# РЕЗИДЕНТ И ПРЕЗИДЕНТЫ
Российские вести, Москва, 13.10.2004 г.

Алена ПИТЕРСКАЯ

СОВЕТСКИЙ РАЗВЕДЧИК ЗНАКОМ С ВОСЕМЬЮ БЫВШИМИ ДИРЕКТОРАМИ ЦРУ США

Не каждому сотруднику разведки доводится общаться с первыми лицами ведущих государств мира и знать о том, что происходит "за кадром". Генерал-лейтенант в отставке Вадим Кирпиченко за 50 лет своей работы видел многое: и как потчевали шашлыком председателя КГБ СССР Юрия Андропова, и как начинал свою карьеру в силовых структурах Евгений Примаков. С 1974 по 1991 годы он был заместителем начальника внешней разведки КГБ СССР.

— Большую часть жизни вы посвятили работе в арабских странах. Каков итог этого пути?

— Когда я начинал, то не думал о том, что смогу пообщаться с президентом Сирии Хафезом Асадом, а моими знакомыми станут, например, президент Египта Абдель Насер или члены королевской семьи Йемена. Если бы мне кто-нибудь сказал в 70-е годы, что я буду лично общаться с восемью директорами ЦРУ США, я бы наверняка сам отправил бы себя в какой-нибудь сибирский лагерь. Не представлялось возможным, чтобы с одним из ведущих разведчиков, Уильямом Колби мы стали бы публично именоваться друзьями.

— Вам приходилось общаться со многими партийными деятелями. Кто произвел на вас большее впечатление?

— Пожалуй, Алексей Николаевич Косыгин и Юрий Владимирович Андропов. Алексея Николаевича я сопровождал в его визитах и встречах с египетским руководством. Он никогда не подчеркивал своей осведомленности и причастности к высшему руководству. Всегда интересовался экономикой и благоустройством населенных пунктов. Увидев водохранилище, мог расспрашивать, сколько в нем воды и как она расходуется. Услышав отчет, на глаз прикидывал площадь водной поверхности, анализировал информацию и выдавал рекомендации. В свободное от переговоров время в Египте он мог гулять по дворцовому парку. Косыгин рассказывал о себе, о своих недугах, о том, что стареет. Ему было приятно вспоминать, как Сталин лично поручил ему сопровождать де Голля, когда тот впервые приехал в Советский Союз.

— А как вы познакомились с Юрием Андроповым?

— Это произошло вскоре после его назначения председателем КГБ. В 1967 году перед выездом председателя Президиума Верховного Совета СССР Николая Подгорного в Египет Юрий Владимирович представил меня ему как специалиста по этой стране и включил в число сопровождающих лиц. В 1974 году он выслушал мой доклад о советско-египетских отношениях и вскоре объявил о моем назначении начальником нелегальной разведки — одного из сложнейших направлений разведдеятельности. Когда я вернулся в Москву из Каира, Андропов повел меня к Леониду Брежневу, хотя протоколом это не предусматривалось. Генсек КПСС говорил неторопливо (явно с подсказки Юрия Владимировича) о работе в нелегальной разведке и о том, почему выбрали именно меня: дескать, в этом деле нужны самые стойкие и смелые люди.

— Какие черты были свойственны Андропову?

— Он был непростым человеком и вряд ли с кем-то откровенничал. Сам подыскивал кадры на высокие посты и очень не любил стандартные доклады. Ценил людей за их способность к оригинальной, интересной подаче проблемы и способность делать выводы самостоятельно. Он ничего крепкого не пил на приемах, лишь изредка мог пригубить легкого вина. И к тому же Андропов соблюдал строгую диету, по всей видимости, из-за проблем со здоровьем. Мне рассказывали, как однажды ему захотелось шашлыка, и он попросил повара его приготовить. Тот доложил врачу, который, в свою очередь, строго-настрого запретил Андропову есть жареное мясо. После этого повар с согласия врача сделал подобие шашлыка из кусочков вареного мяса на шампурах с луком. Юрий Владимирович обиделся и не стал есть это блюдо.

