# ДАЛЬНЕВОСТОЧНЫЙ ШТИРЛИЦ.
Независимое военное обозрение, Москва, 07.06.2002 г.

Александр УЛИТВИНОВ

Жизнь и судьба Вальтера Стеннеса — соратника Гитлера и агента советской разведки

В НАЧАЛЕ 1940 г. один из руководителей Главного управления имперской безопасности Германии Вальтер Шелленберг столкнулся с проблемой: дать или нет команду зарубежным организациям нацистской партии не препятствовать работе журналиста Рихарда Зорге? Глава Немецкого информационного бюро фон Ритген оказывал сильный нажим на Шелленберга, доказывая, что доклады Зорге о ситуации на Дальнем Востоке имеют большое значение для рейха и лично он просто не может без них обходиться. Шелленберг же колебался: досье Зорге изобиловало указаниями на контакты с коммунистами и деятелями Коминтерна. В еще большей степени смущала связь журналиста с неким Стеннесом, высокопоставленным руководителем штурмовых отрядов, перешедшим в оппозицию к Гитлеру и вместе с братьми Отто и Грегором Штрассерами возглавившим "Черный фронт" — строго законспирированную организацию бывших национал-социалистов, возмущенных "изменой фюрера революционным принципам".

"Черному фронту" приписывали покушение на Гитлера в мюнхенской пивной "Бюргербройкеллер" 8 ноября 1939 г.

А вот интригующее свидетельство легендарного разведчика из противоположного лагеря — советского. "Была восстановлена связь с ценным агентом под псевдонимом Друг (незадолго до фашистского нападения на СССР), который был привлечен к сотрудничеству еще десять лет назад, являясь заместителем шефа штурмовиков Рема. Он считался влиятельным лицом в окружении Гитлера... получил назначение политическим советником к главному военному советнику фашистской Германии при штабе Чан Кайши. Там он регулярно встречался с Зорге..." Так утверждает в книге "Спецоперации" Павел Судоплатов.

Какая связь между этими признаниями руководителей сражавшихся между собой разведслужб, самых сильных в годы Второй мировой войны? Дело в том, что глава взбунтовавшихся штурмовиков Вальтер Стеннес и агент советской разведки "Друг" — одно и то же лицо. Об этом неопровержимо свидетельствуют недавно рассекреченные документы Архива Службы внешней разведки РФ.

РОМАНТИК-БУНТАРЬ

Вальтер Мария Стеннес родился в 1896 г. В сражениях Первой мировой он, молодой офицер германских сухопутных войск, проявил исключительную храбрость и был отмечен несколькими орденами. На фронте Стеннес подружился с летчиком из эскадрильи барона Рихтгофена обер-лейтенантом Германом Герингом — будущим "наци номер два". Войну Вальтер закончил в чине капитана и в должности полевого адъютанта (так было сказано в составленной о нем справке на Лубянке в 1939 г.).

Заметивший Стеннеса генерал Ганс фон Сект предложил ему должность в штабе рейхсвера, заменившего собой запрещенный по условиям Версальского мирного договора 1919 г. кайзеровский генеральный штаб, но Вальтер предпочел поступить на службу в берлинскую полицию, где стал командовать ротой особого назначения. В феврале 1920 г. в салоне фрау Елены Бехштайн — жены владельца известной фирмы по производству роялей — Стеннес познакомился с 30-летним безработным австрийцем Адольфом Гитлером. Тот выступал здесь перед группой финансовых и промышленных тузов, ностальгировавших по временам имперского величия Германии, с программой из 24 пунктов никому не известной доселе Национал-социалистской немецкой рабочей партии (НСДАП).

Идеи Гитлера пришлись по душе Стеннесу. Весной 1923 г. он вступил в НСДАП и сблизился с ее лидером. В этот период герой-фронтовик стал одним из организаторов "черного рейхсвера" — добровольческой массовой военизированной организации, созданной в обход требований Версаля для постепенного наращивания военной мощи Германии. Одновременно он вплотную занялся созданием штурмовых отрядов (СА) в Берлине и северных землях Германии. К концу 1920-х гг. численность подчинявшихся лично ему штурмовиков составляла 36 тыс. человек, они были хорошо вооружены. Стеннес стал главой НСДАП северной Германии и получил от Гитлера чин обер-фюрера СА (промежуточное звание между полковником и генералом).

