Человек в культуре: Эскиз портрета в истории

На главную | Контакты | Карта сайта

| Система Грант-Экспресс

| Новости РФФИ
| Объявления
| Подписка на новости

| Общие сведения о РФФИ
| Кто есть кто в РФФИ
| Состав совета Фонда
| Адрес и телефон для справок

| Устав РФФИ
| Указы Президента
| Постановления и распоряжения Правительства

| Нормативные документы

| Решения совета Фонда

| Конкурсы РФФИ
| Региональные конкурсы
| Международные конкурсы
| Программы РФФИ
| Финансовое обеспечение проектов

| Вестник РФФИ
| Газета Поиск
| Публикации в СМИ
| Книги, изданные при поддержке РФФИ
| Информационный бюллетень РФФИ
| Издания РФФИ

| Использование результатов
| Контроль использования финансовых средств

| Международная деятельность
| Научные фонды
| Ведомства и академии
| Библиотеки и информационные центры
| Полезные ссылки

| Издательство Wiley
| Издательство «The American Mathematical Society»
| Издательство Elsevier
| Американское физическое общество (APS)
| Издательство IOP Publishing Limited
| Издательство The Royal Society of Chemistry
| Издательство Springer

| Введение
| 2009 год
| 2010 год
| 2011 год

| WIN-1251
| KOI8-R
| English

ЧЕЛОВЕК В КУЛЬТУРЕ: ЭСКИЗ ПОРТРЕТА В ИСТОРИИ

К.ф.н Князева М.М.
Зав. кафедрой экспериментального
и инновационного образования МИПКРО,
директор Московской академии культуры
и развития образования

"Никакое человеческое деяние, в том числе и наука, не может притязать на то, что является чем-то большим, чем попытка"

Карл Барт

Еще философам древности было известно, что ничто не вечно под Луной и что все есть процесс - и мироздание, и Земля с населяющим ее существами, и человечество. Не фиксированной данностью, но сложным и неповторимым процессом предстает каждый человек с его жизнью - он рождается, взрослеет, стареет и умирает, но всегда по-своему. Являясь продуктом культуры, он по мере своих сил участвует и в ее созидании. Так каждое поколение получает эстафету культуры от поколений предшествующих и что-то в эту культуру привносит, творя тем самым культурную историю.

Посмотрим на нее с той степенью подробности, какую позволяют размеры статьи. Но сперва попробуем из огромного множества определений культуры выбрать для себя что-нибудь подходящее. Например, Генрих Риккерт (1863 - 1936) в своей книге "Науки о природе и науки о культуре" говорит так: "Продукты природы - то, что свободно произрастает из земли. Продукты же культуры производит поле, которое человек ранее вспахал и засеял. Следовательно, природа есть совокупность всего того, что возникло само собой, само родилось и предоставлено собственному росту. Противоположностью природе в этом смысле является культура как то, что или непосредственно создано человеком, действующим сообразно оцененным им целям, или, если оно уже существовало раньше, по крайней мере, сознательно взлелеяно им ради связанной с ним ценности".

Часто приходится слышать, что очень трудно определить, кто такой "культурный человек". Из представленного выше определения можно заключить, что культурный человек - это тот, кто создает, выращивает что-то так, как он считает правильным. Причем не только что-то внешнее по отношению к себе, но - в первую очередь - себя самого. Но какого? Что за ценности и цели лежат в основе этого "строительства себя" и каким материалом он пользуется? Всегда ли одним и тем же?

Вначале было...
Все живое как-то воспринимает мир и на него реагирует. Замечено, что не только домашние животные, но даже и комнатные цветы чутко реагируют на эмоциональную атмосферу в доме, болезненно воспринимают конфликты и психологическое напряжение. Но есть ли у природных существ свой образ мира? Это вопрос, на который нет достоверного ответа. Нам очень хотелось бы знать, что они думают - растения, кошки, собаки, лошади... Именно поэтому в сказках мы пытаемся разговаривать за них, чтобы пообщаться хотя бы в таком виртуальном диалоге.

Еще в середине ХХ века "отец кибернетики" Норберт Винер заметил, что всякий организм - биологический или социальный - существует постольку, поскольку он имеет органы, воспринимающие информацию из окружающей среды, способен эту информацию перерабатывать, сохранять и использовать в своем поведении. Поэтому можно полагать, что некая "картина мира" существует и у простейшего биологического существа, и у растения, и у животного. Так что какое-то мировосприятие лежит в основе существования всех живых существ, обеспечивая их жизнеспособность. Понятно, что наиболее ярко эта способность воспринимать и моделировать мир для выживания и продуктивной деятельности присуща человеку - существу, единоприродному со всеми другими живыми организмами, населяющими нашу планету. Учитывая это, посмотрим, какой путь проделал человек в своем культурном становлении.

