщению. Казалось бы, при таких обстоятельствах одна честь имени народа своего должна обязать его сохранить древнюю украшенную веками столицу; ибо никто, кроме поврежденного умом, не пожелает искать славы Герострата. Но что же оказалось? Едва он успел войти в нее, как неистовые солдаты его, офицеры, и даже генералы, пошли по домам грабить, и все вещи, которых не могли забрать к себе, зеркала, хрусталь, фарфор, картины, подобно бешеным, старались разбить, разломать, разрубить, раскидать по разным местам. Вино в бочках, которых ни выпить, ни взять с собой не могли, разливали по улицам. Книги рвали, раздирали и бросали. Сего не довольно: несчастная Москва, жертва лютости, вдруг во многих местах воспылала, многие великолепные здания превратились в пепел, и те самые дома, где недавно перед сим соотчичи их, не взирая на военное время мирно торговали. И сего еще мало: стены разграбленных и уцелевших от огня домов пушечными выстрелами усилено проламывать трудились.

Но и сим зверство их не насытилось. К расхищению и разрушению присовокупляли бесчеловечие и лютость: набрав груду вещей, возлагали бремя сие на пойманного на улице старого или увеченного человека, принуждая нести оные в их стан, и когда сей под тяжестью изнемогал, то сзади обнаженными палашами убивали его. Некто из пожилых благородных людей, будучи в параличе, не мог выехать из Москвы, и остался в своем доме. К нему вбежали несколько человек, и в глазах у него разграбили и сожгли дом его. Он с трудом вышел на улицу, где другая шайка тотчас напала на него, содрала с него сюртук, все платье, сапоги, чулки, и стала снимать последнюю рубашку; несчастный больной в знак просьбы прижал ее руками к тылу, но, получа удар по лицу, растянулся наг и окровавлен без чувств на земле. Во многих местах лежали обруганные, изувеченные и мертвые женщины. Инде могилы были разрыты и гробы растворены для похищения корыстей с усопших тел. Но и сих всех мерзостей и неистовств еще не довольно: двери у храмов Божиих отбиты, иконы обнажены от окладов, ризы разодраны, иконостасы поломаны и разбросаны по полу…

Но да закроются богомерзкие дела сии непроницаемою от очей наших завесою! Поругание святыни есть самый верх безумия и развращения человеческого. Посрамятся дела нечестивых, и путь их погибнет. Он уже и погибает. Исполнилась мера злодеяния; воспаленные храмы и дымящаяся кровь подвигли на гнев долготерпение Божие. Поражаемый со всех сторон враг наш уже не силами своими, прежде грозными, ныне же истощенными, гладными и умирающими, устрашает, но делами злобы и лютости. Низверженный в бездну отчаяния, видя погибель свою, изрыгает весь остаток ядовитой желчи своей, дабы еще единожды угрызть и погибнуть с шумом.

© РИА Новости
Репродукция картины В.В.Верещагина "Французы в Успенском соборе в Москве"

