Научные фонды: оправдаются ли надежды?

На главную | Контакты | Карта сайта

| Система Грант-Экспресс

| Новости РФФИ
| Объявления
| Подписка на новости

| Общие сведения о РФФИ
| Кто есть кто в РФФИ
| Состав совета Фонда
| Адрес и телефон для справок

| Устав РФФИ
| Указы Президента
| Постановления и распоряжения Правительства

| Нормативные документы

| Решения совета Фонда

| Конкурсы РФФИ
| Региональные конкурсы
| Международные конкурсы
| Программы РФФИ
| Финансовое обеспечение проектов

| Вестник РФФИ
| Газета Поиск
| Публикации в СМИ
| Книги, изданные при поддержке РФФИ
| Информационный бюллетень РФФИ
| Издания РФФИ

| Использование результатов
| Контроль использования финансовых средств

| Международная деятельность
| Научные фонды
| Ведомства и академии
| Библиотеки и информационные центры
| Полезные ссылки

| Издательство Wiley
| Издательство «The American Mathematical Society»
| Издательство Elsevier
| Американское физическое общество (APS)
| Издательство IOP Publishing Limited
| Издательство The Royal Society of Chemistry
| Издательство Springer

| Введение
| 2009 год
| 2010 год
| 2011 год

| WIN-1251
| KOI8-R
| English

НАУЧНЫЕ ФОНДЫ: ОПРАВДАЮТСЯ ЛИ НАДЕЖДЫ?

Ирина Дежина, Сергей Егерев

Большие надежды на возрождение нашей науки российские ученые связывают с научными фондами, обеспечивающими адресную поддержку исследований на конкурсной основе. Такая поддержка получила название грантовой системы, а сам факт появления фондов стал важной приметой реформирования отечественной науки. Первые фонды начали действовать в 1992-1993 г.г., как раз в то время, с которого и принято отсчитывать начало реформ.

Среди отечественных научных фондов, крупными являются только два государственных фонда - Российский фонд фундаментальных исследований (РФФИ) и Российский гуманитарный научный фонд (РГНФ). Масштаб деятельности других отечественных фондов существенно меньше и ограничен либо определенной территорией (Международный Центр-Фонд перспективных исследований в Нижнем Новгороде), либо узкой тематикой (Фонд им. К.И.Замараева, Фонд поддержки нанотехнологий, Фонд борьбы против рака), либо конкретным заказчиком (неправительственный Фонд им. Вернадского, финансируемый Газпромом). Количество распределяемых ими ежегодно грантов не превышает двух десятков в каждом.

Число зарубежных фондов, поддерживающих российскую науку, также невелико, а после окончания программ Международного научного фонда, имевшего на три года бюджет около 130 млн. долларов, масштабы их деятельности существенно сократились. Суммарный вклад фондов в финансирование науки остается пока очень небольшим - не превышает 10%-11%, в том числе со стороны отечественных научных фондов - не более 7%.

И все-таки, для нашей страны научные фонды значат очень много, может быть даже больше, чем для стран с развитой научной инфраструктурой. Научные фонды в России являются объектом пристального внимания и обсуждения. Все эти годы их деятельность окружена завышенными ожиданиями со стороны как руководителей науки, так и научного сообщества. Одним из объяснений этого явления служит то, что в условиях сокращающегося и недополучаемого бюджетного финансирования и незначительного числа и объема внебюджетных средств адресная поддержка со стороны фондов нередко заменяет все остальные источники. В условиях пристрастного отношения деятельность фондов скорее осложняется, чем наоборот.

Каков же сегодня реальный вклад фондов в процесс адаптации науки к новым условиям? Взаимное влияние фондов и реформируемой науки наиболее наглядно проявляется, пожалуй, в трех сферах. Это - среда, в которой действуют фонды, механизм их деятельности и, наконец, уже упоминавшееся общественное мнение о фондах.

Вопрос "среды обитания" фондов во многом сводится к взаимоотношению фондов и научных организаций. Благодаря грантовой системе финансирования, некоторые исследовательские институты стали внутренне неоднородными, в них выделились сильные научные коллективы, которые стали существовать более автономно. С одной стороны, это хорошо, поскольку происходит естественная селекция, и фонды помогают выживать сильнейшим. С другой стороны, это означает распад институциональных структур, который влечет за собой потерю ряда позитивных моментов - например, возможностей мобилизации усилий на стратегических, перспективных направлениях исследований. В настоящее время эта "атомизация" ничем не сдерживается именно потому, что фонды не дополняют, а практически заменяют собой все другие источники финансирования.