Первобытное мировосприятие
Существует достаточно много фактов, свидетельствующих, что эволюция человека шла по пути сперва выделения человека из природного мира, а затем из сообщества себе подобных - к осознанию своей индивидуальности и неповторимости. И хотя на первом этапе еще не происходит окончательного разотождествления себя с природой, человек, тем не менее, уже движется от неразрывности и слиянности с нею к осознанию своей природности и к представлению о себе как о части большой и сложной системы мироустройства. А эта система состоит из живой и неживой (но одухотворенной самим человеком) природы, в которую погружена жизнь первичных человеческих сообществ.

Первоначальная абсолютная степень родства Человека со Всем Миром постепенно дифференцируется на "близких" и "дальних" родственников. Так возникает интереснейший продукт первобытной философской культуры - тотемизм. Именно через тотемизм шел важнейший для становления человеческого общества процесс социального строительства и, как мы бы это сейчас назвали, его первой социальной (если не сказать субкультурной) стратификации. Через установление родства с тем или иным животным или растением осуществлялась, возможно, последняя попытка сохранить ускользающую связь человека с природой, восстановить целостность сообщества существ, живущих на этой Земле, чтобы не нарушать сложившиеся взаимосвязи и ничего не испортить. Ведь совершенно понятно, что раз "Я" - часть этого мира, то если исчезнет мир - исчезну и "Я".

Первый этап понимания и объяснения земного бытия связан с восприятием той первоначальной гармонии, которую несет природа. Сразу оговоримся, что гармония подразумевает и конфликтность, и противоречивость, и диссонантность. Гармония - это не безоблачность и безмятежность. Главное ее свойство - равновесие.

Чем дальше уходил первобытный человек в познании мира и своего места в нем, тем важнее становилось его знание о законах, по которым этот мир устроен. Поколения сменяли друг друга, и тот мир, который еще не подвергался культурным воздействиям человека, постепенно стирался в памяти. Отсюда было понятно, что те, кто наиболее близко стоят к "началу мира", являются носителями "истинного" знания. И это - предшествующие поколения. Именно они заключали в себе знания, необходимые для выживания соответствующего человеческого сообщества, поскольку в то время не существовало материальных носителей (письменности), на которых можно было бы зафиксировать жизненный опыт уходящих поколений. Вот почему для первобытного человека были так важны те ритуалы и знания, которыми владели его предки. Именно для сохранения себя и "своих" в этом мире нужно слушать и слушаться старших, соблюдать традиции, обеспечивающие баланс всех элементов мировой системы. Человек стал осознанно пользоваться миром, но как рачительный хозяин понимал, что "свое хозяйство" необходимо поддерживать в порядке.

Картина мира первобытного человека была синкретичной. По степени значимости все было равно всему, ничто не было возможно без другого и любые действия обязательно везде вызывали последствия. Тогда человек еще не ставил себя в центр известной ему Вселенной и, конечно, еще не считал себя "царем природы". В формируемой им картине мира он видел себя одним и далеко не главным элементом мироздания, а потому смыслом его бытия было выживание в реальных, не им определяемых условиях.

Все его потребности были связаны с физической жизнью - видовым и только потом индивидуальным выживанием. В этом пространстве можно было медленно, но верно продвигаться эмпирическим путем. Но в жизненном процессе всегда оставалось нечто не умопостигаемое, та черта, за которой невозможно использовать опыт, а именно - смерть. Минуту назад человек жил, говорил, общался... И вот он по-прежнему здесь - телесно, но при этом его нет. Это была самая большая загадка, представшая перед человеком. Из всех живых существ, видимо, только человек знает, что он смертен. Отсюда возникает представление о душе и о ее бессмертии, здесь же истоки всех религиозных объяснений смысла пребывания человека в этом мире. При этом души предков продолжают участвовать в судьбах своих потомков, поэтому они становятся предметом поклонения в качестве важнейшей силы, которая способна помогать или мешать, наказывать или приносить удачу. Так начался путь в незнаемое.

Мировосприятие древних
На каждом этапе своего развития человечество бывает озадачено решением вполне определенных проблем и для этого использует все доступные ему ресурсы и возможности, создает новые технологии, продвигается вперед в понимании себя и мира. Одновременно выясняется, что чем ближе решение очередной задачи, тем больше новых вопросов и загадок она порождает. Но, тем не менее, в этом процессе явно проступает прогресс в том смысле, что человек все более успешно решал проблемы выживания. "Управляемый" огонь, все более совершенные орудия труда, технологии производства пищи, жилья, одежды и т.д. обеспечили прогрессивное развитие материальной сферы. А по мере решения материальных проблем все более актуальными становятся проблемы идеальные.