<…>
Долго мы заблуждались, почитая народ сей достойным нашей приязни, содружества и даже подражания. Мы любовались и прижимали к груди нашей змею, которая, терзая собственную утробу свою проливала к нам яд, и наконец нас же за нашу к ней привязанность и любовь всезлобным жалом своим уязвляет. Не постыдимся признаться в нашей слабости. Похвальнее и спасительнее упасть и восстать, нежели видеть свою ошибку, и лежать под вредным игом ее. Опаснее для нас дружба и соблазны развратного народа, чем вражда их и оружие. Возблагодарим Бога! Он и в гневе Своем нам Отец, пекшийся о нашем благе. Провидение в ниспослании на нас бедствий являет на Свою милость. Лишение богатств поправится умеренностью роскоши, вознаграждается трудолюбием и сторицею со временем умножится; но повреждение нравов, зараза неверия и злочестия погубили бы нас невозвратно. Очевидный, исполненный мерзостей, пожарами Москвы осиянный, кровью и ранами запечатленный пример напоследок должен нам открыть глаза и уверить нас, что мы одно из двух непременно избрать должествуем: или, продолжая питать склонность нашу к злочестивому народу, быть злочестивыми его рабами; или прервать с ним все нравственные связи, возвратиться к чистоте и непорочности наших нравов, и быть именем и душою храбрыми и православными россиянами. Должно единожды решиться между злом и добром поставить стену, дабы зло не прикоснулось к нам: тогда искусясь кровью и бедами своими, встанем мы, купим неложную себе славу, доставим спокойствие потомкам нашим, и благодать Божия пребудет с нами.
***
Между тем, в продолжение сего времени, Наполеон, как будто заключенный в темницу, сидел в Москве мрачен и бездействен, лишаясь ежедневно из войск своих по несколько сот человек, бродивших по ее окрестностям для доставания себе продовольствия, и везде от наездников и поселян наших, вместо пищи и добычи, находивших смерть и плен. Гордость и надменные мысли о завоевании России стали в уме корсиканца исчезать. Он, сказывают, засылал с переговорами о мирных предложениях к фельдмаршалу, который, питая в нем сию надежду, уверил его, что он немедленно уведомит о сем двор свой, и без сомнения получит согласный на то отзыв. Кутузову нужно было удерживать его в столице, дабы отчасу ослабевал он в силах своих. Напоследок Наполеон, видя, что надежда его на мир была тщетная, покушался, не может ли, пробившись сквозь войска Кутузова, открыть себе путь в изобильнейшие области российские, но в сильных сопротивлениях претерпя важные уроны и не усматривая никакой возможности оставаться доле в Москве, спешит выйти из нее, насыщает адскую злобу свою подрыванием Кремля, и возвращается через Смоленск и Вильну, по той дороге, которую он, идучи в Москву, ко вреду жителям и самому себе разорял и опустошал. Там, на пути сопровождаемого мечом и огнем встречают его глад и мразы, истребившие все его силы и доставившие в руки победителей все воинские его орудия, снаряды и припасы со всеми награбленными в России добычами.

Источник: Краткие записки Адмирала А.Шишкова, Издание второе, Санкт-Петербург. В типографии Императорской Российской Академии. 1832.

