Обобщение судебной практики по делам, рассмотренным в кассационном порядке во втором полугодии 2006 года | ФАС Северо-Кавказского округа

## Федеральный арбитражный суд Северо-Кавказского округа

- Контакты
- Президиум
- Правовые основы
- Статистика
- Новости
- Структура суда
- Информация о судах округа
- Жалобы на действия судей
- Вакансии
- Пресс-служба
- Электронный страж
- Калькулятор государственной пошлины
- Государственные закупки
- Вестник ФАС СКО
- Арбитражная практика
- Калькулятор суммы задолженности
- Научно-консультативный совет
- Карта сайта
- Доклады, отчеты, обзоры, статистическая информация
- Ссылки на сайты
- Мобильная версия сайта

О суде
  - История создания
  - Наши сотрудники
  - Основные организационные документы
  - Полномочия суда
  - Структура суда
  - Наши судьи
  - Статистика суда
  - Новости
  - Президиум
  - Кадровое обеспечение
  - Режим работы и контактная информация
  - Пресс-служба
  - Противодействие коррупции
  - Подача обращений на действия судей и работников аппарата
  - Научно-Консультативный совет
  - Перечень информационных систем и банков данных
  - Отчет о работе
  - Примирительные процедуры. Медиация
  - Государственные закупки
  - Ссылки на сайты
  - Вестник ФАС СКО

Новости суда
  - 25.07.2014

    ## В Федеральном арбитражном суде Северо-Кавказского округа состоялось совещание по итогам работы суда за первое полугодие 2014 года

  - 15.07.2014

    ## Информация об ограничении движения транспорта 17 июля 2014 года во время крестного хода

  - 30.06.2014

    ## 27 июня 2014 года состоялось заседание научно-консультативного совета при Федеральном арбитражном суде Северо-Кавказского округа

  - 25.06.2014

    ## О назначении судей арбитражных судов Северо-Кавказского округа

  - 23.06.2014

    ## Федеральный арбитражный суд Северо-Кавказского округа объявляет о приеме документов для участия в конкурсе на замещение вакантной должности в аппарате суда

Обобщение судебной практики по делам, рассмотренным в кассационном порядке во втором полугодии 2006 года
  Дата:
  12.04.2007

  ##

  ###

  ОБОБЩЕНИЕ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ПО ДЕЛАМ,

  РАССМОТРЕННЫМ В КАССАЦИОННОМ ПОРЯДКЕ

  ВО ВТОРОМ ПОЛУГОДИИ 2006 ГОДА

  Структура обобщения

  Раздел 1. Статистическая информация.

  Раздел 2. Анализ актуальных вопросов судебной практики и единообразия судебной практики.

  1. Применение норм гражданского законодательства.

  1.1. Общая часть Гражданского кодекса Российской Федерации.

  1.2. Споры, возникающие из корпоративных отношений; связанные с созданием, реорганизацией и ликвидацией юридических лиц.

  1.3. Право собственности и другие вещные права, приватизация.

  1.4. Споры, возникающие из договоров залога.

  1.5. Споры, возникающие из договоров купли-продажи, энергоснабжения.

  1.6. Споры, возникающие из договоров аренды.

  1.7. Споры, возникающие из договоров подряда; выполнения научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ.

  1.8. Споры, возникающие из договоров возмездного оказания услуг.

  1.9. Споры, возникающие из договоров перевозки.

  1.10. Споры, возникающие из договоров страхования и хранения.

  1.11. Споры, возникающие из договоров простого товарищества, долевого участия в строительстве.

  1.12. Споры, возникающие из договоров займа и кредита.

  1.13. Расчеты.

  2. Применение земельного законодательства.

  3. Применение природоохранного законодательства.

  4. Применение законодательства по банкротству.

  5. Применение налогового законодательства.

  5.1. Споры по уплате налога на добавленную стоимость.

  5.2. Споры по уплате акцизов.

  5.3. Споры, связанные с уплатой единого социального налога и налога на доходы физических лиц.

  5.4. Споры по уплате налога на прибыль организаций.

  5.5. Споры, связанные со взысканием единого налога на вмененный доход.

  5.6. Споры, связанные с уплатой налога на имущество.

  5.7. Споры по уплате налога на добычу полезных ископаемых.

  5.8. Споры, связанные со взысканием земельного налога.

  5.9. Споры, связанные с неправильным указанием кода бюджетной классификации.

  5.10. Споры, связанные с применением статьи 77 Налогового кодекса Российской Федерации.

  5.11. Споры, связанные с применением статей 112 и 114 Налогового кодекса Российской Федерации.

  5.12. Споры, связанные с реструктуризацией задолженности по налогам и сборам, а также задолженности по начисленным пеням и штрафам перед федеральным бюджетом.

  5.13. Споры, связанные с привлечением к налоговой ответственности.

  6. Применение законодательства об административных правонарушениях.

  7. Применение таможенного законодательства.

  8. Споры, связанные с оспариванием действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц.

  9. Применение арбитражного процессуального законодательства.

  РАЗДЕЛ 1. СТАТИСТИЧЕСКАЯ ИНФОРМАЦИЯ

  Суд округа | Количество рассмотрен-ных дел | Количество дел, по которым отменены судебные акты | Отношение отмен к количеству рассмот-ренных дел, % | Количество дел, направленных на новое рассмотрение | Отношение дел, направленных на новое рассмотрение, к делам, по которым отменены судебные акты, %
  1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6
  Арбитражный суд Республики Адыгея | 95 | 44 | 46,3 | 32 | 72,7
  Арбитражный суд Республики Дагестан | 145 | 42 | 28,9 | 25 | 59,5
  Арбитражный суд Республики Ингушетия | 89 | 60 | 67,4 | 60 | 100
  Арбитражный суд Кабардино-Балкарской Республики | 89 | 23 | 25,8 | 19 | 82,6
  Арбитражный суд Республики Калмыкия | 91 | 44 | 48,3 | 32 | 72,7
  Арбитражный суд Карачаево-Черкесской Республики | 106 | 36 | 33,9 | 26 | 72,2
  Арбитражный суд Краснодарского края | 1639 | 502 | 30,6 | 301 | 59,9
  Арбитражный суд Ростовской области | 748 | 173 | 23,1 | 128 | 73,9
  Арбитражный суд Республики Северная Осетия - Алания | 70 | 26 | 37,1 | 15 | 57,7
  Арбитражный суд Ставропольского края | 484 | 174 | 35,9 | 123 | 70,6
  Арбитражный суд Чеченской Республики | 11 | 6 | 54,5 | 4 | 66,6
  ФАС СКО | 36 | 4 | 11,1 | 0 | 0
  Всего | 3603 | 1134 | 31,4 | 755 | 64,5

  РАЗДЕЛ 2. АНАЛИЗ АКТУАЛЬНЫХ ВОПРОСОВ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ И ЕДИНООБРАЗИЯ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ

  1. Применение норм Гражданского кодекса Российской Федерации

  1.1. Общая часть Гражданского кодекса Российской Федерации

  1. Лицо, исполняющее обязанности руководителя общества на основании приказа его директора, вправе действовать от имени общества без доверенности.

  Иск заявлен о взыскании долга, образовавшегося в результате перечисления истцом третьим лицам платежей за ответчика на основании писем последнего.

  Суд в иске отказал, так как пришел к выводу, что письма от имени ответчика подписаны неуполномоченным лицом К., не состоявшим в трудовых отношениях с ответчиком и действующим без доверенности.

  Кассационная инстанция отменила судебные акты и удовлетворила иск. Суд исходил из того, что К. приказом руководителя был назначен исполняющим обязанности директора ответчика. Издание такого приказа, факт распоряжения К. печатью ответчика при подписании писем от его имени подтверждают фактическое допущение К. к работе по поручению работодателя, что в силу статьи 61 Трудового кодекса Российской Федерации равносильно подписанию трудового договора. Согласно пункту 3 статьи 40 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» единоличный исполнительный орган общества без доверенности действует от его имени (дело № Ф08-6500/06).

  Практика окружного суда соответствует практике Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.97 № 5589/97, от 30.03.99 № 488/99, от 27.04.02 № 12350/01, от 15.05.01 № 6958/00, от 09.02.99 № 6164/98, от 24.03.98 № 6813/97. Из указанных постановлений следует, что лицо, назначенное полномочным органом исполняющим обязанности руководителя юридического лица, действует в пределах своей компетенции без доверенности.

  Иная практика обнаружена в постановлениях Федерального арбитражного суда Дальневосточного округа от 05.09.01 по делу № Ф03-А51/01-2/1689, Федерального арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 08.08.06 по делу
  № А74-441/06-Ф02-3948/06-С1.

  Противоречия по выводу в практике других окружных судов не выявлены.

  Вопрос на заседание президиума или семинар-совещание не выносился.

  2. Если после передачи недвижимого имущества покупателю, но до государственной регистрации перехода права собственности продавец продаст это же имущество другому покупателю, последний договор купли-продажи не является недействительным.

  Истец просил признать недействительным договор купли-продажи недвижимого имущества, заключенный ответчиками, ссылаясь на то, что на основании ранее заключенного договора купли-продажи это же имущество передано истцу. Кроме того, истец просил признать за ним право собственности на спорную недвижимость.

  Судебными актами первой и апелляционной инстанций иск удовлетворен. Суд установил, что после заключения договора купли-продажи с истцом и передачи ему спорного имущества ответчик был не вправе отчуждать это же имущество третьему лицу.

  Кассационная инстанция оставила судебные акты без изменения в части признания за истцом права собственности, а в части признания сделки недействительной - отменила и в иске отказала. Из пункта 14 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.02.98 № 8 «О некоторых вопросах практики разрешения споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» не следует, что заключенный продавцом с другим лицом более поздний договор является ничтожным. Высший Арбитражный Суд Российской Федерации разъяснил, что после передачи недвижимого имущества покупателю, но до государственной регистрации перехода права собственности продавец, также как и покупатель, не вправе им распоряжаться, поскольку указанное имущество служит предметом исполненного продавцом обязательства, возникшего из договора продажи, а покупатель является его законным владельцем. Кроме того, в названном пункте указано, что в случае заключения нового договора об отчуждении ранее переданного покупателю имущества продавец несет ответственность за его неисполнение. Таким образом, покупатель по второму договору может привлечь продавца к ответственности за его неисполнение, договор считается действительным (дело № Ф08-4600/06).

  Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

  Иная практика обнаружена в постановлениях Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 10.12.03 по делу № Ф08-4754/03, от 22.04.03 по делу
  № Ф08-1310/03, от 06.04.06 по делу № Ф08-1264/06, Федерального арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 24.10.02 по делу № Ф04/3962-442/А67-2002.

  Противоречия по выводу в практике других окружных судов не выявлены.

  Вопрос на заседание президиума или семинар-совещание не выносился.

  3. Требование об обязании органа государственной власти субъекта Российской Федерации предусмотреть в бюджете на очередной финансовый год выделение средств на погашение задолженности перед истцом противоречит нормам бюджетного законодательства.

  Акционерное общество обратилось с иском к республиканскому кабинету министров с требованием обязать ответчика предусмотреть в бюджете на очередной год выделение средств на погашение образовавшейся задолженности перед истцом и включить сумму долга в сводную бюджетную роспись. Исковые требования мотивированы неисполнением ответчиком обязанностей, возложенных на него многосторонним соглашением, которое подписано, в частности, истцом и ответчиком. Кабинет министров предъявил встречный иск о признании недействительным этого соглашения.

  Постановлением апелляционной инстанции в удовлетворении основного иска отказано, встречный иск удовлетворен.

  Оставляя постановление без изменения, суд кассационной инстанции исходил из следующего.

  Истец полагает, что вправе (как кредитор в гражданско-правовом обязательстве) понудить кабинет министров (неисправного должника) к надлежащему исполнению договорных обязательств на основании статей 12, 307, 309 и 310 Гражданского кодекса Российской Федерации.

  По смыслу статьи 1 Бюджетного кодекса Российской Федерации отношения, возникающие в связи с составлением проектов бюджетов, рассмотрением и утверждением бюджетов (разделы 6 и 7 Кодекса), относятся к бюджетным правоотношениям. Обязанность предусматривать в законе о бюджете выделение средств на оплату газа, принять соответствующий закон субъекта Российской Федерации, не является гражданско-правовым обязательством (статья 307 Гражданского кодекса Российской Федерации).

  В силу статьи 171 Бюджетного кодекса Российской Федерации составление проекта бюджета субъекта Российской Федерации - исключительная прерогатива соответствующих органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации. Гражданское законодательство не применяется к отношениям, связанным с формированием бюджета субъекта Российской Федерации (пункт 3 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации).

  Таким образом, органы государственной власти субъектов Российской Федерации не могут принимать на себя гражданско-правовые обязательства, связанные с формированием бюджета на соответствующий финансовый год. Следовательно, соглашение в части возложения на кабинет министров обязанности ежегодно при формировании бюджета республики предусматривать выделение средств на оплату газа противоречит нормам бюджетного законодательства и является недействительным (ничтожным) на основании статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (дело № Ф08-5789/06).

  Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

  Противоречия по выводу в практике Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа и иных окружных судов не выявлены.

  4. Требование о применении последствий недействительности сделки не может быть удовлетворено, если истец привел оспоримые основания ее недействительности, а требование о признании этой сделки недействительной не заявил.

  Налоговый орган обратился в арбитражный суд с иском к обществу о применении последствий недействительности договора поставки. Иск обоснован тем, что договор поставки является недействительным (ничтожным) в силу статей 168, 169 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. Сделка совершена с нарушением пункта 2 статьи 18 Федерального закона «О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции в Российской Федерации». Решением, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, в иске отказано.

  Суд кассационной инстанции оставил принятые по делу судебные акты без изменения, указав на то, что доводы истца о ничтожности совершенной ответчиком сделки в связи с отсутствием лицензии правомерно отклонены судами первой и апелляционной инстанций, так как по этому основанию сделка является оспоримой. Требование о признании договора поставки недействительной сделкой налоговый орган не заявил, поэтому суд в рамках данного дела не может разрешить вопрос о наличии либо отсутствии оснований для признания договора недействительным и применении к спорным правоотношениям пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации. Кроме того, истец не привел иных обстоятельств, указывающих на ничтожность сделки (дело № Ф08-4905/06).

  Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

  Противоречия по выводу в практике Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа и иных окружных судов не выявлены.

  5. Предусмотренные статьей 169 Гражданского кодекса Российской Федерации последствия ничтожности сделки в виде взыскания со стороны сделки всего полученного по ней в доход государства не могут быть применены, если эта сторона признана банкротом, а в применение этих последствий повлечет предпочтительное удовлетворение требования государства перед другими кредиторами.

  Налоговая инспекция обратилась с иском к заводу и обществу о признании недействительными заключенных ответчиками договоров купли-продажи и взыскании всего полученного по сделкам в доход государства: с завода - полученных денег, с общества - технологического оборудования для производства этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции.

  Иск мотивирован тем, что договоры купли-продажи противоречат основам правопорядка Российской Федерации (статья 169 Гражданского кодекса Российской Федерации), так как заключены с целью сокрытия имущества от взыскания и уклонения от уплаты налогов.

  Решением, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, в иске отказано.

  Постановлением кассационной инстанции судебные акты отменены, дело передано на новое рассмотрение, поскольку суд не исследовал обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения спора, и не дал им надлежащей оценки.

  Кроме того, суд кассационной инстанции указал следующее.

  Совершение сделок с целью уклонения от исполнения налоговой обязанности может являться основанием для признания их недействительными по статье 169 Гражданского кодекса Российской Федерации. Вместе с тем при применении последствий недействительности сделки необходимо учитывать, что завод признан банкротом. Статья 134 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» устанавливает очередность удовлетворения требований кредиторов, в силу которой истец не вправе требовать взыскания всего полученного по сделкам в доход государства, являющегося кредитором завода, в ущерб другим кредиторам завода. Истец не вправе требовать удовлетворения своих интересов как кредитора, используя правила статьи 169 Гражданского кодекса Российской Федерации. Таким образом, в случае признания недействительными договоров купли-продажи оборудования подлежат применению общие положения о последствиях недействительности сделок (дело № Ф08-6075/06).

  Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

  6. Пропуск срока предъявления исполнительного листа о взыскании долга является основанием для отказа в иске о взыскании процентов по статье 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, начисленных на этот долг.

  Общество обратилось с иском к предприятию о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами. Проценты начислены за период с июля 2003 года по июль 2006 года на сумму задолженности за электроэнергию, поставленную истцом ответчику в 2001 году по договору энергоснабжения.

  Решением, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, в иске отказано.

  Суд кассационной инстанции оставил в силе судебные акты, указав следующее.

  Решением суда по другому делу с предприятия в пользу общества взыскана задолженность за электроэнергию, поставленную с июня по сентябрь 2001 года. Решение до настоящего времени не исполнено. Взыскатель пропустил срок предъявления исполнительного листа к исполнению.

  Суд кассационной инстанции пришел к выводу, что общество пропустило срок исковой давности по заявленному требованию о взыскании процентов.

  Сроки исполнения обязанности по оплате электроэнергии, полученной предприятием с июня по сентябрь 2001 года, наступили с июля по октябрь 2001 года. Именно в этот период истец узнал (должен был узнать) о нарушении ответчиком обязательства по оплате электроэнергии. Следовательно, срок исковой давности по требованию о взыскании процентов начался в июле 2001 года (по первому платежу) и истек в июле 2004 года (по последнему платежу - с октября 2001 года по октябрь 2004 года). Однако иск о взыскании процентов заявлен обществом в июле 2006 года.

  Предъявление иска о взыскании основного долга (вынесение арбитражным судом решения от 06.12.01) не влияет на определение момента окончания срока исковой давности по требованию о взыскании процентов по статье 395 Гражданского кодекса Российской Федерации. Срок исковой давности по указанному требованию истекает через три года с момента, когда ответчиком была допущена просрочка исполнения денежного обязательства. Таким образом, к моменту обращения общества с иском о взыскании процентов за неисполнение обязательств, вытекающих из договора энергоснабжения, срок давности по данному требованию истек (дело № Ф08-6922/06).

  Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

  Противоречия по выводу в практике Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа и иных окружных судов не выявлены.

  7. При расчете взыскиваемых с покупателя процентов за пользование чужими денежными средствами из суммы долга исключается налог на добавленную стоимость по ставке, действовавшей в момент продажи товара.

  Истец требовал взыскания с ответчика процентов за пользование чужими денежными средствами.

  Иск частично удовлетворен: проценты взысканы за период с 16.06.99 по 16.01.06. Суд признал правильным расчет процентов, начисленных на сумму долга, уменьшенную на ставку НДС 18%, введенную Федеральным законом от 07.07.03 № 117-ФЗ.

  Кассационная инстанция изменила судебные акты: уменьшила сумму взыскиваемых с ответчика процентов. Суд исходил из того, что истец отгрузил ответчику товар и выставил счета-фактуры в 1999 году в соответствии с Законом Российской Федерации «О налоге на добавленную стоимость» по ставке 20%. В таком случае налог исчисляется по налоговой ставке, действовавшей до вступления в силу Федерального закона от 07.07.03 № 117-ФЗ (установившего ставку НДС 18%), независимо от момента поступления оплаты за товар (дело № Ф08-3800/06).

  Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

  Противоречия по выводу в практике Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа и иных окружных судов не выявлены.

  8. Банкротство стороны по сделке не является существенным изменением обстоятельств для расторжения договора, так как не влечет одновременного наступления всех предусмотренных статьей 451 Гражданского кодекса Российской Федерации условий.

  Фонд обратился в арбитражный суд с иском к обществу о расторжении договоров уступки права требования задолженности.

  Решением, оставленным без изменений постановлением апелляционной инстанции, иск удовлетворен. Судебные инстанции сочли, что договоры следует расторгнуть в связи с существенным изменением обстоятельств (признание фонда банкротом) и нарушением ответчиком условия договоров о предоставлении обеспечения по спорным сделкам. Апелляционная инстанция со ссылкой на статью 102 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» указала на возможное причинение фонду значительных убытков исполнением договора.

  Суд кассационной инстанции решение и постановление отменил. В силу статьи 451 Гражданского кодекса Российской Федерации существенное изменение обстоятельств, из которых стороны исходили при заключении договора, является основанием для его изменения или расторжения, если иное не предусмотрено договором или не вытекает из его существа. Изменение обстоятельств признается существенным, когда они изменились настолько, что, если бы стороны могли это разумно предвидеть, договор вообще не был бы ими заключен или был бы заключен на значительно отличающихся условиях. Если стороны не достигли соглашения о приведении договора в соответствие с изменившимися обстоятельствами или о его расторжении, договор может быть расторгнут по требованию заинтересованной стороны при наличии одновременно четырех условий, приведенных в этой статье.

  Банкротство кредитора не может быть признано существенным изменением обстоятельств, так как не влечет одновременного наступления всех необходимых для расторжения договора условий. Производство по делу о банкротстве возбуждено в отношении фонда по его заявлению, поданному в арбитражный суд в процессе ликвидации. Ликвидация истца начата по решению собственника его имущества в связи с выполнением задач, поставленных перед предприятием при создании. Следовательно, применение судами статьи 451 Гражданского кодекса Российской Федерации является ошибочным (дело № Ф08-5565/06).

  Практика окружного суда соответствует практике Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.01.2000 № 6058/99, 6059/99, от 15.06.99 № 1020/99. В указанных постановлениях сделан вывод о том, что банкротство банка (кредитора) не влечет одновременного наступления всех необходимых для расторжения кредитного договора условий.

  Иная практика обнаружена в постановлениях Федерального арбитражного суда Поволжского округа от 02.06.05 № А65-17598/2004-СГ3-4, Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 14.03.02 № Ф08-730/02.

  Вопрос на заседание президиума или семинар-совещание не выносился.

  9. Взаимосвязанность ряда самостоятельно заключенных сделок по отчуждению объектов, входящих в состав имущественного комплекса предприятия и используемых в едином производственном процессе, может свидетельствовать о притворности этих сделок, прикрывающих продажу предприятия.

  ООО «Афина» и ЗАО «Новстрой» обратились в арбитражный суд с иском к ООО «Атакайцемент» о признании недействительными (ничтожными) сделки по передаче имущества ЗАО «Атакайцемент» в уставный капитал ООО «Атакайцемент» и договора купли-продажи имущества, заключенного ЗАО «Атакайцемент» и ООО «Атакайцемент».

  Решением в иске отказано. Суд указал, что отсутствие государственной регистрации перехода права собственности на недвижимость не является основанием для признания сделок недействительными, поскольку на момент совершения сделок ЗАО «Атакайцемент» обладало полномочиями собственника. Сделки по отчуждению недвижимого имущества ЗАО «Атакайцемент» заключены с соблюдением требований Федерального закона от 08.01.98 № 6-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), т. е. после проведения независимой оценки и одобрения собранием кредиторов ЗАО «Атакайцемент». Доказательств того, что оспариваемые сделки являются притворными в силу статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (совершены с целью прикрыть другую сделку - передачу предприятия должника), истцы не представили.

  Отменяя данный судебный акт, окружной суд исходил из следующего. Из статьи 86 Закона о банкротстве следует, что при совершении сделки по продаже предприятия ее предметом являются все виды имущества, предназначенного для осуществления предпринимательской деятельности должника, включая земельные участки, здания, сооружения, оборудование, инвентарь, сырье, продукцию, права требования, а также права на обозначения, индивидуализирующие должника, его продукцию, работы и услуги (фирменное наименование, товарные знаки, знаки обслуживания), другие исключительные права, принадлежащие должнику, за исключением прав и обязанностей, которые не могут быть переданы другим лицам. Отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии в оспариваемых сделках признаков продажи предприятия, так как согласно тексту договора отчуждены объекты и оборудование, а не предприятие. Между тем суд не оценил доводы истца о том, что оспариваемые сделки являются притворными, поэтому не содержат указания на продажу предприятия.

  Суд не исследовал и не оценил следующие доводы: должник передал ООО «Атакайцемент» все свое имущество - цементный завод - сначала в уставный капитал ООО «Атакайцемент» (большую часть зданий и технологического оборудования, определяющего эффективность производственного процесса), а затем по договору купли-продажи; вновь образованное общество получило лицензию на право пользования недрами в порядке переоформления; трудовой коллектив должника работает в ООО «Атакайцемент». Вместе с тем взаимосвязанность ряда самостоятельно заключенных сделок по отчуждению объектов, входящих в состав имущественного комплекса предприятия и используемых в едином производственном процессе, может свидетельствовать о притворности этих сделок, прикрывающих продажу предприятия.

  Предприятие в целом как имущественный комплекс признается недвижимостью. Из определения предприятия как объекта прав (статья 132 Гражданского кодекса Российской Федерации) вытекает, что обязательным признаком предприятия как особого объекта гражданских прав, отличающим его от иных имущественных комплексов, является его фактическое использование для осуществления предпринимательской деятельности. Таким образом, суду необходимо также исследовать, используется ли фактически спорное имущество должника как имущественный комплекс ( дело

  № Ф08-4660/06).

  Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

  Противоречия по выводу в судебной практике ФАС СКО и других окружных судов не выявлены.

  10. Если имущество приобретено (перешло от собственника к первоначальному приобретателю) на основании незаконного (отмененного) судебного акта, следует исходить из того, что оно выбыло из владения собственника помимо его воли.

  При невозможности истребования акций в порядке поворота исполнения решения суда надлежащим способом защиты прав собственников ценных бумаг является иск о признании недействительным всех совершенных после отмены решения суда сделок с акциями и виндикация этих ценных бумаг.

  Невозможность истребования акций в связи с ликвидацией эмитента не исключает рассмотрения судом по существу требования о признании недействительными сделок купли-продажи акций.

  Акционеры закрытого акционерного общества обратились в арбитражный суд с иском о признании недействительной сделки с обыкновенными именными акциями общества, принадлежащими истцам, истребовании спорных акции у покупателей и внесении соответствующих изменений в лицевые счета указанных лиц в системе ведения учета владельцев ценных бумаг.

  Решением в иске отказано. Суд указал, что в Единый государственный реестр юридических лиц внесена запись о ликвидации закрытого акционерного общества, выпуск истребуемых акций аннулирован. Кроме того, имущество, приобретенное по возмездной сделке, не может быть истребовано от добросовестного приобретателя, тогда как истцы не доказали недобросовестности ответчиков. Собственник не вправе прибегнуть к такому способу защиты, как признание недействительными всех совершенных сделок по отчуждению его имущества, когда оно приобретено добросовестным приобретателем.

  Отменяя решение в части отказа в иске о признании недействительными сделок, заключенных со спорными акциями, и оставляя судебный акт в остальной части без изменения, окружной суд указал, что вывод суда первой инстанции о том, что собственник не вправе прибегнуть к такому способу защиты, как признание недействительными сделок, совершенных по отчуждению его имущества, когда оно приобретено добросовестным приобретателем, противоречит статье 302 Гражданского кодекса Российской Федерации и правовой позиции, выраженной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.03 № 6-П. Истребование имущества возможно при недействительности сделок, совершенных с имуществом. По смыслу пункта 1 статьи 302 Кодекса суд должен установить, что имущество выбыло из владения собственника или из владения лица, которому оно было передано собственником во владение, помимо их воли; приобретатель получил имущество возмездно, не знал и не мог знать о приобретении его у лица, не имевшего права на отчуждение. Спорные акции списаны с лицевых счетов истцов в принудительном порядке на основании решения арбитражного суда по другому делу. Указанное решение отменено постановлением кассационной инстанции. Таким образом, акции выбыли из владения истцов незаконно и помимо их воли.

  В силу статьи 325 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, если приведенный в исполнение судебный акт отменен полностью или в части и принят новый судебный акт о полном или частичном отказе в иске, либо иск оставлен без рассмотрения, либо производство по делу прекращено, ответчику возвращается все то, что было взыскано с него в пользу истца по отмененному или измененному в соответствующей части судебному акту. В порядке названной правовой нормы истцы обращались с требованием о повороте исполнения решения суда по другому делу. Однако на лицевых счетах физических лиц акции отсутствовали, так как они распорядились акциями, заключив договоры купли-продажи с другими гражданами, поэтому восстановление прав истцов с использованием правового механизма поворота исполнения решения суда стало невозможно. При таких обстоятельствах истцы правомерно избрали другой способ защиты своих прав, заявив требование о признании всех совершенных после отмены решения суда сделок с акциями недействительными и истребовании акций из чужого незаконного владения.

  Вместе с тем вывод суда первой инстанции о невозможности истребования акций у ответчиков обоснован, поскольку эмитент этих акций ликвидирован, что повлекло прекращение прав, предоставляемых ценными бумагами, и ничтожность последних. Поскольку суд не рассмотрел по существу требования истцов о признании недействительными сделок купли-продажи ценных бумаг, дело направлено в первую инстанцию (дело № Ф08-2890/06).

  Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

  Противоречия по выводу в судебной практике ФАС СКО и других окружных судов не выявлены.

  11. Компетентный орган местного самоуправления в порядке самоконтроля вправе отменить ранее принятый данным органом местного самоуправления правовой акт. В этом случае полномочный орган обязан обосновать необходимость отмены правового акта, указать на несоответствие его содержания нормам права.

  Решением, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, заявление фирмы о признании недействительным постановления администрации муниципального образования об отмене другого постановления этой же администрации удовлетворено.

  Окружной суд согласился с выводами нижестоящих инстанций, указав следующее. В соответствии с пунктом 4 статьи 7 Федерального закона от 06.10.03 № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» муниципальные правовые акты не должны противоречить Конституции Российской Федерации, федеральным конституционным законам, федеральным законам и иным нормативным правовым актам Российской Федерации, а также конституциям (уставам), законам, иным нормативным правовым актам субъектов Российской Федерации. Согласно статье 48 Закона муниципальные правовые акты могут быть отменены или их действие может быть приостановлено органами местного самоуправления, принявшими (издавшими) соответствующий муниципальный правовой акт.

  Таким образом, основываясь на необходимости контроля за соблюдением действующего законодательства при осуществлении публичных функций, компетентный орган местного самоуправления, его должностное лицо в порядке самоконтроля вправе отменить ранее принятый данным либо другим должностным лицом органа местного самоуправления правовой акт. По смыслу приведенных положений Закона в этом случае полномочный орган, должностное лицо обязаны мотивировать необходимость отмены правового акта, указать на несоответствие его содержания нормам права.

  Вместе с тем оспариваемое постановление полностью отменило ненормативный акт администрации муниципального образования, которым утвержден акт государственной приемочной комиссии. Данным актом принят в эксплуатацию не только дом № 118 «а», долю в праве собственности на который имеет третье лицо по делу, но и дом № 118 «б», право собственности на который зарегистрировано за фирмой. Изложенные обстоятельства свидетельствуют о том, что оспариваемый правовой акт непосредственно затрагивает права и законные интересы фирмы как собственника дома № 118 «б». В оспариваемом постановлении не указано, каким законам или правовым актам не соответствует постановление об утверждении акта приемочной комиссии в части приемки дома № 118 «б», нарушает ли этот акт права и законные интересы других лиц.

  Суды первой и апелляционной инстанций, установив, что администрация в порядке части 1 статьи 65, части 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не доказала несоответствия отмененного постановления закону и нарушения им прав и законных интересов других лиц, правомерно признали постановление недействительным, нарушающим права и законные интересы фирмы в сфере предпринимательской деятельности (дело № Ф08-5953/06).

  Вывод окружного суда согласуется с подходом, изложенным в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.07.04 № 1424/06, согласно которому компетентный орган местного самоуправления, его должностное лицо, основываясь на необходимости контроля за соблюдением действующего законодательства, при осуществлении публичных функций в порядке самоконтроля вправе отменить ранее принятый данным либо другим должностным лицом органа местного самоуправления правовой акт.

  Противоречия по выводу в судебной практике ФАС СКО и других окружных судов не выявлены.

  12. По смыслу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, понесшее расходы, может требовать их возмещения лишь в том случае, если расходы понесены для восстановления действительно принадлежащего этому лицу нарушенного права.

  Администрация муниципального образования обратилась в арбитражный суд с иском к обществу о взыскании убытков, возникших в результате финансирования работ по сносу самовольной постройки.

  Решением иск удовлетворен. Суд признал постройку самовольной и указал на правомерность ее сноса администрацией без предварительного судебного решения, поскольку такое право у администрации имелось согласно постановлению Совета Народных Комиссаров РСФСР от 22.05.40 № 390 «О мерах борьбы с самовольным строительством в городах, рабочих, курортных и дачных поселках».

  Суд кассационной инстанции отменил решение и отказал в иске, указав следующее. В силу статьи 11 Гражданского кодекса Российской Федерации защиту нарушенных гражданских прав осуществляют судебные органы. Административная защита гражданских прав осуществляется лишь в случаях, предусмотренных законом. В связи с этим защита нарушенного самовольным строительством права собственника земельного участка должна производиться посредством обращения в суд с иском о восстановлении права путем сноса самовольного строения. Статья 222 Кодекса предусматривает возможность признания права собственности на самовольную постройку за осуществившим ее лицом только в судебном порядке. Согласно статье 1 Кодекса гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений. Исходя из этого принципа участники отношений, вытекающих из самовольного строительства, - собственник земельного участка и лицо, осуществившее строительство, - находятся в равном положении относительно реализации прав, определенных статьей 222 Кодекса, т. е. собственник земельного участка не может реализовать право на снос иначе, как в судебном порядке.

  Пункт 7 постановления Совета Народных Комиссаров РСФСР от 22.05.40 № 390 «О мерах борьбы с самовольным строительством в городах, рабочих, курортных и дачных поселках», которым закреплено право городского исполнительного комитета дать распоряжение отделу коммунального хозяйства о сносе самовольно возведенного строения или части строения, противоречит названным нормам гражданского законодательства и не подлежит применению в силу статьи 4 Федерального закона «О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

  Удовлетворяя иск о возмещении убытков, суд не учел, что по смыслу статьи 15 Кодекса лицо, понесшее расходы, может требовать их возмещения лишь в том случае, если расходы понесены для восстановления действительно принадлежащего этому лицу нарушенного права (дело № Ф08-5641/06).

  Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

  Противоречия по выводу в судебной практике ФАС СКО и других окружных судов не выявлены.

  1.2. Споры, возникающие из корпоративных отношений; связанные с созданием, реорганизацией и ликвидацией юридических лиц

  1. Под единогласным решением о реорганизации кооператива следует понимать результаты голосования членов кооператива и уполномоченных представителей ассоциированных членов, имеющих право решающего голоса на внеочередном общем собрании. Ассоциированный член сельскохозяйственного кооператива, не участвовавший в общем собрании членов кооператива, как лицо, не включенное в состав уполномоченных представителей ассоциированных членов, не вправе оспаривать решение общего собрания о реорганизации кооператива в связи с отсутствием его волеизъявления о реорганизации.

  Акционеры открытого акционерного общества «Восход» обратились с иском к названному обществу о признании недействительным решения внеочередного общего собрания членов производственного сельскохозяйственного кооператива «Восход» о реорганизации кооператива в форме преобразования в отрытое акционерное общество.

  Решением в иске отказано. С кассационной жалобой обратился один из истцов, ссылаясь на следующее. Производственный кооператив может быть преобразован в хозяйственное товарищество или общество только по единогласному решению всех его членов, а не единогласным решением членов кооператива, присутствующих на общем собрании. Поскольку заявитель жалобы как ассоциированный член кооператива не выразил согласия о проведении реорганизации кооператива в акционерное общество, проведенным общим собранием нарушены его права по распоряжению принадлежащим ему имуществом.

  Окружной суд согласился с выводами суда первой инстанции и оставил решение без изменения. Согласно пунктам 1 и 8 статьи 41 Федерального закона «О сельскохозяйственной кооперации» (далее - Закон о кооперации) реорганизация кооператива осуществляется по решению общего собрания членов кооператива в соответствии с гражданским законодательством Российской Федерации. Производственные кооперативы по единогласному решению их членов могут преобразовываться в хозяйственные товарищества и общества.

  Судом установлено, что при проведении общего собрания принимало участие 66 членов кооператива, что составило 94,2% от общего количества голосов. Из 126 членов кооператива «Восход» 70 человек, включая истцов, являлись ассоциированными членами кооператива. В силу пункта 7 статьи 14 Закона о кооперации общее число ассоциированных членов с правом решающего голоса на общем собрании кооператива не должно превышать 20% от числа членов кооператива. В случае, если число ассоциированных членов кооператива превышает определенное в соответствии с Законом и уставом кооператива максимальное число их голосов на общем собрании членов кооператива, персональный состав участников общего собрания членов кооператива - представителей ассоциированных членов кооператива устанавливается на собрании ассоциированных членов кооператива.

  Собранием ассоциированных членов кооператива принято решение об избрании уполномоченных представителей, имеющих право решающего голоса на внеочередном общем собрании, в количестве 14 человек. Согласно протоколу данного внеочередного собрания членов и уполномоченных ассоциированных членов кооператива на нем присутствовало 14 избранных представителей ассоциированных членов кооператива, что составляет 100% от числа ассоциированных членов кооператива, имеющих право голоса при решении вопроса о реорганизации кооператива, при этом указанное решение принято всеми его участниками единогласно.

  Таким образом, истцы могли выразить свою волю как ассоциированные члены кооператива путем избрания представителей от ассоциированных членов кооператива для участия в общем собрании членов кооператива. По смыслу пункта 8 статьи 41 Закона о кооперации под единогласным решением о реорганизации кооператива следует понимать результаты голосования членов кооператива и уполномоченных представителей ассоциированных членов, имеющих право решающего голоса на внеочередном общем собрании (дело № Ф08-5993/06).

  Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

  Противоречия по выводу в судебной практике ФАС СКО и других окружных судов не выявлены.

