# 20 ЛЕТ В ОСОБЫХ УСЛОВИЯХ
Труд, Москва, 12.01.2005 г.

Николай ДОЛГОПОЛОВ.

ТАК НАЗЫВАЮТ В СЛУЖБЕ ВНЕШНЕЙ РАЗВЕДКИ РАБОТУ РАЗВЕДЧИКОВ-НЕЛЕГАЛОВ. ИМЕННО ЧУТЬ БОЛЬШЕ ДВУХ ДЕСЯТИЛЕТИЙ ПРОДЕРЖАЛАСЬ ПОД ЧУЖИМИ ИМЕНАМИ В ЕВРОПЕ И ЗА ОКЕАНОМ СУПРУЖЕСКАЯ ПАРА МУКАСЕЕВ

Первым об их подвиге рассказал 20 сентября и 27 октября 2001 года "Труд". А накануне Нового года разведчики, с которыми постоянно поддерживаю добрые отношения, пригласили на премьеру своей первой книги "Земфир и Эльза", изданной при содействии Академии проблем безопасности, обороны и правопорядка.

И, быть может, в этом не было бы ничего особенного, если бы не возраст наших героев: полковник Мукасей Михаил Исаакович (он же Земфир и Вальтер) 1907 года рождения, его жена — подполковник Елизавета Ивановна (Эльза и Вишня) - родилась в 1912-м. А книга — интереснейшая и, что нечасто случается с литературой такого рода, откровеннейшая, особенно те ее главы, где авторы описывают собственную работу. Вошли в книгу и опубликованные в нашей газете материалы. Елизавета Ивановна на презентацию не пришла — попала в госпиталь. Ее муж по-прежнему держится бодро. И когда я искренне поздравил его с удачным литературным опытом, сын деревенского кузнеца из белорусского местечка Замостье так крепко сжал мою руку, что я подумал: быть может, мемуары будут и продолжены.

Тем более что занимались выехавшие под чужими именами из Чехословакии в Швейцарию, а затем в Мексику разведчики не только добыванием нужной стране информации, но и налаживанием связей с осевшими чуть не по всей Европе советскими нелегалами. Есть о чем вспомнить. Меня, признаться, потрясла сурово и без прикрас написанная глава о смерти нашего нелегала К. в Париже. Молодой еще человек вдруг заболел, перестал выходить на связь, и Центр приказал Мукасеям: отыскать и помочь во что бы то ни стало. Один из первых выездов Михаила-Вальтера из новой страны проживания в другое государство. Довольно рискованная поездка из Берна в Париж, где в одной из больниц терялись следы одинокого (по чекистской легенде и по жизни во Франции) К., поиск его квартиры, знакомство с окружением, и вот оно, трагическое объяснение невыхода на связь. Владелец небольшого магазина умер в больнице. Никто не мог предположить столь преждевременного ухода. И здесь Мукасеи проявляют не просто служебное, а чисто человеческое участие. Подробнейше выясняют все обстоятельства смерти неизвестного им сподвижника. Красноречивейшая деталь: за несколько часов до исхода разведчик-нелегал, человек исконно русский, причащается, и Мукасей отыскивает свидетельницу-монахиню, видевшую, как К. целовал крест католического священника и "как из глаз его скатилась чистая как роса слеза, и он затих навсегда". Нелегал умирал в полном сознании, унося с собой тайны Родины. До последнего вздоха он не отступил от своей легенды. Быть может, даже, наверное, нелегалу К. не дано было совершить подвигов Абеля-Фишера или Молодого-Лонсдейла, но вот уж кто остался верен присяге, не выдал себя и не подвел других даже на смертном одре. В Париже он был безумно одинок, а на Родине в Москве у офицера внешней разведки остались жена и двое девочек. Сейчас они совсем взрослые и пусть узнают из книги о подвиге отца, имя которого и поныне под грифом "совершенно секретно".

Тогда же, в этой трагической ситуации, Земфир и Эльза не отступают. Чтобы как-то объяснить свой интерес к К., Мукасей выдавал себя по легенде за его дальнего родственника, кузена своей жены. И тут супругам приходит идея: официально оформить наследство. Дело, конечно же, не в жалких грошах, 40 американских долларах, оставшихся от бедного К. Добиться признания в качестве настоящих наследников означает совсем иное: по-настоящему легализоваться в Швейцарии, публично доказать, что у них, приехавших из Восточной Европы, были родственники и в Европе Западной, получить соответствующие документы. Завязывается длинная и подчас рискованная интрига. Нотариусу требуются свидетели. И чтобы найти, а точнее, уговорить их, Мукасеям требуются все разведческое умение и глубочайший человеческий такт. Ну а память о скончавшемся товарище по нелегальной разведке они увековечивают: устанавливают на могиле мраморный памятник, высаживают многолетние кипарисы и елочки. И все 20 с лишним лет пребывания за кордоном заботились о могиле. На памятнике — портрет К. с датами рождения и смерти по легенде. И даже уйдя из жизни, К. служит Родине. Его могила служит местом встреч с другими разведчиками — легалами и нелегалами, тайником для обмена разведывательными материалами.

Не правда ли, сюжет для детективного фильма? И таких эпизодов, описанных очень просто, как говорится своими словами, уж точно без редакторской правки, в книге множество. Вот пылесос в квартире Мукасеев. На самом деле его 12-метровый шнур безотказно служит радиоантенной во время чуть не ежедневных сеансов связи. Или такая деталь прикрытия. Аккуратная, радушно принимающая приглашенных гостей Эльза всем своим видом дает знать, что не любит, когда к ним в дом приходят экспромтом, не предупредив. Знали бы приятели и соседи истинную причину подобной щепетильности. У Елизаветы Ивановны сеанс связи с Центром, и любой, даже мало разбирающийся в технике гость может заподозрить неладное, увидев в комнате скромной и бесхитростной домашней хозяйки сложную современную технику. А пока Лиза передает или принимает радиограммы, Михаил старательно метет дорожки в уютном, приобретенном им, действительно удачливым коммерсантом, домике с садом, старательно наблюдая за тем, чтобы рядом не появились посторонние. Невинное занятие, а сколько напряжения. Ведь стоило однажды забарахлить устаревшей аппаратуре и затянуться сеансу связи, как радиопередатчик чуть не запеленговали.

И так 20 долгих лет с короткими, умело легендированными выездами в Союз на отдых, инструктаж и переобучение. Ведь это по легенде ребенок у супругов умер, а так у них двое детей, и руководство давало Елизавете Ивановне возможность время от времени навещать их. Дочь Эллу и сына. Известного теперь кинооператора Анатолия Мукасея с женой — актрисой и режиссером Светланой Дружининой можно было тоже увидеть на предновогодней презентации.