Что касается механизма деятельности фондов, то здесь особого внимания заслуживают два ведущих отечественных научных фонда - РФФИ и РГНФ. На сегодняшний день они оказались прочно встроенными в существующую структуру науки. Будучи бюджетными организациями, они должны подчиняться всем государственным новшествам, в том числе и тем, которые замедляют их работу (недавний пример - переход к системе казначейств). Они постоянно страдают от недофинансирования, что сказывается на размерах предоставляемых ими грантов. Периодически фонды оказываются перед угрозой директивного сокращения их бюджетов, поэтому им случается даже сворачивать некоторые программы (программы поездок на конференции, программы обновления материальной и приборной базы). Им трудно заниматься перспективным планированием своей деятельности.

В общественном мнении доминирует представление о фондах, как источниках поддержки инициативных исследований. Обсуждаются актуальные вопросы: опыт экспертизы, степень готовности нашего научного сообщества к работе в условиях грантового финансирования, степень реальности выполнения заявленных проектов в столь нестабильных условиях. С точки зрения общественных ожиданий очень характерной иллюстрацией является оценка возможного влияния фондов на процесс "утечки умов". Опросы ученых на эту тему и по сходному кругу вопросов проводились несколько раз, и в частности в 1995 году, на который пришелся "пик" грантового финансирования, и в 1997 году, когда ситуация несколько изменилась. Если в 1995 году многие ученые рассматривали влияние фондов как в целом консервирующее и даже сокращающее процесс "утечки умов", то в 1997 году оценки оказались куда более пессимистическими. Наиболее распространенным стало мнение, что хотя фонды и очень важны, поскольку они поддерживают исследования, однако процесс "утечки умов" существует автономно и параллельно, и влияния отечественных фондов на этот процесс практически нет. Влияние зарубежных фондов, при преобладании нейтральных оценок, нередко оценивается как отрицательное (они оттянули агонию науки, из-за них было упущено наиболее благоприятное для отъезда время и т.п.). Распространено и такое мнение: фонды создали иллюзию, что проблемы фундаментальной науки можно решить без участия государства.

Уже хорошо известно, что благодаря грантам возникли новые подходы к организации работы, связанные с возможностью проводить исследования в большей независимости от научной администрации. Гранты стали также новым критерием качества и значимости проводимых исследований. Стала заметной "включенность" ученых в мировое научное сообщество. Библиометрический анализ указывает на рост в последние годы числа публикаций российских ученых в соавторстве с зарубежными коллегами: если с 1986 г. по 1992 г. доля совместных публикаций возросла в три раза, то к 1996 г. - уже в 8 раз. Можно утверждать, что используемые фондами механизмы открытых конкурсов и система "peer review" внесли немалый вклад в реформирование науки. Сегодня мы являемся свидетелями того, как, хоть и с трудом, методом проб и ошибок, но все-таки отлаживается новая для России грантовая система поддержки исследовательских проектов.

Однако только лишь поддержкой исследовательских проектов дело не ограничивается. Широко обсуждаются и другие программы с возможным участием отечественных и зарубежных фондов: программы обновления приборной базы науки, поддержки информационной базы, развития партнерских связей различного типа. Сегодня эти программы сталкиваются с определенными трудностями. Для зарубежных фондов ограничением, в первую очередь, являются политические факторы, а для отечественных - их институциональный статус и вытекающие отсюда финансовые и организационные возможности. Вместе с тем, сегодня такие программы были бы очень важны для развития отечественной науки.

Однако, более заметный вклад в непосредственно в реформу науки ожидается в тех областях деятельности фондов, которые отмечены нашей общественностью в меньшей степени.

Первое и очень актуальное в настоящее время направление - финансирование проектов, стимулирующих организационные изменения в сфере науки. Здесь необходимы объединенные усилия фондов и государственных структур. Недавно американский частный фонд - Джона Д. и Катерины Т. МакАртуров выступил с инициативой новой программы, имеющей двоякую цель: поддержки соединения науки и образования через создание исследовательских центров на базе вузов, а также поддержки молодых исследователей в вузах. Это первый достаточно масштабный проект, нацеленный на структурные изменения. В предложенном механизме реализации учтен предшествующий опыт работы зарубежных фондов в России. В частности, гранты планируется выделять достаточно больших размеров и продолжительности (до 5 лет), разумно учитывая при этом региональные факторы. Важно также то, что программа строится на основе паритетного российско-американского финансирования. С российской стороны поддержка осуществляется через Министерство общего и профессионального образования.