  2. Подписанный уступающим участником протокол общего собрания участников общества о выходе этого участника из общества и уступки им своей доли является достаточным доказательством соблюдения простой письменной формы договора уступки его доли.

  Участник общества с ограниченной ответственностью обратился с иском к другому участнику о признании недействительным договора уступки 20% доли в уставном капитале общества, применении последствий его недействительности путем возврата полученного по сделке и регистрации изменений в учредительных документах, связанных с возвратом доли истцу. Решением в иске отказано. Постановлением апелляционной инстанции решение отменено, иск удовлетворен, поскольку договор уступки доли ответчику в нарушение пункта 6 статьи 21 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об обществах с ограниченной ответственностью) заключен в устной форме, текст договора отсутствует. Письменное заявление истца о выходе из общества не представлено.

  Окружной суд отменил постановление апелляционной инстанции и оставил в силе решение исходя из следующего. На общем собрании участников общества единогласно решено принять в общество новых участников и вывести из общества истца на основании его заявления и договоров уступки. Кроме того, единогласно принято решение о внесении в учредительные документы следующих изменений: исключении из учредительного договора и устава истца как бывшего участника; включении вновь принятых участников; распределении между ними и оставшимся участником по 20% долей в уставном капитале. Истец как секретарь собрания подписал протокол. По предложению апелляционной инстанции истец в лице своего представителя письменно подтвердил, что собрание с указанной в протоколе повесткой состоялось и он принимал в нем участие.

  Согласно статье 21 Закона об обществах с ограниченной ответственностью участник общества вправе продать или иным образом уступить свою долю третьим лицам с соблюдением правил преимущественной покупки и простой письменной формы договора, если уставом общества не предусмотрено его совершение в нотариальной форме. Несоблюдение формы сделки влечет ее недействительность. Общество должно быть письменно уведомлено о состоявшейся уступке доли с представлением доказательств такой уступки.

  Подписанный истцом протокол собрания правильно оценен судом первой инстанции как достаточное доказательство состоявшегося выхода из общества в связи с уступкой долей третьим лицам. В соответствии со статьей 434 Гражданского кодекса Российской Федерации договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа, подписанного сторонами, а также путем обмена документами, позволяющими достоверно установить, что они исходят от стороны по договору. Письменная форма также считается соблюденной, если письменное предложение заключить договор принято в порядке, предусмотренном пунктом 3 статьи 438 Кодекса, согласно которому совершение лицом, получившим оферту (предложение заключить договор), действий по выполнению условий договора считается акцептом (принятием предложения).

  Подписанный истцом протокол содержит сведения о его выходе из состава участников общества в связи с заключением в день проведения собрания нескольких договоров уступки доли. В протоколе отражено изменение состава участников (введение 4 новых лиц, в том числе ответчика) и уменьшение доли оставшегося участника с 50% до 20%. Истец проголосовал как за эти изменения, так и за их государственную регистрацию. Таким образом, протокол собрания при наличии подписи истца является письменным предложением (офертой) о приобретении всей принадлежащей ему доли и с достаточной определенностью отражает предмет сделки. Вывод суда первой инстанции о соблюдении сторонами по делу письменной формы договора в виде оферты, отраженной в протоколе общего собрания, и акцепта в виде совершения ответчиком действий, необходимых для исполнения договора (вступление в общество с 20% долей, участие в регистрации изменений в учредительных документах, выполнение в течение последующих лет обязанностей участника), соответствует указанным доказательствам.

  Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

  Противоречия по выводу в судебной практике ФАС СКО и других окружных судов не выявлены.

  3. При добровольном выходе из числа участников общества с ограниченной ответственностью право на обжалование решений общего собрания участников общества у вышедшего участника утрачивается.

  Бывший участник общества обратился с иском к обществу о признании недействительными решений общего собрания участников общества и регистрации в государственном реестре юридических лиц изменений, внесенных на основании оспариваемых решений. Решением в иске отказано в связи с утратой истцом на момент предъявления иска статуса участника общества. В кассационной жалобе истец пояснил, что на момент обращения в суд он вновь приобрел статус участника общества, так как после продажи своих долей расторг один из договоров купли-продажи, о чем сообщил обществу.

  Окружной суд оставил решение суда без изменения, указав следующее. В соответствии с пунктом 1 статьи 43 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» решение общего собрания участников общества, нарушающее права и законные интересы участника общества, может быть признано судом недействительным по заявлению участника общества, не принимавшего участия в голосовании или голосовавшего против оспариваемого решения. Данная норма направлена на восстановление законных интересов лица, сохраняющего членство в обществе. При добровольном выходе из числа участников общества такие интересы исчезают, соответственно, утрачивается право на обжалование решений общего собрания.

  Расторжение исполненного двустороннего договора уступки доли не влечет восстановления прав выбывшего участника в силу части 4 статьи 453 Гражданского кодекса Российской Федерации, так как стороны расторгнутого договора не вправе требовать возвращения того, что было ими исполнено. Тем более расторжение договора не может породить каких-либо прав и обязанностей у третьих лиц (общества и его участников), не участвовавших ни в сделке, ни в ее расторжении. Кроме того, приобретение прав участника общества путем расторжения ранее заключенного договора противоречит статьям 11 и 21 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», определяющим порядок приобретения статуса участника общества при его учреждении и последующем отчуждении (перераспределении) долей. Повторное приобретение прав участника возможно лишь через приобретение доли в обществе. При этом прежние права не восстанавливаются, так как создаются новые правоотношения, и возникает лишь право на обжалование решений, принимаемых обществом впоследствии (дело № Ф08-5126/06).

  Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

  Противоречия по выводу в судебной практике ФАС СКО и других окружных судов не выявлены.

  4. Если при рассмотрении спора о переводе прав и обязанностей покупателя по договору купли-продажи доли в уставном капитале общества, заключенному в нарушение преимущественного права покупки доли, истец утратил статус участника общества, он не вправе на основании пункта 4 статьи 21 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» требовать перевода на себя прав и обязанностей покупателя.

  Физические лица обратились с иском к ООО «Комбинат питания» (далее - комбинат) и участникам этого общества о переводе прав и обязанностей покупателя по договорам купли-продажи доли в уставном капитале комбината. Решением в иске отказано, так как при рассмотрении спора комбинат получил заявления истцов о выходе из состава участников в связи с продажей своих долей. С даты получения комбинатом заявлений о выходе истцы утратили статус участников и, соответственно, право на удовлетворение требования о переводе на них прав и обязанностей покупателя.

  Окружной суд оставил решение суда без изменения, руководствуясь следующим. На момент совершения оспариваемых сделок и предъявления иска истцы являлись участниками комбината. В дальнейшем истцы подали заявления о выходе из состава участников, указав на отчуждение принадлежащих им долей уставного капитала по договорам купли-продажи, данные заявления поступили в общество.

  В соответствии с пунктом 4 статьи 21 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» участники общества пользуются преимущественным правом покупки доли (части доли) участника общества по цене предложения третьему лицу пропорционально размерам своих долей, если уставом общества или соглашением участников общества не предусмотрен иной порядок осуществления данного права. При продаже доли (части доли) с нарушением преимущественного права покупки любой участник общества и (или) общество, если уставом общества определено преимущественное право общества на приобретение доли (части доли), вправе в течение трех месяцев с момента, когда участник общества или общество узнали либо должны были узнать о таком нарушении, потребовать в судебном порядке перевода на них прав и обязанностей покупателя. Согласно пунктам 1 и 2 статьи 26 Закона участник общества вправе в любое время выйти из общества независимо от согласия других его участников или общества. В случае выхода участника из общества его доля переходит к обществу с момента подачи заявления о выходе.

  Из анализа указанных норм следует, что преимущественное право покупки существует только между участниками общества с ограниченной ответственностью, т. е. неразрывно связано с фактом участия в обществе. При этом наличие статуса участника необходимо не только при совершении сделки с нарушением преимущественного права и обращении с соответствующим иском в суд, но и при рассмотрении такого спора судом. В случае принятия судом решения о переводе прав и обязанностей по сделке перевод может быть осуществлен только в отношении лица, обладающего статусом участника общества (дело № Ф08-5166/06).

  Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

  Противоречия по выводу в судебной практике ФАС СКО и других окружных судов не выявлены.

  5. Присвоение принадлежащего обществу имущества преступным путем относится к грубым нарушениям интересов общества и служит достаточным основанием для исключения из общества любого участника.

  Решением, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, удовлетворен иск участников общества с ограниченной ответственностью к директору и участнику этого общества об исключении его из числа участников общества.

  Окружной суд оставил без изменения решение и постановление апелляционной инстанции, мотивировав это следующим. Приговором районного суда ответчик признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 201 Уголовного кодекса Российской Федерации (злоупотребление полномочиями). Суд общей юрисдикции установил, что ответчик, являясь директором общества, вопреки интересам организации и в целях извлечения выгод и преимуществ для себя, продал индивидуальному предпринимателю принадлежащую обществу продукцию. Выручку ответчик получил лично, в кассу общества не передал, чем существенно нарушил права и законные интересы общества.

  Согласно статье 10 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» участники общества, доли которых в совокупности составляют не менее чем 10% уставного капитала общества, вправе требовать в судебном порядке исключения из общества участника, который грубо нарушает свои обязанности либо своими действиями (бездействием) делает невозможной деятельность общества или существенно ее затрудняет. Участники общества должны соблюдать интересы общества, в том числе обеспечивать сохранность имущества общества. Присвоение принадлежащего обществу имущества преступным путем относится к грубым нарушениям интересов общества и служит достаточным основанием для исключения из общества любого участника.

  Довод ответчика о том, что к директору должны применяться меры ответственности, указанные в пункте 5 статьи 44 Закона (возмещение убытков), не обоснован, так как ответчик являлся участником общества и на него в полной мере распространялись предусмотренные уставом общества обязанности участника (дело № Ф08-3483/06).

  Вывод соответствует подходу, изложенному в постановлении Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.08.03 № 7325/03, согласно которому совершение директором общества, одновременно являющимся его участником, сделки, влекущей по его вине негативные последствия для общества, является основанием для исключения такого участника из общества.

  Обнаружено неединообразие в подходах окружных судов по поводу исключения из общества участника, недобросовестно и ненадлежаще выполняющего обязанности исполнительного органа общества, что влечет для этого юридического лица негативные последствия.

  По мнению некоторых окружных судов, действия руководителя, являющегося также участником общества, могут служить основанием для исключения его из общества, если влекут негативные последствия для общества (постановления Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа, 26.07.06 № Ф08-3873/06, 31.08.05 № Ф08-3873/05, 30.01.07 № Ф08-7203/06, 16.09.04 № Ф08-4113/04, 26.04.04 № Ф08-1325/04, 24.02.04 № Ф08-460/04, Федерального арбитражного суда Дальневосточного округа от 12.03.04 № Ф03-А51/04-1/302, ФАС Московского округа от 26.04.06, № КГ-А40/3145-06-П, Федерального арбитражного суда Центрального округа от 20.09.06 № А14-23313/2005/666/29, 03.11.03 № А23-409/03Г-10-10).

  Между тем в арбитражной практике встречаются постановления окружных судов, в которых кассационные инстанции делают вывод, что действия (бездействие) участника общества в качестве директора (единоличного исполнительного органа) не могут являться основанием для исключения такого участника из общества (постановления Федерального арбитражного суда Волго-Вятского округа от 28.09.06 № А43-40168/2006-1-1161, 24.06.04 № А31-3880/8, 19.06.03 № А29-6946/02-2э, Федерального арбитражного суда Дальневосточного округа от 03.10.06 № Ф03-А59/06-1/3207, 19.04.04 №Ф03-А73/04-1/454, 29.09.03 № Ф03-А51/03-1/2385, Федерального арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 20.02.07 № Ф04-374/2007(31297-А46-16), 21.06.05 № Ф04-3796/2005(12275-А27-16), 15.07.03 № Ф04/3247-748/А46-2003, Федерального арбитражного суда Московского округа от 10.05.06 № КГ-А41/2974-06, 19.10.04 № КГ-А40/9257-04, 07.10.04 КГ-А40/7670-04, 08.06.04 № КГ-А40/4401-04, Федерального арбитражного суда Поволжского округа от 28.09.06 № А57-10631/05-1, 23.09.04 № А57-13456/02-21, Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 27.02.07 № А42-6419/2005, 27.03.06 № А42-14708/04-14, 21.03.06 № А05-11487/05-17, 06.04.05 № А05-8529/04-17, 23.03.05 № А66-5164/2004, 21.03.05 № А66-3455-04, 03.09.04 № А56-2064/04, 29.07.04 № А56-24726/03, Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 05.02.04 № Ф08-4909/03, Федерального арбитражного суда Уральского округа от 12.03.07 № Ф09-726/07-С4, 25.10.06 № Ф09-9378/06-С5, Федерального арбитражного суда Центрального округа от 15.09.05 № А08-7095/04-3, 03.08.05 № А54-4968/2004-С7).

  Вопрос на заседание президиума и семинар-совещание не выносился.

  6. Гражданское законодательство не содержит запрета на регистрацию юридического лица по месту жительства физического лица, выступающего в качестве его единоличного исполнительного органа.

  Решением, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, удовлетворено заявление гражданина о признании недействительным решения налоговой инспекции об отказе в регистрации общества и обязании налогового органа зарегистрировать юридическое лицо.

  В кассационной жалобе налоговая инспекция указала, что заявление о государственной регистрации юридического лица не подано, поскольку в нем в качестве адреса постоянно действующего исполнительного органа указан домашний адрес физического лица. Жилые помещения предназначены только для проживания граждан. Доказательств, подтверждающих намерения взять в аренду нежилые помещения для осуществления обозначенной в заявлении деятельности, гражданин не представил.

  Окружной суд оставил в силе данные судебные акты, руководствуясь следующим. В соответствии с пунктом 2 статьи 54 Гражданского кодекса Российской Федерации место нахождения юридического лица определяется местом его государственной регистрации. Государственная регистрация юридического лица осуществляется по месту нахождения его постоянно действующего исполнительного органа - иного органа или лица, имеющего право действовать от имени юридического лица без доверенности. Согласно пункту 2 статьи 4 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» место нахождения общества определяется местом его государственной регистрации. При этом в силу подпункта «в» пункта 1 статьи 5 и пункта 2 статьи 8 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» государственная регистрация осуществляется по месту нахождения указанного учредителями в заявлении о государственной регистрации постоянно действующего органа, в случае отсутствия такого - по месту нахождения иного органа или лица, имеющего право действовать от имени юридического лица без доверенности, по которому осуществляется связь с юридическим лицом.

  В статье 40 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» закреплено, что единоличным исполнительным органом общества является генеральный директор; он избирается общим собранием участников общества, действует от имени общества без доверенности, представляет его интересы, совершает сделки и выполняет другие функции в рамках своей компетенции.

  Из названных норм права следует, что гражданин правомерно указал в учредительных документах адрес места нахождения общества - место нахождения (жительства) постоянно действующего единоличного исполнительного органа.

  Доводы налоговой инспекции о том, что адрес места нахождения общества фактически является адресом места жительства генерального директора и поэтому в соответствии с пунктом 2 статьи 671 и статьей 288 Гражданского кодекса Российской Федерации не может использоваться для регистрации юридического лица, несостоятелен, поскольку данные нормы права не регулируют спорные правоотношения, а предусматривают право юридического лица на использование жилых помещений только для проживания в них граждан и устанавливают порядок размещения собственником в принадлежащем ему жилом помещении предприятий, учреждений, организаций. Место нахождения юридического лица (место его регистрации), которое должно быть указано в учредительных документах, может не совпадать с фактическим размещением имущественного комплекса и производственных помещений юридического лица (дело № Ф08-6335/06).

  Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

  Противоречия по выводу в судебной практике ФАС СКО и других окружных судов не выявлены.

  7. Порядок, способ и форма отказа от права на долю в обществе с ограниченной ответственностью установлены специальным законом. Отказ от доли в виде объявления об этом в устной форме либо совершения действий, определенно свидетельствующих об устранении от владения, пользования и распоряжения имуществом, не соответствует природе обязательственных отношений в хозяйственном обществе.

  Краевая ассоциация обратилась с иском к обществу и оздоровительному комплексу о признании права собственности на 47% долей в уставном капитале комплекса. Требования мотивированы тем, что истец приобрел спорную долю у общества по договору уступки, однако в Единый государственный реестр юридических лиц соответствующие изменения не внесены. К участию в деле в качестве третьего лица без самостоятельных требований привлечен гражданин, приобретший в процессе банкротства оздоровительного комплекса 100% долей его уставного капитала.

  Решением, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, иск удовлетворен в связи с наличием надлежащих доказательств, подтверждающих приобретение краевой ассоциацией 47% долей в уставном капитале комплекса. Доводы третьего лица, что оно является единственным участником комплекса, отклонены ввиду ничтожности договора, по которому гражданин приобрел 100% долей общества.

  В кассационной жалобе третье лицо ссылалось на то, что ассоциация, устранившись с 2000 года от владения, пользования и распоряжения имуществом оздоровительного комплекса и не намереваясь сохранить на него какие-либо права, отказалась от права собственности на долю в уставном капитале общества. В связи с отказом истца и других участников комплекса от своих долей конкурсный управляющий общества правомерно распорядился долями в его уставном капитале.

  Суд кассационной инстанции оставил без изменения принятые судебные акты, указав следующее. Право на долю в хозяйственном обществе создают между обществом и участником обязательственные, а не вещные отношения. Порядок, способ и форма отказа от права собственности на долю установлены Федеральным законом «Об обществах с ограниченной ответственностью» (уступка доли другому участнику или третьему лицу, выход из общества, совершаемые в письменной форме). Отказ от доли в виде объявления об этом в устной форме либо совершения действий, определенно свидетельствующих об устранении от владения, пользования и распоряжения имуществом (т. е. в порядке статьи 236 Гражданского кодекса Российской Федерации), не соответствует природе обязательственных отношений в хозяйственном обществе. Таким образом, утверждение третьего лица о переходе 100% долей от участников комплекса к самому оздоровительному комплексу противоречит закону. Участники комплекса не передавали конкурсному управляющему оздоровительного комплекса полномочий на распоряжение их долями.

  В соответствии со статьями 98 и 101 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (1998 год) к конкурсному управляющему переходят полномочия по управлению и распоряжению имуществом должника, но не долями в уставном капитале общества. Следовательно, договор купли-продажи, заключенный конкурсным управляющим и третьим лицом, является ничтожной сделкой (дело № Ф08-6164/06).

  Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

  Противоречия по выводу в судебной практике ФАС СКО и других окружных судов не выявлены.

  8. Акционерное общество обязано предоставить акционеру информацию о своей деятельности независимо от предоставления (непредоставления) обществу гарантий по предварительной оплате затрат на изготовление копий необходимых документов.

  Решением, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, по иску акционеров признаны незаконными действия открытого акционерного общества (ответчик) по уклонению от предоставления истцам устава общества с изменениями и дополнениями, решения о создании общества и свидетельства о его государственной регистрации, документов, подтверждающих права общества на имущество, находящееся на его балансе, протоколов общих собраний акционеров и протоколов заседаний совета директоров, списков аффилированных лиц общества, актов ревизионной комиссии общества, проспектов эмиссии общества. Суд обязал ответчика предоставить истцам за их счет копии этих документов.

  Окружной суд оставил в силе принятые судебные акты, указав следующее. В соответствии с пунктом 1 статьи 67 Гражданского кодекса Российской Федерации участники общества вправе получать информацию о деятельности общества и знакомиться с его бухгалтерскими книгами и иной документацией в установленном учредительными документами порядке. Согласно пунктам 1 и 2 статьи 91 Федерального закона «Об акционерных обществах» общество обязано обеспечить акционерам доступ к документам, названным в пункте 1 статьи 89 Закона. Общество обязано по требованию лиц, имеющих право доступа к документам, предусмотренным пунктом 1 статьи 91 Закона, предоставить им копии названных документов. Плата, взимаемая обществом за предоставление данных копий, не может превышать затраты на их изготовление.

  Судом отклоняются как несостоятельные доводы общества о правомерности его требования от акционеров надлежаще оформленной гарантии оплаты как необходимого условия для выполнения возложенной на него Федеральным законом «Об акционерных обществах» обязанности по предоставлению документов. Ответчик ничем не обосновал неоднократно направляемые истцу требования о надлежащем оформлении гарантии оплаты. В силу статьи 329 Гражданского кодекса Российской Федерации гарантия как способ обеспечения исполнения обязательств может быть предусмотрена законом или договором. Закон не предусматривает применения гарантии при выполнении обязательств общества по предоставлению информации, указанной в статье 91 Закона. Соглашение между истцом и ответчиком об установлении гарантии также отсутствует.

  Ответчик безосновательно указывает на необходимость предварительной оплаты услуг по изготовлению копий документов. По смыслу статьи 91 Закона обязанность общества по предоставлению копий истребуемых истцами документов не обусловлена необходимостью предварительной оплаты затрат на их изготовление. Это следует также из общих положений обязательственного права, а также из договоров подряда и оказания услуг, предусматривающих предварительную форму оплаты только в случаях, перечисленных в законе или договоре. При неисполнении акционерами обязанности по оплате выполненных работ общество могло воспользоваться правом на удержание. Таким образом, ответчик незаконно уклонялся от выполнения обязанности по предоставлению запрашиваемой истцами информации о деятельности общества (дело № Ф08-3652/06).

  Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

  Противоречия по выводу в судебной практике ФАС СКО и других окружных судов не выявлены.

  9. Отказ в признании недействительным решения общего собрания участников общества с ограниченной ответственностью по мотивам пропуска исковой давности не препятствует признанию недействительной сделки, совершенной в результате принятого на собрании решения, так как для этого имеются самостоятельные основания, указанные в законе и влекущие ее ничтожность.

  Гражданин обратился с заявлением о признании незаконной государственной регистрации налоговой инспекцией в Едином государственном реестре юридических лиц изменений в сведениях об обществе, устранении нарушений прав и законных интересов истца путем восстановления положения, существовавшего до незаконной регистрации изменений.

  Решением требования удовлетворены. Суд указал, что истец не извещен о созыве собрания участников общества, решения которого явились основанием для регистрации изменений в реестре юридических лиц. На собрании рассмотрены вопросы о распоряжении 109 долями уставного капитала, принадлежащими обществу, и внесении изменений в учредительные документы, требующие в силу закона единогласного решения. В результате признания по другому делу ничтожной сделки по приобретению гражданином, являющимся истцом по делу, принадлежавших обществу 109 долей он лишился только этих долей, однако оставался участником общества в связи с внесением в уставный капитал денежных средств и приобретением соответствующего количества долей.

  Постановлением апелляционной инстанции решение отменено, в иске отказано. Суд счел, что истец не приобрел статус участника общества, поскольку договор о приобретении этим гражданином 109 долей общества признан ничтожным постановлением кассационной инстанции по другому делу. Оставляя без изменения последний судебный акт, окружной суд согласился с выводом апелляционной инстанции об отсутствии у заявителя оснований для оспаривания действий налоговой инспекции (статья 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

  Постановлением кассационной инстанции по другому делу договор о продаже гражданину (покупателю) 109 долей в уставном капитале, принадлежавших обществу после выхода нескольких участников, признан недействительным. Суд применил реституцию по недействительной сделке, обязав покупателя возвратить обществу 109 долей, а общество - возвратить другой стороне по сделке соответствующую денежную сумму. Основанием ничтожности договора указана статья 24 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», согласно которой продажа третьим лицам принадлежащих обществу долей и внесение связанных с продажей изменений в учредительные документы общества осуществляются по решению общего собрания, принятому всеми участниками единогласно. Сделка между обществом и истцом по внесению последним денежных средств и увеличению уставного капитала с регистрацией за гражданином 82,59% долей совершена ранее сделки купли-продажи долей, признанной ничтожной. Данные отношения регулируются пунктом 2 статьи 19 Закона, в соответствии с которым общее собрание на основании заявления третьего лица (если это не запрещено уставом) может принять решение об увеличении уставного капитала общества в связи с принятием в общество третьего лица и внесением им вклада. Такое решение принимается единогласно всеми участниками. Из сравнительного анализа статей 19 и 24 Закона следует, что нормативно-правовое регулирование отношений по увеличению уставного капитала за счет третьего лица аналогично регулированию отношений по продаже принадлежащих обществу долей.

  В связи с тем, что один из участников общества в собрании также не участвовал и не голосовал за увеличение уставного капитала за счет вклада истца, данная сделка ничтожна, как и сделка купли-продажи долей, совершенная на следующий день.

  Указанное обстоятельство (неучастие одного участника общества на собрании) установлено судебными инстанциями по делу, по которому названному участнику общества отказано в иске о признании недействительными решений собраний общества по мотивам пропуска срока исковой давности. Однако это не препятствует признанию недействительной сделки, совершенной в результате принятого на собрании решения, так как для этого имеются самостоятельные основания, указанные в законе и влекущие ее ничтожность.

  Ничтожная сделка не порождает правовых последствий в виде приобретения прав совершившим ее лицом. В связи с этим истец ввиду отсутствия у него прав участника общества не приобрел права оспаривания действий инспекции по регистрации сведений об обществе, не затрагивающих его интересов (дело № Ф08-6569/06).

  Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

  Противоречия по выводу в судебной практике ФАС СКО и других окружных судов не выявлены.

  1.3. Право собственности и другие вещные права, приватизация

  1. Обжалование отказа регистрирующего органа в регистрации права собственности на недвижимое имущество является надлежащим способом защиты права собственности в тех случаях, когда у лица имеются документы, подтверждающие основания приобретения права собственности.

  Общество обратилось с заявлением об установлении юридического факта владения на праве собственности объектом недвижимого имущества. Заявление мотивировано необходимостью регистрации права собственности, в проведении которой отказывает регистрирующий орган.

  Решением в удовлетворении требований отказано, поскольку заявитель выбрал ненадлежащий способ защиты гражданских прав; ему следует обжаловать отказ регистрирующего органа.

  Окружной суд отменил решение. Из материалов дела видно, что правоустанавливающие документы на объект недвижимости у заявителя отсутствуют. Обжалование отказа регистрирующего органа в регистрации права собственности на недвижимое имущество является надлежащим способом защиты права собственности в тех случаях, когда у лица имеются документы, подтверждающие основания приобретения права собственности. При таких обстоятельствах отказ в государственной регистрации права на недвижимое имущество не имеет правового значения для разрешения вопроса о принадлежности обществу спорного объекта и не приведет к внесудебному порядку установления факта владения акционерным обществом данным имуществом как своим собственным.

  Согласно статье 30 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражные суды рассматривают в порядке особого производства дела об установлении фактов, имеющих юридическое значение для возникновения, изменения и прекращения прав организаций и граждан в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. Заявитель просит установить факт владения и пользования названным имуществом как своим собственным. Вместе с тем из материалов дела видно, что установление данного юридического факта необходимо ему для последующей регистрации в регистрационной службе права собственности на недвижимое имущество. Однако в соответствии с Федеральным законом «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» государственной регистрации подлежит право собственности, а не факт владения и пользования недвижимым имуществом как своим собственным. Факт владения недвижимым имуществом как своим собственным имеет правовое значение для установления права собственности на основании приобретательной давности.

  В связи с этим суду надлежит выяснить действительные намерения заявителя: просит ли он установить факт владения имуществом как своим собственным и чем обосновывает необходимость установления данного юридического факта либо фактически просит признать в порядке особого производства право собственности на недвижимое имущество с целью последующей регистрации данного права в установленном порядке. Если общество намерено установить в порядке особого производства право собственности на недвижимое имущество, заявление об установлении юридического факта следует оставить без рассмотрения, так как требование о признании права собственности может быть заявлено только путем предъявления иска и должно быть рассмотрено в порядке искового производства (дело № Ф08-4658/06).

  Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

  Противоречия по выводу в судебной практике ФАС СКО и других окружных судов не выявлены.

  2. Объекты незавершенного строительства, являющиеся самовольными постройками, как имущество, имеющее определенную стоимость, должны быть учтены при расчете денежной компенсации выбывшего члена крестьянского (фермерского) хозяйства.

  Бывший член крестьянского хозяйства обратился с иском к крестьянскому хозяйству о взыскании денежной компенсации, соразмерной его доле в общей собственности на имущество хозяйства. Решением с ответчика в пользу истца взыскана денежная компенсация. Постановлением апелляционной инстанции решение отменено, в иске отказано.

  Отменяя последний судебный акт апелляционной инстанции, окружной суд указал, что апелляционная инстанция, полностью исключив стоимость объектов незавершенного строительства из суммы отыскиваемой компенсации, не учла следующее. По смыслу пункта 2 статьи 257 Гражданского кодекса Российской Федерации критериями, необходимыми для отнесения того или иного имущества к имуществу фермерского хозяйства, являются производственное (целевое) назначение имущества и приобретение имущества для фермерского хозяйства на средства его членов. Согласно пункту 2 статьи 258 Кодекса земельный участок и средства производства, принадлежащие крестьянскому (фермерскому) хозяйству, при выходе одного из его членов из хозяйства разделу не подлежат. Вышедший из хозяйства имеет право на получение денежной компенсации, соразмерной его доле в общей собственности на это имущество.

  Приведенные нормы направлены на справедливое и добросовестное распределение результата деятельности хозяйства и вложенных в эту деятельность средств, сил, навыков членов, а также на недопущение неосновательного обогащения оставшихся (оставшегося) членов хозяйства за счет вышедшего (вышедших) и наоборот. Таким образом, установив состав имущества хозяйства, суд с учетом правовых и физических свойств этого имущества должен удовлетворить требования вышедшего члена о компенсации в размере, предусмотренном законом и исключающим неосновательное обогащение одних членов хозяйства за счет других.

  Суд апелляционной инстанции сделал правильный вывод, что объекты незавершенного строительства, являющиеся самовольными постройками и не прошедшие государственную регистрацию, исключены из гражданского оборота как объекты недвижимости. Вместе с тем эти объекты представляют собой совокупность строительных материалов, конструкций и других движимых вещей, имеющих определенную стоимость. Данные вещи отвечают критериям имущества крестьянского хозяйства, поэтому в целях применения пункта 2 статьи 258 Гражданского кодекса Российской Федерации их стоимость не может быть оставлена без внимания при расчете денежной компенсации истца. Иной подход приведет к неосновательному обогащению оставшегося члена хозяйства (дело № Ф08-6760/06).

  Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

  Противоречия по выводу в судебной практике ФАС СКО и других окружных судов не выявлены.

  3. Вступившее в законную силу решение суда об истребовании имущества из чужого незаконного владения является достаточным основанием для аннулирования записи о праве собственности на имущество. Отдельное оспаривание государственной регистрации права (записи о праве собственности) в этом случае не требуется.

  Общество обратилось с иском к регистрационной службе о признании недействительной регистрации права собственности на недвижимое имущество и об обязании ответчика исключить из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним запись о праве собственности гражданина на указанное имущество.

  Решением в иске отказано в связи с тем, что иск предъявлен к ненадлежащему ответчику. Постановлением апелляционной инстанции решение отменено, исковые требования удовлетворены, поскольку регистрация права собственности гражданина на спорное имущество произведена по ничтожной сделке; зарегистрированное право собственности оспорено истцом путем предъявления в суд общей юрисдикции самостоятельного иска об истребовании имущества из владения гражданина. Данный иск удовлетворен, соответственно, исковые требования о признании недействительной регистрации права также надлежит удовлетворить.

  Окружной суд отменил судебный акт апелляционной инстанции и оставил в силе решение исходя из следующего. Оценка правомерности действий регистрирующего органа по государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним зависит от установления факта принадлежности права собственности на спорное имущество. С учетом изложенного оспаривание зарегистрированного права означает оспаривание тех оснований, по которым возникло конкретное право определенного лица.

  Суд первой инстанции правомерно указал, что субъектами материального правоотношения по поводу недвижимого имущества являются гражданин и общество, следовательно, и сторонами судебного процесса должны выступать указанные лица. Между тем при рассмотрении дела истец не выразил согласия на замену ответчика другим лицом или на привлечение этого лица в качестве второго ответчика. Кроме того, спор о праве фактически рассмотрен судом общей юрисдикции. Вступившее в законную силу решение городского суда об истребовании имущества из чужого незаконного владения гражданина является достаточным основанием для аннулирования записи о праве собственности на имущество за этим физическим лицом. Отдельное оспаривание государственной регистрации права (записи о праве собственности) в этом случае не требуется (дело № Ф08-3863/06).

  Согласно позиции, отраженной в постановлении Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.10.06 № 3046/06, для признания права собственности за истцом достаточно заявления иска о признании без дополнительного оспаривания зарегистрированного права собственности, государственной регистрации права или записи о праве собственности ответчика.

  Противоречия по выводу в судебной практике ФАС СКО и других окружных судов не выявлены.

  1.4. Споры, возникающие из договоров залога

  1. Несоответствие указанной в договоре об ипотеке стоимости предмета залога его рыночной стоимости не влечет признания договора недействительным, но может служить основанием для оспаривания начальной продажной цены заложенного имущества при рассмотрении вопроса об обращении на него взыскания в порядке пункта 3 статьи 350 Гражданского кодекса Российской Федерации.

  Предприятие обратилось с иском к банку и типографии о признании недействительным (ничтожным) договора ипотеки в связи с тем, что в нарушение статьи 8 Федерального закона «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» (далее - Закон об оценочной деятельности) договор не содержит указания на рыночную стоимость предмета залога. Решением, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, в иске отказано.

  Окружной суд согласился с этими судебными актами ввиду следующего. В силу части 3 статьи 9 Федерального закона «Об ипотеке (залоге недвижимости)» оценка предмета залога определяется в соответствии с законодательством Российской Федерации по соглашению залогодателя с залогодержателем с соблюдением при ипотеке земельного участка требований статьи 67 Закона и указывается в договоре об ипотеке в денежном выражении. При ипотеке государственного и муниципального имущества его оценка осуществляется в соответствии с требованиями, установленными Законом, или в определенном им порядке. Переданные в залог объекты недвижимого имущества находятся в государственной собственности субъекта Российской Федерации.

  Статьей 8 Закона об оценочной деятельности предусмотрена обязательность проведения оценки объектов, принадлежащих полностью или частично Российской Федерации, субъектам Российской Федерации или муниципальным образованиям, за исключением случаев, прямо предусмотренных законом. В соответствии со статьей 12 Закона итоговая величина рыночной или иной стоимости объекта оценки, содержащаяся в отчете, составленном по основаниям и в порядке, которые предусмотрены Законом, признается достоверной и рекомендуемой для целей совершения сделки с объектом оценки, если в порядке, определенном законодательством Российской Федерации, или судом не установлено иное. В пунктах 2 и 3 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.05.05 № 92 «О рассмотрении арбитражными судами дел об оспаривании оценки имущества, произведенной независимым оценщиком» разъяснено, что статьей 8 Закона об оценочной деятельности установлено обязательное привлечение оценщика (обязательное проведение оценки), а не обязательность величины стоимости объекта оценки, указанной независимым оценщиком. Таким образом, в отношении оспариваемого договора действующим законодательством не предусмотрено его заключение по цене, равной величине рыночной стоимости. Следовательно, несоответствие указанной в договоре об ипотеке стоимости предмета залога его рыночной стоимости не является достаточным основанием для признания договора недействительным, но может служить основанием для оспаривания начальной продажной цены заложенного имущества при рассмотрении вопроса об обращении на него взыскания в порядке пункта 3 статьи 350 Гражданского кодекса Российской Федерации (дело № Ф08-6600/06).

  Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

  Противоречия по выводу в судебной практике ФАС СКО и других окружных судов не выявлены.

  1.5. Споры, возникающие из договоров купли-продажи, энергоснабжения

  1. У продавца по договору купли-продажи отсутствует право судебного требования к покупателю об исполнении обязанности принять и оплатить товар.

  Поставщик обратился в суд с иском о понуждении покупателя по договору поставки принять и оплатить товар. Из материалов дела следует, что в ходе исполнения договорных обязательств поставщик приобрел у третьих лиц специфический товар, являющийся предметом договора поставки, и известил покупателя о готовности к поставке. Уклонение ответчика от принятия товара и его оплаты послужило основанием для обращения истца в суд.

  Суд удовлетворил исковые требования, посчитав произведенные поставщиком приготовления к поставке товара и отказ покупателя от его приемки достаточными основаниями для взыскания с ответчика стоимости непереданного товара и понуждения его принять этот товар.

  Кассационная инстанция указала на ошибочность данного вывода и отказала в удовлетворении исковых требований ввиду следующего.

  В силу части 3 статьи 484 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда покупатель в нарушение закона, иных правовых актов или договора купли-продажи не принимает товар или отказывается его принять, продавец вправе потребовать от покупателя принять товар или отказаться от исполнения договора. Вместе с тем вопросы, связанные с предварительной оплатой товара, регулирует статья 487 Кодекса, являющаяся специальной по отношению к нормам пункта 4 статьи 486 и пункта 4 статьи 514 Кодекса. В соответствии с пунктом 1 статьи 487 Кодекса в случаях, когда договором купли-продажи закреплена обязанность покупателя оплатить товар полностью или частично до передачи продавцом товара (предварительная оплата), покупатель должен произвести оплату в срок, предусмотренный договором. Согласно пункту 2 статьи 487 Кодекса в случае неисполнения покупателем обязанности предварительно оплатить товар применяются правила, определенные статьей 328 Гражданского кодекса Российской Федерации. В силу пункта 2 статьи 328 Кодекса при непредоставлении обязанной стороной обусловленного договором исполнения обязательства либо наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что такое исполнение не будет произведено в установленный срок, сторона, на которой лежит встречное исполнение, вправе приостановить исполнение своего обязательства (не передавать товар до его оплаты покупателем); отказаться от исполнения обязательства и потребовать возмещения убытков на основании статей 15 и 393 Кодекса. Кодекс не предусматривает возможности понуждения покупателя к оплате не переданного ему поставщиком товара.