Происходит важная идентификационная трансформация. Если раньше "Я" составлял часть целого и не мыслился от него отдельно, то теперь "Я", хотя и остаюсь частью целого, но уже только в той степени, в какой я выполняю в этом целом (человеческом сообществе) свою функцию. Такая трансформация сознания, в конечном счете, породила сперва концепцию, а затем и "машину" Государства. Внутри этой, все более усложняющейся машины упорядочивалась и, по сути, конструировалась вся система жизни. Отсюда - иерархическая определенность государственной конструкции, представляющей собой симбиоз божественного и государственного. С какой целью? Для подготовки к переходу в тот мир, в ту "главную" жизнь, к которой и предназначена вся ее земная увертюра. По представлениям древних, задачей земной жизни является приведение ее в зеркальное соответствие с устройством Царства Небесного. Отсюда взгляд на высшего руководителя как на полномочного представителя Божественной силы на Земле (фараон, верховный властитель и т.д.) и на его приспешников-жрецов как на посредников, напрямую общающихся с богами.

Формирование подобных взглядов приводит к убеждению, что положение человека в будущей жизни впрямую зависит от его поведения в жизни земной. "Никогда не говорил я дурного властелину против каких-либо людей, ибо хотел я, чтобы мне было хорошо пред Богом Великим", - сообщает о себе в тексте, помещенном в гробнице, египетский вельможа. Кому адресован этот текст? Известно, что египетские погребения не предназначались для глаз живущих. Неспроста в пирамидах предусматривалась сложная архитектурная, а порой и биологическая защита захоронения от вторжения посторонних. Тексты на стенах и саркофагах не предназначались для чтения в этом мире. Понятно, что адресованы они были не археологам, но Богам, которым предстояло решать послеземную судьбу человека.

Забота о своей душе (а их у каждого египтянина было несколько) составляла смысл земного существования. Такое поведение можно рассматривать как модель, по которой - с различными вариациями - строилась жизнь людей, находившихся на аналогичной стадии своего социофилософского развития. Но, возвращаясь на бытовой уровень, не следует думать, что при пробуждении первой мыслью древнего человека была забота об обеспечении своей загробной жизни. Нет, здесь речь о подоснове любой жизненной философии, о смысле бытия, о том краеугольном камне, на котором возводится картина мира и куда направлена ментальная энергия человека.

Выскажем предположение, что именно мистическое знание, зачастую воплощенное в материальных носителях - например, в пропорциях пирамид, - было тем, что мы сегодня могли бы назвать "абсолютным знанием". Основу мифологических моделей составляли отнюдь не фантазии, а математические расчеты, астрономические исследования, географические наблюдения, социальная организованность и пр. Именно поэтому мы найдем много общего в божественном мироустройстве древних египтян и пантеоне богов греческой античности. Однако акценты при этом, что естественно, несколько сместятся.

Античное мировосприятие
Если для первобытного человека жизненно важным было проникновение в смысл первоначальной гармонии и постижение природных закономерностей, а затем с помощью подражания обеспечение выживания, то античный человек становится более изощренным исследователем мира. Он уже умеет уходить в пространство идеального и создавать теории, на основании которых пытается выстраивать практику. Античное сознание, стремясь моделировать гармонию, выдвигает идею триединства человеческих начал - физического, интеллектуального и духовного. Его целью становится не просто их постижение, но и применение в социальной и частной жизни мировых правил, законов, закономерностей. Исследованию, вычислению и описанию подвергается все - от человеческого тела до космических систем, благодаря чему через рациональное постижение гармонии выявляются математические пропорции красоты (именно античным мыслителям мы должны быть благодарными за "золотое сечение").

Мир не хорош и не плох, он таков, каким мы его воспринимаем, - с течением времени сообразили античные философы. А в восприятии античного человека все большее место стали занимать не только этические, но и эстетические критерии. Исследование гармонии приводит к рождению теоретической эстетики и, в свою очередь, эстетическое полагается в основу бытия, творчества, конструктивного созидания архитектурных, поэтических, государственных и иных систем. Для нас сейчас важно представить, каким видел себя античный человек в триединстве интеллектуальной глубины, физической силы и духовной мощи, каким он видел мир и свой путь в нем. Результат своих размышлений он назовет словом "цивилизация" (от лат. сivis - гражданин) - многозначным понятием, употребляющимся и как синоним культуры, как ее ступень, следующая за варварством, и как особый тип органической целостности, являющейся либо симптомом упадка культуры, либо ее высшей стадией.

