1812 | Доминик Ливен: отрывки | Доминик Ливен: почему Александр I не принял командование армией

- Группа сайтов РИА Новости:
- RIA.RU
- |
- ИноСМИ
- |
- Р-Спорт
- |
- MN.ru
- |
- РАПСИ
- |
- ПРАЙМ
- |
- Недвижимость
- |
- DIGIT
- |
- Ещё

- Сервисы: Хорошие новости: Молнии:

- #### Настройки

  Пригласить друзей Сообщить о проблеме Выйти из Facebook Удалить это приложение

- Трансляция включена

  Выключить
  Напоминать каждый раз, когда добавляется активность

- Трансляция выключена

  Включить
  Напоминать каждый раз, когда добавляется активность
- close

  Добавлено!
  Теперь ваши друзья знают, что вы просматривали этот материал

  OK Удалить из активности
  Напоминать каждый раз, когда добавляется активность

- Делитесь с друзьями в Facebook информацией о том, что вы читали и смотрели на ria.ru!

  Авторизируйтесь, чтобы начать

  Войти
- Настройки

  Вы вошли с помощью Facebook

  Ваша активность

### партнеры

- Комментарии

### Доминик Ливен: отрывки

## Доминик Ливен: почему Александр I не принял командование армией

© РИА Новости РИА Новости
12.12.201215:48

#### Контекст

Доминик Ливен: Кутузов был прав, что не спешил вводить в бой пехоту
Доминик Ливен о настроениях в царской семье после падения Москвы
Доминик Ливен о совете в Филях и оставлении русской армией Москвы
Его Светлость профессор Ливен

Александру I было известно – не в последнюю очередь от Вильсона – о нежелании Кутузова вступать в столкновение с отступавшим противником. Император потворствовал тому, чтобы англичанин писал ему, используя этого иностранца как дополнительный, "сторонний" источник информации о своих генералах, в то же время используя перехват и дешифровку переписки Вильсона с британским правительством, дабы удостовериться в том, что его английский "агент" не пытается втирать ему очки. Вильсон был одним из тех немногих, кто умолял императора возвратиться в ставку и взять на себя командование. Еще одним офицером, призывавшим императора к тому же, был полковник А. Ф. Мишо, который прибыл в Петербург 27 октября с известием о победе над Мюратом под Тарутино.
Александр I ответил Мишо следующее: "Все люди честолюбивы; признаюсь откровенно, что и я не менее других честолюбив; вняв теперь одному этому чувству, я сел бы с вами в коляску и отправился в армию. Принимая во внимание невыгодное положение, в которое мы вовлекли неприятеля, отличный дух армии нашей, неисчерпаемые средства империи, приготовленные мною многочисленные запасные войска, распоряжения, посланные мною в Молдавскую армию, – я несомненно уверен, что победа у нас неотъемлема, и что нам остается только, как вы говорите, пожинать лавры. Знаю, что если бы я находился при армии, то вся слава отнеслась бы ко мне, и что я занял бы место в истории; но когда подумаю, как мало я опытен в военном искусстве в сравнении с неприятелем моим, и что, невзирая на добрую волю мою, я могу сделать ошибку, из-за которой прольется драгоценная кровь моих детей, тогда, невзирая на мое честолюбие, я готов охотно пожертвовать моею славою для блага армии".

В какой-то мере это была поза, что было присуще Александру I. Но и другие обстоятельства имели существенное значение при принятии им решения остаться вне ставки и сохранить командование за М. И. Кутузовым. Одним из этих обстоятельств была невероятная популярность фельдмаршала, которую тот обрел, как только перед русскими забрезжили реальные очертания победы. Но есть достаточные основания полагать, что у Александра I не было уверенности в своих военных способностях – недостаток уверенности преследовал этого чувствительного и гордого человека после пережитого им унижения при Аустерлице. Хотя император больше полагался на способности Л. Л. Беннигсена и разделял его взгляды относительно стратегии, он тем не менее позволил М. И. Кутузову убрать Беннингсена с поста главы ставки, сознавая, что в тех обстоятельствах у него не было иного выбора, кроме как положиться на главнокомандующего; к тому же император не был заинтересован в том, чтобы позволить личной неприязни ослабить высшее командование армии.