  Процессуальное законодательство не содержит механизма принуждения неисправной стороны принять исполнение от стороны исправной. Суд не вправе выносить заведомо неисполнимый судебный акт; требование о понуждении ответчика принять товар не может быть удовлетворено, так как подобный судебный акт является неисполнимым. В связи с этим требование об обязании принять товар также не подлежит удовлетворению (дела № Ф08-5205/06 и Ф08-5550/06).

  Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

  Иная практика обнаружена в постановлении Федерального арбитражного суда Уральского округа от 19.10.04 по делу № Ф09-3459/04-ГК.

  Противоречия по выводу в практике иных окружных судов не выявлены.

  Вопрос на заседание президиума или семинар-совещание не выносился.

  2. Условие договора купли-продажи, предусматривающего оплату товара в кредит или в рассрочку, об изменении цены в зависимости от официального уровня инфляции или дефляции соответствует положениям пункта 3 статьи 485 Гражданского кодекса Российской Федерации. Требование продавца о взыскании долга с учетом коэффициента инфляции не является требованием о взыскании убытков.

  Общество обратилось к корпорации о взыскании долга и неустойки по договору купли-продажи.

  Решением иск частично удовлетворен. Отклоняя требование истца о взыскании долга с учетом коэффициента инфляции, суд первой инстанции исходил из того, что оно является требованием о взыскании убытков, которые истец не доказал (статьи 15 и 393 Гражданского кодекса Российской Федерации).

  Постановлением кассационной инстанции решение в части отказа во взыскании долга отменено, дело в этой части передано на новое рассмотрение. В остальной части решение оставлено без изменения.

  Суд кассационной инстанции исходил из следующего. В договоре купли-продажи недвижимости в рассрочку стороны указали, что платежи второго и третьего этапов будут изменяться со дня регистрации договора в соответствии с официальным размером инфляции или дефляции, но не более чем на 15 процентов в год. Указанное

  условие договора отвечает положениям статьи 485 Гражданского кодекса Российской Федерации, в пункте 3 которой закреплено право сторон предусмотреть в договоре купли-продажи, что цена товара подлежит изменению в зависимости от показателей, обусловливающих цену товара (себестоимость, затраты и т. п.), и определить способ пересмотра цены. Таким образом, установленный сторонами порядок изменения цены имущества (по второму и третьему платежу) не противоречит требованиям закона, а вывод суда о том, что стороны предусмотрели ответственность за просрочку платежа, противоречит указанным правовым нормам и условиям договора (дело № Ф08-5685/06).

  Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

  Противоречия по выводу в практике Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа и иных окружных судов не выявлены.

  3. При наличии недостатков товара покупатель, которому передан такой товар, вправе по своему выбору предъявить к продавцу требования, установленные статьей 475 Гражданского кодекса Российской Федерации, а не требовать признания договора купли-продажи недействительной сделкой как совершенной под влиянием обмана со стороны продавца. Передача товара ненадлежащего качества сама по себе не является основанием для признания сделки недействительной.

  Общество (покупатель) обратилось с иском к предприятию (поставщик) о признании недействительным договора купли-продажи как совершенного под влиянием обмана со стороны ответчика (статья 179 Гражданского кодекса Российской Федерации) путем сокрытия им сведений о несоответствии поставленной муки требованиям ГОСТа и ТУ и истечении срока ее хранения.

  Решением в иске отказано.

  Оставляя решение без изменения, суд кассационной инстанции исходил из следующего.

  Истец не доказал факт совершения сделки под влиянием обмана со стороны ответчика (продавца).

  Предметом спорной сделки являлась мука, переработанная истцом и хранившаяся у него на основании договора об оказании услуг по переработке сельскохозяйственной продукции.

  При заключении договора купли-продажи предприятие сообщило обществу сведения о качестве муки, определенной в договоре родовыми признаками, которые не являлись заведомо ложными. Общество (как хранитель товара) имело реальную возможность проверить его качественные характеристики (как до заключения сделки, так и в день подписания договора купли-продажи). Мука является заменимым товаром, поэтому при наличии претензий со стороны покупателя продавец мог (должен был) исполнить обязательство по поставке качественной муки, даже если у него на момент заключения договора мука была некачественная либо отсутствовала вообще.

  При наличии недостатков товара покупатель, которому передан товар ненадлежащего качества, вправе по своему выбору предъявить к продавцу требования, установленные статьей 475 Гражданского кодекса Российской Федерации (дело № Ф08-3595/06).

  Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

  Противоречия по выводу в практике Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа и иных окружных судов не выявлены.

  4. Если обязанность по оплате товара прекращена зачетом, а продавец не исполнил обязанность по передаче товара, то покупатель вправе отказаться от договора (статья 463 Гражданского кодекса Российской Федерации) и потребовать от продавца возврата предварительной оплаты в денежной форме.

  Покупатель обратился с иском к продавцу о расторжении договора купли-продажи корпуса магнитных носителей и взыскании денежных средств, уплаченных истцом по договору, убытков в соответствии с договором, процентов за пользование чужими денежными средствами.

  Решением иск удовлетворен.

  Постановлением апелляционной инстанции решение отменено, в иске отказано.

  Постановлением кассационной инстанции решение и постановление апелляционной инстанции отменены. Во взыскании с ответчика в пользу истца процентов за пользование чужими денежными средствами отказано. В остальной части дело передано на новое рассмотрение в первую инстанцию по следующим мотивам.

  Требование о взыскании процентов в соответствии со статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежит удовлетворению, поскольку данные проценты подлежат начислению при наличии денежного обязательства. Истец указывает на исполнение своего денежного обязательства по договору купли-продажи путем проведения зачета, в неденежной форме. Таким образом, основания для взыскания процентов за пользование чужими денежными средствами отсутствуют.

  В силу статьи 410 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо вправе объявить о зачете встречного однородного обязательства с наступившим сроком исполнения, что влечет прекращение данного обязательства. Последующее неисполнение контрагентом своих обязательств не меняет существа зачета, прекратившего обязанность названного лица. Таким образом, в случае неисполнения контрагентом своего обязательства и отказа кредитора от договора в силу статьи 405, пункта 5 статьи 453, статьи 463 и пункта 3 статьи 487 Гражданского кодекса Российской Федерации кредитор вправе требовать возврата суммы предварительной оплаты в денежной форме в связи с невозможностью возврата ее в первоначальной форме. Суд апелляционной инстанции не указал мотивов, по которым признал незаконным вывод суда первой инстанции о необходимости взыскания убытков в связи с расторжением договора по основанию существенного нарушения договора ответчиком (дело № Ф08-6215/06).

  Вывод противоречит постановлению Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 03.04.01 № 4926/00.

  Противоречия по выводу в практике Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа и иных окружных судов не выявлены.

  Вопрос на заседание президиума или семинар-совещание не выносился.

  5. Требование покупателя нежилого помещения об устранении препятствий в пользовании нежилым помещением путем восстановления энергоснабжения и водоснабжения помещения на основании статьи 304 Гражданского кодекса Российской Федерации, предъявленное к балансодержателю инженерных коммуникаций, является ненадлежащим способом защиты прав и законных интересов истца.

  Предприниматель обратился к обществу со следующими требованиями: устранить препятствия в пользовании электричеством, канализацией, водопроводом магазина в торговом комплексе путем признания за предпринимателем права пользования электроэнергией, водопроводом и канализацией; взыскать с общества реальный ущерб и упущенную выгоду в связи с отключением электроэнергии; взыскать с общества расходы, необходимые для проведения водопровода к магазину истца.

  Решением, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, в иске отказано.

  Оставляя без изменения судебные акты, суд кассационной инстанции исходил из следующего.

  Общество (продавец) и предприниматель (покупатель) заключили договор купли-продажи незавершенного строительством здания магазина. Право собственности на здание магазина зарегистрировано за истцом после отключения обществом помещений магазина от электроснабжения.

  В данном деле истец не вправе требовать устранения препятствий в пользовании объектом недвижимости путем восстановления энергоснабжения и водоснабжения помещений магазина на основании статей 304 и 305 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку обязанным по такому требованию является лицо, в результате незаконных действий которого собственник не может пользоваться принадлежащим ему имуществом. В том случае, если действия нарушителя правомерны, требовать устранения создаваемых препятствий обладатель вещных прав (титульный владелец) не вправе.

  В спорный период стороны не заключали договоров, направленных на обеспечение помещений магазина электроэнергией и водой (субабонентских или иных договоров на передачу энергоресурсов), либо соглашений об установлении платных сервитутов. В договорных отношениях по поставке энергии (воды) состоит общество (балансодержатель инженерных коммуникаций), которое и является абонентом энерго- и водоснабжающих организаций. Поскольку на момент прекращения подачи энергии стороны не заключали соглашений, направленных на обеспечение здания магазина энергоресурсами, то действия общества не могут считаться незаконными, т. е. отсутствуют основания для применения к спорным правоотношениям статьи 304 Гражданского кодекса Российской Федерации.

  Поскольку действия общества по прекращению подачи энергии не являются незаконными, требования предпринимателя о возмещении убытков в связи с отключением электроэнергии и расходов, необходимых для проведения к магазину водопроводных (канализационных) сетей, являются неправомерными (дело № Ф08-6163/06).

  Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

  Иная практика обнаружена в постановлениях Федерального арбитражного суда Поволжского округа от 24.03.05 по делу № А55-6161/04-2 и от 21.02.05 по делу
  № А57-4961/02-18, Федерального арбитражного суда Центрального округа от 22.04.04 по делу № А48-2551/03-4.

  Противоречия по выводу в практике других окружных судов не выявлены.

  Вопрос снят с рассмотрения президиума Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа.

  6. Если абонент сформулировал исковое требование неправильно, но оно по существу направлено на пресечении действий энергоснабжающей организации, нарушающих права абонента или создающих угрозу их нарушения, заявленное требование подлежит рассмотрению судом.

  Абонент обратился с указанным иском к энергоснабжающей организации в связи с тем, что последняя выставила истцу счет-фактуру на оплату электроэнергии в завышенном, по мнению абонента, размере и периодически приостанавливала электроснабжение истца за неуплату предъявленного долга.

  Суд кассационной инстанции поддержал выводы первой инстанции о подведомственности спора арбитражному суду и оставил без изменения решение об отказе в иске, признав доводы истца необоснованными по существу. Содержание искового заявления, ходатайство об обеспечении иска в виде запрета ответчику приостанавливать подачу энергии истцу свидетельствуют о том, что по существу обществом заявлен иск о пресечении действий энергоснабжающей организации, нарушающих права абонента или создающих угрозу их нарушения. Такой способ защиты гражданских прав предусмотрен статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, вытекает из обязательственных правоотношений и должен рассматриваться арбитражным судом в порядке искового производства (дело № Ф08-5810/06).

  Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

  Противоречия по выводу в практике других окружных судов не выявлены.

  7. Абонент несет обязанность по оплате всего объема полученной электроэнергии, независимо от того, используется ли приобретенная энергия для собственного электропотребления или для нужд обслуживаемого им жилищного фонда.

  Общество (абонент) обратилось с иском к энергоснабжающей организации об урегулировании разногласий, возникших при заключении договора энергоснабжения. Истец, у которого находится на содержании жилищный фонд поселка, просил дополнить договор условием о том, что поставщик не отключает объекты абонента (контора и промбаза) из-за задолженности на общедомовые нужды.

  Решением, оставленным без изменений постановлением апелляционной инстанции, в иске отказано.

  Оставляя судебные акты без изменения, суд кассационной инстанции исходил из того, что по условиям проекта договора ответчик обязан снабжать электроэнергией как объекты общества, используемые им для собственных нужд (здание конторы и промбаза), так и подведомственный обществу жилищный фонд поселка. Условие проекта договора в редакции ответчика, по которому энергоснабжающая организация имеет право прекращать поставку электроэнергии полностью или частично при неоплате электроэнергии и мощности в установленные договором сроки, соответствует пункту 2 статьи 546 Гражданского кодекса Российской Федерации. Общество в равной степени несет обязанность по оплате всего объема полученной электроэнергии, независимо от того, используется ли приобретенная энергия для собственного электропотребления или для нужд обслуживаемого им жилищного фонда. Таким образом, у суда отсутствовали законные основания ограничивать право поставщика на прекращение подачи электроэнергии в случае ненадлежащего исполнения абонентом обязанности по ее оплате (дело № Ф08-3313/06).

  Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

  Противоречия по выводу в практике Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа и иных окружных судов не выявлены.

  8. Пункт 2 статьи 546 Гражданского кодекса Российской Федерации допускает возможность установления в договоре условий о прекращении или ограничении подачи электроэнергии, в том числе в связи с нарушением абонентом (юридическим лицом) обязательств, не связанных с исполнением им обязанности по оплате потребленной энергии.

  В договор энергоснабжения может быть включено условие о прекращении или ограничении подачи электроэнергии не только в связи с нарушением абонентом обязательств по оплате, но и иных договорных обязательств абонента.

  Общество (сбытовая организация) обратилось с заявлением о признании недействительными решения и предписания антимонопольного органа (управление).

  Решением, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, в удовлетворении заявления отказано. Судебные инстанции усмотрели в действиях общества злоупотребление доминирующим положением на региональном электроэнергетическом рынке, выразившееся в навязывании другим хозяйствующим субъектам условий договора энергоснабжения о прекращении подачи электрической энергии, не выгодных для контрагентов (потребителей электроэнергии) и не соответствующих положениям пункта 2 статьи 546 Гражданского кодекса Российской Федерации.

  Суд кассационной инстанции отменил судебные акты и передал дело на новое рассмотрение.

  По смыслу пункта 1 статьи 5 Закона Российской Федерации «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках», действовавшего на момент вынесения управлением решения и предписания, факт направления сбытовой организацией проекта договора энергоснабжения (т. е. предложения о заключении договора) абонентам (потребителям электроэнергии) нельзя расценивать как обстоятельство, свидетельствующее о навязывании потенциальным контрагентам не выгодных для них условий договора. Положение потребителей электроэнергии, зависимое от доминирующего на соответствующем рынке субъекта, не препятствует оспариванию ими конкретных условий договора путем переговоров либо в судебном порядке (статьи 445 и 446 Гражданского кодекса Российской Федерации).

  В оспариваемом решении и иных представленных управлением документах отсутствует обоснование невыгодности для абонентов условия о прекращении подачи энергии при нарушении ими своих обязанностей по соблюдению режима и учету электропотребления, которые регламентированы пунктом 1 статьи 539, пунктом 1 статьи 541, статьями 543 и 545 Гражданского кодекса Российской Федерации.

  Из содержания пункта 2 статьи 546 Гражданского кодекса Российской следует, что законодательство допускает возможность прекращения (ограничения) подачи электроэнергии, в том числе и в связи с нарушением абонентом (юридическим лицом) обязательств, не связанных с исполнением им обязанности по оплате потребленной энергии. Приостановление исполнения договора энергоснабжения сбытовой организацией возможно при наличии двух обязательных условий: соглашения сторон и предупреждения абонента о прекращении (ограничении) подачи ресурсов. Как антимонопольным органом, так и судами первой и апелляционной инстанций допущено ограничительное толкование положений статьи 546 Гражданского кодекса Российской Федерации (дело № Ф08-6303/06).

  Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

  Противоречия по выводу в практике Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа и иных окружных судов не выявлены.

  9. Энергоснабжающая организация не вправе требовать оплаты потребителем нормативных и сверхнормативных потерь энергии в своих сетях или сетях передающей организаций.

  Энергоснабжающая организация обратилась с иском к абоненту о взыскании задолженности за потребленную тепловую энергию, ссылаясь на то, что ответчик оплачивал полученную тепловую энергию без учета доли магистральных потерь, образовавшихся в сетях передающей организации.

  Решением, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, в иске отказано.

  Кассационная инстанция, оставляя судебные акты в силе, исходила из следующего.

  Истец (энергоснабжающая организация), ответчик (абонент) и передающие организации заключили договор поставки тепловой энергии в паре, по условиям которого расчет количества тепловой энергии, потребленной абонентом, производится по счетчикам абонента с учетом доли магистральных тепловых потерь за расчетный период.

  При разрешении спора судебные инстанции установили, что истец отыскивает стоимость всех (нормативных и сверхнормативных) тепловых потерь, приходящихся на ответчика (пропорционально доле его теплопотребления в спорный период).

  По смыслу пункта 1 статьи 544 Гражданского кодекса Российской Федерации стороны вправе предусмотреть иной порядок расчета количества энергии, фактически принятой абонентом, не зависящий от данных учета. Оплата части энергии, не полученной (не принятой) абонентом по причине ее утраты в сетях, противоречит названной норме, а также существу договора купли-продажи, одним из разновидностей которого является договор энергоснабжения.

  Энергия, расходуемая на передачу по тепловым сетям (потери), не относится к той, что принята абонентом. Следовательно, все расходы, понесенные энергоснабжающей организацией в связи с обеспечением подачи энергии на энергоустановку абонента (включая плановые потери в тепловых сетях), - это расходы по исполнению обязательства, вытекающего из договора энергоснабжения.

  Поскольку в отношении тарифов на электрическую и тепловую энергию в Российской Федерации осуществляется государственное регулирование (пункт 1 статьи 424 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федеральный закон от 14.04.95 № 41-ФЗ «О государственном регулировании тарифов на электрическую и тепловую энергию в Российской Федерации»), именно установленные экономически обоснованные тарифы являются той ценой, по которой оплачивается исполнение договора.

  При заключении договора поставки тепловой энергии действовали Правила пользования электрической и тепловой энергией, утвержденные приказом Министерства энергетики и электрификации СССР от 06.12.81 № 310. Согласно пункту 9.2.1 Правил все затраты по транспортировке и потери тепловой энергии до границы раздела сетей энергоснабжающей организации и потребителя в тарифах учтены и дополнительной оплате сверх тарифов не подлежат. В спорный период действовали Методические указания по расчету регулируемых тарифов и цен на электрическую (тепловую) энергию на розничном (потребительском) рынке, утвержденные постановлением Федеральной энергетической комиссии Российской Федерации от 31.07.02 № 49-э/8 и приказом Федеральной службы по тарифам Российской Федерации от 06.08.04 № 20-э/2, которые предусматривали, что нормативные потери тепловой энергии с потерями пара включаются в калькуляцию расходов по передаче тепловой энергии.

  Таким образом, производимый потребителем расчет за фактически принятое количество тепловой энергии по установленным регулирующим органом тарифам является уплатой всей суммы за исполнение договора. Только путем включения расходов энергоснабжающих организаций в тарифы (поставщика - на отпуск тепловой энергии; сетевой организации - на услуги по ее передаче) обеспечивается полное возмещение расходов указанных организаций по исполнению договора. При этом нормативные потери в системе теплоснабжения передающей организации должны быть учтены регулирующим органом при утверждении тарифа энергоснабжающей или передающей организаций.

  Сверхнормативные потери в тепловых сетях не относятся к технологически необходимым (технически неизбежным), поскольку возникают при авариях и иных нарушениях нормального режима эксплуатации тепловых сетей. Именно поэтому данные потери не учитываются в составе расходов при установлении тарифа на передачу энергии, что прямо следует из нормативных правовых актов в сфере тарифного регулирования (Методических указаний, утвержденных постановлением Федеральной энергетической комиссии России от 31.07.02 № 49-э/8; Методических указаний, утвержденных приказом Федеральной службы по тарифам Российской Федерации от 06.08.04 № 20-э/2). Таким образом, сверхнормативные потери тепловой энергии в сетях могут быть возложены лишь на лицо, ответственное за их возникновение (дело № Ф08-3862/06).

  Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

  Противоречия по выводу в практике других окружных судов не выявлены.

  10. Абонент обязан оплачивать электрическую энергию, принятую им от энергоснабжающей организации и переданную субабоненту, по тарифу, установленному для группы потребителей, к которой относится субабонент.

  Энергоснабжающая организация обратилась с иском к абоненту о взыскании долга за электрическую энергию, ссылаясь на то, что энергия, потребленная третьим лицом (субабонентом), должна оплачиваться ответчиком по тарифам для категории «прочие потребители», а не по тарифу для категории «базовые потребители», по которому расплачивается ответчик за собственное электропотребление.

  Суд первой инстанции указанный довод истца признал неправомерным, поскольку абонент использовал для собственных производственных нужд электроэнергию, передаваемую субабоненту в качестве давальческого ресурса, получая от него грубомолотый шлам для производства цемента. Следовательно, абонент правомерно оплачивал истцу электроэнергию, передаваемую третьему лицу для изготовления грубомолотого шлама, по тарифу для базовых потребителей, к которым отнесен ответчик.

  Кассационная инстанция отменила решение и передала дело на новое рассмотрение по следующим мотивам.

  Третье лицо не состояло в спорный период в договорных отношениях с истцом и получало электроэнергию от ответчика, поэтому являлось субабонентом энергоснабжающей организации и абонентом ответчика (статья 545 Гражданского кодекса Российской Федерации).

  Обязанность по оплате принятой от энергоснабжающей организации электроэнергии по общему правилу закон возлагает на абонента (пункт 1 статьи 544 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом в деле отсутствуют какие-либо соглашения сторон, устанавливающие иной порядок получения и оплаты энергии субабонентом.

  Из статей 1, 3, 4 Федерального закона от 14.04.95 № 41-ФЗ «О государственном регулировании тарифов на электрическую и тепловую энергию в Российской Федерации» следует, что государственное регулирование тарифов на электрическую энергию осуществляется в целях установления баланса интересов снабжающих организаций при извлечении прибыли от данного вида деятельности и интересов конкретной группы потребителей. Установление конкретного тарифа обусловлено индивидуальными особенностями той или иной группы потребителей и имеет строго целевое назначение, выражающееся в виде ориентирования тарифа на конкретную группу потребителей и только на использование электрической энергии в собственных целях.

  Ответчик с учетом потребляемой им мощности отнесен государственным регулирующим органом к категории потребителей, оплачивающих электроэнергию по тарифу для первой (базовой) группы; решением региональной энергетической комиссии для абонента утвержден индивидуальный тариф. На собственные нужды ответчик использовал только часть поставленной истцом электрической энергии. Остальная часть энергии передана абонентом третьему лицу и использована последним для производства грубомолотого шлама. Ответчик и третье лицо относятся к разным тарификационным группам (категориям) потребителей электроэнергии.

  При таких обстоятельствах на ответчике (абоненте) в силу закона (статей 539, 544 и 545 Гражданского кодекса Российской Федерации) лежит обязанность по оплате энергии, принятой им от снабжающей организации и переданной третьему лицу (субабоненту).

  Довод ответчика о том, что в спорный период электроэнергия третьему лицу не продавалась, а безвозмездно передавалась в качестве давальческого ресурса, несостоятелен. Передача третьему лицу электроэнергии по тарифу для базовых потребителей снижает себестоимость производства продукции (шлама) и влечет уменьшение ее цены для покупателя - ответчика.

  Вместе с тем суд не проверил довод ответчика о получении третьим лицом электроэнергии непосредственно от снабжающей организации через арендуемую у абонента трансформаторную подстанцию. Если будет установлено, что третье лицо получало электроэнергию непосредственно от снабжающей организации через арендуемую трансформаторную подстанцию (т. е. является законным владельцем энергопринимающего устройства), то отсутствуют основания для вывода о потреблении им энергии в качестве субабонента. Такое лицо должно расцениваться как абонент энергоснабжающей организации, который несет самостоятельную обязанность по оплате электроэнергии, потребленной в спорный период (дело № Ф08-3540/06).

  Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

  Противоречия по выводу в практике Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа и иных окружных судов не выявлены.

  11. Договор энергоснабжения является заключенным, если в нем указан годовой объем потребляемой энергии даже при отсутствии данных о ежемесячно и ежеквартально поставляемой энергии.

  Суд апелляционной инстанции отказал в удовлетворении иска о взыскании задолженности по договору на отпуск тепловой энергии, признав договор незаключенным по причине отсутствия в нем условий о количестве ежемесячно и ежеквартально поставляемой энергии.

  Кассационная инстанция отменила судебный акт, указав, что стороны предусмотрели в договоре объемы годового теплоснабжения, в связи с чем количество тепловой энергии, отпускаемой ежемесячно и ежеквартально, является определяемым условием договора. Суд исходил также из того, что условия договора позволяют установить количество отпущенной тепловой энергии по температуре воздуха и данным метеостанции, что соответствует требованиям статей 465 и 541 Гражданского кодекса Российской Федерации. Из приложенной к договору характеристики здания следует, что объем и стоимость отпускаемой энергии согласованы в договоре с учетом нормативов потребления в расчете на общую площадь здания и количество проживающих (дело № Ф08-6208/06).

  Согласно пункту 1 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.98 № 30 «Обзор практики разрешения споров, связанных с договором энергоснабжения» договор энергоснабжения считается незаключенным, если в нем отсутствует условие о количестве ежемесячно и ежеквартально поставляемой энергии.

  Иная практика обнаружена в постановлениях Федерального арбитражного суда Дальневосточного округа от 15.11.05 по делу № Ф03-А24/05-1-3038, Федерального арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 05.09.05 по делу
  № А23-4144/04Г-16-311, Федерального арбитражного суда Волго-Вятского округа от 24.03.04 по делу № А28-8171/2003-212/2. Указанные суды исходили из незаключенности договоров энергоснабжения, в которых отсутствовали условия о количестве ежемесячно и ежеквартально поставляемой энергии, но содержались сведения об объемах годового энергопотребления.

  Вопрос на заседание президиума или семинар-совещание не выносился.

  12. Покупатель газа, использующий его в качестве топлива, должен иметь специальное разрешение. Отсутствие у покупателя газа соответствующего разрешения может служить основанием для отказа в удовлетворении его иска об урегулировании разногласий, возникших при заключении договора поставки газа.

  Общество обратилось с иском к поставщику газа об урегулировании разногласий, возникших при заключении договора поставки газа.

  Решением иск частично удовлетворен. Постановлением кассационной инстанции решение отменено, дело передано на новое рассмотрение.

  В силу пункта 4 Правил поставки газа в Российской Федерации, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 05.02.98 № 162, для использования газа в качестве топлива покупатель должен иметь разрешение, которое выдается в порядке, установленном Правительством Российской Федерации. Договорные объемы поставки газа не должны превышать объемы, указанные в разрешении на использование газа. Разрешение на использование газа теряет силу, если покупатель не подготовился к приему газа в течение 5 лет после указанного в нем срока.

  Во исполнение постановления Правительства Российской Федерации от 29.10.92 № 832 (в редакции постановления Правительства Российской Федерации от 21.01.02 № 29) совместным приказом Минэкономразвития России, Минэнерго России и ОАО «Газпром» от 15.10.02 № 333/358/101 утвержден Порядок оформления решений об установлении видов топлива для предприятий и топливопотребляющих установок.

  Общество использует газ при изготовлении асфальтобетона в качестве топлива. Следовательно, покупатель газа должен иметь (получить в установленном порядке) разрешение на использование газа в качестве топлива. Между тем истец соответствующего разрешения в дело не представил (дело № Ф08-6639/06).

  Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

  Противоречия по выводу в практике Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа и иных окружных судов не выявлены.

  13. Правовая природа договора энергоснабжения исключает одновременное наличие обязанности абонента оплатить товар и оказать услуги по получению средств от конечных потребителей (населения) для этой оплаты.

  Энергоснабжающая организация обратилась с иском к муниципальному учреждению заказчика в жилищно-коммунальном хозяйстве (абонент) о признании недействительным пункта договора энергоснабжения, предусматривающего обязанность энергоснабжающей организации оплачивать абоненту комиссионный сбор в размере 4,4% от суммы поступивших платежей населения, и взыскании с ответчика неосновательного обогащения.

  Решением, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, в иске отказано.

  Суд кассационной инстанции решение и постановление апелляционной инстанции отменил и признал недействительным (ничтожным) спорный пункт договора энергоснабжения. В части требования о взыскании неосновательного обогащения дело передано на новое рассмотрение.

  По правовой природе договор является договором энергоснабжения, по которому правоотношения сторон регулируются параграфом 6 главы 30 Гражданского кодекса Российской Федерации. Предметом рассматриваемого договора являются обязательства поставщика (снабжающей организации) по подаче (отпуску) тепловой энергии на энергоустановку абонента и обязательства абонента по приему этой энергии и ее оплате. Между тем условие об уплате энергоснабжающей организацией комиссионного сбора за оказание абонентом услуг по сбору платежей с конечных потребителей (населения) противоречит содержанию пункта 1 статьи 539 Гражданского кодекса Российской Федерации и не соответствует правовой природе договора. Исходя из существа сложившихся между сторонами правоотношений муниципальное учреждение не могло оказывать обществу возмездные услуги по сбору платежей за тепловую энергию по спорному договору, поскольку в силу требований закона обязанность по оплате энергопотребления возложена на абонента.

  Ни нормы Гражданского кодекса Российской Федерации об энергоснабжении, ни правовые акты в сфере государственного регулирования тарифов не предусматривают императивных норм, предписывающих снабжающим организациям уплачивать отдельным категориям абонентов комиссионное вознаграждение. Правовая природа договора энергоснабжения исключает одновременное наличие обязанности оплатить товар и оказать услуги по получению средств для этой оплаты.

  Постановление мэра города не является основанием для включения в договор условия об уплате истцом вознаграждения ответчику за услуги по сбору платежей, поскольку указанным нормативным актом норматив комиссионного вознаграждения за сбор, обработку и расщепление жилищно-коммунальных платежей (4,2% от суммы поступивших платежей) установлен не для муниципального учреждения (абонента), а для иного лица, выполняющего функции единого расчетно-кассового центра, которое не является участником (стороной) спорного договора энергоснабжения (дело
  № Ф08-4832/06).

  Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

  Иная практика обнаружена в постановлениях Федерального арбитражного суда Московского округа от 18.04.01 по делу № КГ-А40/1936-01 и от 13.02.06 по делу
  № КГ-А40/164-06 (постановления мотивированы ссылкой на постановления правительства Москвы, которыми предусмотрено право абонента на вознаграждение за сбор средств), Федерального арбитражного суда Волго-Вятского округа от 30.11.05 по делу № А28-4808/2005-124/25 (договор признан смешанным с элементами энергоснабжения и возмездного оказания услуг, но вознаграждение за сбор средств не взыскано вследствие недоказанности).

  Противоречия по выводу в практике других окружных судов не выявлены.

  Вопрос на заседание президиума или семинар-совещание не выносился.

  14. Отсутствие в решении компетентного органа, устанавливающем льготные тарифы оплаты услуг, положения о порядке компенсации организациям выпадающих доходов в связи с предоставлением льгот не является основанием для признания такого решения недействующим.

  Предприятие обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании недействующим пункта 1 решения Городского собрания, которым утверждены пониженные тарифы на тепловую энергию для населения без определения порядка и источника компенсации разницы между тарифами, утвержденными региональной энергетической комиссией, и тарифами, утвержденными указанным решением.

  В подтверждение заявленных требований предприятие ссылается на пункт 26 Правил государственного регулирования и применения тарифов на электрическую и тепловую энергию в Российской Федерации (утверждены постановлением Правительства Российской Федерации от 26.02.04 № 109), в силу которого применение льготных тарифов на электрическую и тепловую энергию допускается при наличии соответствующего решения регулирующего органа, в котором определены потребители (группы потребителей), в отношении которых законодательно установлено право на льготы, основания для предоставления льгот и порядок компенсации выпадающих доходов энергоснабжающих (энергосбытовых) организаций.

  Решением в удовлетворении заявления отказано. Суд кассационной инстанции, оставляя решение без изменения, указал следующее.

  При принятии судебного акта, суд правомерно исходил из того, что невключение в оспариваемое решение положения о том, за счет какого источника будет покрываться возникающая межтарифная разница между экономически обоснованным тарифом и установленным Городским собранием тарифом, не влечет за собой признания оспариваемого пункта решения недействующим.

  Согласно статье 86 Бюджетного кодекса Российской Федерации при принятии органами местного самоуправления нормативных правовых актов у муниципального образования возникают расходные обязательства. Они исполняются за счет доходов и источников покрытия дефицита соответствующего местного бюджета.

  При наличии доказательств недофинансирования заявитель согласно статьям 12 Гражданского кодекса Российской Федерации и 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не лишен права на защиту своих интересов в установленном законом порядке (дело № Ф08-2848/06).

  Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

  Противоречия по выводу в практике Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа и иных окружных судов не выявлены.

  1.6. Споры, возникающие из договоров аренды

  1. Предоставление на государственную регистрацию договора аренды земельного участка, возобновленного на неопределенный срок, и дополнительного соглашения к нему, устанавливающего конкретные сроки, на которые продлен договор, не противоречит действующему законодательству и соответствует принципу свободы договора.

  После прекращения срока действия договора арендатор продолжал пользоваться земельным участком при отсутствии возражений со стороны арендодателя, поэтому в силу пункта 2 статьи 621 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается возобновленным на тех же условиях на неопределенный срок.

  Подписав соглашение о продлении срока действия договора, стороны подтвердили наличие договорных отношений. На момент заключения соглашения договор аренды являлся действующим, поэтому арендодатель и арендатор вправе внести в договор изменения и дополнения.

  Отказ регистрационной службы зарегистрировать дополнительное соглашение со ссылкой на то, что оно заключено к договору, прекратившему свое действие в связи с истечением срока, не соответствует статье 20 Федерального закона от 21.07.97 № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним», препятствует надлежащему оформлению арендных отношений, чем нарушает права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности (дело № Ф08-6255/06).

  Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

  Противоречия по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

  2. Коэффициент к ставке арендной платы за землю, установленный для коммерческих образовательных учреждений, не подлежит применению при расчете арендной платы для образовательных организаций, созданных в форме некоммерческой организации и осуществляющих обучение на платной основе.

  В соответствии со статьей 11.1 Закона Российской Федерации от 10.07.92 № 3266-1 «Об образовании» негосударственные образовательные организации могут создаваться в организационно-правовых формах, предусмотренных гражданским законодательством для некоммерческих организаций. В силу статьи 46 названного Закона платная образовательная деятельность негосударственного образовательного учреждения не рассматривается как предпринимательская, если получаемый от нее доход полностью идет на возмещение затрат на обеспечение образовательного процесса, его развитие и совершенствование в данном образовательном учреждении.

  Коэффициент, который предлагал применить арендодатель, установлен в нормативном акте органа государственной власти субъекта Российской Федерации для коммерческих образовательных учреждений. Указание на применение данного коэффициента для некоммерческих образовательных организаций, осуществляющих обучение на платной основе, отсутствует.

  При разрешении преддоговорного спора суды приняли редакцию условий договора аренды земельного участка, предназначенного для размещения здания негосударственного образовательного учреждения, без применения коэффициента, установленного для коммерческих образовательных организаций, поскольку доказательства использования полученной платы за обучение на другие цели либо осуществления иной предпринимательской деятельности, отсутствовали (дело № Ф08-3274/06).

  Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

  Противоречия по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

  3. Непредставление отчета оценщика по определению рыночной стоимости имущества не является основанием для отказа в регистрации договора аренды государственного или муниципального недвижимого имущества.

  Суды отказали в удовлетворении заявления общества о признании незаконным отказа в государственной регистрации договора аренды муниципальных нежилых помещений, поскольку к договору не был приложен отчет независимого оценщика по определению рыночной стоимости помещений, предусмотренный статьей 8 Федерального закона от 29.07.98 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации».

  Отменяя судебные акты и удовлетворяя заявление, суд кассационной инстанции указал на ошибочность вывода судов об обязательном предоставлении требуемого регистрационной службой отчета оценщика для регистрации договора аренды.

  По смыслу статьи 18 Федерального закона «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» документы, устанавливающие наличие, возникновение, прекращение, переход, ограничение (обременение) прав на недвижимое имущество и представляемые на государственную регистрацию прав, должны соответствовать установленным законодательством Российской Федерации требованиям и отражать информацию, необходимую для государственной регистрации прав на недвижимое имущество.

  В перечне оснований для отказа в регистрации права, указанных в статье 20 Закона, не содержится ссылок на необходимость истребования дополнительных документов, не предусмотренных в Федеральном законе «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним».

  Статьи 606 - 609 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 8 и 12 Федерального закона «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» не требуют обязательного заключения договора аренды на основании рыночной или иной стоимости объекта оценки, содержащейся в отчете об оценке государственных или муниципальных объектов.

  Государственная регистрация договора аренды недвижимого имущества производится по документам, перечисленным в статье 26 Закона, которой не установлена необходимость предоставления отчета об оценке объекта недвижимости
  (дело № Ф08-4778/06).

  Вывод соответствует подходу, отраженному в пункте 3 информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.05.05 № 92 «О рассмотрении арбитражными судами дел об оспаривании оценки имущества, произведенной независимым оценщиком», согласно которому статьей 8 Федерального закона «Об оценочной деятельности» предусмотрено обязательное привлечение оценщика (обязательное проведение оценки), а не обязательность проведенной оценки. Непривлечение независимого оценщика в этом случае само по себе не является основанием для признания сделки недействительной по мотивам нарушения требований закона.

  Противоречия по выводу в практике Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

  4. При наличии договора аренды земельного участка орган местного самоуправления не вправе во внесудебном порядке без согласия арендатора изменить ненормативный акт, явившийся основанием для его заключения, если это влечет за собой ухудшение положения арендатора.

  Суды признали недействительным постановление органа местного самоуправления, указав, что оно принято с нарушением порядка, предусмотренного статьей 49 Земельного кодекса Российской Федерации.

  При оформлении смежным землепользователем прав на земельный участок установлено, что его часть предоставлена заявителю по договору аренды, в связи с чем оспариваемым постановлением уменьшена площадь предоставленного земельного участка. Согласие заявителя на изменение площади участка не получено.