"Для грека слово "цивилизованный", - утверждает авторитетный исследователь античности А. Боннар, - значит прирученный, обработанный, привитый. Цивилизованный человек - это человек "привитый", который сам себе делает прививки, с тем чтобы приносить плоды более питательные и сочные. Цивилизация представляет совокупность изобретений и открытий, имеющих целью защитить человеческую жизнь, сделать ее менее зависимой от сил природы, укрепить ее в мире физическим путем познания его законов, губительных для человека невежественного на низших ступенях развития, но по мере их изучения становящихся орудием его наступления на этот мир. Однако помимо защиты жизни, цивилизация призвана еще ее украсить, увеличить всеобщее благосостояние, умножить радость жизни в обществе, где более справедливые отношения медленно устанавливаются между людьми. Она должна привести к расцвету этой жизни в искусствах, которыми все люди наслаждаются сообща, должна развить гуманистическое служение человека в том реальном и одновременно воображаемом мире, каким является мир культуры, переделанный и по-иному осмысленный науками и искусствами и ставший в свою очередь неиссякаемым источником дальнейшего нового творчества" [1].

Как идеальная модель, как высшая точка в стремлении к абсолюту - это прекрасно. Но однажды кто-то становится более философом, нежели атлетом, а кто-то - более поэтом, нежели математиком. Это вовсе не беда и не с этим связано разрушение социальной конструкции. Потому что, с одной стороны, к этому времени рациональное познание обнаружило свою ограниченность, с другой - акцент на чувственном восприятии вызвал уход в сторону физического, если не сказать - физиологического. Следствие - суперчувственный "неронов" Рим знаменовал крах этой цивилизации. Чувственному противоположен дух. В поисках путей к спасению человечество устремляется в эту сторону.

В рамках данной статьи мы не сможем проследить путь трансформации античного мировосприятия в средневековое. От истребления сектантов-христиан на римских аренах до принятия Римом христианства в качестве официальной государственной религии, впервые основанной на монотеизме; от арианского конфликта до глобального западно-восточного раскола и многого-многого другого, - человек пройдет путь, каждый шаг которого должен будет приблизить его к Спасению. Уж если "зов плоти" чуть не довел до самоуничтожения, то вот эту-то плоть необходимо умерщвлять. Новая попытка найти "универсальный" корень зла и "абсолютный" путь.

Средневековое мировосприятие
Нам долго внушался образ "мрачного Средневековья". Но тогда откуда же: "Молю тебя, всесильный, светлый бог, // Чтоб друг живым уйти отсюда мог! // Да бодрствует над ним твоя десница! // С зари вечерней здесь свиданье длится, // И близок час рассвета". А это не что иное, как знаменитый диалог влюбленных, где они очень поэтично обсуждают утреннюю проблему: как любовнику избежать встречи с ревнивым мужем и когда увидеться вновь, принадлежащий Гирауту де Борнейлю (1165-1200), "магистру трубадуров", которого Данте позднее назовет "поэтом справедливости".

Рыцарские турниры, пиры, творчество миннезингеров, трубадуров, вагантов, "Carmina burana", культ прекрасной дамы имеют своих прототипов в том же Древнем Египте, в его любовной лирике - "песнях услаждения сердца". Мировосприятие человека каждой культурной эпохи, наследуя своим предшественникам, в то же время всегда оставалось целостным и было всегда в чем-то новым. В "Разговорах с самим собой" - диалоге, написанном перед принятием христианства, Блаженный Августин (354-430) сформулировал свою цель следующим образом: "Хочу познать Бога и душу". Поскольку Бог, по Августину, является абсолютным истинным бытием, творцом мира и человека, то познание Бога и души, по существу, представлялось ему полным и всеобъемлющим, включающим также и познание мира. Тем самым Августин наметил средневековую философскую триаду: Бог - мир - человек.

Попробуем сопоставить средневековый жанр разговора с самим собой с античным жанром диатрибы - разговора с другим, воображаемым. В античности это - человек "для другого", сообщающий ему свои знания и представления (вспомним "Нравственные письма к Луцилию" Сенеки), в Средневековье это - человек, обращенный к себе самому, оппонирующий себе и ищущий истину в своем сознании и душе. Наедине с собою, но в присутствии Бога - вот, вероятно, содержание самосознания средневекового человека. Так теория становится больше и важнее практики, точнее - деятельностная практика, направленная на познание, значит меньше, чем знание, укорененное в вере. Отсюда главные люди - священники-мыслители и монахи, посвятившие себя молитве за всех грешных мирян; главный институт - церковь, единственная организация, максимально приближенная к Богу и в силу этого имеющая право регулировать эмпирическую реальность. Даже государи не могли претендовать на главенство и часто в той или иной мере зависели от духовной власти.

