# 13 ЛЕТ ПОД ЧУЖИМ ИМЕНЕМ
Труд, Москва, 23.04.2005 г.

Виталий ГОЛОВАЧЕВ

РАЗВЕДЧИЦА-НЕЛЕГАЛ ИРИНА АЛИМОВА: "МЫ РАБОТАЛИ НЕ РАДИ НАГРАД"

— Коничева! — сдержанно улыбаясь, приветствовала японского журналиста на пороге своей московской квартиры Ирина Каримовна Алимова, бывшая разведчица-нелегал, проведшая под чужим именем 13 долгих лет в Стране восходящего солнца. Элегантным жестом хозяйка пригласила гостя войти. Несмотря на долгое отсутствие языковой практики, в ее японском почти не ощущался акцент.

— Здравствуйте! — тоже с улыбкой и традиционным легким поклоном ответил на хорошем русском языке шеф московского бюро японского информационного агентства Киодо Цусин Ёсихико Мацусима. Он протянул хозяйке квартиры большой букет алых роз и сказал: "Очень благодарен, что согласились на эту встречу". Позже его рассказ о советской разведчице опубликовали крупнейшие японские газеты. Токийская телекомпания решила снять фильм об Алимовой. А в тот вечер они говорили, переходя с русского на японский и затем снова на русский, о далеких 50-х и 60-х годах, об ушедшей в прошлое "холодной войне", которая на протяжении десятилетий разделяла мир.

Задолго до статей в японской прессе и телефильмов, показанных по российским каналам, про трудную судьбу двух наших разведчиков — Ирины Алимовой и ее мужа Шамиля Хамзина — рассказал "Труд": шесть больших публикаций появились еще в 1990-м.

Бибииран Алимова (для простоты ее называли Ириной, и это имя прижилось) родилась в туркменском городе Мары в июне 1918-го. Ей было 18, когда неожиданно (понравилась внешность) пригласили на студию "Туркменфильм". Вскоре обаятельная девушка сыграла одну из главных ролей в вышедшем тогда на экраны фильме "Умбар". Пришла слава, ее узнавали на улице, в магазине. Затем - учеба актерскому мастерству в Ленинграде, в группе Г. Козинцева и Л. Трауберга (очень пригодилось ей позже искусство перевоплощения). Начало войны застало Ирину на студии "Узбекфильм". Ей как раз предлагали роль в новой картине, но она сказала, как отрезала: "Отправлюсь на фронт". И добилась своего (ее кремневая воля и целеустремленность отмечались впоследствии во всех служебных характеристиках).

Ирину направили в подразделение военной цензуры. Использовали и как переводчицу (легко давались ей иностранные языки). С действующей армией прошла Украину, Польшу, Чехословакию... 9 мая 1945-го встретила в Вене. Предстоящий 60-летний юбилей Победы, который мы будем скоро отмечать, имеет к Ирине Каримовне самое прямое отношение. Тем более что в строю, только не армейском, а Службы внешней разведки, она оставалась и после окончания войны еще более 20 лет.

...В конце 1953-го в Китай прибыла дочь богатого уйгура — госпожа Хатыча. Там она встретилась со своим (по легенде) женихом Энвером Садыком — тоже, по документам, уйгуром, на самом деле советским разведчиком Шамилем Абдуллазяновичем Хамзиным. Так уж получилось, что они раньше не были знакомы (Шамиль находился в длительной зарубежной командировке) и увидели друг друга впервые в Китае. Там же, как было обусловлено еще в Москве, зарегистрировали брак. Потом перебрались в Японию, где занялись мелким бизнесом. Первое время Центр не мог оказать им финансовую поддержку. Пригодился один из талантов Ирины — умение вышивать. Она украшала искусными узорами воротнички женских блузок, платья, юбки. Магазины бойко торговали этим ходовым товаром. Только за счет этого тогда и жили Хатыча и Энвер Садык. Позже вместе с партнером открыли импортно-экспортную фирму, которая занималась продажей одежды...

