Международный юридический конгресс

Специальный проект РАПСИ

10-11 декабря 2013

# Международный Мультимедийный Пресс-Центр

## Организаторы

## При поддержке

## Генеральный партнер

## Спонсоры

## Интеллектуальный партнер

## При участии

## Информационные партнеры

15.08.2012

# Дела еще найдутся: правительство встало на защиту суда присяжных

© ru.wikipedia.org

У суда присяжных, над которым последние годы нависла угроза превращения в исключительно декоративный институт российского правосудия, нашелся неожиданный заступник. Против планов правоохранителей и законодателей по дальнейшему сокращению его полномочий выступило правительство РФ. Это следует из размещенного на сайте Госдумы официального отзыва Белого дома на очередной законопроект, предлагающего изъять из компетенции "суда народа" еще несколько "значимых" составов преступлений – бандитизм и создание и участие в преступном сообществе.

Документ этот можно считать поистине революционным. До сих пор представители властных структур отзывались о судах присяжных неизменно критично, полагая, что они непрофессиональны и уязвимы в плане оказания на них давления со стороны обвиняемых и их сообщников, и потому не отвечают задачам и целям правосудия. На этот же раз в отзыве правительства говорится совершенно обратное: что подобные аргументы неубедительны, а суд присяжных как таковой в большей степени обеспечивает принцип состязательности сторон, нежели другие судебные составы.

Изложенные в отзыве соображения, причем, вряд ли можно расценить как случайно "прорвавшееся" частное либеральное мнение. Законопроект был подготовлен во исполнение инициативы, высказанной в свое время прежним президентом РФ Дмитрием Медведевым, который теперь возглавляет правительство. Так что есть основания полагать, что отказ от дальнейшего "наступления" на суд присяжных объясняется сменой взглядов относительно эффективности и "полезности" этого института.

Проблемы понимания

Законопроект "О внесении изменений в статью 30 Уголовно-процессуального кодекса (УПК) РФ", предусматривающий изъятие из компетенции суда присяжных уголовные дела о преступлениях, предусмотренных статьями 209 (бандитизм) и 210 (организация преступного сообщества (преступной организации) или участие в нем) УК РФ, был внесен в Госдуму в июне прошлого года. Поначалу ни у кого не возникло сомнений, что он будет принят без лишних проблем и дискуссий. Авторами законопроекта выступили члены Совета федерации единорос Николай Шаклеин и генерал-лейтенант ФСБ Анатолий Лысков. Воплощенная же ими в документе идея исходила лично от тогдашнего президента РФ Дмитрия Медведева.

В августе 2009 года, выступая на совещании с членами совета безопасности по проблеме борьбы с терроризмом и экстремизмом, он, среди прочих мер, предложил вывести из подсудности суда присяжных преступления, совершенные преступными сообществами и организованными преступными группами. "К сожалению, наш суд присяжных пока не справляется с этой задачей ввиду самых разных причин", - объяснил тогда Дмитрий Медведев.

Почему именно присяжным такие дела оказались "не по зубам", авторы законопроекта уточнили в пояснительной записке. В ней указывалось, что "заседателям, не имеющим юридической подготовки, крайне сложно оценивать доказанность фактических обстоятельств и весьма специфические признаки составов преступлений", такие как "устойчивая вооруженная группа (банда)", "преступное сообщество (преступная организация)" и "руководство им или входящими в него структурными подразделениями", "координация преступных действий", "создание устойчивых связей между различными самостоятельно действующими организованными группами" и т.д.

Кроме того, авторы законопроекта полагали, что при рассмотрении таких дел повышается "вероятность давления на присяжных заседателей путем угроз, расправы, шантажа, а также подкупа". Такие выводы в пояснительной записке обосновывались "практикой" рассмотрения судами уголовных дел по статьям 209 и 210 УК РФ. Правда, подробностей – кто, когда, где и сколько подобных процессов изучил, много ли присяжных жаловалось на трудности понимания юридических терминов и угрозы, не приводилось. Впрочем, и без этого перспективы принятия законопроекта представлялись совершенно реальными, поскольку предусмотренные им нововведения лежали в русле начатого ранее тотального наступления властей на суды присяжных.

Просто "нужно"

В 2008 году из их компетенции законодателями были исключены сразу девять составов преступлений – "террористический акт", "захват заложников", "организация незаконного вооруженного формирования или участие в нем", "организация массовых беспорядков", "государственная измена", "шпионаж", "насильственный захват власти", "вооруженный мятеж" и "диверсия". Рассмотрение таких дел стало прерогативой исключительно профессиональных судей – единолично, либо коллегии из трех. Формально необходимость таких мер представители "Единой России" объясняли совершенствованием законодательства "по вопросам борьбы с терроризмом". Однако многие юристы и эксперты посчитали этот мотив не более чем прикрытием для куда более значимой политической инициативы "правоохранительного лобби" по фактическому демонтажу в целом института суда присяжных, из-за которого силовики регулярно "садились в лужу".