— Насколько мне известно, вы учились в одном вузе с Евгением Примаковым.

— Женя учился на арабском отделении. Тбилисец Примаков в первые годы своей учебы ходил во френче цвета хаки. С одной стороны, это характеризовало его верность знамени Ленина-Сталина, а с другой, можно было подумать, что другие вещи в его гардеробе и не встречаются. В институте Примаков стал известным человеком благодаря своей высокой коммуникабельности: он знал всех и его знали все. Среди институтских друзей Жени были будущие послы СССР в арабских странах Грядунов и Поляков, Герой Советского Союза Зия Буниятов и знаменитый писатель Юлиан Семенов — "отец" легендарного Штирлица.

Нас всегда поражал оригинальный склад ума Примакова. Когда мы зубрили арабский язык, он учил английский и читал книги по международным отношениям и Востоку: готовился к карьере политолога. И его усилия не пропали даром: после окончания аспирантуры ему доверили главную корреспондентскую точку на Ближнем Востоке. В арабской редакции Всесоюзного радио Евгения Максимовича ценили как оперативного радиожурналиста...

Спустя много лет, когда после развала Советского Союза встал вопрос о сохранении нашей службы, среди тех, кто предотвратил ее окончательный развал, был и Евгений Максимович. Именно благодаря ему в кадровом составе организации остались многие кадровые сотрудники, была сохранена в целом Служба внешней разведки. И когда кое-кто из окружения президента попытался с помощью интриг убрать Примакова с должности, за него вступился Борис Ельцин. Ведь во времена опалы и гонений Примаков оставался единственным из всего окружения Бориса Николаевича, кто не стеснялся при встрече подавать ему руку.

— Были ли в вашей работе моменты, которые вспоминаются с улыбкой?

— Конечно. Один Хрущев чего стоит! В свое время его переводчикам было трудно интерпретировать его любимые выражения. Так, когда президент Египта Насер наносил официальный визит в СССР, ему пришлось общаться с Никитой Сергеевичем. Естественно, Насеру не удалось по достоинству оценить хрущевские перлы "кузькина мать" и "баба с возу — кобыле легче".

И еще был случай, когда я впервые сопровождал делегацию во главе с наследным принцем Йеменского королевства, эмиром Сейфом аль-Исламом Муххамедом аль-Бадром. По такому случаю собрали банкет, на который пригласили простых украинских тружениц. Женщины окружили принца со свитой и стали их уговаривать выпить по чарке на брудершафт. Им, конечно же, были неведомы тайны этикета: по йеменским обычаям находиться в одной комнате с незнакомыми женщинами считается непристойным.

В египетское посольство, при котором я работал, приходило много разных писем. В них, в основном, были просьбы о помощи. Из всех мне, наверное, больше всего запомнилось письмо, автор которого выразил благодарность СССР за решительный вклад в дело прекращения "тройственной" агрессии против Египта и, в свою очередь, сообщал о рождении в его семье одиннадцатого ребенка. А так как его семья была бедной, египтянин решил подарить ребенка Советскому Союзу. И в письме он сообщал адрес, по которому посольство могло получить ребенка.

На снимке(в оригинале): прием делегации ЦРУ США в штаб-квартире СВР РФ. Слева направо: начальник департамента операций Д.Макгаффин, начальник информационного департамента Д.Маклафлин, В.А.Кирпиченко, директор ЦРУ Р.Гейтс, директор СВР Е.М.Примаков. 16 окт. 1992г.

***

"РВ"-ДОСЬЕ

Родился в 1922 году в Курске. Супруга Валерия Николаевна — профессор, доктор филологических наук, специалист по современной арабской литературе. Дети также стали арабистами: сын — посол РФ в Объединенных Арабских Эмиратах.

После окончания средней школы встал вопрос о выборе дальнейшего пути. В 1940 году Вадим поступил в спецшколу ВВС N4, а затем продолжил службу в десантных войсках. В январе-мае 1945 года в составе 103-й гвардейской воздушно-десантной дивизии участвовал в освобождении Венгрии, Австрии и Чехословакии.

