Прибалтика и геополитика 1941 год

1941 год
37. Спецсообщение НКВД СССР в ГКО
38. Спецсообщение Первого управления в ГКО и НКВД СССР

### 37. Спецсообщение НКВД СССР в ГКО

СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО

т. СТАЛИНУ т. МОЛОТОВУ т. БЕРИЯ т. МЕРКУЛОВУ

ГОСУДАРСТВЕННЫЙ КОМИТЕТ ОБОРОНЫ СССР
ЗАМ. НАРКОМА ВНУТРЕННИХ ДЕЛ СОЮЗА СCСР
"" ноября 1941 г.

СПЕЦСООБЩЕНИЕ

Передаем содержание конфиденциального доклада английского посла в СССР Криппса от 27 сентября с.г. на имя Идена, полученного Разведуправлением НКВД СССР из Лондона агентурным путем.

"1. Обозревая положение, приведшее к возникновению войны между Советским Союзом и Германией, при существующих обстоятельствах трудно точно проанализировать ход событий, поскольку взаимоотношения между обеими странами в течение двух предшествующих лет остаются покрытыми тайной.

2. Я не ставлю сейчас своей задачей перечислять обстоятельства, приведшие к подписанию советско-германского пакта от 23 августа, а также вызвавшие неудачи в переговорах с Францией и Великобританией. Поэтому я начинаю свой обзор со дня подписания советско-германского пакта.

3. Нет никакого сомнения, что непосредственной причиной подписания этого пакта являлось, как это неоднократно заявляли советские лидеры, их желание остаться вне войны. Они считали возможным осуществить это, хотя бы на время, путем заключения соглашения с Германией.

4. Советскому народу этот пакт постоянно преподносился как шедевр советской дипломатии, как доказательство предвидения и благоразумия господина Сталина. В начальных стадиях войны такая точка зрения была широко распространена в Советском Союзе. Эта политика не только дала Советскому Союзу возможность оставаться вне войны, но и позволила ему за счет соседних государств приобрести такие территории, которые они считали ценными на случай нападения Германии на СССР.

5. По-моему мнению, советские руководители после отставки господина Литвинова, отказавшегося от политики интернационализма, никогда не рассматривали пакт, как что-то большее, чем временное средство. Я убежден, что они постоянно считались с эвентуальной возможностью войны, по меньшей мере как с серьезной вероятностью, если не с неизбежностью. Это подтверждается всеми их действиями за время между подписанием пакта и фактическим началом советско-германской войны. В этот период они не только делали все, что могли для укрепления своих границ, но и приступили к проведению программы вооружения, совместимой только с подготовкой к войне.

6. В начальной стадии войны они наверное надеялись, что смогут избавиться от опасности немецкого нападения, если Великобритания и Франция нанесут поражение Германии или так истощат ее, что она окажется не в состоянии атаковать Советский Союз. Несомненно, что одной из задач при проведении программы вооружения было достижение такого состояния готовности, при котором Германия побоялась бы принять решение о нападении.

7. Если бы этот результат был достигнут к концу войны СССР оказался бы на исключительно сильной позиции и вполне смог бы оказывать решающее влияние на европейские дела, как единственное государство, оставшееся мощным и не истощенным.

8. Немедленной реакцией СССР на возникновение войны (ставшей неизбежной в результате подписания советско-германского пакта) являлось проведение мероприятий по наиболее выгодному использованию занятости Германии. Начиная с этого времени, политика Советского Союза становится исключительно реалистической и совершенно не связанной с какой-либо из предыдущих деклараций, которыми был отмечен период сотрудничества его с западно-демократическими странами. Разграничения, которые советские лидеры раньше горячо проводили между неагрессивными демократическими странами и фашистскими агрессорами, были вытеснены обнаженным национализмом, политикой, сделавшей их на тот период времени друзьями фашистов и врожденными нейтралами в отношениях с союзными демократическими державами.