  Заключив договор аренды земельного участка, орган местного самоуправления в силу статьи 450 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 46 Земельного кодекса Российской Федерации не вправе во внесудебном порядке изменить постановление, явившееся основанием для заключения названного договора.

  Спор о праве на земельный участок должен разрешаться исключительно в порядке искового производства (дело № Ф08-5575/06).

  Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

  Противоречия по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

  1.7. Споры, возникающие из договоров подряда; выполнения научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ

  1. Заказчик не вправе отказаться от оплаты работ, выполненных на основании предоставленной им документации, если он не передал подрядчику информацию, касающуюся специальных характеристик объекта, что исключило возможность обнаружить непригодность материала, оборудования, технической документации.

  Качество работы должно соответствовать условиям договора подряда, а результат работ - быть пригодным для установленного договором использования (721 Гражданского кодекса Российской Федерации). Согласно статье 743 Кодекса подрядчик при отсутствии иных указаний в договоре строительного подряда обязан выполнить все работы, указанные в технической документации и в смете.

  Статьей 716 Кодекса предусмотрено, что подрядчик обязан немедленно предупредить заказчика и до получения от него указаний приостановить работу при обнаружении обстоятельств, перечисленных в пункте 1 названной статьи.

  Суды признали необоснованным отказ заказчика от оплаты принятых им работ, поскольку он и лица, осуществляющие технический надзор за выполнением работ, до начала работ и в процессе их выполнения не предоставили подрядчику информацию, касающуюся специального назначения ремонтируемого объекта, поэтому подрядчик не мог обнаружить в технической документации неучтенные работы либо ошибки, касающиеся применения материалов (дело № Ф08-3385/06).

  Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

  Противоречия по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

  1.8. Споры, возникающие из договоров возмездного оказания услуг

  1. Отсутствие страхового медицинского полиса не является основанием для отказа в возмещении территориальным фондом обязательного медицинского страхования по месту страхования гражданина стоимости медицинских услуг, оказанных в другом регионе.

  Астраханский областной территориальный фонд обязательного медицинского страхования (далее - Астраханский фонд ОМС) обратился с иском в арбитражный суд к территориальному фонду обязательного медицинского страхования по Чеченской Республике (далее - фонд ОМС по Чеченской Республике) о взыскании затрат на оказание медицинских услуг жителям Чеченской Республики за пределами территории указанного субъекта Российской Федерации.

  Решением в удовлетворении исковых требований отказано. Судебный акт мотивирован тем, что в выставленных к оплате Астраханским фондом ОМС счетах отсутствуют сведения о медицинских полисах, что является нарушением требований действующего законодательства.

  Суд кассационной инстанции решение отменил, дело направил на новое рассмотрение, указав, что при принятии судебного акта не учтено следующее:

  - в соответствии с положениями статьи 6 Закона Российской Федерации от 28.06.91 № 1499-1 «О медицинском страховании граждан в Российской Федерации» (далее - Закон) граждане Российской Федерации имеют право на получение медицинской помощи на всей территории Российской Федерации, в том числе за пределами постоянного места жительства;

  - правила обязательного медицинского страхования граждан (утверждены Федеральным фондом обязательного медицинского страхования 03.10.03 № 3856/30-3/и) содержат условие, что гражданам Российской Федерации гарантируются предоставление медицинской помощи и ее оплата через систему обязательного медицинского страхования;

  - страховой полис обязательного медицинского страхования - документ, удостоверяющий заключение договора по обязательному медицинскому страхованию граждан, имеющий силу на всей территории Российской Федерации, который подтверждает факт заключения с лицом договора на обязательное медицинское страхование, являясь удостоверяющим (правоподтверждающим) документом;

  - согласно пункту 4 Инструкции о порядке финансовых расчетов между территориальными фондами обязательного медицинского страхования за медицинскую помощь в объеме базовой программы обязательного медицинского страхования граждан Российской Федерации, оказанную гражданам за пределами территории страхования, возмещение оплаченной суммы осуществляет территориальный фонд обязательного медицинского страхования по месту страхования гражданина;

  - отсутствие на территории страхования гражданина выверенной базы данных застрахованных не может служить причиной отказа в оплате медицинской помощи, оказанной иногородним гражданам.

  Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

  Противоречия по выводу в практике Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа и иных окружных судов не выявлены.

  2. Изменение базой отдыха единого расчетного часа не должно противоречить условиям публичного договора и нарушать пункт 13 Правил предоставления гостиничных услуг в Российской Федерации.

  База отдыха обратилась в арбитражный суд с иском к туристическому агентству о взыскании 101 665 рублей 50 копеек долга и 15 тыс. рублей расходов на оплату услуг по размещению и трехразовому питанию туристов в пансионате базы отдыха. Разногласия у сторон возникли по определению периода действия услуги, подлежащей оплате.
  По мнению истца, указанный в туристической путевке период «с ... - по …» предполагает оплату полных дней, входящих в него. По мнению ответчика, день заезда и день отъезда следует считать одним днем.

  Решением суда исковые требования удовлетворены. Суд указал, что долг ответчика перед истцом доказан. Период действия услуги, подлежащий оплате, рассчитан истцом правомерно.

  Постановлением апелляционной инстанции решение изменено, взыскиваемая сумма уменьшена. Судебный акт мотивирован тем, что база отдыха неправильно определила момент окончания услуг по размещению туристов. По мнению суда, моментом окончания таких услуг является расчетный час последних суток, указанных в путевке. Отдыхающие фактически пользовались услугами истца на одни сутки больше, чем предусмотрено договором. В силу договора и закона эти расходы истца должны оплачивать отдыхающие, а не туристическое агентство.

  Оставляя постановление апелляционной инстанции без изменения, суд кассационной инстанции указал следующее. На основании пункта 1 статьи 426 Гражданского кодекса Российской Федерации договор на предоставление гостиничных услуг (гостиничное обслуживание) является публичным договором.

  В соответствии с пунктом 2 статьи 426 Кодекса цена услуг, связанных с гостиничным обслуживанием, должна быть одинаковой для всех потребителей, за исключением случаев, когда законом и иными правовыми актами допускается предоставление льгот для отдельных категорий потребителей. Условия публичного договора, не отвечающие требованиям, установленным пунктами 2 и 4 статьи 426 Кодекса, ничтожны.

  Согласно пункту 1 статьи 10 Закона Российской Федерации от 07.02.92
  № 2300-1 «О защите прав потребителей» (далее - Закон № 2300-1) и пункту 4 Правил предоставления гостиничных услуг в Российской Федерации, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 25.04.97 № 490, исполнитель обязан своевременно предоставить потребителю необходимую и достоверную информацию об услугах, обеспечивающую возможность их правильного выбора, в том числе информацию о цене и условиях приобретения соответствующих услуг (пункт 2 статьи 10 Закона № 2300-1), которая в свою очередь исходя из требований пункта 4 Правил должна предусматривать сведения о цене номеров в гостинице (места в номере); перечне услуг, входящих в цену номера (места в номере); перечне и цене дополнительных услуг, оказываемых за отдельную плату; форме и порядке оплаты услуг.

  Пунктом 13 Правил предоставления гостиничных услуг в Российской Федерации предусмотрено, что плата за проживание в гостинице взимается в соответствии с единым расчетным часом - с 12 часов текущих суток по местному времени. При размещении до расчетного часа (с 0 до 12 часов) плата за проживание не взимается. В случае задержки выезда потребителя плата за проживание взимается в следующем порядке: не более 6 часов после расчетного часа - почасовая оплата; от 6 до 12 часов после расчетного часа - плата за половину суток; от 12 до 24 часов после расчетного часа - плата за полные сутки (если нет почасовой оплаты). При проживании не более суток (24 часов) плата взимается за сутки независимо от расчетного часа.

  Из приведенной нормы права следует, что первый и последний дни проживания отдыхающих в гостинице не являются полными для оплаты, поэтому при расчете с гостиницей за оказанные услуги необходимо считать, что день заезда и выезда в сумме составляют один день.

  Согласно пункту 13 Правил предоставления гостиничных услуг в Российской Федерации исполнитель (база отдыха) с учетом местных особенностей вправе изменить единый расчетный час. Изменение базой отдыха единого расчетного часа не должно противоречить условиям публичного договора и нарушать норму пункта 13 данных Правил. Правилами проживания базы отдыха установлено единое расчетное время -
  8 часов утра. День убытия, указанный в путевке, считается включительно.
  Из установленных базой отдыха правил следует, что дни заезда и выезда являются полными днями, подлежащими оплате, что противоречит пункту 13 Правил.

  Кроме того, договор в нарушение частей 2 и 4 статьи 426 Гражданского кодекса Российской Федерации не содержит информацию об установленном базой отдыха едином расчетном времени - 8 часов утра.

  Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и иных окружных судов не выявлена.

  1.9. Споры, возникающие из договоров перевозки

  1. Прибытие находящегося под таможенным контролем груза вне времени работы таможенного органа является основанием для освобождения грузополучателя от платы за пользование вагонами, предусмотренной статьей 39 Федерального закона «Устав железнодорожного транспорта Российской Федерации».

  Общество, являясь получателем импортного груза, оспаривает в арбитражном суде правомерность списания железной дорогой с его лицевого счета 181 080 рублей 07 копеек платы за пользование вагонами, предусмотренной статьей 39 Федерального закона «Устав железнодорожного транспорта Российской Федерации» (далее - Устав). По мнению общества, до момента проставления таможенным органом отметки в накладной и выдачи ее грузополучателю на него не может быть возложена обязанность по внесению платы за пользование вагонами.

  Решением суд удовлетворил заявленные требования.

  Суд кассационной инстанции оставил судебный акт без изменения.

  В силу статьи 35 Устава грузы выдаются на железнодорожной станции назначения грузополучателю. Порядок оформления выдачи грузов устанавливается правилами перевозок грузов железнодорожным транспортом.

  В соответствии с Временной технологией взаимодействия таможенных органов и железных дорог при таможенном оформлении грузов, перевозимых железнодорожным транспортом (в редакции приказа Государственного таможенного комитета Российской Федерации от 28.06.02 № 675) по прибытии груза на станцию назначения работники станции обязаны уведомить об этом таможенный орган назначения и грузополучателя. Работники железных дорог не имеют права выдавать грузовладельцам грузы, перевозимые под таможенным контролем, без разрешения таможенных органов
  (пункт 2.6), а также не допускается выдача грузополучателю накладной до представления документов должностному лицу таможенного органа.

  Дата уведомления получателя и таможенных органов о прибытии груза, находящегося под таможенным контролем, на железнодорожную станцию назначения является датой фактического срока доставки груза. В случае прибытия груза вне времени работы таможенного органа (подразделения) срок доставки груза увеличивается с момента прибытия груза на железнодорожную станцию назначения до наступления времени работы этого органа. До завершения доставки груза на грузополучателя не может быть возложена обязанность по внесению предусмотренной статьей 39 Устава платы за пользование вагонами (дело № Ф08-6151/06).

  Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и иных окружных судов не обнаружена.

  2. Заключение договора об организации перевозок лицом, не являющимся грузовладельцем или грузоотправителем, не влечет его недействительность (ничтожность).

  Общество в судебном порядке оспаривает договор, определяющий взаимоотношения сторон, связанные с организацией перевозок грузов со станцией назначения - порт.

  Признавая договор и его отдельные пункты ничтожными, суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что общество, не являясь грузовладельцем и грузоотправителем, не может быть субъектом договорных правоотношений. По мнению судов, истец не мог заключать предусмотренный статьей 798 Гражданского кодекса Российской Федерации договор об организации перевозки грузов и совершать указанные в Уставе действия, в частности, согласовывать с перевозчиком договорный срок доставки и план завоза груза, предоставлять заявки на оказание транспортных услуг.

  Кассационная инстанция не может признать, что выводы судов первой и апелляционной инстанций о ничтожности договора отвечают нормам материального права.

  Согласно статье 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

  В статье 798 Гражданского кодекса Российской Федерации отражено, что перевозчик и грузовладелец при необходимости осуществления систематических перевозок грузов могут заключать долгосрочные договоры об организации перевозок.

  Названная норма и Устав не устанавливают, что заключение договора об организации перевозок лицом, не являющимся грузовладельцем или грузоотправителем, влечет его недействительность (ничтожность).

  В силу статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами.

  Суды в решении и постановлении апелляционной инстанции не указали нормы права, запрещающие перевозчику и лицу, не являющемуся грузовладельцем, заключать связанный с перевозкой груза возмездный договор, предусматривающий дополнительные договорные услуги и льготные условия их оказания. Указав на отсутствие у общества направленных на организацию перевозки груза обязательственных отношений с другими лицами (грузовладельцами, грузоотправителями), суды не сослались на нормы, обязывающие перевозчика при заключении договоров устанавливать, на основании каких обязательств и в чьих интересах действует другая сторона (дело № Ф08-4209/06).

  Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и иных окружных судов не обнаружена.

  3. За перевозку груза для нужд ракетного комплекса провозную плату надлежит исчислять в соответствии с разделом 2 Прейскуранта № 10-01 «Тарифы на перевозку грузов и услуги инфраструктуры, выполняемые российскими железными дорогами».

  Спор связан с перевозкой топлива для реактивных двигателей, отправленного заводом со станции «Краснодар» на станцию назначения «Тюра-Там КЗХ. ЖД».
  По мнению истца, ОАО «Российские железные дороги» (перевозчик)
  неправильно определило размер провозной платы и излишне списало со счета грузоотправителя 763 583 рубля.

  Суды первой и апелляционной инстанций удовлетворили заявленные требования.

  Суд кассационной инстанции оставил судебные акты без изменения, сославшись на то, что за перевозку груза для нужд ракетного комплекса провозную плату надлежит исчислять не в соответствии с разделом 3 Прейскуранта № 10-01 «Тарифы на перевозку грузов и услуги инфраструктуры, выполняемые российскими железными дорогами» (далее - Прейскурант), применяемым при расчете платы за перевозку экспортных грузов в международном сообщении, а в соответствии с разделом 2 Прейскуранта, применяемым при установлении платы за перевозку грузов во внутригосударственном сообщении, поскольку соглашением от 23.12.95, заключенным Российской Федерацией и Республикой Казахстан «О статусе города Байконура, порядке формирования и статусе его органов исполнительной власти» предусмотрено, что на период аренды комплекса «Байконур» город Байконур в отношениях с Российской Федерацией наделяется статусом, соответствующим городу федерального значения Российской Федерации.

  Телеграммой Министерства путей сообщения Российской Федерации от 31.12.03
  № 10596 разъяснено, что согласно решению комиссии Правительства Российской Федерации по вопросам тарифного регулирования на федеральном железнодорожном транспорте от 17.04.02 до особого указания расчеты за перевозки грузов ракетного комплекса в Республику Казахстан и обратно следует производить по тарифам раздела 2 Прейскуранта (дело № Ф08-4892/06).

  Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и иных окружных судов не обнаружена.

  1.10. Споры, возникающие из договоров страхования и хранения

  1. К страховщику, неосновательно выплатившему страховое возмещение страхователю, не переходит в порядке суброгации право требования, которое страхователь имеет к лицу, ответственному за вред, возмещенный в результате страхования.

  Страховая компания обратилась с иском к обществу и гражданину о взыскании суммы страхового возмещения за поврежденный груз, выплаченного обществу. Решением, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, в удовлетворении иска отказано; производство по делу в части предъявления требования к гражданину прекращено.

  Окружной суд оставил в силе судебные акты, руководствуясь следующим. В соответствии со статьей 929 Гражданского кодекса Российской Федерации обязанность страховщика уплатить страховое возмещение возникает при наступлении страхового случая, предусмотренного договором страхования. В силу статьи 965 Кодекса к страховщику переходит право требования к тому лицу, которое отвечает за причиненные страхователю убытки. Нижестоящий суд правомерно указал, что в порядке суброгации ответственным за причиненный вред является общество как владелец источника повышенной опасности.

  Поскольку по договору страхования гражданской ответственности экспедитора страховой случай не наступил, страховая компания неосновательно выплатила экспедитору страховое возмещение. Следовательно, к страховщику не перешло в порядке суброгации право требования, которое страхователь (выгодоприобретатель) имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования (дело № Ф08-5225/06).

  Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

  Противоречия по выводу в судебной практике ФАС СКО и других окружных судов не выявлены.

  2. Под страховым случаем, о котором должен сообщить страхователь, закон понимает не только сам по себе факт гибели застрахованного имущества, но и наступление предусмотренных в договоре событий, вследствие которых застрахованному имуществу причинены убытки.

  Предприниматель обратился с иском к страховой компании о взыскании страхового возмещения по договору добровольного страхования сельскохозяйственных культур. Решением, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, иск удовлетворен. Судебные инстанции пришли к выводу о гибели значительной части посевов озимой пшеницы и потере предпринимателем урожая вследствие наступления страхового случая. Доводы компании о том, что урожайность на полях предпринимателя снизилась незначительно и ущерб находится в пределах риска предпринимателя, отклонены, поскольку не подтверждены достоверными доказательствами.

  Окружной суд отменил принятые судебные акты и направил дело на новое рассмотрение, мотивировав это следующим. Согласно статье 929 Гражданского кодекса Российской Федерации страховщик обязуется за обусловленную договором плату при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить страхователю причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе в пределах страховой суммы. В соответствии со статьей 961 Кодекса страхователь обязан незамедлительно либо в установленный в договоре срок уведомить страховщика о наступлении ставшего известным страхователю страхового случая. Неисполнение данной обязанности дает страховщику право отказать в выплате страхового возмещения, если не будет доказано, что страховщик своевременно узнал о наступлении страхового случая либо что отсутствие у страховщика сведений об этом не могло сказаться на его обязанности выплатить страховое возмещение. Таким образом, под страховым случаем, о котором должен сообщить страхователь, закон понимает не только сам по себе факт гибели застрахованного имущества, но и наступление предусмотренных в договоре событий, вследствие которых застрахованному имуществу причинены убытки.

  Предусмотренные договором события (опасные гидрометеорологические явления), способные привести к ущербу, имели место, по утверждению истца, зимой 2004 - 2005 годов и обнаружены им в марте 2005 года. Обязанность страхователя сообщить о них страховщику прямо предусмотрена договором. Однако ошибочное применение закона и толкование условий договора привели судебные инстанции к выводу об обязанности страхователя сообщить только о самом факте гибели урожая. Неправильный правовой вывод привел к ненадлежащей оценке обстоятельств дела и представленных сторонами доказательств (дело № Ф08-3263/06).

  Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

  Противоречия по выводу в судебной практике ФАС СКО и других окружных судов не выявлены.

  3. При передаче нереализованного имущества взыскателю отношения по его хранению между взыскателем и судебным приставом не возникают, поэтому взыскатель не вправе требовать от службы судебных приставов вознаграждения за хранение переданной ему в счет погашения долга вещи даже в случае признания незаконными действий судебного пристава по передаче взыскателю этого имущества.

  Решением в иске банка к Главному управлению Федеральной службы судебных приставов о взыскании суммы за хранение обуви и одежды отказано. В кассационной жалобе банк просил отменить решение, ссылаясь на то, что между сторонами спора возникли правоотношения, регулируемые договором хранения.

  Окружной суд не согласился с доводами заявителя жалобы, руководствуясь следующим. Банк являлся взыскателем денежных средств с общества на основании решений арбитражного суда по двум делам. Пристав-исполнитель передал банку как взыскателю арестованное имущество. Решением арбитражного суда по другому делу действия судебного пристава по передаче банку имущества признаны незаконными. По акту имущество изъято судебным приставом у банка. Обращаясь с иском, банк указал, что с момента передачи ему имущества он оказывал услуги по хранению товара.

  В силу пункта 1 статьи 886 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору хранения одна сторона (хранитель) обязуется хранить вещь, переданную ей другой стороной (поклажедателем), и возвратить эту вещь в сохранности. На основании статьи 906 Кодекса правила главы 47 применяются к обязательствам хранения, возникающим в силу закона, если законом не установлены иные правила. В соответствии со статьей 53 Федерального закона «Об исполнительном производстве» имущество должника передается на хранение под роспись в акте ареста имущества должнику или другим лицам, назначенным судебным приставом-исполнителем (далее - хранитель). Хранитель, если таковым не является должник или член его семьи (для должника-организации - ее работник), получает за хранение соответствующее вознаграждение. Хранителю также возмещаются понесенные им необходимые расходы по хранению имущества за вычетом фактически полученной выгоды от использования этого имущества. Согласно пункту 4 статьи 54 Закона, если имущество не будет реализовано в двухмесячный срок, взыскателю предоставляется право оставить это имущество за собой. В случае отказа взыскателя от имущества оно возвращается должнику, а исполнительный документ - взыскателю.

  По смыслу указанных норм для возникновения обязательств по хранению имущества должника в исполнительном производстве достаточно того, чтобы это имущество было передано судебным приставом должнику или лицу, которое определено в качестве хранителя. При передаче нереализованного имущества взыскателю отношения по его хранению между взыскателем и судебным приставом не возникают.

  В актах передачи указывалось, что имущество передается взыскателю (банку) по исполнительным производствам в счет погашения задолженности. В деле отсутствуют доказательства того, что истец направлял ответчику письменный отказ от имущества. При таких обстоятельствах отношения по хранению переданного банку имущества должника не возникли, следовательно, у ответчика не возникло обязательство по оплате хранения (дело № Ф08-3856/06).

  Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

  Противоречия по выводу в судебной практике ФАС СКО и других окружных судов не выявлены.

  1.11. Споры, возникающие из договоров простого товарищества, долевого участия в строительстве

  1. Если передача арендатором арендованной вещи в совместную деятельность не предусмотрена собственником этого имущества, то договор простого товарищества в отношении участника, передавшего в качестве вклада указанную вещь, считается недействительным.

  Рыбокомбинат обратился с иском к ООО «Далпорт» и ООО «Далпорт-Сити-Р» о признании недействительным договора простого товарищества и выселении ООО «Далпорт-Сити-Р» из нежилого помещения. Требования мотивированы тем, что ООО «Далпорт», занимая спорное помещение на основании договора аренды, без согласия арендодателя передало право пользования этим имуществом в качестве вкладов по договору простого товарищества. ООО «Далпорт-Сити-Р» в свою очередь ссылалось на то, что пункт 2 статьи 615 Гражданского кодекса Российской Федерации не распространяется на случаи передачи права пользования арендованным имуществом в качестве вклада в простое товарищество.

  Решением, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, иск удовлетворен. Окружной суд оставил в силе принятые судебные акты, руководствуясь следующим. На основании статьи 608 Гражданского кодекса Российской Федерации право сдачи имущества в аренду принадлежит его собственнику и лицам, управомоченным на это законом или собственником. Передача арендованного имущества в совместную деятельность не предусмотрена ни законом, ни собственником. Следовательно, вывод суда о недействительности договоров простого товарищества является правильным.

  Довод о том, что договоры соответствуют закону, поскольку законодательство не требует согласования передачи права пользования арендованным имуществом в совместную деятельность, несостоятелен. Пунктом 2 статьи 615 Кодекса предусмотрено право арендатора сдавать арендованное имущество в субаренду и передавать свои права и обязанности по договору аренды другому лицу, предоставлять арендованное имущество в безвозмездное пользование, а также отдавать арендные права в залог и вносить их в качестве вклада в уставный капитал хозяйственных товариществ и обществ только с согласия арендодателя. В данной правовой норме не говорится о возможности передавать право пользования имуществом в качестве вклада в совместную деятельность. Однако это не означает, что арендатор вправе без согласия арендодателя совершать такую сделку. По договору аренды арендатору предоставляется право владения и пользования имуществом, правомочие по распоряжению имуществом остается у собственника (статьи 209, 606, 615 Гражданского кодекса Российской Федерации) (дело № Ф08-4715/06).

  Практика окружного суда соответствует выводу, содержащемуся в пункте 16 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.01.02 № 66 «Обзор практики разрешения споров, связанных с арендой»: передача арендатором права аренды другому лицу может осуществляться лишь способами, предусмотренными пунктом 2 статьи 615 Гражданского кодекса Российской Федерации, т. е. в порядке перенайма, внесения в качестве вклада в уставный капитал хозяйственного общества или товарищества, внесения в качестве паевого взноса в производственный кооператив.

  Противоречия по выводу в судебной практике ФАС СКО и других окружных судов не выявлены.

  2. Договоры долевого участия в строительстве жилья являются самостоятельными видами сделок, отличающимися по своей правовой природе от сделок купли-продажи. В связи с этим взыскание по аналогии процентов, предусмотренных статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, при неисполнении натуральных обязательств недопустимо.

  Решением в иске управления к обществу и фирме о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами отказано. Суд исходил из того, что денежные средства получены ответчиками для использования в строительстве жилого дома. Фирма обязана передать истцу квартиру; договор не расторгнут, требование о возврате инвестиций в связи с нарушением сроков передачи жилья не заявлено; денежное обязательство, на сумму которого могут начисляться проценты по статье 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, не возникло. Нормы, регулирующие куплю-продажу товара, в частности статья 487 Кодекса, к данным отношениям неприменимы, так как отсутствует основной квалифицирующий признак купли-продажи - переход права собственности на товар от покупателя к продавцу. По условиям договора право собственности на квартиру по окончании строительства возникает непосредственно у инвестора. В кассационной жалобе управление ссылалось на то, что к спорному договору об инвестировании строительства жилья ввиду его смешанной правовой природы применимы положения главы 30 Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре купли-продажи.

  Окружной суд согласился с выводами суда первой инстанции, указав следующее. Договоры долевого участия в строительстве жилья являются самостоятельными видами сделок, отличающимися по своей правовой природе от сделок купли-продажи. В данных договорах застройщик не является продавцом товара. Он изначально создает имущество не для себя и не за собственные средства. В процессе создания объекта строительства застройщик не приобретает на него права собственности либо иные вещные права. Отсутствующие у застройщика вещные права на объект не могут перейти к дольщику, как в договоре купли-продажи, и возникают непосредственно у дольщика.

  Из содержания статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что предусмотренная ею ответственность в виде взыскания процентов возникает только при неисполнении денежного обязательства. Проценты начисляются на денежные средства, которые должник неправомерно удерживает, не возвращает, либо иным образом уклоняется от их уплаты. Законом может быть прямо предусмотрена неустойка за неисполнение иных (не денежных) обязательств (например, статья 487 Кодекса, закрепляет ответственность в виде процентов за неисполнение натуральной обязанности по передаче товара), начисляемая и взыскиваемая по правилам статьи 395 Кодекса. Однако при отсутствии таких норм для конкретных правоотношений взыскание по аналогии процентов, установленных статьей 395 Кодекса, при неисполнении натуральных обязательств недопустимо (дело № Ф08-2838/06).

  Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

  Противоречия по выводу в судебной практике ФАС СКО и других окружных судов не выявлены.

  1.12. Споры, возникающие из договоров займа и кредита

  1. Последствия нарушения порядка предоставления бюджетных кредитов, указанные в статье 298 Бюджетного кодекса Российской Федерации, не являются последствиями недействительности сделки и не исключают возможности применения реституции в порядке статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации.

  Прокурор обратился в арбитражный суд с иском к Министерству сельского хозяйства республики о признании недействительным (ничтожным) договора о предоставлении бюджетных средств и применении последствий недействительности сделки в виде возврата денежных средств.

  Решением исковые требования удовлетворены.

  Постановлением апелляционной инстанции решение отменено, производство по делу прекращено. Суд исходил из того, что применительно к пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации статьей 298 Бюджетного кодекса Российской Федерации установлены иные последствия нарушения порядка предоставления бюджетных кредитов. В соответствии со статьей 24 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» прокурор при выявлении нарушений бюджетного законодательства должен применить иные меры реагирования (вынести представление). Суд пришел к выводу, что законодательством предусмотрен внесудебный порядок урегулирования спора, и на основании пункта 1 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации прекратил производство по делу.

  Кассационная инстанция указала на ошибочность выводов суда апелляционной инстанции, отметив, что в силу части 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. Согласно статье 298 Бюджетного кодекса Российской Федерации предоставление бюджетных кредитов с нарушением порядка, установленного Кодексом, признается нарушением бюджетного законодательства, которое влечет применение к нарушителю мер принуждения. Применяемые к нарушителям бюджетного законодательства меры определены в статье 282 Кодекса. Однако данные меры не являются последствиями недействительности сделки. Бюджетный кодекс Российской Федерации не содержит норм, определяющих правовые последствия недействительности сделок.

  В части 1 статьи 52 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации прокурору предоставлено право на предъявление иска о признании недействительной сделки, совершенной органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления.

  Действующее законодательство не содержит положений, лишающих прокурора права выбора той или иной формы прокурорского реагирования при нарушении государственных или общественных интересов. Таким образом, право выбора способа защиты принадлежит прокурору. Следовательно, основания для прекращения производства по делу у суда апелляционной инстанции отсутствовали (дела № Ф08-4522/06, Ф08-4812/06).

  Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации по данному выводу не обнаружена.

  Иная практика обнаружена в постановлениях Федерального арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 15.03.05 № Ф04-1102/2005(9218-А45-13); от 17.02.05 № Ф04-9405/2004(7736-А45-16), Восточно-Сибирского округа 11.12.06 № А10-1841/06-14-Ф02-6557/06-С2

  Вопрос на заседание президиума или семинар-совещание не выносился.

  1.13. Расчеты

  1. Если требования к форме документов установлены нормативными правовыми актами, банк при выплате по аккредитиву должен проверить соответствие представленных получателем документов указанной форме, даже если условия аккредитива не содержат таких требований.

  Плательщик по аккредитиву обратился с иском к банку-эмитенту и исполняющему банку о взыскании денежных средств, неосновательно выплаченных по аккредитиву.

  Решением иск удовлетворен за счет исполняющего банка.

  Постановлением апелляционной инстанции в иске отказано. Суд пришел к выводу, что исполняющий банк не обязан проверять соответствие формы предоставленных получателем железнодорожных накладных нормативным правовым актам, если условия аккредитива не содержат требования о соблюдении этой формы.

  Кассационная инстанция отменила постановление апелляционной инстанции и оставила в силе решение исходя из следующих обстоятельств. По условиям аккредитива выплата должна производиться при предоставлении в числе прочих документов копий железнодорожных накладных. Единые формы перевозочных документов на перевозку грузов утверждены Министерством путей сообщения Российской Федерации. Предоставленные получателем денежных средств копии железнодорожных накладных явно не отвечали требованиям нормативных правовых актов Министерства путей сообщения Российской Федерации.

  Действуя осмотрительно и с разумной тщательностью, исполняющий банк мог и обязан был установить недостатки в оформлении железнодорожных накладных, которые свидетельствуют о несоответствии предоставленных плательщиком документов реальному положению дел (дело № Ф08-3420/06).

  Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

  Противоречия по выводу в практике Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа и иных окружных судов не выявлены.

  2. Применение земельного законодательства

  1. Продавец недвижимости, вносивший плату за пользование расположенным под ней земельным участком с момента заключения договора купли-продажи и передачи покупателю объекта и до регистрации за ним права собственности на здание, строение, сооружение, вправе требовать с покупателя взыскания уплаченной суммы в качестве неосновательного обогащения.

  Отказывая продавцу недвижимости в иске, суды указали, что у покупателя отсутствует неосновательное обогащение, поскольку он использовал земельный участок на законных основаниях.

  Отменяя судебные акты, кассационная инстанция указала следующее. Согласно статье 552 Гражданского кодекса Российской Федерации и статье 35 Земельного кодекса Российской Федерации при переходе права собственности на здание, строение, сооружение, находящиеся на чужом земельном участке, к другому лицу, оно приобретает право на использование соответствующей части земельного участка, занятой зданием, строением, сооружением и необходимой для их использования, на тех же условиях и в том же объеме, что и прежний их собственник.

  Поскольку продавец с даты заключения договора купли-продажи недвижимости и ее передачи покупателю и до регистрации права собственности покупателя на приобретенный объект, не являлся законным владельцем земельного участка, а права пользования на основании договора купли-продажи недвижимости перешли к покупателю, последний обязан нести бремя содержания земельного участка. В ином случае новый землепользователь неосновательно обогащается путем сбережения платежей за землю (дело № Ф08-5321/06).

  Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

  Противоречия по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

  2. Для собственника земельного участка, расположенного в полосе отвода железных дорог, установлены ограничения при передаче его в аренду в виде согласования с железной дорогой вопроса о возможности использования земельного участка для целей, не связанных с деятельностью железной дороги.

  Согласно статье 9 Федерального закона от 10.01.03 № 17-ФЗ «О железнодорожном транспорте в Российской Федерации» земли железнодорожного транспорта должны использоваться в соответствии с земельным, градостроительным, экологическим, санитарным, противопожарным и иным законодательством Российской Федерации.

  В силу пункта 2 статьи 90 Земельного кодекса Российской Федерации свободные земельные участки на полосах отвода железных дорог в пределах земель железнодорожного транспорта могут передаваться в аренду гражданам и юридическим лицам для сельскохозяйственного использования, оказания услуг пассажирам, складирования грузов, устройства погрузочно-разгрузочных площадок, сооружения прирельсовых складов (за исключением складов горюче-смазочных материалов и автозаправочных станций любых типов, а также складов, предназначенных для хранения опасных веществ и материалов) и иных целей при условии соблюдения требований безопасности движения, установленных федеральными законами. Порядок установления и использования полос отвода и охранных зон железных дорог определяется Правительством Российской Федерации.

  Приказом Министерства путей сообщений Российской Федерации от 15.05.99
  № 26Ц утверждено Положение о порядке использования земель федерального железнодорожного транспорта в пределах полосы отвода железных дорог, которое действует до принятия Правительством Российской Федерации нормативного акта о порядке использования полосы отводы железных дорог. В пункте 13 названного Положения установлена необходимость получения согласия ОАО «Российские железные дороги» на предоставление земельного участка или размещение объекта в полосе отвода железных дорог.

  Отсутствие согласия ОАО «Российские железные дороги» на размещение на земельном участке, расположенном в полосе отвода железных дорог, объектов, принадлежащих иным лицам и не связанных с осуществлением деятельности железной дороги влечет, недействительность (ничтожность) договоров аренды в силу статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (дело № Ф08-3334/06).

  Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

  Противоречия по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

  3. Денежные средства, перечисленные на финансирование развития и эксплуатации систем инженерной инфраструктуры города, не является налогом. Взаимоотношения по уплате данных денежных средств признаками публичных не обладают, поскольку условия и размер финансирования определяются сторонами в договоре.

  Кассационная инстанция согласилась с выводом судов об отсутствии оснований для признания недействительным (ничтожным) соглашения об участии землепользователя в обеспечении развития и эксплуатации систем инженерной инфраструктуры и благоустройства территории города.

  Общество, подписав соглашение, добровольно приняло на себя исполнение предусмотренных в нем обязательств.

  В силу статьи 8 Налогового кодекса Российской Федерации налогом является обязательный, индивидуально безвозмездный платеж, взимаемый с организаций и физических лиц в форме отчуждения принадлежащих им на праве собственности, хозяйственного ведения или оперативного управления денежных средств в целях финансового обеспечения деятельности государства и (или) муниципальных образований. Взаимоотношения по финансированию обеспечения развития и эксплуатации систем инженерной инфраструктуры и благоустройства территории города признаками публичных не обладают, поскольку условия и размер финансирования определяются сторонами в договоре.

  Перечисление истцом денежных средств на развитие инженерной инфраструктуры города не было обусловлено исполнением администрацией обязанности по оформлению документации для предоставления обществу земельного участка, поскольку участком общество пользовалось на основании договора аренды (дело № Ф08-5441/06).

  Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

  Противоречия по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

  4. Лицо, пользующееся земельным участком, но не являющееся участником общей долевой собственности на участок, не вправе оспаривать результаты межевания при выделении в натуре земельных долей.

  Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании незаконными действий Управления Федерального агентства кадастра объектов недвижимости по межеванию, установлению границ, выделению земельного участка и присвоению участку кадастрового номера.

  Суды отказали в удовлетворении заявления в связи с соблюдением установленного законом порядка выдела земельных долей и отсутствием нарушения прав общества, не являющегося участником общей долевой собственности на спорный участок.

  Собственники земельных долей (арендодатели) и общество (арендатор) заключили договоры аренды сельскохозяйственных угодий с множественностью лиц на стороне арендатора. Общество фактически пользовалось земельным массивом в границах бывшего сельскохозяйственного кооператива без определения границ земельных участков и выдела в натуре земельных долей, находящихся в аренде у общества. Работы по межеванию спорного участка не нарушают прав общества, поскольку оно является арендатором земельных долей, выдел которых проведен в соответствии с требованиями закона.

  В порядке статей 12 и 13 Федерального закона от 24.07.02 № 101-ФЗ «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения» собственники земельных долей опубликовали извещения о выделении в натуре земельных участков в счет земельных долей, утвержден акт согласования границ земельных участков, участок поставлен на кадастровый учет.

  На основании части 4 статьи 69 Земельного кодекса Российской Федерации при проведении землеустройства обеспечивается учет законных интересов лиц, права которых могут быть затронуты при его проведении, путем извещения их в письменной форме землеустроителями не позднее чем за 7 календарных дней до начала работ. Заинтересованные лица вправе обжаловать действия, ущемляющие их права и законные интересы, в установленном порядке.

  Общество не является участником общей долевой собственности земельных участков, поэтому действия по межеванию земельного участка не нарушают его прав и законных интересов (дело № Ф08-6443/06).

  Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

  Противоречия по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

  3. Применение природоохранного законодательства

  1. Положение о территориальном органе не может быть признано нормативным правовым актом и не подлежит государственной регистрации и официальному опубликованию.

