# РАЗВЕДЧИК. ПОСЛЕСЛОВИЕ К ЖИЗНИ
Парламентская газета, Москва, 01.12.2001 г.

Александр ВИТКОВСКИЙ

То, что он сделал, работая в высшем эшелоне разведки и контрразведки, еще многие десятилетия будет носить гриф "Совершенно секретно" и "Особой важности". Ему выпала нелегкая жизнь, где были взлеты, почет, уважение друзей, но не миновали и хула, и тюрьма. Об этом удивительном человеке, который недавно ушел из жизни, о времени и о событиях, почти никому не известных, мы говорили с его другом и руководителем, бывшим председателем КГБ СССР Владимиром Александровичем Крючковым.

- Владимир Александрович, когда вы познакомились с Виктором Федоровичем Грушко?

— Первая наша встреча была недолгой. Тогда, в 1967 году, я работал помощником Юрия Владимировича Андропова, и Грушко принес на доклад и решение важные документы. Он так ясно, толково и доходчиво объяснил суть проблемы, что сразу мне запомнился. Потом мы встречались не единожды, а когда в 1972 году я перешел в разведку, наши контакты стали постоянными.

- О разведчиках такого высокого ранга широкому кругу людей не известно практически ничего. Их биография остается секретом и после смерти. И все же, что можно сказать об этом человеке и его жизни?

— Грушко родился в 1930 году в Таганроге в обычной рабочей семье. Одиннадцатилетним пацаном он оказался в оккупации. Ему повезло. Его не убили, не угнали на работу в Германию, не бросили в концентрационный лагерь. Но за те два страшных года он узнал, что такое фашизм. Это был урок на всю жизнь, урок ненависти к врагам и любви к своей Родине. После войны он успешно окончил школу и поступил в Московский государственный институт международных отношений. Поступить в этот элитный вуз было очень непросто.

Но Виктор Федорович всего добивался сам, своим трудом, упорством, способностями, целеустремленностью. В 1954 году он окончил МГИМО, поступил на работу в МИД и вскоре выехал в свою первую загранкомандировку в Норвегию. Естественно, что Комитет госбезопасности не мог не заметить молодого и способного дипломата, в совершенстве знающего норвежский, немецкий и английский языки. В 1960 году, вскоре после возвращения из Норвегии, Грушко предложили работать в разведке. С этой службой он связал большую часть своей жизни, пройдя путь от простого оперработника до первого заместителя начальника ПГУ.

- В начале семидесятых годов Виктор Федорович уже был резидентом КГБ в Осло. Чем объяснить такой карьерный успех?

— Секрет прост: знания, трудолюбие и умение работать с людьми. В дальнейшем он отвечал за многие европейские операции нашей разведки. Виктор Федорович неоднократно выезжал за рубеж и лично участвовал в активных мероприятиях.

- В том числе и вербовочных?

— Конечно. Но работа разведчика не ограничивается приобретением источника конфиденциальных сведений. Нужно правильно организовать с ним работу, содействовать повышению его оперативных возможностей, ориентировать на получение значимой информации, заботиться о его безопасности и многое другое. Все это прекрасно умел делать Грушко.

— По сведениям зарубежной прессы, к началу 80-х годов только в Финляндии работали более 150 советских агентов.

— Естественно, я не могу говорить о качественных и количественных характеристиках нашей зарубежной агентуры. В те годы мы имели действительно мощную и разветвленную сеть источников секретной информации по политическим, экономическим и научно-техническим вопросам. Но 150 агентов — явный перебор. Такого количества источников в одной стране нам и не нужно было. Скажу лишь, что получаемые сведения по линии научно-технической разведки в целом помогли сэкономить или получить выгоду нашему государству на миллиарды долларов. Я уже не говорю о вопросах большой европейской политики, которые удавалось решать в интересах Советского Союза, добывая крайне важные документы.

— Но справедливости ради нужно отметить, что примерно в то же время в советских спецслужбах появился ироничный, но в некоторой степени оправданный слоган: "ЦРУ, вон из ПГУ!"

— Действительно, в те годы западные спецслужбы, используя приобретенные в разное время агентурные позиции, активизировали работу против нашей страны, в том числе и против разведки — Первого главного управления КГБ СССР. Но надо сказать, что именно в восьмидесятых годах нами была выявлена и обезврежена практически вся западная шпионская сеть. Насколько я помню, именно в те годы было выявлено, разоблачено и отдано под суд 26 агентов зарубежных спецслужб. И это лишь часть нашей работы. Но ведь были еще и такие, с кем мы продолжали работать, проводя мощные дезинформационные игры и другие важные мероприятия. Открою вам небольшой секрет. В 1984 году нами был выявлен агент, работавший на одну из европейских стран, но затем в силу разных причин отошедший от дел. В ту пору ему было уже более 70 лет.

Обсудив ситуацию, мы решили оставить старика в покое и не доводить дело до суда. Как видите, в оперативной работе и такое бывает. Кстати, этот шпион во всем признался и помог нам разобраться еще кое с чем.

— А как Виктор Федорович относился к своим ошибкам и просчетам своих коллег?

— Он крайне обостренно переживал неудачи и промахи как свои, так и своих подчиненных. Прежде всего искал причину ошибки и возможность исправить ситуацию. При этом его всегда отличало умение понять людей и помочь им.