Представители спецслужб давно высказывали неудовольствие работой судов присяжных, в первую очередь, тем, что они намного чаще, чем профессиональные судьи, выносят оправдательные вердикты. По статистике, в "обычных" судах доля оправдательных приговоров составляет не более 1% от общего количества рассмотренных дел, тогда как в процессах с участием присяжных этот показатель колеблется в пределах 10-20%. И каждый такой случай, естественно, становится серьезным ударом по репутации правоохранителей.

Последние, в большинстве своем, считают себя настоящими эффективными профессионалами, которые наверняка знают, кто на самом деле преступник, а кто – нет. Но оправдательные вердикты присяжных, как правило, выявляли многочисленные недоработки, а иногда и откровенные нарушения со стороны следствия. Это наглядно показали наиболее резонансные дела, такие как убийства обозревателя "Новой газеты" Анны Политковской, главного редактора русской редакции журнала "Форбс" Пола Хлебникова или эпопея с покушением на Анатолия Чубайса.

Разработан и принят законопроект об ограничении полномочий суда присяжных был в авральном порядке и практически без всякого обсуждения и учета резкой критики и даже недоумения, звучавших не только со стороны правозащитников и юристов, но и оппозиционных партий в самом парламенте. При этом авторы законопроекта даже не могли внятно объяснить его целесообразность, признавая, что "это не изящная формула" и "казалось бы, не либеральная мера", но утверждая, что он просто "очень нужный".

В пояснительной записке на этот счет ничего не говорилось. А на словах в обоснование законопроекта приводились доводы, часто звучавшие со стороны руководителей спецслужб, но мало согласующиеся с теорией права и Конституцией. Так, разработчики законопроекта не смущаясь заявляли, что присяжные слишком часто выносят мягкие или оправдательные приговоры "по заведомо тяжелым преступлениям", из-за чего "очевидные преступники", в том числе террористы на Северном Кавказе, "не получают по заслугам".

Таким образом, фактически критики присяжных взяли на себя их полномочия, решая и указывая, кто на самом деле является преступником, хотя, это является прерогативой исключительно самого суда. Кроме того, осталось непонятно, почему в интересах борьбы с терроризмом надо изменить порядок рассмотрения уголовных дел еще и о шпионаже и массовых беспорядках.

Но на эти нестыковки никто, кроме адвокатов и правозащитников, депутатам указывать не стал, и закон был благополучно принят.

Концепция изменилась?

На этом фоне дальнейшее "урезание" полномочий судов присяжных поначалу представлялось вполне логичным. После выведения из их подсудности еще и дел о бандитизме и преступных сообществах, фактически их роль свелась бы к минимуму. Уделом "суда народа" тогда бы стали лишь самые примитивные и малозначимые уголовные дела – о бытовых убийствах и мелких должностных преступлениях. Ведь, очевидно, что в любом масштабном преступлении, как правило, задействованы несколько человек, которых можно формально объединить в то же преступное сообщество. И тогда присяжные окончательно перестали бы больше портить репутацию правоохранителей своими "непрофессиональными" и "неэффективными", по их мнению, вердиктами.

Однако с этим документом произошло нечто совершенно невероятное в российской законодательной практике последних лет. Сначала такой очень "полезный", как считалось поначалу, законопроект не был вынесен на рассмотрение, и почти год пролежал без движения. А уже совсем недавно он вообще был признан "вредным" и несправедливым. Такой вывод следует из размещенного на сайте Госдумы официального отзыва на законопроект правительства РФ за подписью вице-премьера и главы аппарата правительства Владислава Суркова.

Документ этот тем более удивителен, что он полностью перечеркивает все, что последние годы говорилось и делалось политиками и правоохранителями по поводу суда присяжных, а сам этот институт правосудия в отзыве признается наиболее предпочтительным. При этом в обоснование этой позиции приводятся понятия и тезисы, о которых официальные лица и законодатели за последние годы, как казалось, вообще забыли – состязательность процесса, равенство перед законом и судом и т.д.

Так, аргументы разработчиков законопроекта о необходимости его принятия в отзыве признаются "недостаточно убедительными". И отдельно отмечается, что "состав суда с участием присяжных заседателей по сравнению с другими видами составов судов в большей степени обеспечивает соблюдение состязательной процедуры при рассмотрении уголовных дел". Кроме того, в отзыве обращается внимание на тот факт, что в компетенции суда присяжных по-прежнему останутся уголовные дела по преступлениям, представляющим куда меньшую общественную опасность, чем бандитизм и создание преступного сообщества. На этом основании делается вывод, что подобные изменения могут привести "к нарушению принципов справедливости, равенства перед законом и судом, а также будут противоречить гуманистическим принципам российского уголовного судопроизводства".

Получить комментарий относительно дальнейшей судьбы законопроекта в комитете Госдумы по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству пока не удалось в силу того, что большая часть сотрудников его аппарата сейчас находится в отпуске. Можно лишь отметить, что, как показывает практика, подобные инициативы при наличии отрицательного заключения правительства до сих пор имели нулевые шансы на одобрение парламентом. Так что, по крайней мере, в ближайшем будущем судам присяжным не грозит превращение в полностью декоративный институт.