Будучи родственником высокопоставленных особ — канцлера Веймарской республики в 1930-1932 гг. Генриха Брюнинга и кардинала-епископа Кельна, Стеннес начал претендовать на известную самостоятельность в НСДАП, установил по собственной инициативе связи с руководителями центристских партий Германии и католическими кругами. Это вызвало трещину в отношениях с Гитлером, критиковавшим умеренных политиков и противопоставлявшим свою идеологию церковной. В начале 1931 г. разногласия усилились. Стеннес, опираясь на недовольных штурмовиков, потребовал выполнения обещаний, которые лидер НСДАП в свое время щедро им раздавал.

Гитлер ответил отказом. Тогда обер-фюрер заявил, что выходит из подчинения Эрнсту Рему, назначенному начальником штаба штурмовых отрядов. Гитлер немедленно сместил Стеннеса со всех постов. В ответ Стеннес взбунтовал своих штурмовиков и вместе с ними захватил типографию геббельсовской газеты "Ангрифф" и ряд других учреждений НСДАП в Берлине.

Взбешенный фюрер послал Геринга с отрядом верных тому людей на усмирение мятежников. Одновременно 20 февраля 1931 г. он выступал с обращением к штурмовикам, призвав их набраться терпения. Увещевания подействовали, и Геринг сумел подавить бунт. Захватив Стеннеса, он запросил фюрера, что дальше делать с раскольником.

Гитлер не спешил с расправой, поскольку хотел использовать бунтаря в своих целях, и даже с подчеркнутым великодушием предложил забыть "нечаянную размолвку". Главную роль в этом играло, конечно, стремление сохранить поддержку покровительствовавшего Стеннесу канцлера Брюнинга и стоявших за ним деловых кругов. Но Вальтер отверг предложение Гитлера. Вместо мировой с фюрером вождь мятежных штурмовиков начал переговоры о союзе с политическими организациями, соперничавшими с НСДАП в тот период, — Танненбергским союзом генерала Эриха Людендорфа, объединявшим ветеранов Первой мировой, "Стальным шлемом" Франца Зельдте и Теодора Дуйстерберга, где сплотились сторонники реставрации монархии, а также с крупнейшими промышленниками — "стальными королями" Маннесманом, братьями Арнольдом и Карлом Рехбергами. Влиятельный политический конкурент Гитлера Герман Эрхардт ссудил Стеннеса крупной суммой денег, на которые тот начал издавать собственную газету "Рабочие, крестьяне, солдаты".

Вместе с Отто Штрассером, возглавлявшим левое крыло НСДАП и поносившим Гитлера за "измену революционным идеалам", Стеннес образовал "Союз революционных национал-социалистов", или иначе "Черный фронт". Поскольку в программу этого политического движения были включены такие пункты, как национализация банков, крупных концернов и земли, в Москве одно время его всерьез рассматривали как возможную альтернативу национал-социализму гитлеровского толка. Так Стеннес оказался в поле зрения берлинской резидентуры Иностранного отдела ОГПУ (советская политическая разведка). С ним было проведено несколько зондажных встреч.

Очевидно, об этом что-то стало известно Гитлеру, с момента создания СД (служба безопасности НСДАП) мобилизовавшего ее аппарат на слежку за конкурентами. В своей газете "Ангрифф" Геббельс по указанию фюрера напечатал статью, обвинявшую Стеннеса в политическом шпионаже внутри нацистской партии. Тот немедленно возбудил за клевету уголовное дело против Гитлера. На суде фюрер вынужден был идти на попятную, заявив: "Я всего-навсего считаю, что любой, кто противостоит мне и моему движению, является платным агентом Коминтерна". Судебный иск оппозиционера к вождю НСДАП фактически был удовлетворен.

Борьба с Гитлером привлекла к Стеннесу внимание многих средств массовой информации Германии. Среди бравших у него интервью журналистов был и молодой Харро Шульце-Бойзен, писавший статьи для антифашистского журнала "Гегнер" ("Противник") — один из будущих руководителей знаменитой "Красной капеллы", в период службы в Министерстве авиации в 1940-1941 гг. снабжавший советскую разведку бесценными сведениями о готовящемся нападении на СССР и отправленный гитлеровским правосудием на гильотину в 1942-м...