Нравится
Известие из Москвы, написанное Александром Шишковым после беседы с очевидцем бесчинств, которые творили французы. Шишков приводит некоторые эпизоды этих злодеяний, размышляя о чести воина и бесчестии тогдашнего противника.944aae11a587f05bfe0bd3d9b0db00ae 1Вейбецаль1812 Вейбецаль Наполеон в Москве 0 700 0 516 0 700 14 501 0 700 0 516 0 700 86 480 0 700 5 508 0 700 0 516 0 700 13 503 92 608 0 516 92 608 0 516 32 667 0 516 0 700 59 456 6 694 0 516 0 700 15 500 0 700 24 491 0 700 24 491 Вейбецаль. Наполеон в МосквеВейбецаль. Наполеон в Москве. Литография по рисунку Ф. Френцеля с литографий А. Адама.Вейбецаль. Наполеон в Москве1http://www.rian.ru/docs/about/copyright.html.Отечественная вандализм война лошадь церковьvisualrianrian_photoРИА Новости 190 2308 0 1996 0 2380 0 1996 0 2380 291 1942 838 2236 0 1996 0 2380 618 1957 0 2380 0 1996 0 2380 595 1936 0 2380 592 1930 0 2380 0 1996 0 2380 0 1996 0 2380 270 1936 383 2380 0 1996 264 2261 0 1996 0 2380 31 1964 0 2380 612 1960 0 2380 160 1945 0 2380 0 1996 0 2380 342 1987 0 2380 374 1960 0 2380 351 1936 1Репродукция картины В.В.Верещагина "Французы в Успенском соборе в Москве"Репродукция картины Василия Васильевича Верещагина "Французы в Успенском соборе в Москве". Государственный Исторический музей.Репродукция картины В.В.Верещагина "Французы в Успенском соборе в Москве"http://visualrian.ru/images/item/4153721http://www.rian.ru/docs/about/copyright.html.живопись книга кресло мундир орден сединаРепродукция портрета А.С. Шишкова работы Джорджа Доу.visualrianrian_photoРИА Новости 0 1559 0 2000 270 1344 218 964 0 1559 0 1999 278 1399 214 846 0 1559 0 2000 0 1559 183 1260 366 1282 228 869 0 1559 220 1779 0 1559 220 1779 0 1559 366 1633 196 1412 226 915 0 1559 415 1584 0 1559 480 1519 323 1325 233 927 288 1342 224 927 Шишков Александр Семенович - писатель и государственный деятель. Государственный секретарь и министр народного просвещения. Один из ведущих российских идеологов времён Отечественной войны 1812 года, известный консерватор, инициатор издания охранительного цензурного устава 1826 года. Президент Российской академии, филолог и литературовед. Адмирал.<br />Военная галерея Зимнего Дворца, Государственный Эрмитаж (Санкт-Петербург)'Шишков Александр Семенович - писатель и государственный деятель. Государственный секретарь и министр народного просвещения. Один из ведущих российских идеологов времён Отечественной войны 1812 года, известный консерватор, инициатор издания охранительного цензурного устава 1826 года. Президент Российской академии, филолог и литературовед. Адмирал. Военная галерея Зимнего Дворца, Государственный Эрмитаж (Санкт-Петербург)'1Репродукция портрета А.С. Шишкова работы Джорджа Доу.Шишков Александр Семенович - писатель и государственный деятель. Государственный секретарь и министр народного просвещения. Один из ведущих российских идеологов времён Отечественной войны 1812 года, известный консерватор, инициатор издания охранительного цензурного устава 1826 года. Президент Российской академии, филолог и литературовед. Адмирал. Военная галерея Зимнего Дворца, Государственный Эрмитаж (Санкт-Петербург)'Репродукция портрета А.С. Шишкова работы Джорджа Доу.http://visualrian.ru/images/item/415734/1812_chronology/20121010/770169901.html01/01/2013 12:33:00/1812/Война и мир 181201/01/2013 12:33:00/1812_chronology/Хроника и дневники Александр Шишков: за крайний стыд почиталось воину быть разбойникомИзвестие из Москвы, написанное Александром Шишковым после беседы с очевидцем бесчинств, которые творили французы. Шишков приводит некоторые эпизоды этих злодеяний, размышляя о чести воина и бесчестии тогдашнего противника./authors//<p><em>Известие из Москвы, написанное Александром Шишковым после беседы с очевидцем бесчинств, которые творили французы. Шишков приводит некоторые эпизоды этих злодеяний, размышляя о чести воина и бесчестии тогдашнего противника.</em></p> <p>***</p> <p>Известие о взятии Москвы подало повод к разным толкам, обвинявшим фельдмаршала князя Кутузова. Приметя, что и сам государь поставляет ему в вину для чего не дал он вторичного под Москвой сражения, я осмелился спросить у него, не думает ли он сменить Кутузова? И очень обрадовался его ответу: "Нет, отнюдь сего не думаю".