# Подвиг разведчика Лемана
Известия (Россия), 15.04.2010 г.

Вчера состоялась презентация книги историка Теодора Гладкова "Его величество агент". Она основана на рассекреченных документах из архива Службы внешней разведки по делу Вилли Лемана - немецкого полицейского, затем офицера гестапо, целых 12 лет сотрудничавшего с советской резидентурой в Берлине. О судьбе антифашиста, сообщившего точную дату нападения Германии на СССР, автор книги рассказал корреспонденту "Известий" Екатерине Забродиной.

Известия: Случай агента Вилли Лемана уникален в истории разведки?

Теодор Гладков: Именно так. На протяжении 12 лет Вилли Леман (псевдоним - Брайтенбах, или А/201) был единственным агентом советской внешней разведки сначала в берлинской полиции периода Веймарской республики, а потом - в IV Управлении РСХА Третьего рейха. Он поставлял ценнейшую и очень разноплановую информацию, в том числе о военных приготовлениях нацистской Германии, которая неизменно подтверждалась. Леман относился к категории "инициативников", то есть он сам выразил желание сотрудничать с нашими спецслужбами.

И: Когда завербовали Лемана?

Гладков: В 1929 году. Сначала на советскую резидентуру вышел другой персонаж - отставной полицейский Эрнст Кур, контрразведчик, работавший в Первую мировую против русских. Потом он в чем-то проштрафился, был уволен, пристрастился к шнапсу, но связи остались - их Кур и предложил советским спецслужбам. Он заявился прямо в полпредство СССР в Берлине. Там поняли: за посетителем стоит хорошо информированный источник. Им оказался 45-летний Вилли Леман, тогда криминаль-ассистент политического (контрразведывательного) отдела берлинского полицай-президиума. "Дядюшка Вилли", как звали его сослуживцы.

И: Каковы были его мотивы?

Гладков: Я пытался вникнуть в суть этого человека, далекого от коммунистических убеждений, выходца из мелкобуржуазной семьи (отец Лемана был простым учителем).

Теодор Гладков: За годы агентурной работы он сильно изменился. Леман 1940 года - это не Леман 1934-го или 1929-го. Думаю, вначале материальный стимул играл не последнюю роль. Германия пережила чудовищную послевоенную инфляцию, разразился мировой кризис. А у Лемана - человека семейного, хотя бездетного - был еще роман с женщиной моложе его лет на двадцать, которой он помогал до последних дней. К тому же Леман питал симпатию к русским еще со времен Цусимского сражения, за которым Вилли наблюдал двадцатилетним артиллеристом с военного корабля нейтральной Германии. Юношей он поступил в военно-морской флот, где прослужил десять лет. Немцы не считали русских злейшими врагами даже после Первой мировой войны. Мы не участвовали в "версальском унижении" Германии, в отличие от французов и англичан, которых немцы ненавидели. Напротив, Советы и Берлин в 1920-е годы были своего рода изгоями, это их сближало.

Известия: Чем агент Брайтенбах был полезен нам в то время?

Гладков: Политическая полиция была хорошо информирована о деятельности нацистов в землях Германии. А/201 сообщал о серьезных успехах партии Адольфа Гитлера, которая пришла к власти в 1933 году. Он стал переломным и для страны, и лично для Лемана. Наци N 2 Герман Геринг создал на базе локальной политической полиции новую мощную спецслужбу - государственную тайную полицию, гестапо. Информация о ее структуре и кадрах была бесценной для советских спецслужб. Именно Брайтенбах собрал первые сведения о Генрихе Мюллере. Леман по долгу службы "курировал" советское полпредство и выручал наших сотрудников, попавших в "разработку". Он вывел из-под удара нескольких советских разведчиков-нелегалов. Работа Лемана была связана с огромным риском, тем более что Центр был заинтересован в документальных материалах. У А/201 были давние связи и с влиятельными офицерами абвера. От них Леман узнал о контактах части белоэмигрантов с военной разведкой Третьего рейха.

И: Леман добровольно вступил в СС в 1934 году - еще до того, как это стало обязательным для всех кадровых сотрудников гестапо. С 1937-го он член НСДАП. Это были шаги с прицелом на дальнейшее сотрудничество с Советами? Можно ли говорить о сознательном антифашизме агента Брайтенбаха?