Божественное предопределение пути человека заключалась в том, что он мог возделывать свою пашню, заниматься ремеслами или торговлей и тем самым служить Богу. Но в этом своем служении он своим трудом должен был обеспечить тех, кто думает и молится о душе. Впрочем тогда в иерархии ценностей духовное и материальное занимали принципиально другое положение, чем в современном обществе. "В средневековом мире человека отождествляли с его социальной ролью в феодальной иерархии. Как крестьянин, так и феодальный сеньор не становились один - крестьянином, другой - феодалом по воле случая. Человек был либо крестьянином, либо сеньором, и именно ощущение неизменности своего положения составляло существенную часть его чувства тождественности" [2].

В средневековом мировосприятии не возникает вопроса, почему "Я" - то, а не другое. Поскольку земное предназначение человека состоит в том, чтобы по возможности достойно пройти этот путь, сохранив свою душу от разрушения и приуготовив ее к вечной жизни. В какой социальной ипостаси это произойдет - не важно, потому что предопределено судьбой. Единственный, пожалуй, возможный выбор своей социокультурной позиции в этот период сводился к предназначению себя духовным исканиям, в выборе монашества. Временное и вечное - столь сложные категории, что в средневековом мышлении для их постижения пришлось привлечь идеализационное абстрагирование и развить древние представления Символа и Знака.

В конечном счете, средневековый человек решил для себя, что мир таков, каков он есть, и бессмысленно пытаться его переустраивать. Если мне кажется, что что-то не так, я просто недостаточно хорошо понимаю, зачем это сделал Господь. И это моя проблема - либо я продолжаю не понимать, либо попытаюсь об этом размышлять. Ну что ж, это вполне достойный путь интеллектуального и нравственного совершенствования. А все в результате закончилось инквизиционными кострами, охотой на ведьм, первыми в культурной истории человечества религиозными войнами - крестовыми походами. Дошло до абсурда - всех кошек объявили ведьмами и нещадно истребили, а потом Европа чуть не вымерла в чуме, поскольку крыс уничтожать стало некому. Телесность человека до такой степени стала предметом отрицания, что именно в ней стали искать все причины бед, закрывающих путь к спасению. Маятник достиг крайнего положения - выход был найден в умерщвлении плоти.

Тотальное вымирание христианского мира, скорее всего, не было реальной угрозой, такой, к примеру, как проблема физического выживания первобытного человека. Хотя взбесившийся дух может быть не менее разрушительным, чем необузданная стихия. Однако надо было искать выход из тупика - маятник пошел вспять. В направлении к гуманизму, добру, справедливости. От отчаяния и ужаса к поиску целостной гармонии. Так начинается Возрождение античности, умудренное опытом духовных поисков Средневековья.

Мировосприятие человека Возрождения
Научные и географические открытия новой эпохи принципиально изменили не только карту, но и картину мира людей. "Открытие новых континентов предоставляло новые возможности для экономической и политической экспансии, что вызвало коренные преобразования в европейском общественном устройстве. Эти открытия принесли и знакомство с новыми культурами, религиями, с совершенно иным укладом жизни, обогатив европейское сознание неведомым дотоле ощущением относительности привычных ценностей, пришедшим на смену прежней уверенности в абсолютности собственных традиционных представлений. Горизонты запада - географические, умственные, общественные, экономические, политические - неслыханным образом меняли очертания и неудержимо расширялись" [3]. А все это явило себя ошеломляющим взлетом и ослепительным сиянием искусств, воспевающих нового человека, свободного от религиозных догматов, но не от веры, продолжающей занимать особое место в картине мира людей того времени.

Феноменальной особенностью эстетического сознания человека Возрождения является - в определенной мере вслед за античностью - парадоксальное соединение рационального (левополушарного) и эмоционального (правополушарного). Многие исследователи отмечают, что эстетическое воздействие полотен мастеров Возрождения обеспечено не только интуитивным творческим вдохновением, но и точным математическим расчетом, геометрическими выверенными соотношениями пропорций, законами перспективы, анатомическими знаниями, химическими экспериментами с составами красителей. "Человеческое тело, прославляемое во всей красоте и гармоничной соразмерности форм, в то же время нередко иллюстрировало религиозные сюжеты или свидетельствовало о созидательной мудрости Бога. Искусство Возрождения зиждилось на точном подражании природе, поднявшись до невероятного технического мастерства в реалистической передаче натуры. В то же время оно достигло необычайной духовной силы, которая позволяла запечатлеть на картинах божественное присутствие, существа религиозного и мифологического пантеонов, а также великих современников" [4]. Упоительное наслаждение, дарованное нам музыкой Франческо Ландини, Иоханнеса Окегема, Жоскена Депре, Палестрины и Орландо Лассо, проистекает как из божественного озарения авторов, так и из математической тирании "строгого письма", непререкаемых полифонических и гармонических законов, жестких правил имитации и контрапункта, осмысления физической природы звука. По-видимому, только в эту эпоху мы встречаемся с гармонией эмоционального разума и рационального чувства, с синтезом знания и опыта, попыткой взаимозависимо развивать мышление и деятельность. Воплощением идеала Возрождения: ученым - художником, теоретиком - практиком, мыслителем - деятелем, стал Леонардо да Винчи.