Отступление Кутузова после Малоярославца отдалило основные силы его армии от противника, направившегося в сторону Можайска и Московско-Смоленской дороги, на расстояние трехдневного марша. 28 октября А. П. Ермолов рапортовал, что Наполеон отступает столь стремительно, что регулярные части русской армии выбиваются из сил, чтобы поспеть за ним. Прочие сообщения свидетельствовали о том же, уточняя, что такая скорость была губительна для французской армии. Два дня спустя М. И. Платов, командовавший казаками, которые просто роились вокруг колонны неприятельских войск, писал, что "противник отступает так, как не отступала ни одна армия в истории. Он бросает обозы, больных и раненых. Он оставляет за собой ужасные картины: на каждом шагу виднеются умирающие и мертвые люди". Платов добавлял, что казаки не давали врагу вести фуражировку, вследствие чего пища и корм для животных в войсках Наполеона быстро шли на убыль. Равным образом арьергарды противника оказывались не в состоянии длительное время выдерживать атаки русской легкой кавалерии, перемещавшейся вдоль их флангов, и плотный огонь русской конной артиллерии.

29 октября ставка Наполеона находилась в Гжатске, располагавшемся на большой дороге в 230 км от Смоленска. Выйдя на Московско-Смоленскую дорогу в Можайске, наполеоновская армия прошла мимо Бородинского поля и Колоцкой обители, которая ранее была превращена в госпиталь. Здесь оставались многие сотни раненых, которые должны были эвакуировать задолго до подхода армии. Вместо этого Наполеон попытался погрузить их на повозки своего багажного обоза, многие возницы которого при первом удобном случае сбрасывали их в придорожные канавы.

Бородинское поле представляло собой ужасное зрелище. Тела так и не были преданы земле. Тысячи тел лежали на поле и насыпях вокруг батареи Раевского и других мест, где сражение было особенно ожесточенным.

Ливен Д. Россия против Наполеона: борьба за Европу, 1807-1814. Пер. с англ. А. Ю. Петрова. - М: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН); 2012. - 679 с. илл.

Доминик Ливен - британский историк, лектор Лондонской школы экономики и член Британской академии, специалист по теме участия России в наполеоновских войнах.