  Управление Федеральной службы по надзору в сфере природопользования (далее - управление) обратилось в арбитражный суд с заявлением о приостановлении деятельности общества по производству спирта на основании Федерального закона
  от 10.01.02 № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды».

  Суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявленных требований, сославшись на недоказанность наличия у заявителя функций по контролю и надзору в сфере природопользования.

  Отменяя судебный акт и направляя дело на новое рассмотрение, суд кассационной инстанции указал, что управление является территориальным органом Федеральной службы по надзору в сфере природопользования. Положение о территориальном органе не может быть признано нормативным правовым актом, устанавливающим функции этого органа. Территориальный орган исполняет функции, которыми в определенном порядке наделена Федеральная служба по надзору в сфере природопользования.

  Правительство Российской Федерации постановлением от 30.07.04 № 400 утвердило Положение о Федеральной службе по надзору в сфере природопользования и установило, что Федеральная служба по надзору в сфере природопользования является федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим государственный контроль в области охраны окружающей среды (государственный экологический контроль) в установленной сфере деятельности, находится в ведении Министерства природных ресурсов Российской Федерации, осуществляет свою деятельность непосредственно и через свои территориальные органы.

  Указ № 314 содержит определение функций по принятию нормативных правовых актов, по контролю и надзору, а также устанавливает, что федеральная служба в пределах своей компетенции издает индивидуальные правовые акты на основании и во исполнение Конституции Российской Федерации, федеральных конституционных законов, федеральных законов, актов Президента Российской Федерации и Правительства Российской Федерации, нормативных правовых актов федерального министерства, осуществляющего координацию и контроль деятельности службы. Положение об управлении не противоречит Указу, оно направлено на исполнение территориальным органом функций федеральной службы (дела № Ф08-4917/06, Ф08-4952/06, Ф08-4951/06).

  Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и иных окружных судов не обнаружена.

  4. Применение законодательства по банкротству

  1. Закон о банкротстве не распространяется на индивидуальные (семейные) частные предприятия.

  Уполномоченный орган обратился в арбитражный суд с заявлением о признании индивидуального (семейного) частного предприятия банкротом как отсутствующего должника.

  Определением суд прекратил производство по делу на основании части 1
  статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку дело не подлежит рассмотрению в арбитражном суде.

  Суд кассационной инстанции оставил определение без изменения.

  В силу пункта 5 Федерального закона «О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» индивидуальные (семейные) частные предприятия подлежат до 01.07.99 преобразованию в хозяйственные товарищества, общества или кооперативы либо ликвидации. По истечении этого срока предприятия подлежат ликвидации в судебном порядке по требованию органа, осуществляющего государственную регистрацию соответствующих юридических лиц, налогового органа или прокурора. К указанным предприятиям до их преобразования или ликвидации применяются нормы Кодекса об унитарных предприятиях, основанных на праве оперативного управления (статьи 113, 115, 296, 297), с учетом того, что собственниками их имущества являются их учредители.

  Из смысла статьи 115 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что казенное предприятие - это созданное на базе государственного или муниципального имущества унитарное предприятие на праве оперативного управления.

  2. Часть 2 статьи 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) устанавливает, что действие Закона распространяется на все юридические лица, за исключением казенных предприятий, учреждений, политических партий и религиозных организаций.

  С учетом указанных норм Закон о банкротстве не распространяется на индивидуальные (семейные) частные предприятия, поскольку к этим предприятиям до их преобразования или ликвидации применяются нормы Гражданского кодекса Российской Федерации о казенных предприятиях (дела № Ф08-4465/06 и Ф08-4489/06).

  Приведенный вывод соответствует практике Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. В пункте 1 информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.08.99 № 43 «Вопросы применения Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" в судебной практике» указано следующее. Индивидуальное (семейное) частное предприятие не может быть признано банкротом, так как к нему применяются нормы Гражданского кодекса Российской Федерации об унитарных казенных предприятиях, основанных на праве оперативного управления. Аналогичный вывод сделан в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 07.07.01 № 9927/00.

  Противоречия по выводу в практике Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа и иных окружных судов не выявлены.

  3. В период наблюдения должнику не может быть предоставлена рассрочка исполнения судебного акта.

  Предприятие обратилось в арбитражный суд с заявлением о предоставлении рассрочки исполнения решения. С учетом отсутствия у предприятия возможности погасить всю сумму задолженности единовременно, арбитражный суд удовлетворил его заявление. Отменяя принятый по делу судебный акт, кассационная инстанция исходила из того, что определение вынесено с нарушением статьи 63 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», поскольку рассрочка исполнения судебного акта предоставлена должнику в период введения в отношении его процедуры наблюдения, исключающей возможность исполнения судебного акта вне процедуры банкротства (дело № Ф08-4772/06).

  Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

  Противоречия по выводу в практике Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа и иных окружных судов не выявлены.

  4. После открытия в отношении индивидуального предпринимателя процедуры конкурсного производства его интересы в суде представляет конкурсный управляющий.

  Общество обратилось с иском к предпринимателю о взыскании задолженности по договору поставки.

  Предприниматель в отзыве признал иск в полном объеме.

  Суд удовлетворил заявленные требования.

  Конкурсный управляющий предпринимателя обратился в кассационную инстанцию и просил отменить решение, ссылаясь на то, что ответчик до вынесения решения признан банкротом, однако его конкурсный управляющий к участию в деле не привлекался.

  Суд кассационной инстанции отменил решение и направил дело на новое рассмотрение. Согласно пункту 2 статьи 126, пунктам 1 статей 129 и 216 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» с момента признания предпринимателя банкротом он утратил свою правоспособность и все полномочия по управлению его делами перешли к конкурсному управляющему, в связи с чем должник не вправе представлять свои интересы в суде по спорным обязательствам (дело № Ф08-4470/06).

  Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

  Противоречия по выводу в практике Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа и иных окружных судов не выявлены.

  5. Применение налогового законодательства

  5.1. Споры по уплате налога на добавленную стоимость

  1. Не подлежит налогообложению налогом на добавленную стоимость ввоз на таможенную территорию Российской Федерации технологического оборудования, комплектующих и запасных частей к нему, ввозимых в качестве вклада в уставный капитал организации.

  Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании незаконным решения таможни. Суд удовлетворил заявленные требования. Судебные акты мотивированы тем, что у общества отсутствует обязанность по уплате НДС, поскольку оно ввезло на таможенную территорию Российской Федерации технологическое оборудование в качестве вклада в уставный капитал.

  Оставляя судебные акты без изменения, суд кассационной инстанции указал, что согласно статье 37 Закона Российской Федерации от 21.05.93 № 5003-1 «О таможенном тарифе» при осуществлении торговой политики Российской Федерации в пределах ее таможенной территории допускается предоставление тарифных льгот в виде возврата ранее уплаченной пошлины, снижения ставки пошлины и освобождения в исключительных случаях от пошлины в отношении товаров, ввозимых на таможенную территорию Российской Федерации в качестве вклада в уставные фонды предприятий с иностранными инвестициями.

  В соответствии с пунктом 1 постановления Правительства Российской Федерации от 23.07.96 № 883 «О льготах по уплате ввозной таможенной пошлины и налога на добавленную стоимость в отношении товаров, ввозимых иностранными инвесторами в качестве вклада в уставный (складочный) капитал предприятий с иностранными инвестициями» товары, ввозимые на таможенную территорию Российской Федерации в качестве вклада иностранного учредителя в уставный (складочный) капитал, освобождаются от обложения таможенными пошлинами при условии, что такие товары: не являются подакцизными; относятся к основным производственным фондам; ввозятся в сроки, установленные учредительными документами для формирования уставного (складочного) капитала.

  В силу подпункта 7 пункта 1 статьи 150 Налогового кодекса Российской Федерации не подлежит налогообложению (освобождается от налогообложения) ввоз на таможенную территорию Российской Федерации технологического оборудования, комплектующих и запасных частей к нему, ввозимых в качестве вклада в уставные (складочные) капиталы организаций.

  По смыслу приведенной нормы права от налогообложения освобождаются лишь те лица, которые ввезли соответствующие товары в качестве вклада в свой уставный (складочный) капитал для использования их в технологическом процессе. Факт ввоза таких товаров этими лицами является необходимым и достаточным условием для освобождения от налогообложения.

  Суд установил, что ввезенный обществом товар не является подакцизным, относится к основным производственным фондам и ввезен для увеличения уставного капитала, в связи с чем у общества отсутствует обязанность по уплате НДС (дела
  № Ф08-5726/06 и Ф08-4756/06).

  Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

  Противоречия в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

  2. О недобросовестности налогоплательщиков может свидетельствовать ситуация, когда с помощью инструментов, используемых в гражданско-правовых отношениях, создаются схемы незаконного обогащения за счет бюджетных средств. Оценка добросовестности налогоплательщика предполагает оценку заключенных им сделок, особенно случаях, если они не имеют разумной деловой цели.

  Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным решения налоговой инспекции в части доначисления налога на добавленную стоимость, пени и штрафа.

  Решением суда, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, требования общества удовлетворены. Постановлением Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа судебные акты отменены, дело направлено на новое рассмотрение. При новом рассмотрении суду предложено полно и всесторонне исследовать доказательства, выяснить, носили сделки фиктивный характер или имели конкретную разумную хозяйственную цель.

  При новом рассмотрении дела требования общества удовлетворены. Судебный акт мотивирован тем, что налоговая инспекция не представила доказательств недобросовестности и неосмотрительности действий общества по договорам факторинга с банком с целью получить право на вычет по данной сделке.

  Налоговая инспекция обратилась в Федеральный арбитражный суд Северо-Кавказского округа с кассационной жалобой, указывая на использование обществом схемы, в основе которой - договоры факторинга с банком. Сумма НДС по договорам в бюджет не поступила.

  Федеральный арбитражный суд Северо-Кавказского отменил решение суда и принял новый судебный акт по существу спора с учетом следующего.

  Судом установлено, что общество по договорам с ОАО «Черномортранснефть» в лице ОАО «Центр управления проектами "Стройнефть"» выполняло строительно-монтажные работы по реконструкции, восстановлению и усилению строительных конструкций на объектах ОАО «Черномортранснефть». По условиям контрактов расчеты за выполненные работы производились по мере приемки заказчиком работ и услуг, предусмотренных контрактом и выполняемых подрядчиком согласно графику выполнения работ, в пределах цены каждого этапа работ по объекту.

  В целях исполнения принятых обязательств общество заключило с банком договоры факторинга, по условиям которых финансовый агент (банк) оказывал клиенту (обществу) услуги путем передачи денежных средств (финансирования) под уступку его денежных требований третьим лицам (должнику - ОАО «Черномортранснефть») в размере суммы денежных требований клиента. Основанием доначисления соответствующих сумм НДС, пеней и штрафов по данному эпизоду послужило предъявление заявителем к возмещению из бюджета в качестве налогового вычета НДС по услугам банка по договору факторинга. Банк пояснил, что 167 136 114 рублей, взысканные с общества при оказании факторинговых услуг, выручкой банка не являлись, а НДС, предъявленный клиенту по счетам-фактурам, в книгу продаж банка не внесен, и, следовательно, в бюджет не перечислен. Комиссионное вознаграждение банка по сделкам с обществом фактически составило 500 020 рублей 89 копеек, в том числе
  78 858 рублей НДС. В письме банк сообщил, что по договорам факторинга, заключенным с обществом, он выступал в качестве агента (комиссионера) и в соответствии с Налоговым кодексом Российской Федерации и постановлением Правительства Российской Федерации от 02.12.2000 № 914 не отражал суммы, указанные в счетах-фактурах, на своих балансовых счетах 60301, 60302, 60309, в декларации по НДС, и не учитывал их в книге продаж банка.

  Принципалом банка по агентскому соглашению являлась компания «Персонвил Лимитед» (управляющая компания ЗАО «Скотт, Риггс и Флетчер»). Компания «Персонвил Лимитед» сообщила, что указанная в счетах-фактурах стоимость услуг не является ее выручкой, поскольку компания действует по поручению принципала в рамках агентского договора, производит начисление НДС с суммы агентского вознаграждения и не отражает эти суммы в книге продаж. Компания представила агентское соглашение с компанией «IZERON MANAGEMENT LTD» (Кипр).

  Признавая недействительным решение налоговой инспекции в части НДС по данному эпизоду, суд не учел, что положения статей 171 и 172 Налогового кодекса Российской Федерации рассчитаны на добросовестных налогоплательщиков. При этом о недобросовестности налогоплательщиков может свидетельствовать ситуация, когда с помощью инструментов, используемых в гражданско-правовых отношениях, создаются схемы незаконного обогащения за счет бюджетных средств, что может привести к нарушению публичных интересов в сфере налогообложения и нарушению конституционных прав и свобод других налогоплательщиков. Оценка добросовестности налогоплательщика предполагает оценку заключенных им сделок, их действительности, особенно в тех случаях, когда они не имеют разумной деловой цели. Заключенные сделки должны не только формально не противоречить законодательству, но и не вступать в противоречие с общими запретами недопустимости недобросовестного осуществления прав налогоплательщиком.

  Как видно из материалов дела, заключенные обществом договоры факторинга не имели экономической выгоды, денежные средства прошли по схеме расчетов в целях необоснованного получения из бюджета НДС.

  Кроме того, при рассмотрении дела суд не учел, что за услуги факторинга с общества взималась плата, которая составляла 20% от суммы финансирования,
  при этом какие-либо обстоятельства неплатежеспособности заказчика
  (ОАО «Черномортранснефть») или наличия просроченной задолженности не выявлены.

  Указанные обстоятельства свидетельствуют о недобросовестном характере действий налогоплательщика. Совершенные обществом и его контрагентом сделки в их совокупности не подтверждают наличия деловой цели, не связанной с возмещением НДС из бюджета, не обусловлены разумными экономическими или иными причинами.

  Поскольку фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судом первой инстанции, но им неправильно применены нормы налогового законодательства, суд кассационной инстанции принял новый судебный акт по делу, отказав обществу в удовлетворении заявленных требований (дело № Ф08-6555/06).

  Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

  Противоречия в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

  5.2. Споры по уплате акцизов

  1. Акциз, уплаченный налогоплательщиком по приобретенному дистилляту бражному, использованному в дальнейшем для производства спирта этилового, при определении суммы акциза, подлежит налоговым вычетам, установленным пунктом 2 статьи 200 Налогового кодекса Российской Федерации.

  Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным решения налоговой инспекции.

  Решением суда, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, заявленные требования удовлетворены. Судебные акты мотивированы тем, что в процессе производства этилового спирта использовались промежуточные материалы, полученные из зерна, что соответствует ГОСТу Р 51652-2000 и техническим условиям ТУ 9182-592-00008064-05.

  В кассационной жалобе налоговая инспекция просит отменить судебные акты.

  Доводы налоговой инспекции состоят в следующем. Применение дистиллята бражного в качестве основообразующего сырья при производстве этилового спирта ГОСТом, регламентирующим производство на территории Российской Федерации спирта этилового ректификованного, не предусмотрено. Таким образом, акциз, уплаченный налогоплательщиком по приобретенному дистилляту бражному, использованному в дальнейшем для производства спирта этилового, при определении суммы акциза, подлежащей уплате в бюджет по операциям реализации этого спирта, налоговым вычетам, установленным пунктом 2 статьи 200 Налогового кодекса Российской Федерации, не подлежит.

  Общество не согласилось с решением налогового органа и обратилось в арбитражный суд, который сделал правильный вывод об обоснованности заявленных требований.

  Как определено пунктом 1 статьи 200 Налогового кодекса Российской Федерации, налогоплательщик имеет право уменьшить сумму акциза по подакцизным товарам, определенную в соответствии со статьей 194 Кодекса, на установленные статьей 200 Кодекса налоговые вычеты.

  Вычетам подлежат суммы акцизов, предъявленные продавцами и уплаченные налогоплательщиком при приобретении подакцизных товаров. Согласно пункту 1 статьи 201 Налогового кодекса Российской Федерации налоговые вычеты, предусмотренные пунктами 1 - 4 статьи 200 Кодекса, производятся на основании расчетных документов и счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком подакцизных товаров либо предъявленных налогоплательщиком собственнику давальческого сырья (материалов) при его производстве, либо на основании таможенных деклараций или иных документов, подтверждающих ввоз подакцизных товаров на таможенную территорию Российской Федерации и уплату соответствующей суммы акциза. Вычетам подлежат только суммы акцизов, фактически уплаченные продавцам при приобретении подакцизных товаров либо предъявленные налогоплательщиком и уплаченные собственником давальческого сырья (материалов) при его производстве, либо фактически уплаченные при ввозе подакцизных товаров на таможенную территорию Российской Федерации, выпущенных в свободное обращение.

  Как следует из приведенных норм, вычеты сумм акцизов по приобретенным подакцизным товарам производятся при наличии фактической уплаты налогоплательщиком сумм акцизов в бюджет, оплаты покупателем подакцизных товаров и при наличии соответствующих расчетных документов и счетов-фактур.

  Судом установлено и материалами дела подтверждается, что общество приобрело у ООО дистиллят бражный марки А и уплатило акциз. Данное обстоятельство подтверждается материалами дела и сторонами не оспаривается. Общество оплатило приобретенный у поставщиков товар, в том числе сумму акцизов, представив в налоговую инспекцию счета-фактуры, накладные, договоры на поставку товара, платежные поручения. В счетах-фактурах поставщиков и платежных поручениях суммы акцизов выделены отдельной строкой.

  Суд, полно и всесторонне исследовав представленные доказательства, сделал правильный вывод о том, что общество подтвердило приобретение им у поставщиков подакцизного товара - дистиллята бражного. Налоговая инспекция не представила доказательств, свидетельствующих о фактическом приобретении обществом материалов, не являющихся подакцизными товарами, при осуществлении операций с которыми налогоплательщиком заявлен вычет, поэтому у налогового органа отсутствовали законные основания для вынесения обжалуемого решения (дела № Ф08-6836/06 и Ф08-5866/06).

  5.3. Споры, связанные с уплатой единого социального налога и налога на доходы физических лиц

  1. Компенсационные выплаты муниципальным служащим, предусмотренные Законом Ростовской области от 29.12.97 № 55-ЗС «О муниципальной службе в Ростовской области», не включаются в налоговую базу при исчислении единого социального налога и налога на доходы физических лиц.

  Сельская администрация обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании незаконным решения налоговой инспекции. Суд удовлетворил заявленные требования. Судебный акт мотивирован тем, что компенсационные выплаты муниципальным служащим, предусмотренные Законом Ростовской области от 29.12.97 № 55-ЗС
  «О муниципальной службе в Ростовской области» (далее - Закон от 29.12.97 № 55-ЗС), не должны включаться в налоговую базу при исчислении ЕСН и НДФЛ.

  Оставляя судебный акт без изменения, суд кассационной инстанции указал на правильность позиции суда. Спорные выплаты не подлежат включению в налоговую базу по НДФЛ и ЕСН, поскольку освобождаются от налогообложения на основании пункта
  1 статьи 217 и подпункта 2 пункта 1 статьи 238 Налогового кодекса Российской Федерации.

  Статьей 4 Федерального закона от 08.01.98 № 8-ФЗ «Об основах муниципальной службы в Российской Федерации» (далее - Закон от 08.01.98 № 8-ФЗ) предусмотрено, что муниципальная служба в Российской Федерации осуществляется в соответствии с Конституцией Российской Федерации, Федеральным законом «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации», Федеральным законом «Об основах муниципальной службы в Российской Федерации», другими федеральными законами, конституциями, уставами субъектов Российской Федерации, законами субъектов Российской Федерации. Законодательное регулирование вопросов муниципальной службы осуществляется субъектами Российской Федерации согласно Конституции Российской Федерации, Федеральному закону «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации», Закону от 08.01.98
  № 8-ФЗ, другим федеральным законам.

  Законом от 29.12.97 № 55-ЗС установлено, что муниципальному служащему за счет средств бюджета соответствующего муниципального образования выплачиваются ежемесячное компенсационное пособие в сумме пяти минимальных размеров оплаты труда и ежегодная компенсация на лечение в размере двух должностных окладов.

  Таким образом, законодательством Российской Федерации, которое включает и Закон от 29.12.97 № 55-ЗС, гарантированы дополнительные выплаты государственным служащим в виде компенсационных выплат на лечение и питание.

  Согласно пункту 3 статьи 217 и пункту 2 части 1 статьи 238 Налогового кодекса Российской Федерации не подлежат налогообложению (освобождаются от налогообложения) все виды установленных действующим законодательством Российской Федерации, законодательными актами субъектов Российской Федерации, решениями представительных органов местного самоуправления компенсационных выплат (в пределах норм, установленных в соответствии с законодательством Российской Федерации), связанных с возмещением вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья; бесплатным предоставлением жилых помещений и коммунальных услуг, топлива или соответствующего денежного возмещения; оплатой стоимости и (или) выдачей полагающегося натурального довольствия; оплатой стоимости питания, спортивного снаряжения, оборудования, спортивной и парадной формы, получаемых спортсменами и работниками физкультурно-спортивных организаций для учебно-тренировочного процесса и участия в спортивных соревнованиях; увольнением работников, за исключением компенсации за неиспользованный отпуск; гибелью военнослужащих или государственных служащих при исполнении ими своих служебных обязанностей; возмещением иных расходов, включая расходы на повышение профессионального уровня работников; исполнением налогоплательщиком трудовых обязанностей (включая переезд на работу в другую местность и возмещение командировочных расходов).

  Освобождение от налогообложения компенсационных выплат муниципальным служащим в связи с нахождением на государственной службе и выплат на лечение и отдых данной правовой нормой прямо не предусмотрено. Вместе с тем, на основании пункта 1 статьи 217 Кодекса не подлежат налогообложению государственные пособия, за исключением пособий по временной нетрудоспособности (включая пособие по уходу за больным ребенком), а также иные выплаты и компенсации, выплачиваемые в соответствии с действующим законодательством.

  Согласно пункту 1 части 1 статьи 238 Кодекса не подлежат налогообложению государственные пособия, выплачиваемые в соответствии с законодательством Российской Федерации, законодательными актами субъектов Российской Федерации, решениями представительных органов местного самоуправления.

  Из смысла указанных норм права компенсационные выплаты муниципальным служащим, предусмотренные Законом от 29.12.97 № 55-ЗС, не должны включаться в налоговую базу при исчислении НДФЛ и ЕСН (дела № Ф08-3311/06, Ф08-3301/06,
  Ф08-3339/06).

  Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

  Противоречия в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

  2. Частичная неоплата товара в результате исполнения обязательств по поставке товара не свидетельствует о получении налогоплательщиком дохода в натуральной форме на безвозмездной основе. Свидетельством безвозмездной передачи продукции (имущества), выполнения работ, оказания услуг является воля собственника, направленная на отчуждение этого имущества, выполнение работ, оказание услуг в пользу другого лица без каких-либо имущественных обязательств со стороны последнего.

  По внешнеэкономическим контрактам в адрес предпринимателя производилась поставка плодоовощной продукции. Условиями контрактов предусмотрена оплата за поставленные товары в течение 180 дней со дня поставки. Установив факт частичной неоплаты заявителем товара, полученного по контрактам, налоговый орган пришел к выводу о получении заявителем дохода в натуральной форме на безвозмездной основе в результате неисполнения обязательств по оплате поставленных товаров. Доход в целях обложения налогом на доходы физических лиц за проверяемый период определен налоговым органом по размеру задолженности предпринимателя перед иностранными партнерами по контрактам. Решением налоговой инспекции предприниматель привлечен к ответственности по статье 122 Налогового кодекса Российской Федерации в виде штрафа, ему доначислены налог на доходы физических лиц и пени.

  Признавая недействительным решение налоговой инспекции, суд сделал вывод, что налоговая инспекция не доказала, что получение предпринимателем товара носит безвозмездный характер. Суд кассационной инстанции поддержал вывод суда.

  В соответствии с пунктом 2 статьи 248 Налогового кодекса Российской Федерации имущество (работы, услуги) или имущественные права считаются полученными безвозмездно, если получение этого имущества (работ, услуг) или имущественных прав не связано с возникновением у получателя обязанности передать имущество (имущественные права) передающему лицу (выполнить для передающего лица работы, оказать передающему лицу услуги).

  Глава 23 Налогового кодекса Российской Федерации, а также иное законодательство о налогах и сборах не содержат норм, меняющих требования статьи 309 Гражданского кодекса Российской Федерации о надлежащем исполнении обязательств. Свидетельством безвозмездной передачи продукции (имущества), выполнения работ, оказания услуг должна являться воля собственника, направленная на отчуждение этого имущества, выполнение работ, оказание услуг в пользу другого лица без каких-либо имущественных обязательств со стороны последнего (часть 2 статьи 423 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 2 статьи 248 Налогового кодекса Российской Федерации).

  Возмездный характер получения плодоовощной продукции следует из содержания заключенных между предпринимателем и иностранными поставщиками внешнеэкономических контрактов, условия контрактов об исполнении денежного обязательства путем перечисления денег на расчетные счета поставщиков не изменялись, и суд исходя из этого сделал вывод о сохранении за предпринимателем обязанности по перечислению денежных сумм, предусмотренных контрактами, в соответствии со статьей 309 Гражданского кодекса Российской Федерации.

  Предприниматель осуществлял оплату товара, поставленного по контрактам, в течение длительного времени: до проведения проверки, в процессе ее проведения и после ее окончания. Заявитель не получил доход от безвозмездной поставки товара. Следовательно, у налоговой инспекции отсутствовали правовые основания для доначисления налога на доходы физических лиц, пени по налогу и штрафа по статье 122 Налогового кодекса Российской Федерации (дела № Ф08-6336/06, Ф08-6331/06,
  Ф08-6331/06).

  Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

  Противоречия по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

  3. Члены крестьянского (фермерского) хозяйства наряду с главой хозяйства являются плательщиками страховых взносов в виде фиксированного платежа, поэтому взыскание задолженности члена крестьянского (фермерского) хозяйства с главы хозяйства неправомерно.

  Пенсионный фонд обратился в суд с заявлением о взыскании с главы крестьянского (фермерского) хозяйства задолженности по уплате страховых взносов на обязательное пенсионное страхование, начисленных за четырех членов КФХ, из расчета ставки фиксированного платежа.

  Решением в удовлетворении требований пенсионного фонда отказано. Суд исходил из неправомерности требования заявителя о взыскании с главы КФХ недоимки по уплате страховых взносов, образовавшихся за членами хозяйства, поскольку указанные лица являются самостоятельными плательщиками страховых взносов.

  Суд кассационной инстанции оставил решение суда без изменения.

  Согласно пункту 1 статьи 7 Федерального закона от 15.12.01 № 167-ФЗ
  «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации» (далее - Закон
  № 167-ФЗ) наряду с индивидуальными предпринимателями члены крестьянских (фермерских) хозяйств являются застрахованными лицами, на которых в соответствии с указанным законом распространяется обязательное пенсионное страхование. В силу пункта 4 статьи 28 Закона № 167-ФЗ порядок и сроки уплаты фиксированных платежей в размере, превышающем минимальный, определяются Правительством Российской Федерации. Во исполнение указанной нормы постановлением Правительства Российской Федерации от 11.03.03 № 148 утверждены Правила исчисления и уплаты страховых взносов на обязательное пенсионное страхование в виде фиксированного платежа в размере, превышающем минимальный размер фиксированного платежа. Эти Правила согласно пункту 1 распространяются на глав и членов крестьянских (фермерских) хозяйств.

  Таким образом, нормы законодательства, регулирующие правоотношения в системе обязательного пенсионного страхования, приравнивают глав и членов КФХ к индивидуальным предпринимателям при уплате страховых взносов на обязательное пенсионное страхование в виде фиксированного платежа.

  Следовательно, глава и члены КФХ являются самостоятельными плательщиками страховых взносов на обязательное пенсионное страхование и обязаны уплачивать страховые взносы в виде фиксированного платежа вне зависимости от наличия у них статуса индивидуального предпринимателя (дела № Ф08-3954/06, Ф08-3791/06,
  Ф08-2998/06).

  Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

  Противоречия по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

  5.4. Споры по уплате налога на прибыль организаций

  1. При продаже доли в уставном капитале хозяйственного товарищества (общества) в расходы включаются только затраты, связанные непосредственно с реализацией имущественного права. Сумма вклада в уставный капитал в расходы для целей налогообложения не включается.

  Налоговая инспекция обратилась в арбитражный суд с заявлением о взыскании с общества штрафных санкций. Общество в свою очередь частично обжаловало решение налоговой инспекции.

  Решением суда заявленные требования как налоговой инспекции, так и налогоплательщика удовлетворены частично.

  В ходе выездной налоговой проверки налоговая инспекция установила, что в проверяемый период общество в нарушение пунктов 1 и 2 статьи 249 Налогового кодекса Российской Федерации не включило в доход от реализации выручку от реализации долей в уставных (складочных) капиталах хозяйственных обществ (товариществ).

  Суд согласился с мнением налоговой инспекции и на основании статей 249 и 253, пункта 3 статьи 270 Налогового кодекса Российской Федерации пришел к выводу, что доходы, полученные от реализации имущественных прав, не уменьшаются на сумму вклада в уставный капитал общества.

  Данное утверждение суда признано судом кассационной инстанции правильным.

  Статьей 247 Налогового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что объектом налогообложения по налогу на прибыль организаций признается прибыль, полученная налогоплательщиком. В целях главы 25 Кодекса для российских организаций прибылью признается полученные доходы, уменьшенные на величину произведенных расходов, которые определяются в соответствии с указанной главой. Согласно пунктам 1 и 2 статьи 252 Налогового кодекса Российской Федерации налогоплательщик уменьшает полученные доходы на сумму произведенных расходов (за исключением расходов, определенных статьей 270 Кодекса).

  Расходами признаются обоснованные и документально подтвержденные затраты (а в случаях, предусмотренных статьей 265 Кодекса, убытки), осуществленные (понесенные) налогоплательщиком. Расходы в зависимости от их характера, а также условий осуществления и направлений деятельности налогоплательщика подразделяются на расходы, связанные с производством и реализацией, и внереализационные расходы. Расходы, связанные с производством и реализацией, включают в себя расходы, связанные с изготовлением (производством), хранением и доставкой товаров, выполнением работ, оказанием услуг, приобретением и (или) реализацией товаров (работ, услуг, имущественных прав).

  В силу пункта 3 статьи 270 Налогового кодекса Российской Федерации при определении налоговой базы по налогу на прибыль не учитываются расходы в виде взноса в уставный (складочный) капитал, вклада в простое товарищество.

  Суд установил, что в проверяемый период в качестве вклада в уставный (складочный) капитал хозяйственных обществ и товариществ общество вносило товары. Затем заявитель продавал свою долю в уставном (складочном) капитале хозяйственного общества или товарищества, в результате чего утрачивал статус участника данных юридических лиц.

  При таких обстоятельствах суд обоснованно исходил из положений подпункта 3 статьи 270 Налогового кодекса Российской Федерации, указав, что расходы в виде взноса в уставный (складочный) капитал хозяйственных обществ и товариществ не учитываются для целей налогообложения при определении налоговой базы по налогу на прибыль (дело № Ф08-4531/06).

  Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

  Противоречия в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

  2. Отнесение сумм технологических потерь на материальные затраты возможно не только в пределах норматива, установленного при формировании тарифов на электроэнергию.

  Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным решения налоговой инспекции о доначислении, в частности, налога на прибыль и соответствующей пени.

  Решением суда, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, заявленные требования удовлетворены.

  Налоговая инспекция обратилась с кассационной жалобой, в которой просила отменить судебные акты и отказать в удовлетворении заявленных требований. По мнению подателя жалобы, общество в нарушение пункта 7 статьи 254 Налогового кодекса Российской Федерации неправомерно включило в состав материальных расходов затраты в части сверхнормативных технологических потерь при транспортировке электроэнергии.

  Основанием для доначисления обжалованных сумм послужил вывод о неправомерности отнесения обществом в уменьшение налогооблагаемой прибыли потерь электроэнергии в фактически сложившихся размерах. Налоговая инспекция приняла потери, рассчитанные для общества согласно методике расчета нормативной характеристики потерь электроэнергии в электрических сетях специализированной организацией - ООО «Научно-технический центр "Сележ-электро"». На основе заключения указанной специализированной организации установлено превышение фактических потерь электроэнергии по сравнению с показателями, рассчитанными по названной методике.

  Суд признал неправомерным доначисление налоговой инспекцией налога на прибыль. Вывод налогового органа о том, что отнесение сумм технологических потерь на материальные затраты возможно только в пределах норматива, установленного при формировании тарифов на электроэнергию, суд счел не основанным на законе.

  Суд кассационной инстанции указал на правильное применение судом норм материального права.

  Подпунктом 3 пункта 7 статьи 254 Налогового кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 29.05.02 № 57-ФЗ) предусмотрено, что к материальным расходам относятся технологические потери при производстве и (или) транспортировке. При этом в данном пункте не содержится ссылок на то, что такие расходы принимаются в пределах каких-либо норм. Особенности определения расходов, признаваемых для целей налогообложения, для отдельных категорий налогоплательщиков либо расходов, произведенных в связи с особыми обстоятельствами, отражены в главе 25 Кодекса, которая не предусматривает ограничений для целей налогообложения при отнесении технологических потерь в состав материальных расходов. При таких обстоятельствах арбитражным судом сделан правильный вывод об определении налогоплательщиком налогооблагаемой прибыли в соответствии с положениями главы 25 Кодекса. Методические указания по расчету регулируемых тарифов и цен на электрическую (тепловую) энергию на розничном (потребительском) рынке, утвержденные постановлением ФЭК России от 31.07.02 № 49-э/8, не устанавливают особенностей определения расходов, признаваемых для целей налогообложения налогом на прибыль. Следовательно, ссылка заинтересованного лица на данные методические рекомендации неправомерна.

  Для включения произведенных материальных затрат, в том числе в виде технологических потерь, в состав расходов при определении налогооблагаемой прибыли необходимо наличие документального доказательства потерь и их обоснованность. Судом установлено, что фактические затраты по транспортировке электроэнергии обществом произведены. Оно понесло действительные потери электроэнергии в указанном размере при ее поставке потребителям. Данные затраты для налогоплательщика являются материальными расходами, они обоснованы, документально подтверждены и, следовательно, правомерно включены в расходы при определении налогооблагаемой базы по налогу на прибыль (дело № Ф08-2918/06).

  Данный подход согласуется с позицией Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении Президиума от 01.04.03 № 9194/02.

  Противоречия в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

  3. Расходы банка на охрану имущества, находящегося на его территории, являются обоснованными, экономически оправданными и согласно подпункту 6 пункта 1 статьи 264 Налогового кодекса Российской Федерации правильно отнесены к затратам, понесенным банком на плату подразделениям вневедомственной охраны за услуги по охране имущества банка.

  Банк обратился с требованием о признании недействительным решения налоговой инспекции. Решением суда требование банка удовлетворено. Судебный акт мотивирован тем, что расходы банка на охрану имущества, находящегося на территории банка, являются обоснованными, экономически оправданными и относятся к расходам, связанным с производством и реализацией банковских услуг, направленных на получение доходов.

  Суд кассационной инстанции, оставляя без изменения судебный акт, руководствовался следующим. Как видно из материалов дела и установлено судом, между банком и подразделениями вневедомственной охраны при органах внутренних дел Российской Федерации в проверяемом периоде заключены договоры на охрану имущества банка. Необходимость заключения договоров обусловлена требованиями к помещениям кредитных организаций для совершения операций с ценностями и программно-техническим комплексом, предписанных положением Банка России от 09.10.02 № 199-П «О порядке ведения кассовых операций в кредитных организациях на территории Российской Федерации».

  Удовлетворяя требования банка, суд правильно руководствовался статьей 247, пунктом 1 статьи 252, подпунктом 6 пункта 1 статьи 264 Налогового кодекса Российской Федерации и исходил из того, что оплата услуг по охране имущества произведена обществом по договору и данные затраты экономически обоснованы, так как связаны с деятельностью банка.

  Согласно подпункту 6 пункта 1 статьи 264 Кодекса (в редакции, действовавшей в спорный период) к прочим расходам, связанным с производством и реализацией, относятся расходы на обеспечение пожарной безопасности налогоплательщика в соответствии с законодательством Российской Федерации, расходы на содержание службы газоспасателей, расходы на услуги по охране имущества, обслуживанию
  охранно-пожарной сигнализации, расходы на приобретение услуг пожарной охраны и иных услуг охранной деятельности, а также расходы на содержание собственной службы безопасности по выполнению функций экономической защиты банковских и хозяйственных операций и сохранности материальных ценностей (за исключением расходов на экипировку, приобретение оружия и иных специальных средств защиты).

  Оплата услуг по договорам банка с подразделениями вневедомственной охраны при органах внутренних дел Российской Федерации подтверждается материалами дела и не оспаривается налоговым органом.

  При таких обстоятельствах суд сделал правильный вывод о правомерности включения банком в состав расходов, связанных с производством и реализацией, затрат на услуги по охране имущества.

  Довод налоговой инспекции о том, что средства, перечисленные подразделениям вневедомственной охраны в качестве платы за услуги по охранной деятельности, носят целевой характер и не могут быть учтены при определении налоговой базы в соответствии с пунктом 17 статьи 270 Налогового кодекса Российской Федерации как стоимость имущества, переданного в рамках целевого финансирования, отклоняется судом кассационной инстанции по следующим основаниям. Как установлено судом, оплата банком спорной суммы проходит по обычному гражданско-правовому договору на оказание услуг, а не в силу бюджетных отношений.

  Таким образом, для банка, заключившего договор с подразделениями вневедомственной охраны при органах внутренних дел Российской Федерации, перечисленные средства не являются целевым финансированием, а значит, производственные расходы на услуги по охране имущества правомерно отнесены обществом согласно статье 264 Кодекса к прочим расходам, связанным с производством и реализацией (дела № Ф08-3182/06 и Ф08-6174/06).

  Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

  Противоречия в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

  5.5. Споры, связанные со взысканием единого налога на вмененный доход

  1. Поскольку единый и минимальный налоги поступают в распоряжение Федерального казначейства и лишь потом направляются в соответствующие бюджеты, ограничение, предусмотренное пунктом 4 статьи 78 Налогового кодекса Российской Федерации, не распространяется на зачет переплаты единого налога в счет уплаты минимального.

  Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением к налоговой инспекции о признании недействительными требований об уплате налога; решения о взыскании налога, сбора, а также пени за счет денежных средств налогоплательщика; решения о приостановлении операций по счетам налогоплательщика (плательщика сборов) или налогового агента в банке; об обязании налоговой инспекции осуществить зачет суммы излишне уплаченного обществом единого налога, взимаемого в связи с применением упрощенной системы налогообложения, в счет уплаты единого минимального налога, подлежащего уплате по результатам хозяйственной деятельности общества за налоговый период 2004 года; возврат суммы излишне уплаченного обществом единого налога (единого минимального налога), взимаемого в связи с применением упрощенной системы налогообложения.

  Решением суда, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, заявленные требования удовлетворены. Судебные акты мотивированы отсутствием у налоговой инспекции оснований для отказа в удовлетворении заявления общества о зачете уплаченных сумм авансовых платежей по единому налогу в уплату минимального налога, одинаковой правовой природой платежей, а также тем, что зачисление налога по различным кодам бюджетной классификации не влияет на порядок поступления их в бюджеты государства и государственного внебюджетного фонда.

  Суд кассационной инстанции, оставляя без изменения судебные акты, руководствовался следующим. С 1 января 2003 года введена в действие глава 26.2 Налогового кодекса Российской Федерации «Упрощенная система налогообложения», согласно которой применение упрощенной системы налогообложения организациями предусматривает замену уплаты налогов, указанных в пункте 2 статьи 346.11 Кодекса, уплатой единого налога, исчисляемого по результатам хозяйственной деятельности организаций за налоговый период.

  Налогоплательщики, избравшие в качестве объекта налогообложения показатель «доходы, уменьшенные на величину расходов», по итогам каждого отчетного периода (первый квартал, полугодие и девять месяцев календарного года) исчисляют сумму квартального авансового платежа исходя из ставки налога и фактически полученных доходов, уменьшенных на величину расходов, рассчитанных нарастающим итогом с начала налогового периода до окончания соответствующего отчетного периода с учетом ранее внесенных сумм квартальных авансовых платежей.

  По итогам налогового периода (календарного года) налогоплательщики согласно пункту 2 статьи 346.18, пункту 2 статьи 346.20 и пунктам 1 и 2 статьи 346.21 Налогового кодекса Российской Федерации исчисляют сумму налога как соответствующую налоговой ставке (15 процентов) процентную долю налоговой базы (денежного выражения доходов, уменьшенных на величину расходов). На основании пункта 5 статьи 346.21 Кодекса исчисленная по итогам года сумма налога подлежит уменьшению на сумму внесенных в течение налогового периода авансовых платежей.

  В пункте 6 статьи 346.18 Налогового кодекса Российской Федерации содержится требование об исчислении и уплате минимального налога. Этот налог составляет один процент от суммы доходов, определяемых в соответствии со статьей 346.15 Кодекса, и уплачивается в случае, когда сумма исчисленного в общем порядке налога меньше минимального налога. В последующие налоговые периоды налогоплательщик вправе включить разницу между уплаченным минимальным налогом и налогом, исчисленным в общем порядке, в расходы при исчислении налоговой базы или увеличить сумму убытков, которые переносятся на будущее время.

  Минимальный налог является единым налогом, размер которого определяется по результатам хозяйственной деятельности организаций за налоговый период, независимо от порядка исчисления единого налога.

  Следовательно, по итогам налогового периода налогоплательщик уплачивает единый налог, исчисленный по правилам, предусмотренным статьей 346.21 Налогового кодекса Российской Федерации либо пунктом 6 статьи 346.18 Кодекса - для минимального налога с учетом внесенных в этом налоговом периоде авансовых платежей.

  Согласно статье 346.22 Налогового кодекса Российской Федерации суммы налога зачисляются на счета органов Федерального казначейства для их последующего распределения в бюджеты всех уровней и бюджеты государственных внебюджетных фондов в соответствии с бюджетным законодательством Российской Федерации.

  Статьей 2 Федерального закона от 15.08.96 № 115-ФЗ «О бюджетной классификации Российской Федерации» предусмотрено, что классификация доходов бюджетов Российской Федерации является группировкой доходов бюджетов всех уровней бюджетной системы Российской Федерации и основывается на законодательных актах Российской Федерации, определяющих источники формирования доходов бюджетов всех уровней бюджетной системы Российской Федерации.

  Как указано в части 3 статьи 39 Бюджетного кодекса Российской Федерации, в составе доходов бюджетов обособленно учитываются доходы бюджетных уровней.
  При этом в силу части 2 статьи 40 Бюджетного кодекса Российской Федерации денежные средства считаются зачисленными в доход соответствующего бюджета, бюджета государственного внебюджетного фонда с момента совершения Банком России или кредитной организацией операции по зачислению (учету) денежных средств на счет органа, исполняющего бюджет, бюджет государственного внебюджетного органа.

  Таким образом, уплата сумм авансовых платежей и минимального налога по различным кодам бюджетной классификации не влияет на порядок зачисления денежных средств на счета органов Федерального казначейства и поступления их в бюджет, бюджет государственного внебюджетного фонда.

  Поскольку единый и минимальный налоги поступают в распоряжение Федерального казначейства и лишь потом направляются в соответствующие бюджеты, основания утверждать, что на зачет переплаты единого налога в счет уплаты минимального распространяется ограничение, предусмотренное пунктом 4 статьи 78 Налогового кодекса Российской Федерации, отсутствуют.

  Распределение органами федерального казначейства по разным уровням бюджетной системы Российской Федерации одного и того же налога, уплачиваемого в зависимости от обстоятельств в разных формах, не может лишить права налогоплательщика на его зачет при переплате (дело № Ф08-4689/06).

  Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

  Противоречия в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

  5.6. Споры, связанные с уплатой налога на имущество

  1. Освобождаются от обложения налогом на имущество организаций научные организации Российской академии наук, Российской академии медицинских наук, Российской академии сельскохозяйственных наук, Российской академии образования, Российской академии архитектуры и строительных наук, Российской академии художеств - в отношении имущества, используемого ими в целях научной (научно-исследовательской) деятельности. Право на применение указанной льготы по налогу на имущество не поставлено в зависимость от факта наличия у налогоплательщика свидетельства о государственной аккредитации в качестве научной организации.

  Организация научного обслуживания «Опытно-производственное хозяйство
  им. Калинина» Краснодарского научно-исследовательского института сельского хозяйства им. П.П. Лукьяненко Россельхозакадемии обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным решения налоговой инспекции.

  Суд удовлетворил заявленное требование, так как хозяйство является научной организацией Россельхозакадемии и имеет право на льготу, предусмотренную пунктом 16 статьи 381 Налогового кодекса Российской Федерации.

  Суд кассационной инстанции, оставляя без изменения судебные акты, указал, что согласно пунктам 1.2, 1.4, 1.6 Устава ОНО «Опытно-производственное хозяйство
  им. Калинина» КНИИСХ им. П.П. Лукьяненко Россельхозакадемии, хозяйство создано в соответствии с приказом Россельхозакадемии от 10.06.03 № 67, осуществляет научное обслуживание выполнения научно-исследовательских работ согласно тематическому плану Краснодарского научно-исследовательского института сельского хозяйства при ГНУ КНИИСХ им. П.П. Лукьяненко Россельхозакадемии, находится в ведомственном подчинении Российской академии сельскохозяйственных наук.

  На основании пункта 2.1 Устава хозяйство создано в целях научного обслуживания института по специализации, производства сельскохозяйственного сырья и готовой продукции, пропаганды и освоения полученных достижений науки в агропромышленное производство. Для достижения названных целей, хозяйство осуществляет, в частности, производство и реализацию семян, разведение, выращивание и реализацию племенных животных и птицы, опытных образцов сельскохозяйственной техники, биологических препаратов различного назначения, различных видов продуктов питания, научное обслуживание института по специализации, пропаганду и рекламу достижений аграрной науки, техники и передового опыта путем научно-информационного распространения знаний, показа и продажи своей продукции на аукционах, торговых биржах, сельскохозяйственных выставках.

  Имущество хозяйства - собственность Российской академии сельскохозяйственных наук - является неделимым и не может быть распределено по вкладам (долям, паям), в том числе между работниками хозяйства, закреплено за последним и отражается на его балансе (пункт 3.2 Устава).

  Согласно пункту 16 статьи 381 Налогового кодекса Российской Федерации освобождаются от налогообложения научные организации Российской академии наук, Российской академии медицинских наук, Российской академии сельскохозяйственных наук, Российской академии образования, Российской академии архитектуры и строительных наук, Российской академии художеств - в отношении имущества, используемого ими в целях научной (научно-исследовательской) деятельности.

  В силу статьи 5 Федерального закона от 23.08.96 № 127-ФЗ «О науке и государственной научно-технической политике» научной организацией признается юридическое лицо независимо от организационно-правовой формы и формы собственности, а также общественное объединение научных работников, осуществляющие в качестве основной научную и (или) научно-техническую деятельность, подготовку научных работников и действующие в соответствии с учредительными документами научной организации. Научная организация проходит аккредитацию, о чем ей выдается свидетельство.

  В Положении о государственной аккредитации научных организаций, утвержденном постановлением Правительства Российской Федерации от 11.10.97 № 1291, определено, что решение о государственной аккредитации научной организации принимается на основании экспертизы данных о деятельности организации за три предшествовавших года.

  Из содержания названных норм не следует, что право на применение указанной льготы по налогу на имущество поставлено в зависимость от факта наличия у налогоплательщика свидетельства о государственной аккредитации в качестве научной организации.

  Федеральный закон от 23.08.96 № 127-ФЗ «О науке и государственной научно-технической политике» не относится к актам налогового законодательства и не является источником налогового права, поэтому не может устанавливать дополнительных ограничений в предоставлении льготы по налогу на имущество.

  Суды первой и апелляционной инстанций установили и налоговым органом документально не опровергнуто, что все имущество используется хозяйством для научной деятельности. Суд также установил и это подтверждается материалами дела, что хозяйство является научной организацией Российской академии сельскохозяйственных наук и структурным подразделением ГНУ КНИИСХ им. П.П. Лукьяненко, имеющего свидетельство о государственной аккредитации от 22.12.02 № 4612 (дело № Ф08-6159/06).

  Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

  Противоречия в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

  2. Одним из условий освобождения от уплаты налога на имущество является невключение до начала реализации проекта в налогооблагаемую базу имущества, создаваемого или приобретаемого для реализации инвестиционного проекта.

  Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным решения налоговой инспекции. Суд удовлетворил заявленное требование, поскольку общество правомерно применяло льготу по налогу на имущество, предусмотренную статьей 3 Закона Краснодарского края от 26.11.03 № 620-КЗ «О налоге на имущество организаций».

  Суд кассационной инстанции, оставляя судебный акт без изменения, указал, что с 11.02.04 общество начало реализовывать инвестиционный проект «Техническое оснащение современной уборочной техникой мирового уровня ООО "МТС-Кубань"».
  В период с июля по август 2004 года общество, реализуя данный проект, приобрело имущество (сельскохозяйственную уборочную технику). Постановлением главы администрации Краснодарского края от 28.04.05 № 372 реализуемому инвестиционному проекту присвоен статус одобренного в целях применения к обществу льготного режима налогообложения на срок фактической окупаемости проекта, но не более трех лет, начиная с 01.04.05.

  По мнению налоговой инспекции, в описанной ситуации заявитель обязан был в спорном периоде исчислить авансовый платеж по налогу на имущество, поскольку имущество, приобретенное им и поставленное на учет до 01.04.05, было включено в налогооблагаемую базу по налогу на имущество в первом квартале 2005 года.

  В силу статьи 3 Закона Краснодарского края от 26.11.03 № 620-КЗ «О налоге на имущество организаций» от уплаты налога на имущество освобождены организации, реализующие инвестиционные проекты, одобренные высшим исполнительным органом государственной власти Краснодарского края, в пределах срока окупаемости инвестиционного проекта, но не свыше трех лет, в части имущества, создаваемого или приобретаемого для реализации инвестиционного проекта и не входящего в состав налогооблагаемой базы до начала реализации инвестиционного проекта.

  Согласно бизнес-плану и паспорту инвестиционного проекта он начал реализовываться в феврале 2004 года. Следовательно, приобретение имущества, связанного с осуществлением проекта, произошло в процессе реализации инвестиционного проекта (июль - август 2004 года).

  Одним из условий освобождения от уплаты налога на имущества является невключение до начала реализации проекта в налогооблагаемую базу имущества, создаваемого или приобретаемого для реализации инвестиционного проекта. Поскольку сельскохозяйственная уборочная техника приобреталась обществом после начала реализации проекта, то правомерен вывод суда о том, что указанное имущество не включалось в состав налогооблагаемой базы по налогу на имущество. Довод налогового органа о том, что обязанность по исчислению в первом полугодии 2005 года авансового платежа по налогу на имущество у общества возникла, так как техника приобретена и поставлена на учет до 01.04.05 и в первом квартале 2005 года включалась в налогооблагаемую базу, не принимается.

  Факт одобрения исполнительным органом власти края инвестиционного проекта влечет предоставление лицу, реализующему инвестиционный проект, определенной государственной поддержки в виде дополнительных гарантий, освобождения от уплаты определенных видов налогов. Данный вывод следует из прямого указания норм Закона Краснодарского края от 02.07.04 № 731-КЗ «О государственном стимулировании инвестиционной деятельности в Краснодарском крае».

  Статья 3 Закона Краснодарского края «О налоге на имущество организаций» не ставит обстоятельство предоставления льготы по налогу на имущество в зависимость от момента одобрения инвестиционного проекта исполнительным органом власти края.
  Для применения льготы важен момент реализации инвестиционного проекта и одобрение его надлежащими органами власти. Как следует из анализа указанной статьи, до начала реализации проекта в налогооблагаемую базу не должно включаться имущество, создаваемое или приобретаемое для реализации инвестиционного проекта. Налоговая инспекция не представила доказательств того, что до 11.02.04 общество включало в налогооблагаемую базу по налогу на имущество спорное имущество (дело № Ф08-5351/06).

  Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

  Противоречия в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

  5.7. Споры по уплате налога на добычу полезных ископаемых

  1. Щебень, полученный организацией при переработке песчаника, не является полезным ископаемым, следовательно, его реализация общественной организацией инвалидов не подлежит налогообложению.

  Организация обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным решения налоговой инспекции. Решением суда требования организации удовлетворены. Судебные акты мотивированы тем, что налоговой инспекцией не были представлены доказательства производства и реализации полезных ископаемых, в силу чего организация правомерно пользовалась льготой на основании подпункта 2 пункта 3 статьи 149 Налогового кодекса Российской Федерации.

  Суд кассационной инстанции, оставляя без изменения судебный акт, руководствовался следующим. В соответствии с подпунктом 2 пункта 3 статьи 149 Налогового кодекса Российской Федерации не подлежат налогообложению (освобождаются от налогообложения) на территории Российской Федерации операции по реализации (в том числе передаче, выполнению, оказанию для собственных нужд) товаров (за исключением подакцизных, минерального сырья и полезных ископаемых, а также других товаров по перечню, утверждаемому Правительством Российской Федерации по представлению общероссийских общественных организаций инвалидов), работ, услуг (за исключением брокерских и иных посреднических услуг), производимых и реализуемых общественными организациями инвалидов (в том числе созданными как союзы общественных организаций инвалидов), среди членов которых инвалиды и их законные представители составляют не менее 80 процентов.

  Согласно статье 337 Налогового кодекса Российской Федерации полезным ископаемым признается продукция горно-добывающей промышленности и разработки карьеров, содержащаяся в фактически добытом из недр минеральном сырье и соответствующая Госстандарту или стандарту организации (предприятия).

  Как установлено судом, товарной продукцией, поставляемой организацией для отгрузки потребителям, в спорный период являлся щебень.

  Организация добывала песчаник по лицензии в целях производства щебня для строительных работ. Комитет по охране окружающей среды и природных ресурсов сообщил, что производимый при переработке песчаника щебень любых марок является готовой продукцией и не относится к полезным ископаемым. Как указано в письме Регионального агентства по недропользованию по Южному Федеральному округу, песчаник - добытое полезное ископаемое, а щебень - продукт дальнейшей переработки полезного ископаемого. Управление по технологическому и экологическому надзору Ростехнадзора по Ростовской области разъяснило, что щебень является продукцией, полученной при дальнейшей переработке песчаников (дроблении, сортировке, рассеве) на дробильно-сортировочном комплексе, и не может быть признан полезным ископаемым.

  Учитывая изложенное и принимая во внимание, что в силу абзаца 2 пункта 1 статьи 337 Налогового кодекса Российской Федерации не может быть признана полезным ископаемым продукция, полученная при дальнейшей переработке (обогащении, технологическом переделе) полезного ископаемого, суд пришел к обоснованному выводу, что щебень, полученный организацией при переработке песчаника, не является полезным ископаемым (дела № Ф08-5252/06 и Ф08-5241/06).

  Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

  Противоречия в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

  5.8. Споры, связанные со взысканием земельного налога

  1. Установление местным законодательным органом нового порядка и сроков уплаты земельного налога, отличного от регламентированного Федеральным законом, недопустимо.

  Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании незаконным решения налоговой инспекции о привлечении к налоговой ответственности. Налоговая инспекция подала встречное заявление о взыскании с общества налоговых санкций.

  Решением суда ненормативный акт налоговой органа признан незаконным.
  В удовлетворении требований налоговой инспекции отказано. Судебный пришел к выводу, что решение Городской думы г. Таганрога от 25.11.04 № 821 «Об установлении сроков уплаты земельного налога с юридических лиц в 2005 году» противоречит Закону Российской Федерации от 11.10.91 № 1738-1 «О плате за землю» (далее - Закон «О плате за землю») и нарушает права и законные интересы общества в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагая на общество обязанность по уплате авансовых платежей по налогу на землю, создавая препятствия для оперативного распоряжения своими средствами.

  Основанием для принятия обжалованного решения налоговой инспекции послужило невыполнение обществом пункта 4 статьи 81 Кодекса: суммы налога по наступившим срокам, установленным решением Городской думы г. Таганрога от 25.11.04 № 821, и соответствующие пени не уплачены на дату подачи уточненной декларации.

  Суд установил, что Городская дума г. Таганрога 25.11.04 приняла решение № 821 «Об установлении сроков уплаты земельного налога с юридических лиц в 2005 году», которое опубликовано в газете «Таганрогская правда» от 30.11.04 № 224. Данным решением регламентированы сроки уплаты земельного налога для юридических лиц в 2005 году равными долями не позднее 15 января, 15 февраля, 15 марта, 15 апреля, 15 мая, 15 июня, 15 июля, 15 августа, 15 сентября, 15 октября, 15 ноября.

  Суд сделал правильный вывод о том, что решение Городской думы возлагает на общество обязанность по внесению земельного налога в местный бюджет в сроки, не предусмотренные Законом «О плате за землю», чем нарушает права налогоплательщиков на равное налогообложение.

  Пункт 4 статьи 12 Кодекса к местным налогам относит налоги, которые установлены Налоговым кодексом Российской Федерации и нормативными правовыми актами представительных органов муниципальных образований о налогах и обязательны к уплате на территориях соответствующих муниципальных образований.

  Местные налоги вводятся в действие и прекращают действовать на территориях муниципальных образований на основании Налогового кодекса Российской Федерации и нормативными правовыми актами представительных органов муниципальных образований о налогах. Статья 15 Кодекса относит земельный налог к местным налогам и сборам. Согласно статье 17 Закона «О плате за землю» суммы налога уплачиваются равными долями не позднее 15 сентября и 15 ноября. В случае неуплаты налога в установленный срок начисляется пеня в размере, установленном федеральным законом. Органы местного самоуправления с учетом местных условий имеют право определять другие сроки уплаты налога.

  Закрепляя решением от 25.11.04 № 821 обязанность юридических лиц уплачивать земельный налог равными долями не позднее 15 января, 15 февраля, 15 марта, 15 апреля, 15 мая, 15 июня, 15 июля, 15 августа, 15 сентября, 15 октября, 15 ноября, Городская дума г. Таганрога фактически изменила порядок уплаты налога на землю, что не соответствует Закону «О плате за землю», которым не предусмотрено установление авансовых платежей по налогу на землю и изменение порядка его уплаты органом местного самоуправления.

  Таким образом, суд первой инстанции сделал обоснованный вывод о том, что в данном случае законодательный орган установил новый порядок уплаты налога, отличный от регламентированного в федеральном законе. Из смысла статьи 17 Закона «О плате за землю» следует, что сроками уплаты налога являются 15 сентября и 15 ноября, а порядком - количество платежей в течение налогового периода (года). Закон наделяет орган местного самоуправления правом изменять срок уплаты налога, но не его порядок.

  Следовательно, Городская дума г. Таганрога, установив порядок уплаты налога, отличный от закрепленного в законе, возложила на общество как налогоплательщика дополнительные обязанности по расчету и уплате авансовых платежей по данному налогу. Суд сделал правильный вывод о том, что на дату подачи обществом уточенной декларации и дату принятия налоговой инспекцией решения срок уплаты налога на землю не наступил, в связи с чем основания для привлечения общества к налоговой ответственности по пункту 1 статьи 122 Кодекса у налогового органа отсутствовали (дело № Ф08-2929/06).

  Высший Арбитражный Суд Российской Федерации в постановлении Президиума от 22.02.05 № 13294/04 указал, что налоговым периодом по земельному налогу является год. В силу статьи 17 Закона «О плате за землю» начисление налога производится ежегодно по состоянию на 1 июля. Суммы налога уплачиваются равными долями не позднее 15 сентября и 15 ноября. В случае неуплаты налога в установленный срок начисляются пени в размере, установленном федеральным законом. Следовательно, штраф, предусмотренный статьей 122 Кодекса, за нарушение указанных сроков инспекцией не мог быть начислен.

  Противоречия в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

  2. Приостановление санаторной деятельности и истечение срока действия лицензии на осуществление предприятием медицинской деятельности не свидетельствуют об утрате налогоплательщиком права на льготу, предусмотренную пунктом 15 статьи 13 Закона Российской Федерации от 11.10.91 № 1738-1 «О плате за землю».

  Решением налоговой инспекции общество привлечено к налоговой ответственности в виде штрафа по пункту 1 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации за неуплату земельного налога и пункту 1 статьи 119 Кодекса за несвоевременное представление налоговой декларации по налогу на землю. Основанием для вынесения решения послужили временное приостановление санаторием лечебно-оздоровительной деятельности и передача в аренду имущественного комплекса предприятия.

  Решением, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, суд признал недействительным решение налоговой инспекции.

  Кассационная инстанция, оставляя без изменения судебные акты, согласилась с выводом судебных инстанций о правомерном применении предприятием льготы, предусмотренной пунктом 15 статьи 12 Закона Российской Федерации от 11.10.91 № 1738-1 «О плате за землю» (далее - Закон о плате за землю).

  В соответствии с пунктом 15 статьи 12 Закона о плате за землю санаторно-курортные и оздоровительные учреждения, учреждения отдыха, находящиеся в государственной или муниципальной собственности, а также профсоюзной собственности, полностью освобождаются от уплаты земельного налога.

  Материалами дела подтверждается, что санаторий является оздоровительным учреждением, находящимся в федеральной собственности. Позиция налоговой инспекции о невозможности отнесения общества к учреждениям, указанным в пункте 15 статьи 12 Закона о плате за землю, в связи с приостановлением санаторной деятельности с февраля 2004 года и окончанием срока лицензии на осуществление предприятием медицинской деятельности в июле 2004 года ошибочна. Данные обстоятельства не влияют на установленное законодательством право применения льготы (дело № Ф08-5057/06).

  Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

  Противоречия по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

  3. Льгота по уплате земельного налога, предусмотренная пунктом 23 статьи 12 Закона о плате за землю, предоставляется гражданам, которые впервые организуют фермерское хозяйство при условии, что земельные участки

  предоставлены для создания и ведения фермерского хозяйства.

  Глава КФХ обратился в налоговую инспекцию с заявлением о предоставлении освобождения от уплаты земельного налога с земельных участков в течение 5 лет с момента приобретения земельных участков. Письмом налоговая инспекция отказала в предоставлении льготы, сославшись на то, что спорные земельные участки приобретены по договорам купли-продажи не для ведения крестьянского (фермерского) хозяйства.

  Решением суд признал незаконными действия налоговой инспекции, выразившиеся в отказе предоставить освобождение от уплаты земельного налога. Суд исходил из того, что глава КФХ впервые организовал крестьянское хозяйство, в связи с чем согласно пункту 23 статьи 12 Закона Российской Федерации «О плате за землю» имеет право на освобождение от уплаты земельного налога.

  Постановлением апелляционной инстанции решение суда отменено, в удовлетворении заявления отказано. Апелляционная инстанция указала, что спорные земельные участки относятся к землям поселений и приобретены главой КФХ по договорам купли-продажи, а не предоставлены для создания крестьянского (фермерского) хозяйства.

  Суд кассационной инстанции оставил без изменения постановление апелляционной инстанции.

  Статьей 12 Закона Российской Федерации «О плате за землю» предусмотрено, что от уплаты земельного налога освобождаются граждане, впервые организующие крестьянские (фермерские) хозяйства, в течение пяти лет с момента предоставления им земельных участков. Согласно пункту 1 статьи 81 Земельного кодекса Российской Федерации гражданам, изъявившим желание вести крестьянское (фермерское) хозяйство, земельные участки из земель сельскохозяйственного назначения предоставляются в соответствии с Земельным кодексом и федеральным законом о крестьянском (фермерском) хозяйстве.

  На основании пункта 1 статьи 77 Земельного кодекса Российской Федерации землями сельскохозяйственного назначения признаются земли за чертой поселений, предоставленные для нужд сельского хозяйства, а также предназначенные для этих целей. Статьей 11 Федерального закона от 11.06.03 № 74-ФЗ «О крестьянском (фермерском) хозяйстве» установлено, что для создания фермерского хозяйства и осуществления его деятельности могут предоставляться и приобретаться земельные участки из земель сельскохозяйственного назначения. В силу статьи 83 Земельного кодекса Российской Федерации землями поселений признаются земли, используемые и предназначенные для застройки и развития городских и сельских поселений и отделенные чертой от земель других категорий.

  В соответствии с пунктом 1 статьи 19 Федерального закона от 11.06.03 № 74-ФЗ
  «О крестьянском (фермерском) хозяйстве» основными видами деятельности фермерского хозяйства являются производство и переработка сельскохозяйственной продукции, а также транспортировка (перевозка), хранение и реализация сельскохозяйственной продукции собственного производства.

  Следовательно, льгота по уплате земельного налога предоставляется гражданам, которые впервые организуют фермерское хозяйство и только в отношении земельных участков, предоставленных для создания фермерского хозяйства. При этом суд также правомерно указал на то, что льгота в виде освобождения граждан, впервые организующих крестьянские (фермерские) хозяйства, от уплаты земельного налога в течение пяти лет носит характер помощи, поддержки вновь создаваемых фермерских хозяйств и направлена на стимулирование их создания.

  Крестьянское (фермерское) хозяйство создано до приобретения спорных земельных участков. Земельные участки расположены на землях поселений и приобретены на основании договоров купли-продажи земельных участков для предпринимательской деятельности, а не для создания и ведения крестьянского (фермерского) хозяйства. Предприниматель осуществляет деятельность по переработке покупного сырья, а также розничную и оптовую торговлю покупных товаров и ГСМ, т. е. деятельность, отличную от деятельности крестьянского (фермерского) хозяйства. Кроме того, земельные участки зарегистрированы не за главой КФХ, а за физическим лицом (дело № Ф08-3022/06).

  Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

  Противоречия по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

  5.9. Споры, связанные с неправильным указанием кода бюджетной классификации

  1. Согласно пункту 1 статьи 133 Налогового кодекса Российской Федерации за неверное указание в платежном поручении кода бюджетной классификации банк не может быть привлечен к ответственности.

  Налоговая инспекция обратилась в арбитражный суд с заявлением о взыскании с банка пени по пункту 1 статьи 133 Налогового кодекса Российской Федерации.

  Решением суда, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, в удовлетворении заявленных требований отказано. Судебные акты мотивированы тем, что по пункту 1 статьи 133 Налогового кодекса Российской Федерации за неверное указание в платежном поручении кода бюджетной классификации банк не может быть привлечен к ответственности.

  Суд кассационной инстанции, оставляя без изменения судебный акт, указал, что согласно статье 60 Налогового кодекса Российской Федерации банки обязаны исполнять поручение налогоплательщика на перечисление налога в соответствующие бюджеты (внебюджетные фонды) в порядке очередности, установленной гражданским законодательством. Поручение на перечисление налога исполняется банком в течение одного операционного дня, следующего за днем получения такого поручения, если иное не предусмотрено Кодексом. За неисполнение или ненадлежащее исполнение определенных статьей 60 Кодекса обязанностей банки несут ответственность, установленную Кодексом. В пункте 1 статьи 133 Кодекса указано, что нарушение банком установленного Кодексом срока исполнения поручения налогоплательщика о перечислении налога влечет взыскание пеней в размере одной стопятидесятой ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации, но не более 0,2 процента за каждый день просрочки.

  В названной норме предусмотрено наступление ответственности только в случае нарушения банком срока исполнения поручения о перечислении налога. Как видно из материалов дела и установлено судом, распоряжение клиента исполнено банком в течение одного операционного дня с учетом выходных, следующих за днем получения поручения. Однако при оформлении платежного поручения банк ошибочно указал ОКАТО
  с. Правокумского вместо с. Владимирского.

  По пункту 1 статьи 133 Кодекса за неверное указание в платежном поручении кода бюджетной классификации банк не может быть привлечен к ответственности
  (дело № Ф08-3030/06).

  Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

  Противоречия в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

  2. Неправильное указание кода бюджетной классификации при наличии иных правильных данных, позволяющих идентифицировать платеж, при реальном поступлении налога в соответствующий бюджет нельзя признать неправомерным действием, повлекшим неуплату налога.

  Унитарное предприятие обратилось в суд с заявлением о признании недействительным решения налоговой инспекции о начислении пени.

  Решением суда учреждению в удовлетворении требования отказано, так как неправильное указание налогоплательщиком кода бюджетной классификации привело к образованию недоимки по налогу на имущество, на которую на основании статьи 75 Налогового кодекса Российской Федерации правомерно начислены пени.

  Кассационная инстанция отменила решение суда и признала недействительным решение налоговой инспекции.

  Как предусмотрено пунктом 2 статьи 45 Налогового кодекса Российской Федерации, обязанность по уплате налога считается исполненной налогоплательщиком с момента предъявления в банк поручения на уплату соответствующего налога при наличии достаточного денежного остатка на счете налогоплательщика, а при уплате налога наличными денежными средствами - с момента внесения денежной суммы в счет уплаты налога в банк.

  Согласно представленным в материалы дела платежным поручениям учреждение предъявило их в банк 29.04.05 и 28.07.05, о чем свидетельствуют отметки банка на этих платежных поручениях.

  Денежные средства в счет уплаты авансового платежа по налогу на имущество перечислены учреждением за первый квартал 2005 года - 29.04.05, за второй квартал
  2005 года - 28.07.05. Поскольку в силу пункта 2 статьи 45 Налогового кодекса Российской Федерации учреждение своевременно уплатило налог на имущество, то пени на указанную сумму налогов начислены необоснованно.

  Статьей 75 Налогового кодекса Российской Федерации определено, что пеней признается установленная данной статьей денежная сумма, которую налогоплательщик, плательщик сборов или налоговый агент должны выплатить в случае уплаты причитающихся сумм налогов или сборов в более поздние по сравнению с установленными законодательством о налогах и сборах сроки. Пеня начисляется за каждый календарный день просрочки исполнения обязанности по уплате налога или сбора, начиная со следующего за установленным законодательством о налогах и сборах дня уплаты налога или сбора.

  Пеня по своей правовой природе является компенсацией потерь государственной казны в результате недополучения налоговых сумм в установленный срок (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 04.07.02 № 202-О).

  Довод налоговой инспекции о том, что указанная сумма налога в доход соответствующего бюджета поступила по другому коду бюджетной классификации, а потому обязанность налогоплательщика по уплате налога не может считаться исполненной, не основан на законе. В случае перечисления необходимой суммы налога в установленные законодательством сроки по платежному документу с ошибочно указанным кодом бюджетной классификации сумма налога считается уплаченной в срок, следовательно, обязанность по уплате налога налогоплательщиком считается исполненной.

  Неуказание в названных платежных поручениях на уплату налогов четырнадцатого разряда кода бюджетной классификации не повлекло недоимки по налогу перед бюджетом, поскольку перечисление авансового платежа по налогу произведено в установленный законом срок, о чем свидетельствуют банковские выписки и отметки банка на платежных поручениях. В платежных документах имелась иная справочная информация, предусмотренная инструкцией по заполнению платежных поручений, позволяющая идентифицировать платеж налогоплательщика (в текстовом поле документа указаны наименование уплачиваемого налога и отчетный период, за который он уплачивается, а в крайнем правом поле документа - буквенное обозначение четырнадцатого разряда кода бюджетной классификации). При наличии такой информации в платежных поручениях воля налогоплательщика выражена определенно на зачисление денежных средств, перечисленных по этим платежным документам в уплату налога на имущество за первый и второй кварталы 2005 года.

  Следовательно, неправильное указание кода бюджетной классификации при наличии иных правильных данных, позволяющих идентифицировать платеж, при реальном поступлении налога в соответствующий бюджет нельзя признать

  неправомерным действием, повлекшим неуплату налога (дело № Ф08-6059/06).

  Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

  Противоречия в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

  5.10. Споры, связанные с применением статьи 77 Налогового кодекса Российской Федерации

  1. Сделка по реализации имущества, на которое наложен частичный арест в качестве обеспечения исполнения обязанности по уплате налогов и сборов, осуществленная без разрешения и контроля налогового органа, ничтожна. Налоговая инспекция обратилась в арбитражный суд с иском к обществу о признании частично недействительным (ничтожным) договора купли-продажи, заключенного между обществом и крестьянским хозяйством относительно реализации 194 голов крупного рогатого скота (коров), а также о применении последствий недействительности сделки в порядке статей 166, 167, 169, 180 Гражданского кодекса Российской Федерации.

  Решением суда налоговой инспекции отказано в удовлетворении заявления. Судебный акт мотивирован тем, что налоговая инспекция не представила доказательств реального исполнения оспариваемого договора. Суд указал, что определить, на каких именно коров из принадлежащих обществу 480 голов крупного рогатого скота, наложен арест и какие из них реализованы, невозможно. Договор купли-продажи не может быть признан недействительным без привлечения к участию в деле лица, заключившего договор с обществом, поскольку при признании сделки недействительной будет принято решение о его правах и обязанностях.

  Суд кассационной инстанции, оставляя без изменения судебный акт, указал, что постановлением налоговой инспекции в обеспечение взыскания налогов наложен частичный арест на имущество общества на сумму не более 3 446 984 рублей согласно описи. Во исполнение данного постановления произведена опись подлежащего аресту имущества должника, составлен протокол ареста имущества. Описано следующее имущество: 15 голов хряков-производителей на сумму 116 265 рублей; 97 голов свиноматок основных на сумму 560 171 рубль; 194 головы коров молочных на сумму 2 770 548 рублей. В протоколе отмечено, что описанное имущество должно находиться в корпусах № 143, 144, 162, 169.

  Общество и крестьянское хозяйство заключили договор купли-продажи, по условиям которого общество продало последнему 300 коров.

  Статья 168 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна.

  В силу пункта 1 статьи 77 Налогового кодекса Российской Федерации арестом имущества в качестве способа обеспечения исполнения решения о взыскании налога признается действие налогового или таможенного органа с санкции прокурора по ограничению права собственности налогоплательщика-организации в отношении его имущества. Арест имущества производится в случае неисполнения налогоплательщиком-организацией в установленные сроки обязанности по уплате налога и при наличии у налоговых или таможенных органов достаточных оснований полагать, что указанное лицо предпримет меры, чтобы скрыться либо скрыть свое имущество.

  Пунктом 2 статьи 77 Налогового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что арест имущества может быть полным или частичным. Частичным арестом признается такое ограничение прав налогоплательщика-организации в отношении его имущества, при котором владение, пользование и распоряжение этим имуществом осуществляются с разрешения и под контролем налогового или таможенного органа.

  Как установил суд, на момент наложения ареста общество имело 480 голов коров. Из протокола ареста имущества следует, что арест наложен на 194 головы коров, но в нем не указаны их инвентарные номера. В связи с этим определить, были ли и какие конкретно арестованные коровы реализованы обществом крестьянскому хозяйству по договору купли-продажи, невозможно. Обязанность доказать факт реализации арестованного имущества в заявленном объеме лежит на налоговой инспекции, указывающей на данные обстоятельства как на обоснование правомерности заявленного требования. Однако этот факт налоговой инспекцией не доказан (дело № Ф08-3173/06).

  Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

  Противоречия в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

  5.11. Споры, связанные с применением статей 112 и 114 Налогового кодекса Российской Федерации

  1. Налоговое законодательство не содержит запрета на уменьшение санкций при одновременном наличии обстоятельств, смягчающих и отягчающих ответственность за совершение налогового правонарушения.

