Международный юридический конгресс

http://ilc.ria.ru/news/20120926/470364982.html
Версия для печати
26.09.2012

# Адвокатам велели строже хранить тайну, ужесточив санкции

Федеральная палата адвокатов представила проект изменений в Кодекс профессиональной этики адвоката, принятый еще первым Всероссийским съездом адвокатов в 2003 году.

За минувшие десять лет облик адвокатского сообщества сильно изменился, потребовав корректировки правил игры.

Представленная редакция Кодекса вводит новые правила поведения адвокатов. Документ усиливает значение профессиональной тайны и ее сохранение, добавлены новые санкции для нарушителей, предусматривается возможность привлекать к дисциплинарной ответственности президентов адвокатских палат субъектов, для чего создается Комиссия по этике при Федеральной палате адвокатов.

Адвокатская тайна

Адвокат не может быть освобожден от обязанности хранить профессиональную тайну никем, кроме доверителя. Эта норма была прописана еще в старом варианте Кодекса. В представленном проекте данное требование дополняется следующим: "согласие доверителя на прекращение действия адвокатской тайны должно быть выражено в письменной форме в присутствии адвоката в условиях, исключающих воздействие на доверителя со стороны адвоката и третьих лиц".

Принятие такой поправки - в интересах доверителей, поскольку упрощает для них доказывание разглашения адвокатской тайны, считает адвокат Юрий Ларин.

В проекте Кодекса такжепрописано, что адвокат не должен "разглашать без согласия доверителя сведения, сообщенные им адвокату в связи с оказанием ему юридической помощи, и использовать их в своих интересах или в интересах третьих лиц".

Можно было бы предположить, что необходимость уточнений и дополнений понятия "сохранность профессиональной тайны" вызвана историей с первым вице-премьером Игорем Шуваловым, чей бывший адвокат Павел Ивлев предположительно раскрыл конфиденциальную информацию об активах чиновника. Споры относительно того, нарушил ли Ивлев профессиональную этику или нет, закончились ничем, хотя его бывший коллега - управляющий партнер адвокатского бюро "АЛМ Фельдманс" Артем Дымской заявлял о намерении обратиться в адвокатскую палату Москвы с требованием лишить Ивлева статуса адвоката.

Глава рабочей группы по разработке проекта Юрий Пилипенко заявляет, что эта история не была побудителем разработок поправок в кодекс. "Предложенные на обсуждение правки – давно продуманные и вынашиваемые идеи. Громкие события этого года только подчеркнули актуальность наших наработок", - сказал Пилипенко.

Адвокат Юрий Ларин также указал на нужность и важность поправки, расширяющей понятие доверителя. По проекту это не только лицо, получающее помощь по назначению или соглашению, но и вообще каждый, обратившийся к адвокату за юридическим советом неформально. Сведения, ставшие известными адвокату при консультировании в подобных ситуациях, также защищены законодательством об адвокатской тайне и не подлежат разглашению. Ларин отметил, что впервые такое толкование понятия было дано в определении Конституционного суда от 06 июля 2000 года по жалобе адвокат Виктора Паршуткина. "Жизнь и дисциплинарная практика показывают, что правовые позиции Конституционного суда для некоторых адвокатов не указ", - полагает Ларин.

В этой связи стоит вспомнить, что адвокат Ивлев, отвечая на обвинения коллег в разглашении адвокатской тайны, объяснял, что чиновник не был его доверителем. Имея в виду, что между ними не было официального соглашения.

Проект Кодекса также расширил круг посвященных в адвокатскую тайну. "Помощники и стажеры адвоката, а также иные сотрудники адвокатских образований письменно предупреждаются о необходимости сохранения адвокатской тайны и дают подписку о ее неразглашении", - говорится в документе.

Ларин указывает на то, что помощник-стажер допущен к адвокатской тайне, но при этом не наделен иммунитетом, т.е. может быть допрошен как свидетель. "Таким образом, если помощник проболтается, то ответственность за это будет лежать на адвокате", - делает вывод Ларин.