</p> <p>Вскоре потом приехал из Москвы некто тамошний житель. Он вырвался из нее после начавшихся там пожаров и был очевидцем многих происходивших внутри нее неприятельских или, лучше сказать, злодейских действий. Военный губернатор Вязмитинов, чтобы преждевременно не разнеслись о том слухи, задержал его в своем доме. Государь, по докладе о нем, призвав меня, приказал мне расспросить у него о виденных им происшествиях. Я услышал от него ужасы, поразившие меня до глубины души. Пересказал их Государю. Он велел мне написать о том бумагу под названием "Известие из Москвы". Я пошел от него с мрачными мыслями и написал следующее:<strong></strong></p> <p><strong>Известие из Москвы от 17 сентября</strong></p> <p>Недолго был здесь неприятель: один месяц и восемь дней; но оставил по себе следы зверства и лютости, которые в бытописаниях народов покроют соотечественников и потомков его вечным стыдом и бесчестием. &lt;&hellip;&gt; Обозревая в совокупности все сии ужасы, мы не можем сказать, что ведем войну с неприятелем. Таковое выражение было бы весьма обыкновенное, далеко не достаточное к изъявлению тех неистовых дел, которые совершаются. Всякая война подвергает неисчетным бедствиям род человеческий, но, по крайней мере, между просвещенными народами зло сие ограничивалось некоторыми правилами достоинства и честолюбия. Гордость одной державы состязалась с гордостью другой; но и в самой пылкой брани с обеих сторон столь же пеклись о победе и славе, сколько о соблюдении чести и доброго имени народа своего.</p> <p>Меч покорял силу, честь побуждала щадить человечество и защищать слабость. За крайний стыд и преступление почиталось воину быть грабителем и разбойником. Завоеватель брал обороняющийся город, но, вступя в него, охранял собственность и безопасность каждого. Мирный поселянин лишался иногда части своих припасов; но поля его, дом, жена, дети, оставались целы и здоровы. В войнах со шведами Петр Великий при взятии Нарвы обагрил меч свой кровью своих подданных, дерзнувших обесчеститься грабительством. При Екатерине Второй некоторому из частных начальников наших сделан был строжайший выговор за сожжение одной шведской деревни. Равным образом и шведы, захватя иногда пожитки частного человека, присылали их обратно к нам. В последнюю войну с Англией неприятели всегда платили деньги за взятые ими у частных людей вещи, и в бытность свою у Наргина, увидя на сем острове пожар, послали тотчас с кораблей своих людей для потушения оного. Таков есть образ войны между державами, наблюдающими честь имени своего.</p> <p>Даже и между дикими народами, похожими больше на зверей, нежели на человека, примечается только жадность к грабежу, а не жадность к разрушению всего. Они нападают на соседей своих, убивают их и грабят, но не истребляют того, чего взять с собой не могут. Мы в просвещенные нынешние времена, от народа, славившего некогда приятностью общежития, и который всегда пользовался на земле нашей гостеприимством и дружбою, видим примеры лютости и злобы, каких в бытописаниях самых грубейших Африканских и Американских обитателей тщетно будет искать.</p> <p>Одна Москва может представить нам плачевный образ неслыханных злодеяний. Неприятель вошел в нее без всякого от наших войск сопротивления, без обороны от жителей, которые почти все заблаговременно выехали. Никакая текущая кровь его не подавала ему повода к ярости и мщению. Казалось бы, при таких обстоятельствах одна честь имени народа своего должна обязать его сохранить древнюю украшенную веками столицу; ибо никто, кроме поврежденного умом, не пожелает искать славы Герострата. Но что же оказалось? Едва он успел войти в нее, как неистовые солдаты его, офицеры, и даже генералы, пошли по домам грабить, и все вещи, которых не могли забрать к себе, зеркала, хрусталь, фарфор, картины, подобно бешеным, старались разбить, разломать, разрубить, раскидать по разным местам. Вино в бочках, которых ни выпить, ни взять с собой не могли, разливали по улицам. Книги рвали, раздирали и бросали. Сего не довольно: несчастная Москва, жертва лютости, вдруг во многих местах воспылала, многие великолепные здания превратились в пепел, и те самые дома, где недавно перед сим соотчичи их, не взирая на военное время мирно торговали. И сего еще мало: стены разграбленных и уцелевших от огня домов пушечными выстрелами усилено проламывать трудились.