Нравится
Император потворствовал тому, чтобы Вильсон писал ему, используя этого иностранца как дополнительный, "сторонний" источник информации о своих генералах. Вильсон был одним из тех немногих, кто умолял императора возвратиться в ставку.c26a4db0731af6ebf002a7532d06e267 1http://www.rian.ru/docs/about/copyright.htmlРИА Новости.1812 Александр IГравюра В.Бромлея по рисунку Иглесона "Император Александр I"rian_photovisualrianРИА Новости 0 1462 0 2000 0 1462 191 1206 0 1462 0 2000 0 1462 286 1111 0 1462 0 2000 0 1462 274 1284 0 1462 187 1210 0 1462 0 1461 0 1462 0 1461 0 1462 105 1292 0 1462 284 1113 0 1462 150 1247 0 1462 193 1204 0 1462 211 1186 0 1462 211 1186 Гравюра В.Бромлея по рисунку Иглесона "Император Александр I". 1818г. Государственный исторический музей.Гравюра В.Бромлея по рисунку Иглесона "Император Александр I". 1818г. Государственный исторический музей.1Гравюра В.Бромлея по рисунку Иглесона "Император Александр I"Гравюра В.Бромлея по рисунку Иглесона "Император Александр I". 1818г. Государственный исторический музей.Гравюра В.Бромлея по рисунку Иглесона "Император Александр I"http://visualrian.ru/images/item/323918/1812_liven/20121212/789040268.html19/12/2012 12:59:07/1812_liven_index_announce/Доминик Ливен: отрывки19/12/2012 12:59:07/1812_liven/Доминик Ливен: отрывки01/01/2013 12:33:00/1812/Война и мир 1812Доминик Ливен: почему Александр I не принял командование армиейИмператор потворствовал тому, чтобы Вильсон писал ему, используя этого иностранца как дополнительный, "сторонний" источник информации о своих генералах. Вильсон был одним из тех немногих, кто умолял императора возвратиться в ставку./authors//<p>Александру I было известно &ndash; не в последнюю очередь от Вильсона &ndash; о нежелании Кутузова вступать в столкновение с отступавшим противником. Император потворствовал тому, чтобы англичанин писал ему, используя этого иностранца как дополнительный, "сторонний" источник информации о своих генералах, в то же время используя перехват и дешифровку переписки Вильсона с британским правительством, дабы удостовериться в том, что его английский "агент" не пытается втирать ему очки. Вильсон был одним из тех немногих, кто умолял императора возвратиться в ставку и взять на себя командование. Еще одним офицером, призывавшим императора к тому же, был полковник А. Ф. Мишо, который прибыл в Петербург 27 октября с известием о победе над Мюратом под Тарутино.<br />Александр I ответил Мишо следующее: "Все люди честолюбивы; признаюсь откровенно, что и я не менее других честолюбив; вняв теперь одному этому чувству, я сел бы с вами в коляску и отправился в армию. Принимая во внимание невыгодное положение, в которое мы вовлекли неприятеля, отличный дух армии нашей, неисчерпаемые средства империи, приготовленные мною многочисленные запасные войска, распоряжения, посланные мною в Молдавскую армию, &ndash; я несомненно уверен, что победа у нас неотъемлема, и что нам остается только, как вы говорите, пожинать лавры. Знаю, что если бы я находился при армии, то вся слава отнеслась бы ко мне, и что я занял бы место в истории; но когда подумаю, как мало я опытен в военном искусстве в сравнении с неприятелем моим, и что, невзирая на добрую волю мою, я могу сделать ошибку, из-за которой прольется драгоценная кровь моих детей, тогда, невзирая на мое честолюбие, я готов охотно пожертвовать моею славою для блага армии".</p> <p>В какой-то мере это была поза, что было присуще Александру I. Но и другие обстоятельства имели существенное значение при принятии им решения остаться вне ставки и сохранить командование за М. И. Кутузовым. Одним из этих обстоятельств была невероятная популярность фельдмаршала, которую тот обрел, как только перед русскими забрезжили реальные очертания победы. Но есть достаточные основания полагать, что у Александра I не было уверенности в своих военных способностях &ndash; недостаток уверенности преследовал этого чувствительного и гордого человека после пережитого им унижения при Аустерлице. Хотя император больше полагался на способности Л. Л. Беннигсена и разделял его взгляды относительно стратегии, он тем не менее позволил М. И. Кутузову убрать Беннингсена с поста главы ставки, сознавая, что в тех обстоятельствах у него не было иного выбора, кроме как положиться на главнокомандующего; к тому же император не был заинтересован в том, чтобы позволить личной неприязни ослабить высшее командование армии.</p> <p>Отступление Кутузова после Малоярославца отдалило основные силы его армии от противника, направившегося в сторону Можайска и Московско-Смоленской дороги, на расстояние трехдневного марша. 28 октября А. П. Ермолов рапортовал, что Наполеон отступает столь стремительно, что регулярные части русской армии выбиваются из сил, чтобы поспеть за ним. Прочие сообщения свидетельствовали о том же, уточняя, что такая скорость была губительна для французской армии. Два дня спустя М. И. Платов, командовавший казаками, которые просто роились вокруг колонны неприятельских войск, писал, что "противник отступает так, как не отступала ни одна армия в истории. Он бросает обозы, больных и раненых. Он оставляет за собой ужасные картины: на каждом шагу виднеются умирающие и мертвые люди". Платов добавлял, что казаки не давали врагу вести фуражировку, вследствие чего пища и корм для животных в войсках Наполеона быстро шли на убыль. Равным образом арьергарды противника оказывались не в состоянии длительное время выдерживать атаки русской легкой кавалерии, перемещавшейся вдоль их флангов, и плотный огонь русской конной артиллерии.