Вместе с тем, так и осталось пока не понятно, чем объясняется столь неожиданно либеральная позиция по отношению к суду присяжных, изложенная в отзыве правительства – то ли это действительно признак смены государственной политики, то ли сугубо технический момент, удобный предлог для того, чтобы отклонить законопроект в силу каких-то межведомственных противоречий.

Мнения опрошенных экспертов на этот счет разошлись.

Игры и позитив

Президент адвокатской палаты Москвы Генри Резник сказал, что не знает, с чем именно может быть связана столь кардинальная смена отношения к судам присяжных, о которой идет речь в отзыве правительства. "Не вызывает сомнений, что этот документ может быть записан в позитив нашего правительства, приятно, что там нашлись компетентные и здравые головы", - сказал он. Генри Резник отметил, что полностью согласен с текстом такого отзыва: "Преимущества суда присяжных над профессиональными судами доказаны многими веками, и добавить к этому просто нечего".

Эту точку зрения поддержал и адвокат Владимир Жеребенков: "Весь мир идет на расширение полномочий судов присяжных, во всех цивилизованных странах каждый год увеличивается количество составов преступлений, которые они могут рассматривать", - отметил Владимир Жеребенков. По его мнению, недавние решения российских законодателей о выводе из компетенции присяжных целого ряда уголовных статей были абсолютно надуманы.

"У нас проблема вовсе не в законах, а, в первую очередь, в правоприменительной практике: надо заставлять оперативных сотрудников, следователей работать на людей, а не на показатель", - говорит Владимир Жеребенков. Но, поскольку все происходит ровно наоборот, по его мнению, ради показателей правоохранители "штампуют" незаконные и неправомерные решения. "А суды присяжных такие вещи не пропускают, они четко видят – есть преступление, или все придумано. Дай бог, чтобы тенденция, наметившаяся в документе правительства, сохранилась", - сказал адвокат.

Адвокат Руслан Коблев, между тем, подобного оптимизма не разделяет. "Я не верю в чистосердечность такого отзыва: все последние годы идет наступление на права российских граждан, в том числе не полномочия судов присяжных, и вряд ли оно будет остановлено", - заявил он. По мнению адвоката, власти просто осознали, что не стоит идти, как раньше, на открытую конфронтацию с общественным мнением, и, вероятнее всего, найдут более изощренные и внешне безобидные способы еще больше снизить роль судов присяжных. "Возможно, законодатели вместо этого напишут другой законопроект, а может, вообще обойдутся без этого", - полагает Руслан Коблев. По его наблюдениям, за последние годы правоохранительная система хорошо научилась манипулировать присяжными. "Так что, на мой взгляд, все эти правильные слова в отзыве – просто игры в демократию", - резюмировал адвокат.

По мнению же советника президента РФ, председателя Совета по развитию гражданского общества и правам человека Михаила Федотова, изложенная в отзыве правительства точка зрения стала результатом реализации "Стратегии-2020" (подготовленной по заказу правительства Концепции долгосрочного социально-экономического развития РФ до 2020 года) и работы "Открытого правительства" и возглавляемого им Совета. "В тексте этого документа явно прослеживается тональность, которая была задана на заседаниях экспертных групп, занимающихся этими вопросами", - сказал правозащитник.

Михаил Федотов "абсолютно убежден", что сферу применения суда присяжных в России нужно расширять, а не сужать, как это происходило последнее время. По его мнению, есть определенная категория дел, по которым суд присяжных применяться не должен. "Но пока что у нас значительно больше составов преступлений, по которым суд присяжных мог бы применяться, но не применяется", - сказал правозащитник. Михаил Федотов отметил, что было бы очень полезно, чтобы таким образом могли рассматриваться, среди прочих, и дела о клевете, состав которой недавно вернули в УК.

"Конечно, нереально создать коллегии присяжных в каждом районном суде, но можно сделать так, чтобы обвиняемым предоставлялось право выбрать и суд присяжных, и тогда дело бы передавалось в вышестоящую инстанцию, то есть, суд субъекта федерации", - сказал Михаил Федотов.

По его мнению, этот институт правосудия в перспективе целесообразно было бы ввести и в гражданский процесс: присяжные могли бы рассматривать дела о разделе имущества, алиментных обязательствах супругов, о защите чести, достоинства и деловой репутации.

"Те законы, которые были приняты раньше, в том числе и по суду присяжных, создают довольно неприглядный образ нашей страны, и пора заняться его улучшением. А это делается не с помощью пиара, а с помощью реальных законов, законопроектов, судебных решений, таких, как это, заключений правительства. Только так формируется образ страны, власти, руководства", - отметил Михаил Федотов.

Версия для печати

- Поделиться с друзьями
- Переслать по E-mail

- tweet

- Ваше имя
- Ваш E-mail
- E-mail адресата:

Текст
Введите код

* — все поля обязательны для заполнения

Cпасибо! Ваше сообщение благополучно оправлено

написать еще одно сообщение