</p> <p>Но и сим зверство их не насытилось. К расхищению и разрушению присовокупляли бесчеловечие и лютость: набрав груду вещей, возлагали бремя сие на пойманного на улице старого или увеченного человека, принуждая нести оные в их стан, и когда сей под тяжестью изнемогал, то сзади обнаженными палашами убивали его. Некто из пожилых благородных людей, будучи в параличе, не мог выехать из Москвы, и остался в своем доме. К нему вбежали несколько человек, и в глазах у него разграбили и сожгли дом его. Он с трудом вышел на улицу, где другая шайка тотчас напала на него, содрала с него сюртук, все платье, сапоги, чулки, и стала снимать последнюю рубашку; несчастный больной в знак просьбы прижал ее руками к тылу, но, получа удар по лицу, растянулся наг и окровавлен без чувств на земле. Во многих местах лежали обруганные, изувеченные и мертвые женщины. Инде могилы были разрыты и гробы растворены для похищения корыстей с усопших тел. Но и сих всех мерзостей и неистовств еще не довольно: двери у храмов Божиих отбиты, иконы обнажены от окладов, ризы разодраны, иконостасы поломаны и разбросаны по полу&hellip;</p> <p>Но да закроются богомерзкие дела сии непроницаемою от очей наших завесою! Поругание святыни есть самый верх безумия и развращения человеческого. Посрамятся дела нечестивых, и путь их погибнет. Он уже и погибает. Исполнилась мера злодеяния; воспаленные храмы и дымящаяся кровь подвигли на гнев долготерпение Божие. Поражаемый со всех сторон враг наш уже не силами своими, прежде грозными, ныне же истощенными, гладными и умирающими, устрашает, но делами злобы и лютости. Низверженный в бездну отчаяния, видя погибель свою, изрыгает весь остаток ядовитой желчи своей, дабы еще единожды угрызть и погибнуть с шумом.</p> Вейбецаль. Наполеон в Москве <p>&lt;&hellip;&gt;<br />Долго мы заблуждались, почитая народ сей достойным нашей приязни, содружества и даже подражания. Мы любовались и прижимали к груди нашей змею, которая, терзая собственную утробу свою проливала к нам яд, и наконец нас же за нашу к ней привязанность и любовь всезлобным жалом своим уязвляет. Не постыдимся признаться в нашей слабости. Похвальнее и спасительнее упасть и восстать, нежели видеть свою ошибку, и лежать под вредным игом ее. Опаснее для нас дружба и соблазны развратного народа, чем вражда их и оружие. Возблагодарим Бога! Он и в гневе Своем нам Отец, пекшийся о нашем благе. Провидение в ниспослании на нас бедствий являет на Свою милость. Лишение богатств поправится умеренностью роскоши, вознаграждается трудолюбием и сторицею со временем умножится; но повреждение нравов, зараза неверия и злочестия погубили бы нас невозвратно. Очевидный, исполненный мерзостей, пожарами Москвы осиянный, кровью и ранами запечатленный пример напоследок должен нам открыть глаза и уверить нас, что мы одно из двух непременно избрать должествуем: или, продолжая питать склонность нашу к злочестивому народу, быть злочестивыми его рабами; или прервать с ним все нравственные связи, возвратиться к чистоте и непорочности наших нравов, и быть именем и душою храбрыми и православными россиянами. Должно единожды решиться между злом и добром поставить стену, дабы зло не прикоснулось к нам: тогда искусясь кровью и бедами своими, встанем мы, купим неложную себе славу, доставим спокойствие потомкам нашим, и благодать Божия пребудет с нами.