Подобно тому, как голова и сердце в художественной сфере слились в неразрывный союз, принеся высокие плоды своего сотворчества, в обыденной жизни эти два начала нашли свое воплощение в одухотворении мирского и очеловечивании духовного. В центре картины мира человека Возрождения встал Человек, воспаряющий к высотам знания и духа, одаренный мудростью и силой. При этом главное его качество - деятельность, то есть каждодневный труд, воплощающий его таланты в реальность. Государство же стало пониматься как нечто, подвластное человеческой воле и разуму.

Все было бы хорошо, если бы снова стремительный путь к совершенству не завершился разрушением. "Жизнепоклонство" оказалось столь заразительным, что церковь тоже не смогла остаться в стороне. Она тоже погрузилась в мирские заботы, увлеклась финансовыми проблемами, стала вникать в политические, дипломатические и военные интриги с целью углубления своего влияния на общество. Верхом финансовых махинаций церкви стала продажа индульгенций - отпущений грехов.

С именем Мартина Лютера связан новый поворот европейской культурной истории - протестантская Реформация. Против чего протестовал Лютер, в общем, понятно. Как и что он хотел реформировать, он изложил в своих 95 тезисах против индульгенций. Однако, как свидетельствует история, под предлогом возвращения к основам христианской морали реформаторы объявили поход против зашедшей уже весьма далеко индивидуализации личности. "Истинная свобода и истинная радость человека заключается единственно в повиновении Божьей воле, а способность к такому повиновению проистекает единственно из дара Господнего - дара веры. То, что человек творит по своему произволу, не может приблизить его к спасению. Нельзя достичь озарения и путем рациональных восхождений - как в какой-нибудь схоластической теологии, несущей на себе печать греческой философии. Только от Бога может исходить подлинное озарение, и только Писание открывает достоверную истину" [5]. Получается, что распад Римской империи породил христианское Средневековье, а распад империи Габсбургов - христианскую Реформацию.

Наверное, Возрождение стало одной из самых красивых эпох в культурной истории человечества благодаря тому, что наследовало духовным переживаниям и физическим страданиям Средневековья. Что такое "жажда жизни" особенным образом знают те люди, которые были на самой грани ее утраты и вернулись. Возрождение ненасытно во всем - в познании, в творчестве, в деятельности, его мировосприятие - триумф Жизни.

Мировосприятие эпохи Барокко
"Да нет такой эпохи!" - скажет историк. И будет прав. Однако в истории становления сознания человека Нового времени культура этой эпохи существует и обладает собственными особенными признаками. Например, говоря о музыкальной культуре, исследователь отмечает, что "XVII век - бесспорно, одна из интереснейших эпох в истории музыкального искусства. Строго говоря, ее границы не вполне совпадают с рамками собственно столетия, поскольку она простирается между эпохой Возрождения и эпохой Просвещения. <...> На сцену выходит трагический герой; сталкиваясь с несовершенством мира, он готов бросить вызов всем стихиям - земным и небесным. <...> Человек начала Нового времени еще не утратил связь с Богом, Творец стал даже ближе, доступнее для верующей души. Это к нему, к Господу, устремлены трагические вопросы, это он, всевышний, должен рассеять сомнения, поддержать в жизненных испытаниях" [6]. Рассогласование эмоционального и рационального не оценивается барочным мировосприятием как данность, противоречие - есть важнейшая характеристика эпохи, именно его разрешение становится стимулом для духовных поисков.