Гладков: Леман с самого начала неодобрительно смотрел на нацистов, на их хулиганские, граничащие с бандитизмом методы борьбы. На его глазах Геринг зачистил лучшие полицейские кадры, мобилизовал в качестве "вспомогательной полиции" 30 тысяч штурмовиков, среди которых были настоящие уголовники. Каково было законнику Леману иметь дело с этой публикой? Он уже знал о концлагерях, о первых гонениях на евреев. Настоящим потрясением даже для видавшего виды полицейского стала "ночь длинных ножей" 30 июня 1934 года, когда эсэсовцы расстреляли тысячи людей, вчерашних "верных товарищей". Об этих событиях он доложил своему куратору, а резидентура передала подробности в Москву. Позднее, в 1940-м, у Лемана уже не осталось сомнений: надвигается катастрофа.

И: Какая информация от Лемана поступала к политическому руководству нашей страны?

Гладков: Он сообщал об активности нацистов в Австрии, о проекте договора с Японией о военном сотрудничестве. За несколько месяцев до начала Второй мировой войны, в апреле 1939 года, Центр дал Брайтенбаху задание: "информировать нас о подготовке Германии к нападению на Польшу и других агрессивных мероприятиях, в первую очередь на Востоке". И уж, конечно, советская внешняя разведка не могла мечтать, что Леману поручат "контрразведывательное обеспечение защиты военных предприятий".

И: Разве подобная информация не была прерогативой военной разведки Наркомата обороны?

Гладков: Когда информация "по чужой тематике" сама плывет в руки, грех от нее отказываться. В ответ на запрос резидентуры Леман сообщил, что фирма "Вальтер" приступила к массовому выпуску своего знаменитого детища - модели пистолета П-38. Он сообщил немало ценных сведений о ракетной отрасли, которую возглавил молодой ученый Вернер фон Браун, будущий создатель "Фау-1" и "Фау-2". Брайтенбах рассказал, что в закрытых лабораториях идут работы над созданием боевых отравляющих веществ нового поколения, что авиаконструктор Мессершмитт разрабатывает модель цельнометаллического истребителя. Он назвал адреса пяти секретных полигонов, где испытывались новые виды оружия, передал советским разведчикам копию секретного доклада "Об организации национальной обороны Германии на 1937 год". От него поступила ценнейшая информация о тайных шагах Германии по созданию мощного подводного флота.

Агентурная работа Лемана была настоящим подвигом. Это еще раз подтверждает: он не мог подвергать себя смертельной опасности исключительно из-за денежного вознаграждения. Кстати, оно не было каким-то заоблачным. К тому же в военной Германии действовала жесткая карточная система, деньги уже не имели особого значения. Поэтому наши подкидывали Леману талоны на питание, иногда - деликатесы, ведь он был диабетик. Когда болезнь обострилась, Москва выделила средства на консультации у профессоров, медикаменты, отдых в санатории. Наши разведчики берегли агента, их отношения становились все более доверительными и по-настоящему дружескими. Поэтому Леман переживал, когда связь неожиданно прекратилась.

И: Когда это произошло?

Гладков: В ноябре 1938 года умер глава советской резидентуры в Берлине Александр Агаянц. К этому времени его предшественники, а также многие разведчики-нелегалы, работавшие с Леманом, были арестованы и расстреляны - как и сотрудники, знавшие о его существовании в Москве. Это была огромная трагедия советской разведки, которую репрессии 1937-го не обошли стороной. Но никто из знавших Лемана не назвал его имени. В том числе завербовавший Брайтенбаха Павел Корнель, который признал себя "врагом народа" и "немецким шпионом". Сознавая свою обреченность, он надеялся сберечь ценного агента, обезопасить уцелевших коллег, имевших дело с Леманом. Это поразительно.

И: Леман не представлял, почему вот уже больше года он невостребован?

Гладков: Он мог о чем-то догадываться, но всей правды не знал. Он думал, что русские поверили в пакт Молотова-Риббентропа. В июне 1940 года осторожнейший Леман решился на отчаянный шаг - подбросил письмо в почтовый ящик советского полпредства. Если бы его перехватили, Леману пришел бы конец. Это был крик души человека, впавшего в отчаяние. Письмо впервые опубликовано в книге. Вот цитата: "Я нахожусь на той же должности, которая хорошо известна в Центре, и думаю, что я опять в состоянии работать так, что мои шефы будут довольны мной... Если я не получу никакого ответа, то буду считать, что я не представляю теперь никакой ценности и меня не используют на работе. Моя дальнейшая работа в гестапо также потеряет тогда всякий смысл..." И еще там есть такие слова: "Я считаю настоящий отрезок времени настолько важным и полным событий, что нельзя оставаться в бездеятельности..." И это говорит кадровый офицер гестапо за год до нападения Германии на СССР! Вскоре контакты с Брайтенбахом возобновились.