Адвокаты и органы

Еще один пункт, появившийся в проекте Кодекса, заслуживает внимания. В нем говорится, что "сотрудничество с органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность, в ходе осуществления адвокатской деятельности несовместимо со статусом адвоката".

Аналогичное положение имеется в законе "Об адвокатуре", так что и в Кодексе было бы логично прописать такую же норму, говорит адвокат Виктор Паршуткин.

Он указал, что в последнее время "стали довольно часто появляться оперативники с адвокатскими удостоверениями". Они уговаривают доверителей сознаваться в преступлениях, сообщают следователю сведения, представляющие адвокатскую тайну, перечисляет Паршуткин. По его словам, ярким примером сотрудничества адвокатов с органами оперативно-розыскной деятельности стало дело бывшего следователя Алексея Малкова, обвиненного в получении взятки. Его мать добивалась лишения статуса трех адвокатов Вячеслава Леонтьева, Владислава Мусияки и Алексея Семенова. Они в деле следователя представляли интересы потерпевшего - взяткодателя и участвовали в передаче денег, сообщил Паршуткин. Он представил в качестве доказательств расписки адвокатов о сотрудничестве с оперативно-розыскными органами, но Адвокатская палата Московской области отказалась лишать их статуса, объяснив, что подобное сотрудничество допустимо в рамках борьбы с коррупцией.

Паршуткин рад, что теперь в Кодексе появится прямой запрет, считая, что "взаимодействие адвокатов с правоохранительными органами разрушает конфиденциальность профессии". "Вся суть нашей работы в доверительном отношении клиентов, а подобное сотрудничество подрывает доверие населения к адвокатуре", - уверен Паршуткин.

Он напомнил, что суд присяжных полностью и единогласно оправдал следователя Малкова, указав, что не было самого события преступления. "Такой исход дела еще раз подтверждает мое мнение о недопустимости сотрудничества адвокатов с правоохранителями", - подчеркнул Паршуткин.

Владислав Мусияка и Алексей Семенов отказались прокомментировать РАПСИ эту историю.

В проекте Кодекса также указано, что адвокат не вправе оказывать юридическую помощь по назначению органов дознания, органов предварительного следствия или суда в нарушение порядка ее оказания, установленного решением Совета.

Адвокаты и пресса

Под громкими событиями этого года, помимо случая с адвокатом Ивлевым, подтвердившими необходимость изменений в Кодексе, Юрий Пилипенко подразумевал и другой пример с адвокатом Дагиром Хасавовым, который выступил в эфире телеканала РенТВ с громким заявлением о необходимости возродить шариатские суды в России и, якобы, пообещав "залить Москву кровью", если этого не будет сделано.

Случайно или нет, но в новой редакции Кодекса на этот счет появилось следующее: "адвокат при всех обстоятельствах должен сохранять честь и достоинство, присущие его профессии, избегать действий (в частности, публичных выступлений, в том числе в средствах массовой информации), которые могли бы умалить авторитет адвокатуры и ее деловую репутацию".

Заявление Хасавова в адвокатском сообществе вызвало недоумение. Впрочем, коллеги не стали "забрасывать его камнями", отказав Минюсту в требовании лишить Хасавова адвокатского статуса. Но избежать уголовного преследования за свои слова ему не удалось. Хасавов до сих пор остается за пределами России.

Комиссия по этике

В проекте Кодекса предлагается создать новый орган, который, в числе прочего, будет давать согласие на дисциплинарное производство в отношении президента адвокатской палаты субъекта.

Юрий Пилипенко объяснил необходимость комиссии тем, что "за десять лет действия Кодекса выявились определенные противоречия в практике его применения в ситуациях, касающихся этических вопросов, выходящих за рамки одной палаты".

Пилипенко пояснил, что привлечение к ответственности президента палаты не может быть не сопряжено с определенными особенностями, в том числе, и чисто формальными.