Художественная культура всегда являлась воплощением мировосприятия человека своего времени. По тому, что звучало, что было написано, построено и сделано в ту или иную эпоху, мы можем попытаться понять, о чем думали, что чувствовали, что стремились поведать миру люди соответствующей эпохи. Даже если бы нам в наследство осталась только музыка и история жизни Иоганна Себастьяна Баха (1685-1750), - это уже была бы культурная эпоха. Жизнь этого человека, на первый взгляд, соткана из сплошных противоречий: добропорядочный бюргер, зарабатывающий деньги, радующийся жизни, воспитывающий своих многочисленных детей, озабоченный добыванием пищи и крова, и он же - бунтарь, активно восстающий против церковного начальства, вынужденный из-за идейных конфликтов менять место жительства, официальный церковный служитель (кантор), не считающийся ни с какими предписаниями и полагающий, что его взаимоотношения с Богом - это его личное дело. Выдающийся философ, языком которого была музыка, открывает нам светлые пространства неба и мрачные бездны преисподней, показывая, что и одно, и другое - в нашей душе. Но никогда его последний аккорд - заключительный вывод - не звучит отчаянием, всегда - надеждой, сиянием и торжеством над собственной слабостью.

Творческая биография Антонио Вивальди (1678-1741) высвечивает еще одну грань художественной эпохи Барокко. Это - католический священник, которому инквизиция запретила служить мессу, автор церковных Dixit и Gloria, подаривший нам "Времена года" и другие concerto grosso, скрипач-виртуоз, жизнелюб и светский человек, прекрасный педагог. Трудно поверить в случайность культурной коллизии, когда знаешь, что сам мастер и его музыка будут, подобно Баху, забыты совершенно, стерты из памяти и через столетия обретены заново.

Барокко - в переводе с итальянского - означает "странный, изысканный". Не правда ли, противоречие всегда интересней уверенности. Барокко от изящества пойдет в сторону вычурной красивости, породит рококо с его завитушками, излишество станет вызывающим и в конце концов понадобится призвать на помощь разум, чтобы он разобрался во всех этих "бантиках и рюшечках", которые совсем вытеснили дух и парадоксальность эпохи. Если раньше Реформация провозглашала отказ от рационального постижения "посюстороннего мира", то теперь и надо заняться новым конструированием материальной реальности.

Мировосприятие классицизма
Классицизм - это от латинского classicus, то есть образцовый. Неспроста в эту эпоху музыка Баха будет предана забвению. Времени, присвоившему право на владение "истиной в последней инстанции", не нужна музыка исканий и мятежного духа, Классицизму было на что опереться: ренессансная научная революция Коперника, Кеплера и Галилея обеспечила возможность познания и невиданного прежде преобразования материального мира. Ее сопровождала революция в философии, которая теперь становится "естественной" и полагает (Фрэнсис Бэкон), что естественные науки должны принести человеку практическое могущество ("Знание - сила"). Поэтому философам классицизма предстояло продолжить и вывести на новый уровень научный материализм.

Эпоха классицизма в художественной культуре создает образцы светских форм: в музыке это, в первую очередь, сонатно-симфонический цикл, который оформляется Гайдном, расцветает у Моцарта и развивается Бетховеном. В архитектурном стиле появляются ионические и дорические колонны, по всей Европе замрут на бегу квадриги Аполлона, строгость и соразмерность придет на смену вычурности. "Единственный путь для нас стать великими, а если возможно и неподражаемыми - это подражать древним", - заметит И. Винкельман [7].

Уже в ХХ веке Г. фон Грюнебаум выдвинет четыре составные части "Классицизма как направления в культуре":

- прошлая (или чуждая) фаза развития культуры признается полной и совершенной реализацией человеческих возможностей;
- эта реализация усваивается как законное наследие или достояние;
- допускается, что облик настоящего может быть изменен по образцу прошлого (или чуждого ) идеала;
- чаяния, характерные для прошлой или же чужой культуры, принимаются как образцовые и обязательные для настоящего [8].

Увы, победа рационального прагматизма не стала универсальным рецептом для стабильного процветания, здоровья и счастья человечества. Идеалы "свободы, равенства и братства" потонут в крови и - в который раз - человек попробует найти путь к спасению в противоположном направлении - это будет Романтизм. Маятник качнется в противоположную сторону.

Заключение
На этом мы пока остановимся, потому что сказанного выше и графически представленного на результирующей схеме, достаточно для содержательных выводов. Нам показалось важным оглянуться назад от очередного "перепутья", которое находилось в преддверии ХХ века - самого близкого для нас времени, в которое нам довелось родиться и жить. Романтизм во многом будет черпать свою энергию из Средневековья, но в нем будет новая, светская экзальтированность и новые культурные черты. Реализм станет изучать достоверность образов Античности и Классицизма, чтобы максимально приблизиться к жизни. Перед Вами схема становления европейской культуры. Не напоминает ли это читателю пролеты устремленной вверх лестницы? Каждый ее марш возносит нас все выше, но при этом мы, дойдя до конца "прямого" пути, разворачиваемся и идем как бы назад. Точнее - назад по отношению к направлению предыдущего движения и одновременно наверх. Как будто "мы это уже проходили", но новый этаж - совсем другое пространство.