И: О чем он успел сообщить Советам за этот последний год?

Гладков: От старых знакомых в абвере Леман узнал, что ведомство усиливает работу против Москвы. Да и в его конторе все больше говорили о предстоящей войне с СССР. Брайтенбах сообщил о строительстве оборонных укреплений на восточной границе, о том, что в гестапо временно вернули на службу вышедших на пенсию полицейских, а молодые кадры ожидали новых массовых назначений. Весной 1941 года Леман проинформировал наших сотрудников о предстоящем вторжении вермахта в Югославию. Это имело огромное значение, ведь Гитлеру пришлось перенести дату нападения на Советский Союз. Сотрудник внешней разведки Борис Журавлев рассказывал мне о последней встрече с Леманом 19 июня 1941 года. Вызывал Брайтенбах. Уже несколько недель сотрудников оперативных отделов гестапо перевели на круглосуточное дежурство. Агент еще издали помахал советскому разведчику. Он словно забыл о конспирации, выглядел усталым, озабоченным. "Война, - сообщил Леман. - Все решено, и бесповоротно. В воскресенье, двадцать второго. С рассветом, в три утра. По всей линии границы, с юга на север. Объявление будет формальное, с первой бомбой". Журавлев вспоминал, что Леман крепко стиснул его ладони, сказал "Прощай, товарищ" - и зашагал прочь. Шифрограмму в Москву отправили немедленно, по линии диппредставительства. На этом завершилось служение Лемана советской внешней разведке. Ни один советский человек больше никогда не видел Брайтенбаха.

И: За все годы Леман не допустил ни единой ошибки, и все-таки его раскрыли.

Гладков: Это было уже в 1942 году, когда гестаповцы разоблачили двух советских нелегалов - немцев-антифашистов, которым предстояло установить связь с "Красной капеллой". Так вышли и на Брайтенбаха. Арестованный Роберт Барт согласился участвовать в радиоигре с Москвой, опасаясь за жену и сына. После войны он добровольно сдался представителям Красной Армии и настаивал, что передал сигнал о дезинформации. Но ему не поверили и приговорили к расстрелу. О последних днях самого Брайтенбаха мы почти ничего не знаем. После 11 декабря в его квартире ночью раздался телефонный звонок. У подъезда уже ждал служебный "Хорьх". Это был невероятно засекреченный скандал. Ответственный сотрудник гестапо в должности криминаль-инспектора, оберштурмфюрер СС оказался советским агентом с многолетним стажем! Его отправили в городскую тюрьму Плетцензее, где он прожил не дольше двух недель. А 29 января 1943 года имя Вилли Лемана появилось в "Бюллетене" РСХА - среди тех, кто "отдал жизнь за фюрера и Рейх". Через много лет, в 1969 году, вдове Лемана Маргарет вручат в Москве наручные золотые часы с надписью "На память от советских друзей".

##

## Леман был на грани провала

В мае 1936 года Вилли Леман обнаружил за собой слежку. Он припомнил последние встречи с советскими оперативниками - ничего компрометирующего. Вскоре его вызвал начальник из управления и задал странный вопрос: "Леман, у вас есть любовница?" Такого поворота Брайтенбах не ожидал. Признался, что есть. Но она, к радости шефа, не имела никакого отношения к Элизабет Дильтей - супруге министральдиректора Отто Дильтея. Оказалось, что эта дама имела долгую связь с неким Вильгельмом Леманом, служившим в аппарате гестапо. Когда он ее оставил, женщина из мести настрочила донос. Мол, чиновник гестапо Вильгельм Леман - "русский шпион". Так все его тезки попали под подозрение. Потом друзья еще долго подшучивали над незадачливым Вилли.

##

## Брайтенбах и Штирлиц: найдите десять отличий

Иногда говорят, что агент Брайтенбах стал прототипом штандартенфюрера СС Штирлица - героя повести Юлиана Семенова "Семнадцать мгновений весны". Но это неверно. Вилли Леман - чистокровный немец, родом из Саксонии, не коммунист, настоящий сотрудник гестапо. В СД не служил, тем более во внешней разведке у Вальтера Шелленберга. Когда создавались "Мгновения", писатель и не подозревал о существовании А/201 - имя агента было засекречено.