  Налоговая инспекция обратилась в арбитражный суд с заявлением о взыскании с общества 145 259 рублей штрафа. Общество заявило ходатайство об уменьшении налоговых санкций в связи с тяжелым финансовым положением. Суд взыскал с общества 50 тыс. рублей штрафа, в удовлетворении остальной части требований отказал. Судебные акты мотивированы тем, что факт налогового правонарушения подтвержден материалами дела и обществом не оспаривается. Суд применил статьи 112 и 114 Налогового кодекса Российской Федерации и уменьшил размер подлежащих взысканию налоговых санкций.

  Суд кассационной инстанции, оставляя судебные акты без изменения, указал, что обстоятельства, смягчающие или отягчающие ответственность за совершение налогового правонарушения, устанавливаются судом и учитываются им при наложении санкций за налоговые правонарушения в порядке, установленном статьей 114 Налогового кодекса Российской Федерации (пункт 4 статьи 112 Кодекса).

  Статья 114 Налогового кодекса Российской Федерации не содержит предписаний о порядке назначения наказания при одновременном наличии смягчающих и отягчающих налоговую ответственность обстоятельств. Вывод суда о том, что налоговое законодательство не содержит запрета на уменьшение санкций при одновременном наличии обстоятельств, смягчающих и отягчающих ответственность за совершение налогового правонарушения, является правильным. Таким образом, суд первой инстанции правомерно уменьшил размер подлежащего взысканию с общества штрафа (дела
  № Ф08-3704/06 и Ф08-4075/06).

  Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

  Противоречия в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

  5.12. Споры, связанные с реструктуризацией задолженности по налогам и сборам, а также задолженности по начисленным пеням и штрафам перед федеральным бюджетом

  1. Отмена реструктуризации задолженности по налогам (сборам), пеням и штрафам, не основанная на виновных действиях налогоплательщика, неправомерна, поскольку такая отмена ухудшает его финансовое положение, препятствует реализации текущих экономических планов и противоречит положениям статьи 5 Налогового кодекса Российской Федерации.

  Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными решений налоговой инспекции.

  Суд удовлетворил заявленные требования. Судебные акты мотивированы тем, что принятое главой администрации Краснодарского края постановление от 19.04.05 № 332 «О признании утратившими силу отдельных постановлений главы администрации Краснодарского края», признавшее утратившим силу постановление главы администрации Краснодарского края от 28.03.02 № 341 «О порядке и сроках проведения реструктуризации кредиторской задолженности юридических лиц перед краевым бюджетом», не является основанием для прекращения ранее предоставленной реструктуризации при отсутствии со стороны общества нарушения условий ее предоставления.

  Суд кассационной инстанции, оставляя судебные акты без изменения, указал, что налоговая инспекция 21.05.02 вынесла решение о реструктуризации кредиторской задолженности общества по налогам и пеням в краевой бюджет с условием ежеквартальной уплаты текущих платежей и погашением задолженности согласно утвержденному графику. Налоговая инспекция не представила суду доказательств нарушения обществом условий предоставления реструктуризации задолженности в части краевого бюджета. Решение налогового органа вынесено на основании постановления главы администрации Краснодарского края от 28.03.02 № 341 «О порядке и сроках проведения реструктуризации кредиторской задолженности юридических лиц перед краевым бюджетом». Постановлением главы администрации Краснодарского края от 19.04.05 № 332 «О признании утратившими силу отдельных постановлений главы администрации Краснодарского края» названное постановление признано утратившим силу. В связи с принятием постановления главы администрации Краснодарского края от 19.04.05 № 332, налоговая инспекция 17.05.05 вынесла решение, которым отменила решение от 21.05.02 № 75 в части непогашенной реструктуризированной суммы пени в размере 19 692 тыс. рублей.

  Пунктом 5 постановления Правительства Российской Федерации от 03.09.99
  № 1002 «О порядке и сроках проведения реструктуризации кредиторской задолженности юридических лиц по налогам и сборам, а также задолженности по начисленным пеням и штрафам перед федеральным бюджетом» рекомендовано органам исполнительной власти субъектов Российской Федерации и органам местного самоуправления осуществлять реструктуризацию задолженности организаций по обязательным платежам в бюджеты субъектов Российской Федерации и местные бюджеты одновременно с осуществлением реструктуризации обязательных платежей в федеральный бюджет.

  На основании указанного Постановления главой администрации Краснодарского края принято постановление от 28.03.02 № 341 «О порядке и сроках проведения реструктуризации кредиторской задолженности юридических лиц перед краевым бюджетом», которое постановлением главы администрации Краснодарского края от 19.04.05 № 332 «О признании утратившими силу отдельных постановлений главы администрации Краснодарского края» признано утратившим силу.

  Согласно пункту 1 статьи 52 Закона Краснодарского края от 06.06.95 № 7-КЗ
  «О правотворчестве и нормативных правовых актах Краснодарского края» нормативному правовому акту края может быть придана обратная сила соответствующим правотворческим органом.

  Пункт 2 статьи 5 Налогового кодекса Российской Федерации предусматривает, что акты законодательства о налогах и сборах, устанавливающие новые обязанности или иным образом ухудшающие положение налогоплательщиков, обратной силы не имеют. Следовательно, для распространения нормативного правового акта на отношения, возникшие до его принятия, необходимо специальное указание на это в самом нормативном правовом акте при условии, что принимаемый акт не устанавливает новые обязанности или иным образом не ухудшает положение налогоплательщиков.

  Постановление главы администрации Краснодарского края от 19.04.05 № 332
  «О признании утратившими силу отдельных постановлений главы администрации Краснодарского края» не содержит указания на то, что оно применяется к отношениям, возникшим до его принятия, или что решения, вынесенные на основании нормативных актов, признанных утратившими силу, подлежат отмене.

  Отмена решения о предоставлении права на реструктуризацию задолженности ухудшает положение налогоплательщика, поскольку ему необходимо будет единовременно выплатить сумму реструктурированной задолженности, что повлечет для него незапланированные на этот период выплаты и, как следствие, дестабилизацию его деятельности. Вместе с тем основной целью урегулирования кредиторской задолженности юридических лиц перед бюджетом, в частности, краевым, путем ее реструктуризации является их финансовое оздоровление и предотвращение угрозы банкротства.

  Постановление главы администрации Краснодарского края «О признании утратившими силу отдельных постановлений главы администрации Краснодарского края» вступило в силу со дня его официального опубликования (пункт 3 Постановления), 26.04.05, после предоставления налогоплательщику права на реструктуризацию задолженности.

  Поскольку на дату принятия налоговым органом решения от 21.05.02 постановление главы администрации Краснодарского края от 28.03.02 № 341 являлось действующим, то у налоговой инспекции основания (при отсутствии в данном случае нарушения налогоплательщиком сроков уплаты задолженности и текущих налоговых платежей) для лишения общества права на дальнейшее проведение реструктуризации по названному решению отсутствовали. Иные обстоятельства, свидетельствующие о наличии оснований для лишения налогоплательщика права на дальнейшее проведение предоставленной ему реструктуризации, налоговая инспекция не указала (дела
  № Ф08-4516/06, № Ф08-4601/06, № Ф08-4672/06, № Ф08-5998/06).

  Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

  Противоречия в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

  5.13. Споры, связанные с привлечением к налоговой ответственности

  1. Действующее законодательство не обязывает банки выдавать налоговым органам справки о движении денежных средств по вкладам физических лиц.

  В процессе проведения камеральной налоговой проверки индивидуального предпринимателя налоговая инспекция запросила у банка сведения о движении денежных средств по счету № 42307810260310507863, открытого на имя предпринимателя.

  Письмом банк сообщил, что расчетный счет на имя предпринимателя отсутствует; указанный в запросе счет является лицевым счетом физического лица, информация по которому в соответствии со статьей 26 Федерального закона от 02.12.99 № 395-1
  «О банках и банковской деятельности» (далее - Закон о банках и банковской деятельности) может быть предоставлена только с согласия прокурора.

  Налоговая инспекция составила акт и приняла решение о привлечении банка к налоговой ответственности по пункту 1 статьи 135.1 Налогового кодекса Российской Федерации в виде 10 тыс. рублей штрафа. Требование в добровольном порядке банк не исполнил, налоговая инспекция обратилась в суд с заявлением о принудительном взыскании штрафных санкций.

  Решением суда отказано в удовлетворении требований налоговой инспекции о взыскании штрафа в связи с отсутствием в действиях банка состава правонарушения.

  Суд кассационной инстанции согласился с выводом суда.

  Статьей 135.1 Налогового кодекса Российской Федерации предусмотрена ответственность за непредставление банками по мотивированному запросу налогового органа справок по операциям и счетам организаций или граждан, осуществляющих предпринимательскую деятельность без образования юридического лица, в установленный Кодексом срок.

  Счет, номер которого указан в запросе налоговой инспекции, открыт не предпринимателю, а является счетом, открытым физическому лицу-вкладчику на основании договора о вкладе.

  Согласно абзацу 2 статьи 26 Закона о банках и банковской деятельности банками выдаются справки по операциям и счетам юридических лиц и граждан, осуществляющих предпринимательскую деятельность без образования юридического лица, им самим, судам и арбитражным судам (судьям), Счетной палате Российской Федерации, налоговым органам, таможенным органам Российской Федерации в случаях, предусмотренных законодательными актами об их деятельности, а при наличии согласия прокурора -органам предварительного следствия по делам, находящимся в их производстве. Абзацем 4 статьи 26 Закона о банках и банковской деятельности установлено, что справки по счетам и вкладам физических лиц выдаются кредитной организацией им самим, судам, организации, осуществляющей функции по обязательному страхованию вкладов, при наступлении страховых случаев, предусмотренных федеральным законом о страховании вкладов физических лиц в банках Российской Федерации, а при наличии согласия прокурора - органам предварительного следствия по делам, находящимся в их производстве.

  В соответствии со статьей 857 Гражданского кодекса Российской Федерации банк гарантирует тайну банковского вклада, операций по счету и сведений о клиенте. Сведения, составляющие банковскую тайну, могут быть предоставлены только самим клиентам или их представителям. Государственным органам и их должностным лицам такие сведения могут быть предоставлены исключительно в случаях и порядке, предусмотренных законом.

  С учетом содержания статьи 857 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 26 Закона о банках и банковской деятельности, а также того, что банк своевременно, в течение пяти дней после запроса налогового органа, направил в налоговую инспекцию соответствующий ответ, содержащий достоверную информацию о принадлежности счета № 42307810260310507863 физическому лицу-вкладчику, в действиях банка отсутствует событие налогового правонарушения (дела № Ф08-3254/06 и Ф08-3253/06).

  Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

  Противоречия по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

  2. Администрация муниципального образования не является субъектом ответственности по статье 129.1 Налогового кодекса Российской Федерации.

  В ходе камеральной проверки администрации налоговая инспекция установила, что за исследуемый период информация о фактах регистрации по месту жительства физических лиц не представляется. Решением налоговой инспекции администрация привлечена к ответственности в виде штрафа по статье 129.1 Налогового кодекса Российской Федерации.

  Решением суда отказано в удовлетворении требований налоговой инспекции о взыскании с администрации штрафа. Суд указал, что муниципальные образования не являются органами регистрационного учета граждан по месту жительства, следовательно, не являются субъектами ответственности налогового правонарушения, предусмотренного статьей 129.1 Кодекса.

  Суд кассационной инстанции подержал вывод суда первой инстанции.

  Субъектом ответственности по статье 129.1 Налогового кодекса Российской Федерации является лицо, обязанное сообщить сведения налоговому органу в соответствии с Кодексом. Согласно пункту 3 статьи 85 Кодекса органы, осуществляющие регистрацию физических лиц по месту жительства, обязаны сообщать о фактах регистрации физического лица по месту жительства в налоговые органы по месту своего нахождения в течение 10 дней после регистрации указанных лиц. Обязанным лицом является соответствующий орган, который сообщает сведения налоговому органу по месту своего нахождения.

  На основании статьи 4 Закона Российской Федерации от 25.06.93 № 5242-1
  «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации» в городах, поселках, сельских населенных пунктах, закрытых военных городках, а также в населенных пунктах, расположенных в пограничной полосе или закрытых административно-территориальных образованиях, в которых имеются органы внутренних дел, органами регистрационного учета граждан Российской Федерации по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации являются органы внутренних дел, в остальных населенных пунктах - местная администрация.

  Наделение администрации полномочиями по осуществлению регистрационного учета граждан по месту пребывания и месту жительства должно осуществляться федеральными законами или законами субъектов Российской Федерации (пункт 2
  статьи 19 Федерального закона от 06.10.03 № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации»). В силу пункта 3 статьи 20 Закона органы местного самоуправления несут ответственность за осуществление отдельных государственных полномочий в пределах выделенных муниципальным образованиям на эти цели материальных ресурсов и средств.

  Нормы Федерального закона от 06.10.03 № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» и Закона Российской Федерации от 07.06.04 № 717-КЗ «О местном самоуправлении в Краснодарском крае» не устанавливают обязанности органов местного самоуправления по регистрации граждан по месту жительства, следовательно, муниципальные образования не являются органами регистрационного учета граждан по месту жительства и субъектами ответственности налогового правонарушения по статье 129.1 Кодекса (дело № Ф08-3037/06).

  Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

  Противоречия по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

  3. Физические лица, осуществляющие предпринимательскую деятельность без образования юридического лица, но не зарегистрировавшиеся в качестве индивидуальных предпринимателей в нарушение требований гражданского законодательства Российской Федерации, при исполнении обязанностей, возложенных на них Налоговым кодексом Российской Федерации, не вправе ссылаться на то, что они не являются индивидуальными предпринимателями.

  В ходе выездной налоговой проверки установлено, что Дерипаско В.В. в 2003 и 2004 годах осуществлял предпринимательскую деятельность в сфере сельскохозяйственного производства, не являясь при этом зарегистрированным в качестве предпринимателя. За указанный период Дерипаско В.В. не представлял в налоговую инспекцию расчеты, налоговые декларации и иные документы, предусмотренные законодательством Российской Федерации. Определение суммы налогов, подлежащих внесению в бюджет, произведено налоговой инспекцией в соответствии с подпунктом 7 пункта 1 статьи 31 Налогового кодекса Российской Федерации расчетным путем на основании имеющейся информации об аналогичных налогоплательщиках. Решением налоговой инспекции предприниматель привлечен к ответственности по части 2
  статьи 117, по части 1 статьи 119, по части 2 статьи 119 и по части 1 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации. Данным решением предпринимателю начислены налог на добавленную стоимость, налог на доходы физических лиц, единый социальный налог и пени.

  Суд первой инстанции пришел к выводу о правомерном начислении налоговой инспекцией налогов, пеней и штрафов предпринимателю. Размер штрафа снижен с учетом смягчающих обстоятельств.

  Суд кассационной инстанции оставил судебный акт без изменения.

  В 2003 и 2004 годах Дерипаско В.В. использовал 102,2 га сельхозугодий, из которых пашни - 80 га, пастбища - 22,2 га, для выращивания зерновых культур и подсолнечника с последующей их реализацией.

  На основании статьи 23 Налогового кодекса Российской Федерации налогоплательщики обязаны уплачивать законно установленные налоги; встать на учет в налоговых органах, если такая обязанность предусмотрена Кодексом; вести в установленном порядке учет своих доходов (расходов) и объектов налогообложения, если такая обязанность предусмотрена законодательством о налогах и сборах; представлять в налоговый орган по месту учета в установленном порядке налоговые декларации по тем налогам, которые они обязаны уплачивать, если такая обязанность предусмотрена законодательством о налогах и сборах, а также бухгалтерскую отчетность в соответствии с Федеральным законом от 21.11.96 № 129-ФЗ «О бухгалтерском учете»; представлять налоговым органам и их должностным лицам в случаях, предусмотренных Кодексом, документы, необходимые для исчисления и уплаты налогов; выполнять законные требования налогового органа об устранении выявленных нарушений законодательства о налогах и сборах, а также не препятствовать законной деятельности должностных лиц налоговых органов при исполнении ими своих служебных обязанностей; предоставлять налоговому органу необходимую информацию и документы в случаях и порядке, предусмотренном Кодексом; в течение четырех лет обеспечивать сохранность данных бухгалтерского учета и других документов, необходимых для исчисления и уплаты налогов, а также документов, подтверждающих полученные доходы и уплаченные (удержанные) налоги; нести иные обязанности, предусмотренные законодательством о налогах и сборах.

  Предприниматель в налоговую инспекцию документы первичного бухгалтерского учета, налоговые декларации и другие документы, необходимые для налогового контроля, не представлял. Указанные документы при проведении проверки также не были представлены в суд.

  Согласно подпункту 7 пункта 1 статьи 31 Налогового кодекса Российской Федерации налоговые органы вправе определять суммы налогов, подлежащие уплате налогоплательщиками в бюджетную систему Российской Федерации, расчетным путем на основании имеющейся у них информации о налогоплательщике, а также данных об иных аналогичных налогоплательщиках в случаях отказа налогоплательщика допустить должностных лиц налогового органа к осмотру производственных, складских, торговых и иных помещений и территорий, используемых налогоплательщиком для извлечения дохода либо связанных с содержанием объектов налогообложения, непредставления в течение более двух месяцев налоговому органу необходимых для расчета налогов документов, отсутствия учета доходов и расходов, учета объектов налогообложения или ведения учета с нарушением установленного порядка, приведшего к невозможности исчислить налоги.

  Налоговая инспекция определила налоговую базу по аналогичному налогоплательщику (индивидуальному предпринимателю), использующему земельные угодья в том же районе. Налоговая инспекция аналитически рассчитала соотношения доход/площадь и расход/площадь в 2003 и 2004 годах, которые были использованы для расчета сумм налогов, подлежащих уплате предпринимателем Дерипаско В.В. (дела
  № Ф08-3519/06 и Ф08-3515/06).

  Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

  Противоречия по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

  6. Применение законодательства об административных правонарушениях

  1. Законодательство в области охранной деятельности и организации игорного бизнеса прямо не определяет требований о способах обеспечения условий личной безопасности игроков и посетителей игорных заведений, в том числе не содержит указания на заключение прямого договора с лицензированным охранным предприятием либо на необходимость непосредственного присутствия лицензированного охранника в помещении игрового клуба. Организатор игорного заведения вправе самостоятельно избирать способ охраны своего игорного заведения.

  Управление обратилось в суд с заявлением о привлечении общества к административной ответственности по части 3 статьи 14.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях за осуществление предпринимательской деятельности с нарушением условий, предусмотренных специальным разрешением (лицензией).

  Решением суда заявление удовлетворено. Общество нарушило требования подпункта «д» пункта 4 Положения о лицензировании деятельности по организации и содержанию тотализаторов и игорных заведений, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 15.07.02 № 525 (далее - Положение), поскольку осуществляло деятельность в сфере игорного бизнеса без договора охраны с лицензированным охранным предприятием.

  Постановлением апелляционной инстанции решение суда отменено, в удовлетворении заявления отказано в связи с отсутствием в действиях общества состава правонарушения.

  Суд кассационной инстанции, оставляя постановление апелляционной инстанции без изменения, указал следующее.

  В соответствии с подпунктом «д» пункта 4 Положения лицензионными требованиями и условиями при осуществлении деятельности по организации и содержанию тотализаторов и игорных заведений является обеспечение условий личной безопасности участников взаимных пари, игроков и посетителей тотализатора и игорного заведения.

  На лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность в сфере игорного бизнеса, возлагается обязанность по обеспечению безопасности игроков. В Положении не указаны мероприятия, с помощью которых необходимо обеспечивать безопасность игроков, что позволяет лицензиату самостоятельно избрать способ охраны своего игорного заведения.

  В деле имеется договор общества на предоставление ООО «Мобильная охрана» информационных услуг по экстренному оповещению правоохранительных органов от 06.04.06. В свою очередь ООО «Мобильная охрана» заключило с Отделом вневедомственной охраны УВД Центрального округа г. Краснодара соглашение об экстренном вызове вневедомственной охраны на объект с помощью кнопки тревожной сигнализации. Безопасность посетителей зала игровых автоматов общества также обеспечивается сотрудниками игрового зала, занимающими должности охранников (дело № Ф08-5753/06).

  Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

  Противоречия по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

  2. Применение мер административной ответственности за реализацию лекарственных средств, не входящих в перечень, установленный Приказом Минздрава России от 23.08.99 № 328, без рецепта врача производится на основании статьи 14.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

  Управление внутренних дел при проведении проверки аптеки общества установило факт продажи лекарственных средств (противомикробное средство «Ципролет», гипотензивное средство «Энам») без рецепта врача. Правонарушение зафиксировано в протоколе об административном правонарушении, материалы проверки направлены в арбитражный суд для решения вопроса о привлечении общества к административной ответственности по части 3 статьи 14.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

  Решением суд привлек общество к ответственности по части 3 статьи 14.1 Кодекса в связи с тем, что факт осуществления предпринимательской деятельности с нарушением условий лицензирования подтверждается материалами дела.

  Суд кассационной инстанции не согласился с данным выводом.

  Частью 3 статьи 14.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях установлена ответственность за осуществление предпринимательской деятельности с нарушением условий, предусмотренных специальным разрешением (лицензией).

  Статьей 2 Федерального закона от 08.08.01 № 128-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности» под лицензионными требованиями и условиями понимается совокупность предусмотренных положениями о лицензировании конкретных видов деятельности требований и условий, выполнение которых лицензиатом обязательно при осуществлении лицензируемого вида деятельности.

  В соответствии с пунктом 4 Положения о лицензировании фармацевтической деятельности, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 01.07.02 № 489, лицензионными требованиями и условиями при осуществлении фармацевтической деятельности являются: а) наличие у соискателя лицензии (лицензиата) принадлежащих ему на праве собственности или на ином законном основании помещений, соответствующих санитарным правилам, а также оснащенных оборудованием, техническими средствами и приборами, необходимыми для осуществления лицензируемой деятельности; б) соблюдение требований по технической укрепленности и оснащению средствами охранной сигнализации объектов и помещений, используемых для осуществления фармацевтической деятельности; в) соблюдение правил хранения и обращения с лекарственными средствами с учетом их физико-химических, фармакологических и токсикологических свойств, а также с лекарственными средствами, обладающими огнеопасными и взрывоопасными свойствами; г) обеспечение стандартов качества лекарственных средств при их хранении, реализации и изготовлении;
  д) соблюдение правил оптовой и розничной торговли лекарственными средствами, а также правил изготовления лекарственных средств в аптечных учреждениях;
  е) руководители организаций оптовой торговли и аптечных учреждений, работа которых непосредственно связана с приемом, хранением, отпуском, изготовлением и уничтожением лекарственных средств, должны иметь высшее фармацевтическое образование, стаж работы по специальности не менее 3 лет и сертификат специалиста; специалисты аптечных учреждений, занятые непосредственно изготовлением, хранением, отпуском и продажей лекарственных средств, должны иметь высшее или среднее фармацевтическое образование и сертификат специалиста; специалисты организаций оптовой торговли лекарственными средствами, непосредственно осуществляющие прием, хранение и отпуск лекарственных средств, должны иметь высшее или среднее фармацевтическое образование и сертификат специалиста; ж) повышение не реже одного раза в 5 лет квалификации работников юридического лица, осуществляющих фармацевтическую деятельность.

  Обществу вменена продажа лекарственных средств («Ципролет», «Энам»), свободная реализация которых без рецепта врача запрещена.

  Постановлением Правительства Российской Федерации от 19.01.98 № 55 утверждены Правила продажи отдельных видов товаров, согласно которым определены особенности продажи лекарственных препаратов и изделий медицинского назначения.
  Согласно пунктам 70 и 76 названных Правил продажа лекарственных препаратов осуществляется в соответствии с Федеральным законом от 22.06.98 № 86-ФЗ
  «О лекарственных средствах» с учетом особенностей, определенных данными Правилами. Продажа лекарственных препаратов производится на основании предъявляемых покупателями рецептов врачей, оформленных в установленном порядке, а также без рецептов по перечню, утвержденному Министерством здравоохранения Российской Федерации. Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 13.09.05 № 587 в силу Федерального закона от 22.06.98 № 86-ФЗ «О лекарственных средствах» введен в действие перечень лекарственных средств, отпускаемых без рецепта врача, в котором отсутствуют препараты «Ципролет» и «Энам».

  Таким образом, вывод суда о том, что продажа лекарственных средств, свободная реализация которых без рецепта врача запрещена, квалифицируется по части 3 статьи 14.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, не соответствует закону. Данная норма устанавливает ответственность за нарушение требований Федерального закона от 08.08.01 № 128-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности».

  Порядок продажи лекарственных средств установлен отдельным разделом Правил продажи отдельных видов товаров, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 19.01.98 № 55, которые в пункте 76 содержат ограничения на свободную продажу лекарственных средств. В случае нарушения указанного порядка должна применяться статья 14.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, которая предусматривает ответственность за незаконную продажу товаров (иных вещей), свободная реализация которых запрещена или ограничена законодательством (дела № Ф08-4195/06 и Ф08-3626/06).

  Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

  Противоречия по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

  3. Общество, не осуществляющее закупку этилового спирта для производства и поставки спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции, не относится к организациям, которые обязаны представлять декларации об объеме производства и обороте этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции, следовательно, не может быть субъектом ответственности по статье 15.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

  Решением, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, признано недействительным постановление налоговой инспекции о привлечении общества к ответственности по статье 15.13 Кодекса.

  Суд кассационной инстанции согласился с выводом судов об отсутствии в действиях общества состава правонарушения.

  Объективной стороной правонарушения, предусмотренного статьей 15.13 Кодекса, является уклонение от подачи декларации об объеме производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции или декларации об использовании этилового спирта, либо несвоевременная подача одной из таких деклараций, либо включение в одну из таких деклараций заведомо искаженных данных.

  Статьей 14 Федерального закона от 22.11.95 № 171-ФЗ «О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции» установлены два вида деклараций: декларации об объеме производства и оборота этилового спирта и декларации об использовании этилового спирта. Субъектами представления деклараций являются: 1) организации, осуществляющие производство, закупку и поставки этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции, в части подачи деклараций об объеме их производства и оборота; 2) организации, осуществляющие закупку этилового спирта для производства алкогольной и спиртосодержащей продукции, в части подачи декларации об использовании этилового спирта.

  Общество не осуществляет закупку этилового спирта для производства и поставки спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции. Его деятельность связана с хлебопечением и производством кондитерской продукции, закупкой и переработкой зерна и другой продукции сельскохозяйственного назначения. Этиловый спирт использован обществом на технические и лабораторные нужды.

  Таким образом, общество не относится к установленным Законом организациям, которые обязаны представлять декларации об объеме производства и обороте этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции. У него отсутствовала обязанность по представлению декларации, а следовательно, его действия не образуют состав административного правонарушения, предусмотренного статьей 15.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (дело № Ф08-5113/06).

  Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

  Противоречия по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

  4. Хозяйствующий субъект, осуществляющий реализацию товаров в условиях естественной монополии, обязан получить согласие антимонопольного органа на продление срока действия договора на передачу основных производственных средств в аренду.

  Общество и предприятие заключили договор аренды основных производственных средств сроком на 360 дней. Стороны договора предусмотрели возможность продления срока аренды после окончания срока действия договора путем согласования условий и подписания нового договора аренды. Заявитель получил предварительное согласие Федеральной энергетической комиссии на заключение договора аренды. В дальнейшем стороны подписали соглашение о продлении срока действия ранее заключенного договора аренды имущества на 360 дней без предварительного согласия антимонопольного органа.

  Привлекая общество к ответственности по статье 19.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, антимонопольный орган указал, что при подписании соглашения о продлении срока действия договора аренды стороны заключили новую сделку по передаче имущества в аренду, подлежащую согласованию с антимонопольным органом, однако заявитель не представил в установленный срок ходатайство о предварительном согласии на ее заключение.

  Решением, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, в удовлетворении требований общества о признании незаконным и отмене постановления антимонопольного органа отказано. Судебные акты мотивированы тем, что общество заключило соглашение с другим обществом о сдаче имущества в аренду, что по своей сути является сделкой, которая должна быть согласована с антимонопольным органом.

  Суд кассационной инстанции согласился с выводами судов.

  Статьей 19.8 Кодекса установлена ответственность за непредставление в федеральный антимонопольный орган ходатайств, заявлений, сведений (информации), предусмотренных антимонопольным законодательством, либо представление заведомо недостоверных сведений.

  Согласно пунктам 2 и 3 статьи 7 Федерального закона от 17.08.95 № 147-ФЗ
  «О естественных монополиях» органы регулирования естественных монополий осуществляют контроль, в том числе за продажей, сдачей в аренду или иной сделкой, в результате которой хозяйствующий субъект приобретает право собственности либо владения и (или) пользования частью основных средств субъекта естественной монополии, предназначенных для производства (реализации) товаров, в отношении которых применяется регулирование в соответствии с Законом, если балансовая стоимость таких основных средств превышает 10 процентов стоимости собственного капитала субъекта естественной монополии по последнему утвержденному балансу. Для совершения действий, указанных в пункте 2 статьи 7 Закона, субъект естественной монополии обязан представить в соответствующий орган регулирования естественной монополии ходатайство о согласии на совершение таких действий и сообщить информацию, необходимую для принятия решения.

  В силу статьи 3 Федерального закона от 17.08.95 № 147-ФЗ «О естественных монополиях» с учетом значения понятия «товар», указанного в статье 4 Закона РСФСР
  от 22.03.91 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» субъект естественной монополии - хозяйствующий субъект (юридическое лицо), занятый производством (реализацией) продуктов деятельности (включая работы, услуги), предназначенных для продажи, обмена или иного введения в оборот, в условиях естественной монополии. Естественная монополия - состояние товарного рынка (рынка работ, услуг), при котором удовлетворение спроса на этом рынке эффективнее в отсутствие конкуренции в силу технологических особенностей производства (в связи с существенным понижением издержек производства на единицу товара (работ, услуг) по мере увеличения объема производства), а товары (работы, услуги), производимые субъектами естественной монополии, не могут быть заменены в потреблении другими товарами (работами, услугами), в связи с чем спрос на данном товарном рынке (рынке работ, услуг) на товары (работы, услуги), производимые субъектами естественных монополий, в меньшей степени зависит от изменения цены на этот товар (работу, услугу), чем спрос на другие виды товаров (работ, услуг).

  Основным видом деятельности привлекаемого лица является газоснабжение потребителей и оперативное управление газораспределительными системами. При подписании дополнительного соглашения общество обладало статусом субъекта естественных монополий по реализации природного газа через местные газораспределительные сети, поскольку располагало на праве собственности всем объемом сетей на территории района, распоряжалось ими в условиях естественной монополии.

  Заявитель, оказывая контрагенту по агентскому договору услуги по реализации природного газа, техническому обслуживанию, текущему и капитальному ремонту газораспределительных сетей и сооружений при них, находящихся у
  контрагента в аренде, удовлетворяет в полном объеме потребности последнего в услугах, связанных с реализацией природного газа по местной газораспределительной сети района. Общество является единственным производителем названных услуг на территории данного района, а значит, действует в условиях естественной монополии.

  Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 10 письма от 16.02.01 № 59 «Обзор практики разрешения споров, связанных с применением Федерального Закона "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним"» разъяснил, что продление срока действия договора аренды является новым договором аренды. Кроме того, согласно условиям договора аренды по истечении срока действия договора и при намерении продлить срок аренды стороны заключают новый договор аренды имущества. Следовательно, заявитель должен был получить согласие соответствующего органа на передачу основных производственных средств в аренду (дела № Ф08-6666/06, Ф08-6416/06, Ф08-4170/06, Ф08-4156/06, Ф08-4111/06).

  Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

  Противоречия по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

  5. При привлечении к административной ответственности по части 2
  статьи 19.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях за непредставление сведений антимонопольный орган должен доказать, что истребуемые сведения необходимы для осуществления административным органом деятельности в сфере отношений, влияющих на конкуренцию на товарных рынках Российской Федерации.

  Антимонопольный орган направил в учреждение запрос об истребовании сведений о количестве и площади земельных участков, предоставленных в собственность либо в аренду для жилищного строительства, выделенных органами местного самоуправления и прошедших кадастровый учет. Учреждение в письме сообщило, что для получения указанной информации необходимо обращаться в органы местного самоуправления.
  По факту непредставления сведений антимонопольный орган составил в отношении учреждения протокол об административном правонарушении по части 2 статьи 19.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях и вынес постановление о привлечении его к административной ответственности.

  Решением постановление антимонопольного органа признано незаконным.

  Суд кассационной инстанции оставил без изменения решение суда.

  Частью 2 статьи 19.8 Кодекса предусмотрена ответственность за непредставление в федеральный антимонопольный орган, его территориальный орган сведений (информации), если представление таких сведений (информации) является обязательным в соответствии с антимонопольным законодательством Российской Федерации, законодательством Российской Федерации о естественных монополиях, либо представление заведомо недостоверных сведений.

  В обоснование позиции о правомерном привлечении учреждения к административной ответственности по части 2 статьи 19.8 Кодекса антимонопольный орган ссылается на статью 14 Закона РСФСР от 22.12.91 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках», согласно которой коммерческие и некоммерческие организации (их руководители), федеральные органы исполнительной власти, органы исполнительной власти субъектов Федерации, органы местного самоуправления, иные наделенные функциями или правами указанных органов власти органы или организации (их должностные лица), физические лица, в том числе индивидуальные предприниматели, обязаны по требованию антимонопольного органа представлять достоверные документы, письменные и устные объяснения и иную информацию, необходимую для осуществления антимонопольным органом его законной деятельности. Данный Закон распространяется на отношения, влияющие на конкуренцию на товарных рынках в Российской Федерации.

  Из запроса антимонопольного органа не следует, что запрашиваемая информация необходима для осуществления административным органом его законной деятельности в сфере отношений, влияющих на конкуренцию на товарных рынках в Российской Федерации. Управление не доказало, что истребуемая информация влияет на конкуренцию на товарных рынках в Российской Федерации, таким образом, в действиях учреждения не установлен состав административного правонарушения по части 2 статьи 19.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (дело
  № Ф08-3346/06).

  Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

  Противоречия по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

  6. Административная ответственность за неприменение контрольно-кассовой техники наступает с момента оплаты товара (работ, услуг) наличными денежными средствами или расчета с использованием платежных карт.

  В ходе проверки торгового павильона предпринимателя (г. Сочи, пос. Лазаревское) установлено, что 20.04.05 реализатор предпринимателя получил мясную продукцию
  от водителя мясокомбината (г. Краснодар). Водитель выдал реализатору товаротранспортную накладную от 19.04.05 и счет-фактуру от 19.04.05, получил от него денежные средства, однако кассовый чек не выдал. Постановлением налоговой инспекции мясокомбинат привлечен к административной ответственности по статье 14.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

  Решением суда, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, постановление налоговой инспекции признано незаконным. Суды исходили из того, что налоговая инспекция не доказала факт реализации мясной продукции без применения контрольно-кассовой машины, поскольку 21.04.05 при приеме наличных денежных средств в кассу мясокомбината применена контрольно-кассовая машина.

  Суд кассационной инстанции не согласился с выводами судов нижестоящих инстанций.

  Статьей 14.5 Кодекса предусмотрена ответственность за продажу товаров, выполнение работ либо оказание услуг в организациях торговли либо в иных организациях, осуществляющих реализацию товаров, выполняющих работы либо оказывающих услуги, без применения в установленных законом случаях контрольно-кассовых машин. Объективная сторона правонарушения состоит в осуществлении продажи товаров, выполнении работ, оказании услуг без применения контрольно-кассовой техники.

  В силу пункта 1 статьи 2 Федерального закона от 22.05.03 № 54-ФЗ «О применении контрольно-кассовой техники при осуществлении наличных денежных расчетов и (или) расчетов с использованием платежных карт» (далее - Федеральный закон № 54-ФЗ) контрольно-кассовая техника применяется на территории Российской Федерации в обязательном порядке всеми организациями и индивидуальными предпринимателями при осуществлении ими наличных денежных расчетов в случаях продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг. В соответствии с абзацем 4 статьи 5 Закона организации и индивидуальные предприниматели, применяющие контрольно-кассовую технику, обязаны выдавать покупателям (клиентам) при осуществлении наличных денежных расчетов и (или) расчетов с использованием платежных карт в момент оплаты отпечатанные контрольно-кассовой техникой кассовые чеки.

  Федеральный закон № 54-ФЗ не освобождает организации и индивидуальных предпринимателей от применения контрольно-кассовой техники при осуществлении наличных денежных расчетов в ситуации, когда юридические лица занимаются мелкооптовой торговлей с доставкой: товар развозится клиентам водителями-экспедиторами, которые получают от них денежные средства.

  Факт получения наличных денежных средств водителем установлен и мясокомбинатом не оспаривается. Неприменение 20.04.05 контрольно-кассовой машины при передаче водителем мясной продукции и получении денежных средств от реализатора подтверждается материалами дела. То обстоятельство, что на следующий день (21.04.05) мясокомбинат осуществил операцию по приему денежных средств, выдал предпринимателю приходный кассовый ордер от 21.04.05 и кассовый чек от 21.04.05, не свидетельствует об отсутствии 20.04.05 в действиях мясокомбината состава правонарушения, предусмотренного статьей 14.5 Кодекса.

  Содержание статьи 14.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях во взаимосвязи с требованиями статьи 5 Федерального закона № 54-ФЗ свидетельствует о том, что административная ответственность за неприменение контрольно-кассовой техники наступает с момента оплаты товара (работ, услуг) наличными денежными средствами или расчета с использованием платежных карт (дело № Ф08-2794/06).

  Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

  Противоречия по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

  7. Управление Росприроднадзора наделено полномочиями на составление протокола об административном правонарушении, предусмотренном
  статьей 7.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, как орган, осуществляющий государственный геологический контроль и уполномоченный рассматривать дела об административных правонарушениях.

  Кооператив оспаривает вынесенное государственным инспектором Управления Росприроднадзора (далее - управление) постановление о назначении административного наказания, предусмотренного статьей 7.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. По мнению заявителя, такой протокол имеют право составлять только должностные лица органов внутренних дел.

  Решением суд отказал в удовлетворении заявленного требования вследствие того, что при составлении протокола управление действовало в пределах предоставленных ему полномочий.

  Постановлением апелляционной инстанции решение отменено, постановление о привлечении кооператива к административной ответственности отменено по безусловным основаниям.

  Суд кассационной инстанции постановление апелляционной инстанции оставил без изменения сославшись на то, что статья 7.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях устанавливает административную ответственность за пользование недрами без разрешения (лицензии) либо с нарушением условий, определенных разрешением (лицензией). Управление наделено полномочиями на составление протокола об административном правонарушении, предусмотренном
  статьей 7.3 Кодекса, как орган, осуществляющий государственный геологический контроль и уполномоченный рассматривать дела об административных правонарушениях, что подтверждается следующими нормами права.

  В силу статьи 23.22 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях органы, осуществляющие государственный геологический контроль, рассматривают дела об административном правонарушении, предусмотренном статьей 7.3 Кодекса.

  Согласно пункту 5.1.3 Положения о Федеральной службе по надзору в сфере природопользования, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 30.07.04 № 400, Федеральная служба по надзору в сфере природопользования осуществляет контроль и надзор за геологическим изучением, рациональным использованием и охраной недр.

  Пункт 4 Положения о государственном контроле за геологическим изучением, рациональным использованием и охраной недр, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 12.05.05 № 293, устанавливает, что Федеральная служба по надзору в сфере природопользования осуществляет государственный геологический контроль по вопросам соблюдения недропользователями требований федеральных законов, иных нормативных правовых актов Российской Федерации, связанных с геологическим изучением, рациональным использованием и охраной недр; выполнения условий недропользования, содержащихся в лицензиях на пользование участками недр.

  В силу части 1 статьи 28.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях протоколы об административных правонарушениях, предусмотренных Кодексом, составляются должностными лицами органов, уполномоченных рассматривать дела об административных правонарушениях в соответствии с главой 23 Кодекса, в пределах компетенции соответствующего органа.

  Апелляционная инстанция установила, что управление рассмотрело дело в отсутствие кооператива, не представило доказательств надлежащего извещения его о месте и времени слушания, а также допустило другие процессуальные нарушения, правомерно признала оспариваемое постановление незаконным и отменила его (дело № Ф08-5937/06).

  Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

  Противоречия по выводу в практике Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа и иных окружных судов не выявлены.

  7. Применение таможенного законодательства

  1. Использование российским юридическим лицом судна по договору бербоут-чартера в соответствии с целями, предписанными данным видом договора, и при наличии документов, подтверждающих права фрахтователя на владение судном, является основанием для освобождения от уплаты таможенных пошлин в силу подпункта 2 пункта 1 статьи 271 Таможенного кодекса Российской Федерации.

  Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением к таможне о возврате излишне уплаченных таможенных платежей и процентов.

  Решением суда, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, заявленные требования удовлетворены. Судебные акты мотивированы тем, что общество выполнило условия, определенные пунктом 1 статьи 271 Таможенного кодекса Российской Федерации, при наличии которых допускается временный ввоз транспортных средств на таможенную территорию Российской Федерации с полным освобождением от уплаты таможенных платежей.

  Спор возник в связи с соблюдением обществом как лицом, претендующим на освобождение от уплаты таможенных пошлин, условия подпункта 2 пункта 1 статьи 271 Кодекса. По мнению заявителя, подтверждением отсутствия обязанности уплачивать таможенные платежи является фактическое использование им судна на основании договора бербоут-чартера.

  Таможенный орган считает неправильным такое толкование подпункта 2 пункта 1 статьи 271 Кодекса и указывает, что по условиям данной нормы права полное освобождение от уплаты пошлин возможно, если транспортное средство ввозится на таможенную территорию Российской Федерации и используется иностранным лицом. Использование ввезенного транспортного средства российским юридическим лицом по договору бербоут-чартера не охватывается диспозицией обозначенной нормы.

  Суд кассационной инстанции признал обоснованной позицию судов. Общим условием полного освобождения от уплаты таможенных платежей является ввоз транспортного средства на таможенную территорию Российской Федерации иностранным лицом и использование его на таможенной территории этим же лицом. Вместе с тем закон допускает случаи, когда временно ввезенное транспортное средство используется российским лицом, надлежащим образом уполномоченным на такое использование.

  В силу статьи 211 Кодекса торгового мореплавания Российской Федерации по договору фрахтования судна без экипажа (бербоут-чартеру) судовладелец обязуется за обусловленную плату (фрахт) предоставить фрахтователю в пользование и во владение на определенный срок не укомплектованное экипажем и не снаряженное судно для перевозки грузов, пассажиров или для иных целей торгового мореплавания. Предоставление судна фрахтователю означает прежде всего передачу ему правомочий пользования, права коммерческой эксплуатации судна от своего имени. Судно предоставляется фрахтователю временно, на обусловленный срок, за плату. Целями фрахтования судна являются исключительно перевозка грузов, пассажиров или иные цели торгового мореплавания. Правомочия российского лица по использованию транспортного средства должны подтверждаться документами, оформленными в соответствии с законодательством.

  Таким образом, использование российским юридическим лицом судна по договору бербоут-чартера в соответствии с целями, предписанными данным видом договора, и при наличии документов, подтверждающих права фрахтователя на владение судном, является основанием для освобождения от уплаты таможенных пошлин в силу подпункта 2 пункта 1 статьи 271 Таможенного кодекса Российской Федерации (дело № Ф08-4091/06).

  Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

  Противоречия в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

  8. Споры, связанные с оспариванием действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц

  1. Главный государственный санитарный врач субъекта Российской Федерации или его заместитель вправе уменьшить санитарно-защитную зону производственной деятельности предпринимателя (юридического лица).

  Индивидуальный предприниматель (далее - предприниматель) обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным отказа начальника Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека (далее - управление) в сокращении санитарно-защитной зоны в действующих границах, а также обязании управления сократить санитарно-защитную зону.

  Решением, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, заявленные требования удовлетворены.

  Оставляя без изменения судебные акты, суд кассационной инстанции исходил из следующего. Предприниматель осуществляет деятельность по ремонту легковых автомобилей по месту жительства. Согласно пункту 2.6 Санитарно-эпидемиологических правил и нормативов СанПиН 2.2.1/2.1.1.1200-03 «Санитарно-защитные зоны и санитарная классификация предприятий, сооружений и иных объектов» предприятия, группы предприятий, их отдельные здания и сооружения с технологическими процессами, являющиеся источниками негативного воздействия на среду обитания и здоровье человека, необходимо отделять от жилой застройки санитарно-защитными зонами. Санитарно-защитная зона является обязательным элементом любого объекта, который является источником воздействия на среду обитания и здоровье человека. Использование площадей санитарно-защитной зоны осуществляется с учетом ограничений, установленных действующим законодательством и данными нормами и правилами. Санитарно-защитная зона утверждается в установленном порядке в соответствии с законодательством Российской Федерации при наличии санитарно-эпидемиологического заключения о соответствии санитарным нормам и правилам. Установив, что деятельность предпринимателя приравнивается к предприятиям пятого класса, являющимся источниками воздействия на среду обитания и здоровье человека, в зависимости от мощности, условий эксплуатации, характера и количества выделяемых в окружающую среду загрязняющих веществ, создаваемого шума, вибрации и других вредных физических факторов, а также с учетом предусматриваемых мер по уменьшению неблагоприятного влияния их на среду обитания и здоровье человека в соответствии с санитарной классификацией предприятий, производств и объектов размер санитарно-защитных зон суд сделал обоснованный вывод о неправомерности отказа управления в сокращении санитарно-защитной зоны (дело № Ф08-4194/06).

  Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и иных окружных судов не обнаружена.

  9. Применение арбитражного процессуального законодательства.

  1. Если заявитель предъявляет в суд требование о признании незаконным бездействия государственного органа, выразившегося в отказе возвратить (возместить, выплатить) из бюджета определенную денежную сумму, в резолютивной части решения суда должна быть названа сумма. В противном случае решение суда является неисполнимым, не отвечает критериям ясности и определенности.

  Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением к налоговой инспекции о признании незаконными действий (бездействия) налоговой инспекции, выразившихся в неисполнении обязанности возвратить обществу сумму излишне уплаченного налога на прибыль из бюджета субъекта Российской Федерации (Ставропольского края) и из местного бюджета, и обязании налоговой инспекции устранить нарушение прав налогоплательщика путем принятия решения о возврате обществу излишне уплаченного налога на прибыль из бюджета субъекта Российской Федерации и из местного бюджета.

  Решением, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, заявленные требования удовлетворены, признаны незаконными действия (бездействие) налогового органа, выразившиеся в неисполнении обязанности возвратить обществу сумму излишне уплаченного налога на прибыль из бюджета субъекта Российской Федерации (Ставропольского края) и из местного бюджета. Суд обязал налоговую

  инспекцию устранить нарушения прав путем принятия решения о возврате обществу сумм излишне уплаченного налога на прибыль в бюджет Ставропольского края и местный бюджет.

  Федеральный арбитражный суд Северо-Кавказского округа отменил судебные акты и направил дело на новое рассмотрение, указав в числе других оснований к отмене на допущенное судом процессуальное нарушение.

  Пункт 3 части 5 статьи 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусматривает, что в резолютивной части решения по делу об оспаривании действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, об отказе в совершении действий, в принятии решений должно содержаться указание на признание оспариваемых действий (бездействия) незаконными и обязанность соответствующих государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц совершить определенные действия, принять решения или иным образом устранить допущенные нарушения прав и законных интересов заявителя в установленный судом срок либо на отказ в удовлетворении требования заявителя полностью или в части.

  При применении этой нормы необходимо исходить из того, что в данном случае речь идет о требованиях организационного, а не имущественного характера. Следовательно, при удовлетворении судом таких требований какие-либо выплаты из бюджета в пользу заявителя не предполагаются.

  Если фактическая цель заявителя - взыскание (возмещение) из бюджета денежных средств, не выплачиваемых ему из-за неправомерного (по мнению заявителя) бездействия конкретного государственного органа (должностного лица), такого рода интерес носит имущественный характер, независимо от того, защищается ли он путем предъявления в суд требования о взыскании (возмещении) соответствующих денежных средств либо посредством предъявления требования о признании незаконным бездействия конкретного государственного органа (должностного лица).

  Правомерность данного подхода подтверждает толкование во взаимосвязи положений части 1 статьи 171 и части 1 статьи 174 Налогового кодекса Российской Федерации. По смыслу указанных норм взыскание с ответчика денежных средств должно осуществляться на основании решения суда о взыскании этих средств, а решение суда, признающее бездействие незаконным и обязывающее ответчика совершить определенные действия, не может быть связано со взысканием денежных средств. Данная точка зрения излагается в информационном письме Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.07.03 № 73 «О некоторых вопросах применения частей 1 и 2 статьи 182 и части 7 статьи 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации».

  Таким образом, если заявитель предъявляет в суд требование о признании незаконным бездействия государственного органа (должностного лица), выразившегося в отказе возвратить (возместить, выплатить) из бюджета определенную денежную сумму, в резолютивной части решения суда должна быть названа сумма. В противном случае решение суда является неисполнимым, не отвечает критериям ясности и определенности.

  Из этого следует, что суд при вынесении решения об обязании налоговой инспекции вынести решение о возврате излишне уплаченного налога должен установить конкретную денежную сумму, подлежащую возврату, и указать ее в резолютивной части (дело № Ф08-5781/06).

  Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

  Противоречия в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

  2. Иное толкование норм материального права, а также ссылки на иные положения закона, приведенные в обоснование заявленных требований, сами по себе не могут рассматриваться как новые основания иска.

  Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным решения налоговой инспекции от 18.01.02 № 25 об отказе в возмещении 4 172 720 рублей НДС за сентябрь 2001 года и обязании налоговой инспекции возместить указанную сумму. Суд отказал в удовлетворении требований о признании недействительным решения налоговой инспекции, в остальной части заявленных требований производство по делу прекращено в силу подпункта 2 пункта 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку имеется вступивший в законную силу принятый по спору между теми же лицами, о том же предмете и по тем же основаниям судебный акт Арбитражного суда
  г. Москвы. По мнению подателя кассационной жалобы, прекращая производство по делу, суд не оценил того, что при подаче настоящего заявления указано новое основание - постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16.11.04 № 2796/04.

  Суд кассационной инстанции, оставляя судебный акт без изменения, отметил, что общество обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением о признании незаконными действий МНС России, выразившихся в отказе в удовлетворении жалобы общества на решение УМНС России по Краснодарскому краю от 06.03.02 № 2.6-09-52-298 об отказе в изменении решения налоговой инспекции от 18.01.02 № 25, и просило обязать МНС России произвести возмещение (возврат) на расчетный счет общества
  4 172 718 рублей НДС за сентябрь 2001 года. Решением Арбитражного суда г. Москвы заявленные обществом требования удовлетворены. Постановлением апелляционной инстанции, оставленным без изменения постановлением Федерального арбитражного суда Московского округа решение отменено, в удовлетворении заявленных требований отказано. Определением Девятого арбитражного апелляционного суда, оставленным без изменения постановлением Федерального арбитражного суда Московского округа, обществу отказано в удовлетворении заявления о пересмотре постановления апелляционной инстанции по вновь открывшимся обстоятельствам.

  По данному делу общество оспаривает решение налоговой инспекции от 18.01.02 № 25, ссылаясь на то, что Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации постановлением от 16.11.04 № 2796/04 отменил судебные акты по делу, в рамках рассмотрения которого проверялась правомерность отказа обществу в возмещении НДС по декларации по налоговой ставке 0 процентов за другой (октябрь 2001 года) налоговый период.

  Согласно подпункту 2 пункта 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд прекращает производство по делу, если установит, что имеется вступивший в законную силу принятый по спору между теми же лицами, о том же предмете и по тем же основаниям судебный акт арбитражного суда.
  По смыслу нормы, содержащейся в части 1 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, предметом иска является материально-правовое требование истца к ответчику о совершении определенных действий, воздержании от них, признании наличия или отсутствия правоотношения, изменения или прекращения его. Изменение предмета иска - это изменение материально-правового требования истца к ответчику. Основание иска - обстоятельства, на которые ссылается истец в подтверждение исковых требований к ответчику. Изменение основания иска - изменение обстоятельств, на которых истец основывает свое требование к ответчику. Иное толкование норм материального права, а также ссылки на иные положения закона, приведенные в обоснование заявленных требований, сами по себе не могут рассматриваться как новые основания иска.

  При указанных обстоятельствах ссылка общества на постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16.11.04 № 2796/04 как на новое основание иска ошибочна. Поскольку спор по делу разрешен между теми же лицами, о том же предмете и по тем же основаниям, а именно: об обязании налоговой инспекции возместить обществу НДС за сентябрь 2001 года в сумме 4 172 720 рублей, суд правомерно прекратил производство по делу в этой части (дело № Ф08-4821/06).

  Аналогичная практика обнаружена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.09.05 № 4261/05.

  Противоречия в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

  3. Внесение в Единый государственный реестр юридических лиц записи о признании недействительной государственной регистрации юридического лица не прекращает прав и обязанностей указанного юридического лица.

  Пенсионный фонд обратился в суд с заявлением о взыскании с общества пеней, начисленных за несвоевременную уплату страховых взносов.

  Определением, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, производство по делу прекращено в связи с неподведомственностью спора арбитражному суду со ссылкой на пункт 1 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Судебные инстанции исходили из того, что согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц регистрация общества признана недействительной по решению суда, о чем в Единый государственный реестр юридических лиц внесена соответствующая запись. Суд сделал вывод об утрате обществом статуса юридического лица до обращения заявителя в суд.

  Суд кассационной инстанции отменил судебные акты и направил дело для рассмотрения по существу.

  В силу статьи 49 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо может иметь гражданские права, соответствующие целям деятельности, предусмотренным в его учредительных документах, и нести связанные с этой деятельностью обязанности. Правоспособность юридического лица возникает в момент его создания и прекращается в момент внесения записи о его исключении из Единого государственного реестра юридических лиц.

  На основании пункта 2 статьи 61 Гражданского кодекса Российской Федерации правовым последствием признания регистрации юридического лица недействительной является его ликвидация. Ликвидация юридического лица считается завершенной, а юридическое лицо - прекратившим свое существование после внесения об этом записи в Единый государственный реестр юридических лиц, что следует из пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации.

  Согласно пункту 3 статьи 44 Налогового кодекса Российской Федерации обязанность по уплате налога и (или) сбора прекращается с ликвидацией организации-налогоплательщика. Таким образом, внесение в Единый государственный реестр юридических лиц записи о признании недействительной государственной регистрации юридического лица не является основанием для списания задолженности налогоплательщика-юридического лица. Более того, закон не предусматривает ничтожности всех правовых действий юридического лица, регистрация которого признана недействительной (информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.06.2000 № 54).

  В материалах дела отсутствуют доказательства прекращения деятельности общества в установленном порядке после внесения об этом соответствующей записи в Единый государственный реестр юридических лиц (дело № Ф08-6389/06).

  Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

  Противоречия по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

  4. Заявление о признании незаконными постановлений о привлечении к административной ответственности за невнесение в установленные сроки платы за негативное воздействие на окружающую среду и отсутствие разрешения на выбросы загрязняющих веществ в атмосферу или разрешения на размещение отходов производства и потребления могут быть соединены заявителем в одном требовании на основании части 1 статьи 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

  Определением суд возвратил заявление предпринимателя об оспаривании постановлений о привлечении к ответственности по статьям 8.1 и 8.41 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в силу пункта 2 части 1 статьи 129 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в связи с тем, что предприниматель соединил в одном заявлении требования, не связанные между собой по основаниям возникновения и представленным доказательствам.

  Суд кассационной инстанции отменил определение и направил дело в суд первой инстанции для рассмотрения по существу.

  Частью 1 статьи 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено право истца соединить в одном заявлении несколько требований, связанных между собой по основаниям возникновения или представленным доказательствам.

  Согласно статье 16 Федерального закона 10.01.02 № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды» размещение отходов, оказывающих негативное воздействие на окружающую среду, является платным. Закрепляя в качестве основных принципов охраны окружающей среды платность природопользования и возмещение вреда окружающей среде, определяя виды негативного воздействия на нее, названный закон предписывает взимание соответствующих платежей и называет объект обложения - виды негативного воздействия на окружающую среду. Субъектами таких платежей являются юридические лица и индивидуальные предприниматели, осуществляющие хозяйственную и иную деятельность, оказывающую негативное воздействие на окружающую среду.

  По смыслу указанной нормы платежи за различные виды негативного воздействия на окружающую среду взимаются за предоставление субъектам хозяйственной деятельности, оказывающей негативное воздействие на окружающую среду, права производить в пределах допустимых нормативов и разрешений выбросы и сбросы веществ и микроорганизмов, размещать отходы и т. д. Данные платежи представляют собой форму возмещения экономического ущерба от такого воздействия, производимого в пределах установленных нормативов.

  Таким образом, плата, внесение которой является необходимым условием получения юридическими лицами и индивидуальными предпринимателями права осуществлять хозяйственную и иную деятельность, оказывающую негативное воздействие на окружающую среду, определяется в качестве индивидуально-возмездного платежа на основе дифференцированных нормативов допустимого воздействия на окружающую среду, подлежит внесению на основании базовых нормативов платы, которые устанавливаются по каждому ингредиенту загрязняющего вещества (отхода), с учетом разрешений, выдаваемых органами исполнительной власти, осуществляющими государственное управление в области охраны окружающей среды (дело № Ф08-5527/06).

  Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

  Противоречия по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

  5. Если определение о времени и месте судебного заседания направлено стороне по надлежащему адресу и имеется отметка о вручении, сторона, ссылающаяся на ее неизвещение, должна доказать факт получения корреспонденции ненадлежащим лицом.

  Суд удовлетворил заявление об отсрочке исполнения решения арбитражного суда.

  Апелляционная инстанция отменила определение первой инстанции и отказала в удовлетворении заявления. Одним из оснований отмены стало неизвещение взыскателя о месте и времени судебного заседания и рассмотрение дела в его отсутствие.

  Кассационная инстанция оставила постановление апелляционной инстанции без изменения, указав, однако, на неправильность выводов о ненадлежащем извещении взыскателя. Данный вывод мотивирован тем, что определение суда о месте и времени судебного заседания получено неуполномоченным лицом. В то же время судебная корреспонденция направлялась взыскателю по всем известным суду адресам, правильность которых взыскатель не оспаривал. Обеспечение надлежащего получения корреспонденции юридическим лицом является обязанностью самого юридического лица (дело № Ф08-6180/06).

  Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

  Противоречия по выводу в практике Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа и иных окружных судов не выявлены.

  6. Обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением третейского суда, не имеют преюдициального значения для арбитражного суда.

  Истец заявил требования о взыскании убытков, причиненных исполнением решения третейского суда. Арбитражный суд удовлетворил требования истца на том основании, что ответчик неправомерно прекратил подачу электроэнергии абоненту истца. Прекращение подачи энергии повлекло причинение убытков данному абоненту. Размер убытков и их причина определены решением третейского суда. Отменяя решение, суд кассационной инстанции исходил из того, что обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением третейского суда, не имеют преюдициального значения для арбитражного суда. Ответчик по данному делу не являлся участником третейского спора. Арбитражный суд не исследовал вопросы причинной связи между отключением электроэнергии и причинением убытков, документального подтверждения их размера, не проверил, принимались ли потерпевшим все необходимые меры для уменьшения убытков. В материалах дела не имеется сведений о признании ответчиком иска, следовательно, доводы истца об отсутствии обязанности доказывать названные обстоятельства являются необоснованными. Дело направлено на новое рассмотрение для выяснения указанных обстоятельств (дело № Ф08-3100/06).

  Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

  Иная практика обнаружена в постановлениях Федерального арбитражного суда Московского округа от 22.08.2000 по делам № КГ-А41/3640-00 и КГ-А41/3631-00.

  Противоречия по выводу в практике других окружных судов не выявлены.

  Вопрос на президиум или семинар-совещание судей не выносился.

  7. Дела об оспаривании решений органов государственной власти и органов местного самоуправления, касающихся расходования данными органами бюджетных средств на стадии исполнения бюджета, подведомственны арбитражному суду.

  Прокурор обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным решения представительного органа муниципального образования об оказании финансовой помощи соседнему муниципальному образованию на возвратной основе. Заявление мотивировано несоблюдением положений бюджетного законодательства при принятии оспариваемого акта.

  Определением суда, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, производство по делу прекращено на основании пункта 1 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Суды исходили из того, что спор не носит экономического характера и, следовательно, неподведомствен арбитражному суду. Суды указали, что выделение денежных средств на решение вопросов местного значения не подпадает под понятие иной экономической деятельности, так как не вытекает из правоотношений в сфере общественного производства и осуществляется в рамках взаимоотношений местных бюджетов (в бюджетной сфере).

  Суд кассационной инстанции отменил судебные акты ввиду следующего.

  Согласно статье 28 Федерального закона от 28.08.95 № 154-ФЗ «Об общих принципах организации органов местного самоуправления в Российской Федерации» экономическую основу местного самоуправления составляют муниципальная собственность, местные финансы, имущество, находящееся в государственной собственности и переданное в управление органам местного самоуправления, а также в соответствии с законом иная собственность, служащая удовлетворению потребностей населения муниципального образования.

  Использование бюджетных средств органами местного самоуправления является экономической сферой их деятельности. Оспариваемое решение принято в сфере бюджетно-финансовых отношений и связано с экономической деятельностью органов местного самоуправления. Характер спора, вытекающего из бюджетно-финансовых отношений, свидетельствует о его экономической основе и вследствие этого - подведомственности арбитражному суду в соответствии со статьями 27 и 28 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (дела № Ф08-3247/06, Ф08-3255/06, Ф08-3257/06).

  Практика окружного суда соответствует практике Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 05.04.06 № 12747/05. В названном постановлении указано на подведомственность арбитражному суду спора об обжаловании администрацией местного самоуправления действий налогового органа по проведению зачета сумм налога на прибыль, излишне уплаченных налогоплательщиком. Высший Арбитражный Суд Российской Федерации исходил из того, что администрация обратилась в арбитражный суд в защиту экономических интересов местного самоуправления, приведя в обоснование требования ссылки на нормы законодательства Российской Федерации о налогах. Данный спор не касался вопросов распределения сумм налога на прибыль между бюджетами муниципального образования и субъекта Российской Федерации, а возник из публичных правоотношений, связанных с ущемлением права муниципального образования на самостоятельное формирование местного бюджета - финансовой основы местного самоуправления, поскольку в результате указанных нарушений инспекцией списаны со счетов бюджета муниципального образования 2 950 700 рублей, чем нарушены имущественные интересы местного самоуправления.

  Противоречия по выводу в практике Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа и иных окружных судов не выявлены.

  8. Признание незаконными действий органов и должностных лиц может являться самостоятельным предметом оспаривания в том случае, если негативные последствия явились результатом непосредственно самих действий соответствующих лиц.

  Суд признал незаконными действия главы администрации по изданию ненормативного акта.

  Отменяя решения и отказывая в иске, суд кассационной инстанции указал следующее. Согласно статье 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лицо вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании незаконными действий (бездействия) государственных органов и органов местного самоуправления, если полагает, что действия (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на него какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности. В силу пункта 1 статьи 2 Кодекса основной задачей судопроизводства в арбитражных судах является защита нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов лиц, осуществляющих предпринимательскую и иную экономическую деятельность, а также прав и законных интересов Российской Федерации в указанной сфере.

  Сами по себе действия органа местного самоуправления по принятию ненормативного акта не нарушают прав и законных интересов заявителя, не возлагают на него каких-либо обязанностей и не создают иных препятствий для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности, поскольку необходимые властные предписания, которые могут повлечь негативные последствия, содержатся в ненормативном акте. Констатация незаконности действия органа местного самоуправления по принятию ненормативного акта, если сам ненормативный акт предметом спора не является, не приведет к восстановлению нарушенных прав заявителя (дело № Ф08-6251/06).

  Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

  Противоречия по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

  9. Отсутствие статуса участника общества и, соответственно, права на обжалование решений коллегиальных органов управления является основанием для отказа в иске, а не для прекращения производства по делу.

  Физические лица обратились с иском к налоговой инспекции и бывшим участникам общества с ограниченной ответственностью о признании недействительными решений внеочередных общих собраний участников общества и свидетельства о внесении записи в Единый государственный реестр юридических лиц о ликвидации названной организации.

  Определением производство по делу прекращено в связи с неподведомственностью. Суд указал на отсутствие в материалах дела документов, подтверждающих статус истцов как участников общества. Постановлением апелляционной инстанции определение суда отменено, дело направлено в суд первой инстанции для рассмотрения по существу. Окружной суд оставил последний судебный акт без изменения, руководствуясь следующим.

  В соответствии со статьей 33 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к подведомственности арбитражных судов отнесены споры между участниками хозяйственных обществ, вытекающие из деятельности обществ, за исключением трудовых споров. Смысл отнесения корпоративных споров (споров между участниками и бывшими участниками) к подведомственности арбитражных судов состоит в том, чтобы обеспечить рассмотрение дела тем судом, который специализируется на рассмотрении данного вида дел. Без этого не может быть осуществлена защита прав и законных интересов в сфере экономической деятельности, отнесенная статьей 2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к задачам судопроизводства в арбитражных судах.

  По делу оспариваются решения общего собрания общества, на основании которых единственным участником общества стал гражданин, не входивший ранее в состав работников арендного предприятия и принявший впоследствии решение о ликвидации общества, а также свидетельство о внесении записи в государственный реестр о ликвидации общества. С требованиями обратились лица, считающие себя участниками общества. Суду следовало, проанализировав законодательство о приватизации, выяснить наличие статуса учредителей у истцов по делу. Отсутствие статуса участника общества и, соответственно, права на обжалование решений коллегиальных органов управления является основанием для отказа в иске, а не для прекращения производства по делу (дело № Ф08-3283/06).

  Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

  Явные противоречия по выводу в судебной практике ФАС СКО и других окружных судов не выявлены. Вместе с тем обнаружено постановление Федерального арбитражного суда Дальневосточного округа от 10.05.06 № Ф03-А51/06-1/640, которым окружной суд оставил без изменения постановление апелляционной инстанции о прекращении производства по делу о признании недействительным решения общего собрания участников общества в связи с отсутствием у истца статуса участника общества, т. е. права на оспаривание этого решения.

  10. В арбитражном процессе недопустимо совмещение в одном лице истца и представителя ответчика.

  Участник общества Валаев А.А. обратился с иском к этому обществу о признании недействительным решения общего собрания участников об утверждении устава данной организации в новой редакции. Определением по ходатайству истца приняты обеспечительные меры в виде запрета налоговой инспекции регистрировать изменения в учредительных документах, а также изменения, не связанные с внесением изменений в учредительные документы общества.

  Ответчик обратился с апелляционной жалобой на определение о принятии обеспечительных мер. Жалоба подписана генеральным директором Хорсуненко И.В. Позднее общество заявило об отказе от апелляционной жалобы. Ходатайство подписано генеральным директором общества Валаевым А.А. Определением апелляционной инстанции принят отказ ответчика от апелляционной жалобы на определение о принятии обеспечительных мер, производство по жалобе прекращено. Суд признал, что законным представителем общества является Валаев А.А., который восстановлен в должности генерального директора вступившим в законную силу решением районного суда.

  Окружной суд отменил определение апелляционной инстанции, указав, что, принимая отказ от жалобы, заявленный Валаевым А.А., апелляционная инстанция не учла следующего. Согласно статье 40 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации процессуальные отношения в арбитражном процессе складываются между сторонами, которыми являются истец и ответчик. Валаев А.А. обратился с иском к обществу, что свидетельствует об их противоположных процессуальных и материальных интересах (статья 44 Кодекса). Судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности (статья 9 Кодекса). В силу статьи 7 Кодекса арбитражный суд обеспечивает равную судебную защиту прав и законных интересов всех лиц, участвующих в деле.

  Поскольку истец и ответчик имеют противоположные процессуальные и материальные интересы, арбитражный суд с учетом действующих процессуальных норм должен обеспечить равные процессуальные права каждой из сторон, не допуская преимущественного положения какой-либо одной стороны. Следовательно, в арбитражном процессе недопустимо совмещение в одном лице истца и представителя ответчика. В соответствии со статьями 49 и 265 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд не принимает отказ от апелляционной жалобы, если это противоречит закону или нарушает права других лиц. Принимая отказ Валаева А.А. от апелляционной жалобы, подписанной Хорсуненко И.В., суд нарушил нормы, установленные статьями 7 - 9 Кодекса (дело № Ф08-4773/06).

  Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

  Противоречия по выводу в судебной практике ФАС СКО и других окружных судов не выявлены.

  11. Лица, участвующие в ранее рассмотренном деле, лишаются возможности в новом деле доказывать установленные по первому делу обстоятельства, поскольку такое право ими уже использовано. Данное правило действует независимо от того, что в новом деле частично изменился состав процессуальных участников.

  Решением удовлетворен иск райпотребсоюза к администрации района о признании права собственности на имущественный комплекс рынка. Суд исходил из преюдициальности решения арбитражного суда по другому делу о признании недействительным постановления администрации о включении рынка в реестр муниципальной собственности. Постановлением апелляционной инстанции решение отменено, в иске отказано ввиду того, что по другому делу судами апелляционной и кассационной инстанций установлено возникновение муниципальной собственности на спорные объекты в результате произведенной после 1997 года муниципальным унитарным предприятием реконструкции рынка.

  Окружной суд оставил без изменения последний судебный акт исходя из следующего. Согласно части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица. По смыслу названной нормы лица, участвовавшие в ранее рассмотренном деле, лишаются возможности в новом деле доказывать установленные обстоятельства, поскольку такое право ими уже использовано. Данное правило действует независимо от того, что в новом деле частично изменился состав процессуальных участников. В то же время новым участникам закон предоставляет право доказывать ранее установленные обстоятельства, так как это право ими не использовалось.

  Таким образом, райпотребсоюз в настоящем деле не мог представлять доказательства строительства спорных объектов после 1997 года им, а не муниципальными предприятиями и оспаривать вывод о возникновении права муниципальной собственности, по существу требуя пересмотра в не установленном законом порядке судебных актов по ранее рассмотренному делу (дело № Ф08-3125/06).

  Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

  Противоречия по выводу в судебной практике ФАС СКО и других окружных судов не выявлены.

  12. Решение третейского суда об обязании исключить помещения из реестра муниципальной собственности не имеет обязательной силы, поскольку принято с нарушением подведомственности.

  Комитет по управлению муниципальным имуществом обратился с иском к агентству по управлению федеральным имуществом, в котором просил признать незаконным включение в реестр федеральной собственности нежилого помещения, обязать ответчика исключить запись в реестре о праве собственности Российской Федерации на помещения и признать данный объект муниципальной собственностью. Решением иск удовлетворен на том основании, что спорное недвижимое имущество является объектом народного образования, построенным за счет отчислений на строительство объектов социально-культурного и бытового назначения.

  Окружной суд оставил без изменения этот судебный акт, отклонив довод заявителя кассационной жалобы о том, что решением третейского суда 01.06.98 спорный объект исключен из муниципальной собственности. Согласно действовавшему в 1998 году Временному положению о третейском суде для разрешения экономических споров третейский суд вправе рассматривать лишь споры, возникающие из гражданских правоотношений. Спор об уровне собственности содержит публично-правовой элемент. Решение третейского суда по существу принято по спору, возникшему из административных отношений; требование заявителя (комитета по управлению имуществом субъекта Российской Федерации) обосновано незаконностью действий администрации муниципального образования и состоит в понуждении к совершению действий - обязании исключить имущество из реестра муниципальной собственности. Таким образом, решение третейского суда не соответствует законодательству (дело № Ф08-4685/06).

  Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

  Противоречия по выводу в судебной практике ФАС СКО и других окружных судов не выявлены.

  13. В случае, если стороной правоотношения выступает публично-правовое образование, а функции действовать от имени этого образования по определенным вопросам передаются от одного публичного органа другому, то к последнему переходит и право выступать в суде, т. е. происходит процессуальное правопреемство.

  Решением с краевой корпорации (ответчик) в пользу федеральной корпорации (истец) взыскана задолженность по договору поручения. Позднее банк обратился с заявлением о процессуальном правопреемстве и просил произвести замену взыскателя на Минфин России, ссылаясь на то, что федеральная корпорация находится на стадии ликвидации. Поскольку по договору поручения ответчику передавались бюджетные средства, в силу статьи 165 Бюджетного кодекса Российской Федерации право требовать их возврата принадлежит Минфину России. Банк является агентом Минфина России.

  Определением, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, в удовлетворении заявления отказано на том основании, что правопреемство может иметь место при выбытии одной из сторон из правоотношения, в то время как в деле отсутствуют доказательства выбытия федеральной корпорации из спорного правоотношения.

  Окружной суд отменил данные судебные акты и произвел процессуальную замену федеральной корпорации на Минфин России, мотивировав это следующим. В соответствии со статьей 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте. Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса.

  Позиция банка основана на том, что выбытие корпорации из спорного правоотношения произошло в силу закона: статьи 39 Федерального закона «О федеральном бюджете на 2002 год», статьи 34 Федерального закона «О федеральном бюджете на 2003 год», статьи 66 Федерального закона «О федеральном бюджете на 2005 год». Приведенные нормы устанавливают, что Минфин России наделяется правом требования от имени Российской Федерации возврата бюджетных кредитов, предоставленных юридическим лицам на возвратной и возмездной основе за счет средств федерального бюджета и внебюджетных средств. Министерство осуществляет указанную работу при участии главных распорядителей средств федерального бюджета и агентов Правительства Российской Федерации по возврату средств, выданных на возвратной основе.

  Из материалов дела следует и не оспаривается сторонами, что средства, переданные федеральной корпорации поверенному - краевой корпорации, являлись средствами федерального бюджета. Данные средства предоставлялись на возмездной основе - для закупки сельхозпродукции для государственных нужд.

  Стороной в отношениях по бюджетному кредитованию выступает Российская Федерация. От имени Российской Федерации в суде выступают органы государственной власти в рамках их компетенции, установленной актами, определяющими статус этих органов (статья 125 Гражданского кодекса Российской Федерации). При передаче функций от одного органа другому к последнему переходит и право выступать в суде, происходит процессуальное правопреемство. При этом такая передача не обязательно вызвана упразднением органа, ранее ведавшего этими же вопросами, и может не основываться на гражданско-правовом правопреемстве. Следовательно, Минфин России в лице агента Правительства Российской Федерации - банка - вправе выступать взыскателем по спорным правоотношениям в силу закона.

  В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 31.01.06 № 10348/05 рассматривается ситуация, когда публичный орган действует не как самостоятельный субъект правоотношений, а лишь как лицо, представляющее собственника имущества в соответствии со статьей 125 Гражданского кодекса Российской Федерации. В этом постановлении сделан вывод, что перераспределение собственником имущества полномочий по распоряжению этим имуществом не затрагивает установленных с его участием гражданских правоотношений и не лишает новое лицо, представляющее собственника, права на заявление иска в арбитражный суд в связи с неисполнением договорных обязательств.

  Противоречия по выводу в судебной практике ФАС СКО и других окружных судов не выявлены.

  12 апреля 2007 г.