<br /><br />***<br />Между тем, в продолжение сего времени, Наполеон, как будто заключенный в темницу, сидел в Москве мрачен и бездействен, лишаясь ежедневно из войск своих по несколько сот человек, бродивших по ее окрестностям для доставания себе продовольствия, и везде от наездников и поселян наших, вместо пищи и добычи, находивших смерть и плен. Гордость и надменные мысли о завоевании России стали в уме корсиканца исчезать. Он, сказывают, засылал с переговорами о мирных предложениях к фельдмаршалу, который, питая в нем сию надежду, уверил его, что он немедленно уведомит о сем двор свой, и без сомнения получит согласный на то отзыв. Кутузову нужно было удерживать его в столице, дабы отчасу ослабевал он в силах своих. Напоследок Наполеон, видя, что надежда его на мир была тщетная, покушался, не может ли, пробившись сквозь войска Кутузова, открыть себе путь в изобильнейшие области российские, но в сильных сопротивлениях претерпя важные уроны и не усматривая никакой возможности оставаться доле в Москве, спешит выйти из нее, насыщает адскую злобу свою подрыванием Кремля, и возвращается через Смоленск и Вильну, по той дороге, которую он, идучи в Москву, ко вреду жителям и самому себе разорял и опустошал. Там, на пути сопровождаемого мечом и огнем встречают его глад и мразы, истребившие все его силы и доставившие в руки победителей все воинские его орудия, снаряды и припасы со всеми награбленными в России добычами.</p> <hr /> <p><em>Источник:</em> <a href="http://rsl.ru/">Краткие записки Адмирала А.Шишкова, Издание второе, Санкт-Петербург. В типографии Императорской Российской Академии. 1832.</a></p> <div style="overflow: hidden; color: #000000; background-color: #ffffff; text-align: left; text-decoration: none; border: medium none;"><br /></div>Репродукция картины В.В.Верещагина &quot;Французы в Успенском соборе в Москве&quot;"Мой проводник, поговорив кое с кем, принес мне следующие сведения: дом не был еще разграблен и в нем было много мебели; провизии не было никакой, если не считать нескольких кур, но зато было много овса и очень хороший винный погреб".72d09a3ec8d40aee04ecc4507e7d2587 0 1321 0 1999 0 3543 544 2550 0 3543 101 2550 0 3543 0 2550 0 3543 190 2550 31 2581 0 2550 /1812_chronology/20120921/755668106.html/1812_chronology/"Мой проводник, поговорив кое с кем, принес мне следующие сведения: дом не был еще разграблен и в нем было много мебели; провизии не было никакой, если не считать нескольких кур, но зато было много овса и очень хороший винный погреб".Французы в Москве: ликование, впечатления, мародерство – из дневниковВ дневниках иностранцев-участников войны 1812 года – множество эпизодов о пожаре Москвы, который начался с нескольких очагов и разросся в стихию сокрушительной силы, бушевавшую несколько дней и уничтожившую почти весь город, величием которого они восхищались еще вчера.23530c939927e4b3f4c6dbb658f8b6c4 0 2939 334 1998 40 2927 0 1998 0 2939 20 1978 168 2167 0 1998 /1812_chronology/20120925/758897039.html/1812_chronology/В дневниках иностранцев-участников войны 1812 года – множество эпизодов о пожаре Москвы, который начался с нескольких очагов и разросся в стихию сокрушительной силы, бушевавшую несколько дней и уничтожившую почти весь город, величием которого они восхищались еще вчера.Французы в Москве: воспоминания о пожаре – из дневников очевидцев"В обширном граде сем, как бы в некоем гробе, одна глубокая тишина царствует; одни открытые окна и двери у домов, как бы некие отверстия гортани окаменелых чудовищ на него зияют".1ca92a95778195933ec91973d6a5f6dd 0 1364 0 2000 0 1364 165 1111 0 1364 0 2000 0 1364 180 949 0 1364 236 1179 0 1364 0 2000 0 1364 173 1128 0 1364 168 1532 0 1364 179 1543 0 1364 445 1554 0 1364 175 947 0 1364 180 1203 0 1364 170 1113 0 1364 180 1089 0 1364 179 1087 0 2459 113 1506 0 2459 116 1822 0 2459 113 1499 0 2459 110 1810 0 2459 116 1838 0 2459 113 1752 0 2459 107 1807 230 2228 0 1997 0 2459 0 1997 /1812_chronology/20120918/753269601.html/1812_chronology/"В обширном граде сем, как бы в некоем гробе, одна глубокая тишина царствует; одни открытые окна и двери у домов, как бы некие отверстия гортани окаменелых чудовищ на него зияют".Наполеон в Москве: "каждый да воскипит новым духом мужества" - Шишков

#### Добавить комментарий

Добавить комментарий
Пользователь

Комментарий отправлен и будет открыт после премодерации.

Посмотрите, что еще обсуждают >>

Заголовок
Комментарий *

* — поля, обязательные для заполнения

Подписаться на получение комментариев
Регистрация| Восстановление пароля
Логин
Пароль
помнить меня