Считают, что образ незабвенного Штирлица во многом был навеян перипетиями судьбы агента советской разведки Брайтенбаха — капитана гестапо Вилли Лемана, с личным делом которого Юлиана Семенова познакомили на Лубянке по решению одного из высокопоставленных руководителей КГБ. О Стеннесе же, видимо, не информировали. Знай литератор об обер-фюрере СА, значившемся в картотеке учета НКВД как "Друг" еще с 1932 г., — он вряд ли устоял бы перед соблазном поднять своего героя-разведчика на еще более высокую ступень в нацистской иерархии.

УЗНИК ГЕСТАПО

С приходом Гитлера к власти 30 января 1933 г. жизнь Стеннеса повисла на волоске. 26 апреля 1933 г. декретом министра внутренних дел Пруссии Геринга была учреждена тайная государственная полиция — гестапо, обосновавшаяся в мрачном дворце в центре Берлина, а спустя несколько дней Стеннеса заточили в одном из его подвалов.

Несмотря на то, что со многими из своих тюремщиков, например, с создателем гестапо Рудольфом Дильсом, обер-фюрер был коротко знаком еще по службе в берлинской полиции, в узилище его подвергали жестоким издевательствам.

Неоднократно выводили во двор, ставили лицом к стене и давали винтовочный залп, инсценируя расстрел.

Скорее всего Стеннес был бы убит, как убили Рема, Грегора Штрассера и многих других оппозиционеров, но в дело вмешался Геринг. Он убедил фюрера в целесообразности сохранить жизнь бывшему другу и соратнику и даже освободить его. Это заступничество повышало популярность "наци номер два" в глазах немецкого офицерства, по-прежнему симпатизировавшего герою Верденского сражения.

Освобожденный, Стеннес в 1934 г. вместе с генералом фон Сектом выехал в Китай для работы военным и политическим советником при штабе главы гоминьдановского режима Чан Кайши. Однако помилованный бунтовщик и в Шанхае оставался "под колпаком" у СД — представитель службы безопасности в советническом аппарате Германии в Китае информировал Берлин обо всем замеченном за Стеннесом.

У ПРЕЗИДЕНТА-ГЕНЕРАЛИССИМУСА

К моменту, когда связь Стеннеса с советской разведкой была возобновлена (причем, что немаловажно, по его собственной инициативе), он сумел завоевать доверие генералиссимуса Чан Кайши: кроме должности политического советника, тот возложил на немца обязанности руководителя службы личной охраны и разведки.

...В один из январских дней 1939 г. сотрудник шанхайской резидентуры внешней разведки НКВД Николай Тищенко на конспиративной встрече с агентом Генрихом — одним из немецких военных советников при штабе вооруженных сил гоминьдановского режима — узнал, что в контакт с советским представителем желает негласно войти начальник личной охраны и разведки Чан Кайши капитан Вальтер Стеннес, человек исключительных достоинств, пользовавшийся большим уважением генерала фон Секта, а ныне близкий к сменившему его на посту главного военного советника Германии в Китае генералу Александру фон Фалькенхаузену. Стеннес, по словам Генриха, получил известие, что вскоре всех немецких советников отзовут в Германию, поскольку глава внешнеполитического ведомства Риббентроп в интересах сближения с Японией убедил фюрера прекратить поддержку Чан Кайши. Для Стеннеса же возвращение в рейх смерти подобно. В перспективе он рассчитывает на политическое убежище в СССР.

В тот же день из Шанхая ушла в Москву шифротелеграмма: "Прошу проверить Вальтера Стеннеса по учетам Центра и высказать ваши соображения о целесообразности установления с ним контакта".

На Лубянке шифровка Тищенко вызвала большой интерес. Оказывается, со времени спасения из гестапо и выезда из Германии Стеннеса имели в виду как одного из вероятных лидеров антигитлеровской оппозиции. С личной санкции начальника внешней разведки Павла Фитина 14 марта 1939 г. Тищенко встретился с заклятым другом фюрера. Их обстоятельная беседа проходила в шанхайской квартире бывшего наци.