Так началась их нелегальная разведывательная работа. Закрепились вначале в портовом городе Кобэ (префектура Хёго), затем поехали в Киото, Токио... У нее был псевдоним Бир, у него — Халеф. Госпожа Хатыча владела не только уйгурским, но и английским, турецким, японским языками (знание русского, узбекского, азербайджанского и туркменского тщательно скрывала). Ее муж тоже знал восемь языков. За эти 13 лет им удалось немало сделать. Были переданы в Москву сотни шифрованных сообщений, содержащих ценную информацию, в том числе о секретных планах японских милитаристских кругов, об увеличении армии, о предполагаемом вхождении страны в новую военно-политическую группировку...

Конечно же, случались не раз и острые моменты. Очень тревожной была ситуация, когда японская контрразведка взяла их "под колпак" (по доносу заподозрившего что-то белоэмигранта). Энвер и Хатыча, проявив фантастическую смелость, обратились в посольство третьей страны, гражданами которой тогда по документам являлись. За них поручились, и "колпак" был снят. Уход от слежки, закладка контейнеров в тайники, сбор информации, улаживание последствий автомобильной аварии — все это было опасно и требовало недюжинной выдержки, находчивости, профессионализма.

В 1967-м, получив приказ Центра, они уехали (так и не "раскрытыми") якобы в отпуск, а на самом деле навсегда из Японии — сначала во Францию, а затем через Испанию, Италию, Швейцарию — на Родину. Вскоре полковник Хамзин отправился (уже один) в новую командировку под чужим именем. Гонконг, Лондон, Солт-Лейк-Сити (штат Юта, США)... Он вернулся в Москву в 70-х.

После публикаций в "Труде" материалов об этих разведчиках они были удостоены в 1990-м высоких правительственных наград. Ирине Каримовне вручили орден Красной Звезды, ее супругу — орден Красного Знамени. "Я, конечно, очень рада сегодня, но хотела бы заметить, что мы работали не ради наград", — сказала мне тогда виновница торжества. А в 1991-м не стало Шамиля Абдуллазяновича Хамзина, который ранее перенес уже два инфаркта (такие заграничные командировки не проходят для здоровья бесследно). "Мы с ним прожили счастливо 37 лет, деля радости и трудности, — говорит Ирина Каримовна. — Он очень любил меня". "А вы его?" — не удержался я от неделикатного вопроса. Моя собеседница, немного подумав, ответила честно: "Нет, такой большой любви, о которой читаем в книгах, не было. Привязанность, теплые чувства - да, это без сомнения. Нам вместе было хорошо". Откровенность, мужественная прямота собеседницы, признаюсь, производят поразительное впечатление.

Сегодня Ирина Каримовна живет одна в уютной однокомнатной квартире. Ее навещают брат, племянница, ее муж, которым она отдала свою прежнюю двухкомнатную "хрущевку" на Щелковском шоссе. Пенсия, хотя и не очень большая, но на самое необходимое хватает. Сама ходит в магазин, готовит обед. Несмотря на преклонный возраст (в июне будет 87), ищет и находит для себя общественную работу. Недавно выступала в актовом зале школы № 1186. Полтораста учеников слушали ее рассказ, затаив дыхание. Пару лет назад ездила в Казань, на родину отца и мужа. А в августе ("если Бог даст силы") снова хочет побывать в этом городе. На одиночество не жалуется: "Столько дел, что едва успеваю". Но на вопрос, довольна ли она своей жизнью, отвечает уклончиво: "Иногда — да, иногда — нет". Долго молчит, не любит жаловаться. Потом с горечью признается:

— Тяжело мне стало ходить, нужна машина, чтобы брат мог отвезти за город подышать воздухом или же в поликлинику... Хотела по инвалидности "Оку" получить. А меня бесцеремонно "отшили": "У вас руки есть, ноги есть, никакая машина не положена, ступайте..." Заплакала от обиды и ушла. Теперь вот прошу, чтобы врач время от времени навещал меня — районная поликлиника далеко, добираться мне очень трудно. Но, видно, не заслужила...

Хотелось бы надеяться, что нынешние бытовые неурядицы Ирины Каримовны все-таки удастся в ближайшее время уладить. Отважная разведчица заслужила право хотя бы на внимание чиновников к себе.

В преддверии 60-летия Великой Победы редакция поздравляет подполковника Алимову с приближающимся юбилеем, желает ей здоровья и такого же жизнелюбия, которое поддерживало, прибавляло ей силы в течение всех минувших лет.