Еще это может отдаленно напомнить маятник, но такой, который перемещается в пространстве (времени) и, сохраняя направление движения, никогда не возвращается в ту же самую точку. Два осевых стержня на схеме пронизывают разные эпохи, обозначая аналогию и объединяя их по одному признаку. Один признак мы назовем - приоритет Духа, другой - приоритет Разума.

Посмотрим на самый верх картинки. Представляется, что некоторые культурные эпохи обладают, кроме собственных специфических характеристик, еще некими общими "родовыми" признаками, они чем-то похожи. В общих чертах, которые делают родственными разные эпохи, одних можно отнести к типу Искателей, других - к типу Изыскателей. Придумались эти названия из устоявшихся определений - "духовные искания" и "научные изыскания".

Эпохи Изысканий ставят в центр своего внимания естественнонаучное познание мира. Они изучают и преобразуют материальный мир - и это для них главное. Без этих эпох мы бы до сих пор сидели при свечах, а уж о компьютере, на мониторе которого сейчас появляются эти строчки - нечего и говорить!

Эпохи Исканий избавляют Человека от искушения впасть во всезнайство и вседозволенность. Душа, стремящаяся познать смыслы Бытия, внутреннее совершенствование человеческой природы, служение милосердию и состраданию - это то, что передают нам эти эпохи и без чего человек, наверное, не смог бы состояться как духовное существо. Необходимо действовать, но необходимо и остановиться, оглянуться, чтобы понять - а куда я иду, мой ли это путь? Размышление - это тоже деятельность, но другого порядка.

Так в правой вертикали мы обнаружим первоначальное постижение мира первобытным человеком, первое великое культурное открытие - добытый и прирученный огонь, начало строительства и ремесел, первое художественное творчество, использование природы для обеспечения жизни. Античный человек, прежде чем синтезировать все элементы в гармоническое целое, захочет понять, из чего они состоят - все дифференцирует и подвергнет тщательному исследованию, а затем, выявив законы и правила, создаст непреходящие шедевры. На следующем "этаже" этой вертикали человек Возрождения обратится к Античности, создавая мир духовно-прекрасного в рационально-целесообразном, а Классицизм создаст прочную основу для переустройства мира и убежденности в безграничных возможностях человеческого разума.

Двигаясь по левой вертикали мы соприкасаемся с неизведанным и неумопостигаемым. Древние попытаются проникнуть в тайны загробной жизни, осветить для себя посмертный путь, ведь никто из людей не хочет думать, что он уйдет и все кончится - что-то должно быть дальше, но что? Средневековый человек будет решать ту же проблему, но уже иначе. А в эпоху Барокко, установив личные отношения с Богом, человек попробует "отмыть и отчистить", замусоренный со временем, как это и бывает в жизни, божий дом - Церковь.

Но, главными во все времена, во всех культурных эпохах для человека были вопросы: "Кто Я? Для чего Я здесь? Каков этот мир и как в нем жить?"

От того, в сторону Духа или в сторону Разума был направлен ответ, зависит наше определение родственности эпох.

В этих культурных пространствах, в постепенном движении во времени выкристаллизовались четыре типа культурного сознания, присутствие которых в современном человеке не зависит от эпохи, в которой он существует, поскольку в каждом из нас аккумулирован культурный опыт всей истории человечества. Другое дело, что в зависимости от обстоятельств жизни тот или иной тип культурного сознания становится в нас главенствующим (доминантным), а другие - сопутствующими.

Вот типы культурного сознания, носителем которых является человек:

- мифологическое сознание - использование мира, как системы;
- античное сознание - исследование мира, как системы;
- средневековое сознание - принятие мира, как системы;
- сознание Нового времени - преобразование мира, как системы.

Литература

1. Боннар А. Греческая цивилизация. Т.1. Ростов-на-Дону, "Феникс", 1994, с. .27.
2. Психоанализ и культура: Избранные труды Карен Хорни и Эриха Фромма. - М.: "Юрист", 1995, с.323
3. Тарнас Р. История западного мышления. М.. М.: "КРОН-ПРЕСС", 1995 с.190.
4. Там же, с.192-193.
5. Там же, с.199.
6. Кирнарская Д. Духовная атмосфера Нового времени. // Классическая музыка для всех. М., "Слово" 1997, с.66-67.
7. Цит. по: Грубе Г.-Р., Кучмар А. Путеводитель по архитектурным формам. М., "Стройиздат" 1995, с. 11.
8. Власов В.Г. Стили в искусстве. Санкт-Петербург, "ЛИТА", 1998, с. 282.

Copyright © 1997-2007 РФФИ | Дизайн и программирование: Intra-Center