"Не может же президент палаты, который по должности является председателем квалификационной комиссии и членом совета, рассматривать соответствующее дело в отношении себя самого (да еще и возбуждать его!). Звучит, правда, мнение, что особый порядок производства в отношении президента не нужен, потому что до сей поры ни одной попытки привлечь руководителей региональных палат к ответственности практически не было. И, дескать, эта поправка может только подтолкнуть к искусственному инициированию таких процессов. Но порядок должен быть и тогда, когда гром, согласно старой русской пословице, еще не грянул. Потому что если возникнет производство в отношении президента палаты, то придется или создавать прецедент без четкого нормативного регулирования, или наспех принимать какие-то поправки, которые потом расценят принятыми под конкретное дисциплинарное производство. Спешка ведь хороша, главным образом, при ловле блох. Именно поэтому эту поправку в Кодекс мы еще не раз обсудим, и адвокатское сообщество, я надеюсь, примет взвешенное и дальновидное решение о порядке привлечения президентов адвокатских палат к дисциплинарной ответственности", - пояснил Пилипенко.

Адвокат Виктор Паршуткин считает, что вопрос о создании комиссии по этике связан с участившимися злоупотреблениями при приеме новых адвокатов. "Председатель квалификационной комиссии, как правило, является президентом адвокатской палаты. Особенно в регионах, при приеме адвокатов наблюдается безобразие, их принимают за деньги, а не за знания", - говорит Паршуткин. По его словам, в ряды адвокатов идут "сплошняком" сотрудники правоохранительных органов, бывшие прокуроры и судьи, а не юристконсульты с адвокатской природой. Паршуткин надеется, что с появлением Комиссии по этике, руководители адвокатских сообществ станут более ответственны.

Новые санкции

Мерами дисциплинарной ответственности сейчас являются: замечание, предупреждение и прекращение статуса адвоката. В проекте Кодекса предлагается дополнить список санкций: запрет на осуществление адвокатской деятельности на срок до одного года, дисквалификация на срок до одного года.

И еще одно ограничение - "лица, статус адвоката которых был прекращен за нарушение норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и настоящего Кодекса, не допускаются к сдаче квалификационных экзаменов на приобретение статуса адвоката в течение пяти лет со дня прекращения статуса".

Расширение перечня мер дисциплинарной ответственности связано, по словам Пилипенко, с неоправданно большим разрывом (по шкале «жесткости») между предупреждением и замечанием, с одной стороны, и прекращением статуса адвоката – с другой. На практике возникает большое число ситуаций, когда предупреждения адвокату за совершенный проступок мало, а лишение статуса выглядит слишком суровым. В связи с этим, Пилипенко считает, что "нужна еще одна мера – и по форме, и по содержанию нечто среднее между предупреждением и прекращением статуса. С этой мерой дисциплинарная ответственность станет более эффективной".

Также увеличились сроки привлечения к дисциплинарной ответственности. В проекте Кодекса предлагается применять меры дисциплинарной ответственности не позднее года (сейчас шесть месяцев) со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни адвоката или нахождения его в отпуске.

Кроме того, согласно проекту, меры дисциплинарной ответственности могут быть применены к адвокату, если с момента совершения им нарушения прошло не более двух лет (сейчас ограничено одним годом).

Юрий Пилипенко объяснил увеличение сроков сугубо практическим обстоятельством. "К сожалению, не в каждом случае удается оперативно разобраться во всех тонкостях дела в сжатые сроки, действующие сейчас. Однако именно эта поправка вызывает разногласия, и нам еще придется к ней вернуться", - отметил он.

Также в кодексе появилась отдельная статья, предусматривающая порядок привлечения к дисциплинарной ответственности президента адвокатской палаты субъекта.

В настоящее время Кодекс профессиональной этики адвоката вынесен на обсуждение адвокатской общественности. Рабочая группа будет ходатайствовать перед Советом Федеральной палаты адвокатов о том, чтобы обсуждение проекта завершилось к концу года, а сам проект стал пунктом повестки дня Всероссийского съезда адвокатов, который состоится в следующем году.