"Моя главная цель — свергнуть Гитлера и создать демократическую Германию, но не коммунистическую и не социалистическую", — заявил Стеннес. Он рассказал, что когда-то поддерживал политику НСДАП, но теперь разочаровался в идеалах национал-социализма и в полной мере сознает, в какую пропасть влечет за собой немцев Гитлер. Затем он сообщил об известных ему мероприятиях по подготовке рейха к большой войне против сопредельных государств и Советской России, подчеркнув, что в офицерском корпусе Германии существует скрытая оппозиция нацистам. С началом гитлеровской агрессии, по его мнению, лидеры антифашистской эмиграции должны создать правительство новой Германии в изгнании и добиваться его международного признания, а советское правительство — сформировать легион из немецких антифашистов для участия в вооруженной борьбе против гитлеризма.

— Как руководитель разведки Чан Кайши я обмениваюсь информацией с резидентами разведок США, Англии и Франции, — признался Стеннес. — Я мог бы на джентльменской основе делиться сведениями и с Советским Союзом...

Изучив стенограмму беседы Тищенко со Стеннесом, поступившую из Шанхая, Фитин и Судоплатов сошлись во мнении, что высокопоставленный сотрудник Чан Кайши кроме предоставления агентурной информации советской стороне хотел бы иметь с ней и политические связи, сам выразив желание стать агентом влияния СССР в кругах немецкой оппозиции. Об агенте под псевдонимом "Друг" было доложено в самые высокие инстанции, и восстановление отношений с ним наверху сочли сулящим хорошие перспективы. С начала вооруженного конфликта на Халхин-Голе летом 1939 г. советская резидентура сориентировала Друга на добывание сведений по Японии и ее вооруженным силам, начавшим вторжение в Монголию.

В июле 1939 г. в Китай приехал назначенный одновременно чрезвычайным и полномочным послом СССР, уполномоченным СНК по выполнению торгового соглашения с китайской стороной и главным резидентом НКВД Александр Панюшкин. Сталин поставил перед ним конкретную задачу: любой ценой удержать центральное правительство Китая (т.е. режим Чан Кайши) на позициях активного сопротивления японской агрессии. Стеннесу, имевшему доступ к президенту-генералиссимусу и хорошо разбиравшемуся в том, кто и как в высших эшелонах гоминьдановского режима влияет на принятие решений, удавалось эффективно содействовать Москве в решении этой задачи, имевшей жизненно важное значение для Советского Союза.

Сотрудничество с "Другом" не ограничивалось получением ценной информации (которую, кстати, Стеннес предоставлял совершенно безвозмездно). Когда летом 1940 г. японцы распространили провокационные слухи о широком вмешательстве СССР в дела Китая на стороне Чан Кайши, в частности прибытии в китайские ВВС 1000 советских пилотов корейцев по национальности, "Друг" в качестве официального представителя генералиссимуса встречался с аккредитованными при центральном китайском правительстве журналистами многих стран. Отчет о его пресс-конференции, переданный корреспондентом ТАСС в Шанхае, был опубликован в "Правде" 3 июня 1940 г. Опровергнув сообщения о "большом количестве советских командиров и политруков" в армии Китая, Стеннес подчеркнул, что в рядах сражающихся с японцами войск "сейчас нет иностранцев", к тому же китайцы в них не нуждаются.

Зимой 1941 г. по личному распоряжению Берии для встречи с Другом в Шанхай приезжал разведчик Василий Зарубин, в середине 1930-х гг. работавший в Берлине с Брайтенбахом — гауптштурмфюрером СС Леманом и являвшийся для него, говоря языком романов Юлиана Семенова, тем Алексом из Центра, который ставил задачи Юстасу. Переданная Зарубину Другом 23 февраля 1941 г. информация была архиважной. Он сообщил, что, по его сведениям, выступление Германии против СССР полностью подготовлено в военном и экономическом отношении и намечено на конец мая 1941 г. Гитлер рассчитывает завершить кампанию за 3 месяца, прежде всего захватить Украину и Донбасс. В планы фюрера входит одновременное наступление на советские земли и Японии, однако полного взаимопонимания между Берлином и Токио нет. В интересах СССР продолжать активную помощь Китаю, сковывающему сухопутные силы самураев на континенте. От "Друга" в конце января 1942 г. в Москве впервые узнали об аресте Зорге и его группы. А ранее, осенью 1941 г., "Друг" информировал Москву, что Токио пока воздерживается от нападения на СССР, что позволило Ставке ВГК принять смелое решение о переброске сибирских дивизий из Забайкалья и с Дальнего Востока под Москву.