Мало кто знает, что еще в своей первой зарубежной командировке в 1957 году он познакомился с Михаилом Шолоховым. В Осло великий писатель приехал, чтобы участвовать в издании своей книги "Тихий Дон" на норвежском языке. До конца жизни их связывала крепкая дружба. Михаил Александрович называл Грушко не иначе как "мой сынок" или "дорогой Витя". Виктор Федорович был одним из немногих, с кем Шолохов делился своими переживаниями и обидой из-за разгоревшегося в ту пору скандала по поводу авторства "Тихого Дона".

С особой заботой и чуткостью относился Грушко и к своим зарубежным источникам оперативной информации. Я знаю несколько фактов, когда он долгие годы инициировал помощь семьям наших агентов, раскрытых западными спецслужбами из-за предательства перебежчиков и попавших в тюрьму. А когда люди выходили на свободу, он устраивал им поездки в нашу страну для отдыха и лечения.

- Кстати, о предателях и героях. Почему никто из нас, простых обывателей, не знает имен разведчиков и контрразведчиков, всю жизнь работавших ради нашей страны, неважно будь то Россия или Советский Союз. Но имена предателей вроде Гордиевского или Резуна-Суворова знают все, зачитываются их книгами, изданными у нас, а вот сейчас еще и смотрят польский телесериал.

— Это извечная проблема. Практически всегда имена героев спецслужб становятся достоянием гласности только после их провала. Зорге, Абель, Филби, Блейк, Молодый... Такова судьба всех разведчиков. Ведь их работа эффективна лишь в том случае, когда о ней никто не знает. Вот и о Грушко мало что известно широкому кругу людей. А сделать знаменитым предателя, облагородить его мерзкий поступок и реабилитировать в глазах преданного им народа — одна из задач спецслужб государств-соперников. И деньги на его раскрутку выделяются немалые, и пропагандистские акции готовятся — это все понятно. Но почему в России тиражируются книги предателей, демонстрируются фильмы... Ясно, что новое государство ломает старые взгляды и пропагандирует новую идеологию. Вспомните, в 1992 году Ельцин амнистировал десять иностранных шпионов, осужденных за измену Родине и нанесших огромный ущерб стране. Но предательство было самым тяжким из грехов во все века и проклиналось всеми народами. Поощряя измену, можно породить государство предателей. Думаю, это не наш, не российский путь.

- Как получилось, что свою службу первый заместитель председателя КГБ СССР генерал-полковник Грушко, чья деятельность в разведке и контрразведке была отмечена многими орденами, завершил... в тюрьме?

— Это была трагическая страница в жизни некоторых высших руководителей органов госбезопасности, участвовавших в ГКЧП. Виктор Федорович возглавил контрразведку в 1989 году, а чуть позднее стал моим первым заместителем. Он был государственником по своей сути, и интересы страны для него были превыше всего. Он искренне переживал тот разлад, который с конца восьмидесятых годов намечался в нашей стране и в мире. Готовя выступление на закрытом заседании Верховного Совета СССР 17 июля 1991 года, мы четко знали, что без экстренных и чрезвычайных мер Советский Союз не проживет и двух-трех месяцев. Об этом было прямо сказано Верховному Совету. К сожалению, так оно и случилось.

— Значит, органы госбезопасности не выполнили свою историческую функцию и не справились с обеспечением безопасности СССР, допустив его развал?

— Не могу согласиться с этим утверждением. В общественном сознании сложился стереотип, что КГБ — это государственная структура, которая могла все. При этом упускается из виду главное — органы госбезопасности не могли самостоятельно формулировать для себя собственную политическую линию и тем более реализовывать ее. Любая спецслужба — инструмент политики государства, но никак не самостоятельная сила, формирующая стратегию и тактику жизни всей страны. К середине 1991 года общая численность органов и войск КГБ СССР составляла 480 тысяч человек, причем половина приходилась на пограничную службу, которая охраняла 63 тысячи километров госграницы. В разведке и контрразведке работали соответственно 2 и 5 процентов всего личного состава. Бюджет КГБ в тот год составлял около 5 млрд. рублей, в то время как разведсообщество США ежегодно тратило 30 млрд. долларов. Тем не менее мы получали разностороннюю информацию о внешних и внутренних угрозах и докладывали ее политическому руководству. Но, как показали события того времени, высший эшелон государственной и партийной власти не смог, а кое-кто и не хотел, принимать адекватные решения на основании этих материалов и тем более реализовать их.

- Ясно, что тюремная камера — не санаторий. Как перенес Виктор Федорович заключение?

— Очень тяжело. В тюрьме у Грушко было два инфаркта, обострился диабет, и через несколько месяцев по настоянию врачей его выпустили из тюрьмы под подписку о невыезде. На него страшно было смотреть. Он потерял почти 20 килограммов веса, с трудом двигался. Всего он перенес шесть инфарктов и инсультов. Так что смерть, как ни кощунственно это звучит, избавила его от страданий... Но до конца своих дней Виктор Федорович был оптимистом, работал в меру сил, встречался с молодыми разведчиками, написал и издал книгу "Судьба разведчика".

Послесловие редакции

В свое время под началом генерала Виктора Грушко работали нынешний Президент России Владимир Путин, министр обороны Сергей Иванов, начальник СВР Сергей Лебедев. Список можно продолжить...