9. Они были полны решимости использовать возможность, пока еще имелось время, для укрепления своей обороны. Как часть этой политики, они решили, не обращая никакого внимания на соседние малые государства, оккупировать все такие территории, какие были только возможно, для укрепления своих стратегических позиций на случай войны с Германией.

10. Первый шаг в этом направлении был предпринят в середине сентября 1939 года, когда они вступили в Польшу сразу же после того, как выяснилось, что альтернативой к их вступлению может быть только полная оккупация немцами этой страны.

11. Как и во всех других случаях, официально этот акт был объяснен различными причинами, как, например, освобождение польского народа, однако, основной причиной являлась необходимость улучшения их позиций в предстоящей войне с Германией. В Польше, как и в других странах, оккупированных позже, они предприняли немедленные меры к удалению части населения, могущего быть к ним враждебным. Они не хотели, чтобы их пограничные районы были заселены пятой колонной и людьми, подозрительными в смысле враждебности к советскому режиму. Несомненно, что эта политика массовой эвакуации проводящаяся сейчас по той же причине внутри Советского Союза по мере продвижения немцев) привела к самым кошмарным лишениям для эвакуированных, жизненные условия которых в большинстве случаев очень плохие.

12. За вступлением в Польшу в конце ноября последовало нападение на Финляндию, в результате вполне правильного отклонения финским правительством требований об уступке территории Советскому Союзу.

13. Утверждалось, что нападение на Финляндию являлось результатом одного инцидента, созданного местным командиром, рассчитывавшим на легкую победу. Даже если это было и так, то несомненно, что советское правительство было намерено использовать занятость великих держав войной для урегулирования вопроса в отношении своих северо-западных границ тем методом, который она считала нужным перед лицом грозящих СССР опасностей.

14. Мирный договор, заключенный с Финляндией 12 марта 1940 года, подтверждает это. Этот договор не преследовал цели мщения. СССР, по существу, взял территорию немного большую, чем он требовал до начала войны, при чем никакой контрибуции наложено не было.

15. Тем не менее результаты войны оказались значительно более далеко идущими, чем простые территориальные изменения. Совершенно естественно (хотя, пожалуй, к удивлению советских лидеров) весь мир был возмущен этим ничем не спровоцированным нападением на страну, обеспеченную всеми сортами договоров от такой агрессии. Более того, Советская армия оказалась совсем уже не такой непобедимой, как это было зарекомендовано пропагандой на весь мир. Несомненно, что обнаружение ее сравнительной неэффективности произвело некоторое впечатление на немцев, хотя в то же время дало русским возможность начать под руководством маршала Тимошенко тщательную реорганизацию своей армии, приведшую к таким ценным результатам в настоящей войне с Германией. Сомнительно, что бы без неудачного финского эксперимента такая реорганизация была бы предпринята вообще, а это означало бы, что к данному времени СССР был бы уже разгромлен.

16. Между тем советское правительство активизировало свою политику в отношении стран и 29 сентября, 5 и 10 октября заключило договора с Эстонией, Литвой и Латвией, давшие право на размещение войск и получение военно-морских баз.

17. Никаких других решающих шагов в этом направлении более не предпринималось вплоть до разгрома Франции, оказавшимся для СССР такой же неожиданностью, как это было и для других стран. В момент моего прибытия в Москву, когда неизбежность этого разгрома для нас была уже очевидной, у меня лично почти не было сомнения, что советское правительство было серьезно озабочено вопросом - нельзя ли было бы что-либо сделать в смысле помощи Франции для отражения нападения. Тем не менее, когда стало совершенно очевидно, что результатом немецкого наступления будет полный крах Франции, советское правительство немедленно же решило придерживаться совершенно различной тактики. Как мне заявил сам Сталин, они были всегда убеждены, что Гитлер не сможет доминировать над Европой без господства на морях. Я вполне уверен, что (Дюнкерк?) лишь укрепил эти убеждения.