...Всю войну Стеннес снабжал советскую разведку важной оперативной информацией, умело противодействовал попыткам немецких дипломатов и разведчиков подтолкнуть Чан Кайши к капитулянтскому миру с Японией. Не случайно Шелленберг в мемуарах вынужден был признать тщетность всех попыток найти компромисс между Токио и Чунцином (сюда переместилось китайское правительство). Некий невидимый враг каждый раз рвал паутину тонких интриг, которую плели немецкие спецслужбы вокруг генералиссимуса по заданию фюрера и Гиммлера. Не отставал от них в коварстве и Чан Кайши: чтобы получить передышку, он всеми силами пытался спровоцировать столкновение Японии и СССР. Но организацией исполнения этих замыслов в большинстве случаев занимался человек, заинтересованный в их провале, ставивший в известность о предательских условиях Чан Кайши представителя Москвы Александра Панюшкина.

ОТВЕРГНУТ МОСКВОЙ

Еще 20 декабря 1941 г. разведслужба НКВД представила руководству

аналитическую записку, в которой фамилия Стеннеса фигурировала в числе лидеров антигитлеровской оппозиции. Отмечалось, что он связан с бывшим начальником генерального штаба Германии генерал-полковником Людвигом Беком (тем самым, что благословил полковника Штауффенберга взорвать Гитлера в Растенбурге 20 июля 1944 г.). В 1942 г. Фитин докладывал, что "Друга" стоило бы переправить в СССР, однако тогда сочли, что в Шанхае и Чунцине он нужнее. В конце войны в Центр поступила шифровка из Китая, в которой предлагалось включить Стеннеса в деятельность антифашистских организаций, созданных в СССР. Но некий высокий чин НКВД, не оставивший своей подписи, на документ наложил резолюцию: "Он уже не такая крупная фигура, чтобы его местопребывание влияло на политику и взаимоотношения государств".

Связи с ним все же не порывались. В 1947 г. Друг на встрече с оперработником шанхайской резидентуры Роговым, курировавшим его, рассказал, что американцы предложили ему работать на них во вновь создаваемой немецкой разведке (будущая БНД Рейнгардта Гелена) и даже включили в список репатриантов, отбывающих в Германию, однако, не чувствуя прежней советской поддержки, он сомневается в целесообразности такого выбора. У Москвы был прекрасный шанс внедрить сильного "крота" в Пуллах — создавшийся центр западногерманского шпионажа, но им почему-то не воспользовались.

В начале 1950-х гг. Стеннес все-таки приехал в Германию и поселился у сестры в английской зоне оккупации. Жена получила крупное наследство, и Стеннес снова с головой ушел в политику. С конца 1951 г. он стал издавать на свои средства информационный политический еженедельник, рассчитанный на крупных промышленников и банкиров. Собственные политические цели этот издатель обозначил как борьбу за экономическое возрождение Германии при полном отказе от ее милитаризации.

В то время, когда звезда удачи Стеннеса вновь всходила, его давний недоброжелатель Шелленберг, умиравший от неизлечимой болезни, заканчивал в Италии свои мемуары, подарившие Юлиану Семенову блестящие сюжетные ходы (Вольф-Даллес, Мюллер-Шелленберг). 31 марта 1952 г. бывший шеф гитлеровской политической разведки скончался в возрасте 42 лет, а в эти же дни бывший у него когда-то "под колпаком" лидер штурмовиков вновь связался с советской резидентурой, заявив о готовности продолжать сотрудничество и ставить Москву в известность обо всех происках народившейся БНД. С ним состоялось несколько зондажных встреч. Однако планы Стеннеса — возрождение сильной Германии, хотя бы и демилитаризованной — в Москве тогда воспринимались с опаской, тем более что бывший соратник Гитлера и братьев Штрассеров продолжал заявлять о своем неприятии коммунистической идеологии. В том же 1952 г. по указанию из Центра контакты со Стеннесом были прерваны.

Москва не только отказалась от ценного источника информации. Она, по сути, отвергла своего агента влияния, союзника, обладавшего политическим весом и на деле доказавшего надежность. Алекс поставил крест на отношениях с Юстасом.