Несколько других программ и фондов уже затрагивают аналогичные "болевые точки" науки: поддерживают молодых исследователей (Американский фонд гражданских исследований и разработок для независимых государств бывшего СССР - CRDF), ИНТАС, Международный благотворительный фонд им. К.И. Замараева), преподавателей, аспирантов и студентов вузов, активно занимающихся научной деятельностью (Международная Соросовская программа образования в области точных наук - ISSEP, Международный Центр-Фонд перспективных исследований в Нижнем Новгороде).

Второе перспективное направление работы фондов - поддержка развития научной инфраструктуры. С этой точки зрения большое значение имела телекоммуникационная программа МНФ, совместная с другим фондом Дж.Сороса - Институтом "Открытое общество" - программа поддержки научных библиотек. Библиотечная программа стала развиваться и в РФФИ - при этом на вполне разумной основе - как дополняющая и закрывающая "пробелы" соросовских программ.

Наконец, третье перспективное направление, которое можно было бы отметить, это - поддержка прикладных исследований на доконкурентной стадии и даже до некоторой степени помощь в коммерциализации результатов исследований и разработок. Здесь хорошей иллюстрацией служит деятельность CRDF и Международного научно-технического центра (МНТЦ). Они помогают в поиске западных партнеров, заинтересованных в коммерциализации результатов, полученных по проектам, имевшим в прошлом финансовую поддержку от этих организаций. Отечественные фонды также начали проводить аналогичную деятельность. В 1997 году РФФИ и Фонд содействия развитию малых форм предприятий в научно-технической сфере инициировали программу, по которой фундаментальные исследования должны были проводиться по проблемам, интересующим малые предприятия. Заказчиками работ были малые фирмы, выделившие 6 грантов по 10 тыс. долларов каждый. Уровень конкурса был высоким - около 10 заявок на грант. Это была перспективная попытка соединения двух разрозненных на сегодняшний день этапов инновационного цикла. В целом РФФИ, располагая уникальными базами данных как по выполняемым научно-исследовательским работам, так и по экспертам в различных областях наук, мог бы стать еще и информационно-консультационным центром. Это очень важно, поскольку инфраструктура инновационной деятельности практически отсутствует.

Следует отметить, что такие направления деятельности научных фондов не являются чем-то специфическим для России, некоторой уникальной и вынужденной мерой. Так, например, в США Национальный научный фонд (в некоторой степени по образцу которого был создан РФФИ) имеет целый ряд инфраструктурных программ, а также программ поддержки различных видов кооперации и сотрудничества между университетами, частным сектором, государственными и местными администрациями. При этом использующиеся формы поддержки многообразны, и, кроме того, они периодически тщательно анализируются и в случае необходимости модифицируются.

Наши фонды пока еще не являются "структурообразующими", и их влияние скорее моральное и качественное, чем количественное. Однако именно сегодня российским фондам важно взять на себя функции проводников подобных структурных изменений, поскольку они остаются практически единственными институциональными структурами, стремящимися действительно что-то сделать для сохранения и развития отечественной науки. В обстановке "послекризисной" неопределенности роль крупных фондов несомненно возрастет, если они, в лице своих экспертов, возьмут на себя бремя прогнозирования в сфере науки и технологий.

Уже сегодня во многих своих инициативах фонды практически опережают другие государственные структуры, ответственные за научно-техническую политику. Успешно развивая свои инициативы, фонды, несомненно, оправдают надежды научного сообщества.

Ссылки

  1По материалам доклада на Российско-германской конференции "Реформирование науки и высшей школы в России и Восточной Германии: сопоставление", Санкт-Петербург, 1-2 октября 1998 года.
  Дежина Ирина Геннадиевна, кандидат экономических наук, старший научный сотрудник Института экономических проблем переходного периода;
  Егерев Сергей Викторович, доктор физико-математических наук, профессор Московского педагогического государственного университета.

Copyright © 1997-2007 РФФИ | Дизайн и программирование: Intra-Center