18. В тот момент советское правительство имело перед собой исключительно серьезную ситуацию. В результате этого оно пошло на изменение своей политики в том направлении, которое было найдено наилучшим.

19. Германия была полнейшим хозяином в Европе, во всяком случае на суше, и не имела какого-либо занятия для своих армий, за исключением возможного вторжения в Великобританию. В случае необходимости все эти армии могли быть использованы против России. Следовательно, необходимо делать все, что только возможно, с единственной целью улучшения позиций СССР в предстоящей войне с Германией, поскольку никаких надежд на истощение германских армий Францией и Великобританией не оставалось. Если Германия может быть разгромлена на суше, то это может быть сделано только какой-то континентальной державой.

20. Начиная с этого момента, советская политика начинает страдать от тех внутренних противоречий, которые всегда оказывают свой эффект на политику "умиротворителей". Проводя против Германии все те приготовления, которые она только могла, Советское правительство в тоже самое время выискивало всевозможные пути с тем, чтобы оставаться в хороших отношениях с державами.

21. Эта новая политика имела четыре основных аспекта:

а) Продвинуть, где только возможно, советские границы, чтобы отделить от них жизненные центры русской промышленности и получить большее пространство для маневра в случае немецких атак.

б) Угрозами или лестью добиться сотрудничества лимитрофных стран с Советским Союзом.

в) Умиротворять немцев экономически во всем, за исключением поставок оружия.

г) Не разрывать отношений с США и Великобританией, но и не сближаться с ними, чтобы не возбуждать немецкой враждебности.

22. Одновременно с этим должны были быть приняты все меры к ускорению военных приготовлений и к переводу страны на военное положение как можно скорее, не возбуждая у немцев ненужных подозрений.

23. Эта политика была реализована следующим образом:

а) После предъявленного 26 июня румынскому правительству ультиматума Советское правительство предприняло немедленные шаги для оккупации Бессарабии и Северной Буковины. Эти действия Советского правительства расценивались в то время как результат договоренности с Германией, но я уверен, что это было не так. Предпринятая неудачная попытка разрешить проблемы дунайской навигации в дельнейшем подтвердила, что между Германией и СССР не было предварительной договоренности об оккупации этих территорий. В результате этого, оккупация наметила взаимное недовольство между обеими странами и она, несомненно, была частичной причиной за ускорение захвата немцами Балкан, хотя я не думаю, что это оказало какое-либо значи-тельное влияние на планы Гитлера до того, как это случилось.

24. Следующим шагом Советское правительство завершило оккупацию балтийских стран, которым было предъявлено требование о смене прави-тельств, выполненное 14 июня в Литве, 16 июня в Эстонии и в Латвии. Это бы-ло сделано в легальной форме возможно для того, чтобы затруднить возмож-ность протеста со стороны других держав. Каковы бы ни были причины, но 21 июля эти три страны были включены в состав СССР.

25. С проведением всех этих мероприятий была установлена новая граница от Дальнего севера до устья Дуная. Немцы и те страны, от которых можно было бы ожидать, что они будут союзниками Германии, были отодвинуты от промышленных районов России.

26. Вряд ли какой-нибудь реальный политик, оценивая общее положение осенью 1940 года, ожидал, что СССР будет иметь возможность привлечь Финляндию или Румынию на свою сторону. Некоторые могли думать, что может быть была возможность сохранить эти страны нейтральными, но в свете действий Гитлера и его общеизвестных теорий было вполне ясно, что он не позволит какой-либо лимитрофной стране оставаться нейтральной, в случае, если он будет вести войну против СССР. В отношении Румынии и Финляндии имелись еще дополнительные причины: давнишняя враждебность правителей этих стран к Советскому режиму, которого они естественно боялись.

27. Наиболее важными соседними странами, с которыми СССР пришлось считаться, являлись Финляндия, Турция, Япония и Балканы. С этой точки зрения Япония стала важной только после ее присоединения к пакту держав оси.