</p> <p>29 октября ставка Наполеона находилась в Гжатске, располагавшемся на большой дороге в 230 км от Смоленска. Выйдя на Московско-Смоленскую дорогу в Можайске, наполеоновская армия прошла мимо Бородинского поля и Колоцкой обители, которая ранее была превращена в госпиталь. Здесь оставались многие сотни раненых, которые должны были эвакуировать задолго до подхода армии. Вместо этого Наполеон попытался погрузить их на повозки своего багажного обоза, многие возницы которого при первом удобном случае сбрасывали их в придорожные канавы.</p> <p>Бородинское поле представляло собой ужасное зрелище. Тела так и не были преданы земле. Тысячи тел лежали на поле и насыпях вокруг батареи Раевского и других мест, где сражение было особенно ожесточенным.</p> <p>&nbsp;</p> <hr /> <p><em>Ливен Д. Россия против Наполеона: борьба за Европу, 1807-1814. Пер. с англ. А. Ю. Петрова. - М: Российская политическая энциклопедия (<a href="http://www.rosspen.su/">РОССПЭН</a>); 2012. - 679 с. илл.</em></p> <p><em>Доминик Ливен - британский историк, лектор Лондонской школы экономики и член Британской академии, специалист по теме участия России в наполеоновских войнах.</em></p>Русские были только рады дать пищу для надежд посланца Наполеона генерала Лористона. "Разумеется, - добавил Кутузов, - мы сделали все возможное для затягивания переговоров. В политике если кто-то предлагает вам преимущество, вы не отказываетесь".fc613bf80898c93ddf0d457617ddd1c2 0 2748 0 1962 0 2748 26 1935 0 2748 0 1962 0 2744 305 1851 0 2744 65 1961 0 2748 0 1962 0 2748 19 1942 393 2355 0 1962 393 2355 0 1962 166 2581 0 1962 0 2748 202 1759 66 2682 0 1962 0 2748 30 1931 0 2748 65 1897 0 2748 64 1897 /1812_liven/20121128/785051334.html/1812_liven/Русские были только рады дать пищу для надежд посланца Наполеона генерала Лористона. "Разумеется, - добавил Кутузов, - мы сделали все возможное для затягивания переговоров. В политике если кто-то предлагает вам преимущество, вы не отказываетесь".Доминик Ливен: Кутузов был прав, что не спешил вводить в бой пехоту"Александр I впервые поведал советникам о своих опасениях за собственную безопасность и отправился в Казанский собор в карете, а не верхом, как делал это обычно. Когда император и его окружение взошли по ступеням и оказались внутри собора, их встретила мертвая тишина".6d998dcae1c5ae1c7578aa9cf193347a 74 674 149 489 0 700 242 767 0 700 0 1009 193 536 139 377 0 700 0 1009 119 630 138 426 0 700 0 1009 114 618 144 496 104 644 146 519 156 564 147 419 117 627 144 484 0 700 154 854 186 557 144 445 0 2144 970 2184 0 1739 959 2160 0 2144 785 2214 0 2144 174 2318 /1812_liven/20121121/782377544.html/1812_liven/"Александр I впервые поведал советникам о своих опасениях за собственную безопасность и отправился в Казанский собор в карете, а не верхом, как делал это обычно. Когда император и его окружение взошли по ступеням и оказались внутри собора, их встретила мертвая тишина".Доминик Ливен о настроениях в царской семье после падения МосквыКогда 13 сентября в Филях собрался военный совет, Кутузов понимал, что фактически вопрос уже не стоял: если бы он остался и дал бой, очень велика была вероятность того, что будут потеряны и армия, и столица.95a6fca4fed54074443a5bea547d492a 0 1166 0 808 3 1166 0 807 0 1166 0 808 0 1166 31 688 0 1166 1 807 0 1166 0 808 11 1166 0 807 306 1114 0 807 171 1166 0 807 306 1114 0 807 0 1166 29 690 89 1166 0 807 0 1166 0 776 0 1166 0 776 0 1166 0 806 /1812_liven/20121114/780319745.html/1812_liven/Когда 13 сентября в Филях собрался военный совет, Кутузов понимал, что фактически вопрос уже не стоял: если бы он остался и дал бой, очень велика была вероятность того, что будут потеряны и армия, и столица.Доминик Ливен о совете в Филях и оставлении русской армией МосквыЛичное отношение к истории, личные отношения с историей - удел аристократов. Не только аристократов, но у них это лучше получается, учитывая обширные родственные связи. Когда такое отношение помножено на фундаментальные знания, любопытство, дар рассказчика, интеллектуальную смелость и страсть, то получается такой феномен, как Доминик Ливен.b8632470110c94a574c98ff155a3d93f 0 1333 0 1999 0 1333 113 1369 0 1333 0 2000 0 1333 49 1951 0 1333 353 1278 0 1333 476 1226 0 1333 0 2000 0 1333 493 1244 0 1333 0 2000 0 1333 533 1466 0 1333 169 1502 0 1333 269 1352 0 1333 223 1556 0 1333 464 1219 0 1333 279 1279 0 1333 341 1263 0 1333 341 1229 0 1333 424 1313 /1812_liven/20120618/674179977.html/1812_liven/Личное отношение к истории, личные отношения с историей - удел аристократов. Не только аристократов, но у них это лучше получается, учитывая обширные родственные связи. Когда такое отношение помножено на фундаментальные знания, любопытство, дар рассказчика, интеллектуальную смелость и страсть, то получается такой феномен, как Доминик Ливен.Его Светлость профессор Ливен

#### Добавить комментарий

Добавить комментарий
Пользователь

Комментарий отправлен и будет открыт после премодерации.

Посмотрите, что еще обсуждают >>

Заголовок
Комментарий *

* — поля, обязательные для заполнения

Подписаться на получение комментариев
Регистрация| Восстановление пароля
Логин
Пароль
помнить меня