В 1946 году демобилизовался и в 1947 году поступил на арабское отделение Московского института востоковедения, который окончил в 1952 году. Здесь на недавнего фронтовика, секретаря партийной организации института, пристальное внимание обратили кадровики. Незадолго до окончания института его вызвали в отдел кадров и предложили поступить на службу в разведку органов государственной безопасности. С 1 сентября 1952 года начались его занятия в специальной разведшколе N101.

После ее окончания был принят на работу в Восточный отдел 1-го ГУ КГБ (внешняя разведка). В декабре 1954 года выехал в первую служебную командировку в Египет в качестве заместителя резидента. Перед каирской резидентурой стояла задача разобраться в том, что представляет собой новый режим Гамаля Абдель Насера. В 1960 году завершилась служебная командировка в Египет, и Кирпиченко вернулся в Москву, где работал в центральном аппарате разведки. Два года спустя последовало новое назначение, на этот раз резидентом в Тунис. Задачей нового эмиссара было поддержание связей с Временным революционным правительством Алжира, руководившим национально-освободительной борьбой против французских колонизаторов.

В 1964 году — возвращение в Москву. В1967 году назначается руководителем африканского отдела внешней разведки.

Ему довелось побывать в Сирии, Йемене, Эфиопии, Анголе, Ливии, Алжире, Тунисе.

В 1970 году он вновь выезжает в Египет, на этот раз уже в качестве резидента КГБ. Опираясь на разведывательную информацию, полученную резидентурой, он предупредил Москву о готовящемся Анваром Садатом разрыве с СССР и переориентации внешней политики на США. О Садате в Кремле сложилось впечатление как о верном друге Советского Союза и продолжателе курса Насера. Над головой Кирпиченко, чья информация о том, что Садат давно состоит в тайной переписке с президентом США Никсоном, шла вразрез с этим мнением, сгустились тучи, и только дальнейший ход событий, полностью подтвердивший прогнозы резидентуры, разрядил эту атмосферу.

После завершения командировки в Египет в 1974 году Кирпиченко был назначен руководителем суперсекретного управления нелегальной разведки под литерой "С". Одновременно он становится заместителем начальника всей разведывательной службы. В 1979 году назначается на должность первого заместителя начальника разведки. На этом посту прослужил до 1991 года.

В 1979 году судьба забросила генерал-лейтенанта Кирпиченко в Афганистан в качестве представителя руководства 1-го Главного управления КГБ СССР для изучения обстановки накануне ввода советских войск в эту страну. В Кабул он вылетел в начале декабря 1979 года, а 26 декабря на столичном аэродроме вводил в боевые порядки своей родной 103-й гвардейской Краснознаменной ордена Кутузова II степени воздушно -десантной дивизии разведывательно-диверсионные отряды КГБ. Они повели части дивизии к важнейшим учреждениям Афганистана, которые предстояло передать в руки новой власти.

В 1991 году в связи с преобразованием разведслужбы сначала в Центральную службу, а затем в Службу внешней разведки (СВР) России назначается руководителем группы консультантов при директоре СВР. Почетный профессор Академии внешней разведки СВР, автор книг "Из архива разведчика" (1993 г.) и "Разведка: лица и личности" ( 1998г.), а также ряда статей и очерков по проблемам разведки. В настоящее время в качестве руководителя авторского коллектива ведет работу над составлением открытой шеститомной монографии "Очерки истории российской разведки". Выступал с докладами и лекциями в США, Англии, Болгарии, Швейцарии, на Мальте, в Южной Корее и Франции, на международных конференциях и семинарах по истории разведки и ее нынешней работе. Награжден множеством высоких государственных наград СССР и зарубежных стран, в том числе орденом Ленина, орденом Октябрьской Революции, двумя орденами Красного Знамени, орденом Отечественной войны I степени, орденом Красной Звезды, орденом "Знак Почета", орденом "За заслуги перед Отечеством" IV степени, орденами Вьетнама, Перу, Монголии, Народно-Демократической Республики Йемен, двумя орденами ГДР, двумя орденами Афганистана, а также 38 медалями СССР, России и иностранных государств.