28. Турция была ключом к разрешению балканской проблемы и она имела то важное, что она уже была связана с Великобританией и, по меньшей мере, теоретически не была в одном лагере с Германией.

29. С Финляндией дела обстояли так, как я уже сообщил выше и было ясно, что в случае войны она будет на стороне Германии. Тем не менее Советским правительством были сделаны некоторые усилия заставить финнов избрать правительство, которое было бы антигерманским и просоветским. Но эти усилия потерпели неудачу, так как немцы более искушенные в пропаганде, сумели привлечь на свою сторону наиболее важные финские элементы, в особенности военные круги, которые могли непосредственно взять контроль над страной в случае какой-либо опасности.

30. Именно на Балканах и в Турции Советское правительство имело наилучшие возможности обеспечит себя от нападения, хотя бы в той мере, в какой это касалось нападения с юга.

Вскоре после моего первого приезда в Москву - в июне 1940 г., я сообщил эту точку зрения Советскому правительству и Сталин тогда мне сказал, что он будет рад, если мы сможем оказать какую-либо помощь в сближении Турции с СССР. Несмотря на все усилия, это оказалось невозможным. Я счи-таю, что эта неудача в значительной степени объясняется подозрительностью Мининдела Турции, чем какими-либо иными причинами. Полагаю, что как тогда, так и после этого, Советское правительство очень желало достижения более тесного договора между Турцией и СССР, поскольку это соответствовало их взаимным интересам. Если бы они достигли этого, то тогда история войны на Балканах была бы совершенно иной.

31. Я не сомневаюсь в том, что во время известной встречи Молотова с Гитлером в Берлине в ноябре 1940 года, балканская проблема обсуждалась, хотя не важно по чьей инициативе. Я уверен, что обсуждение этого вопроса не дало никаких результатов в смысле достижения договоренности по вопросам общей политики. Обе стороны играли, но немцы имели лучшую позицию, чем русские. Румыния находилась уже под полным контролем немцев, а их проникновение в Болгарию с согласия болгарского правительства, но не болгарского народа, уже происходило в течение довольно длительного периода. Положение Советского правительства было невыгодным, так как оно не пользовалось популярностью и все правительства балканских стран боялись его. Гитлер играл и продолжал играть с большим искусством своими антисоветскими картами. Поэтому с этой точки зрения дипломатическая игра уже была выиграна Гитлером.

Советское правительство ничего не могло сделать с существовавшими балканскими правительствами и не было никаких перспектив революционных изменений в какой-либо стране, за исключением таких стран, которые находились под германским контролем, как, например, Румыния.

32. Единственной надеждой СССР являлась помощь по созданию независимого фронта на Балканах против всякой интервенции.

Но было уже поздно для этого, так как ключом к такому фронту являлась Болгария. Царь Борис сумел обмануть союзников своей игрой в беспристрастный нейтралитет, в то время когда он тайно передавал страну в руки своих немецких друзей.

33. Когда в конце концов нападением Италии на Грецию начались военные операции на Балканах, Советское правительство оказывало большую симпатию и помощь Греции. Это объяснялось не только их ненавистью к Италии, но и тем, что они почувствовали сильную опасность, создавшуюся на их фланге. По ходу этой войны Советский Союз пытался сделать все возможное, чтобы повлиять на другие балканские страны.

34. Советское правительство пыталось убедить их правительства перейти на его сторону и даже предложило Болгарии весьма значительные территориальные взятки, включая некоторые за счет Турции. Однако было уже слишком поздно, учитывая отношение болгарского правительства к СССР.

35. В то же время, Советское правительство давало ясно понять югославскому правительству, что оно готово пойти на соглашение с Югославией о взаимопомощи, но принц Павел был слишком антисоветски настроен, чтобы прислушиваться к таким предложениям. Его антисоветские настроения были сильно подкреплены прямым обещанием Гитлера и германского посла в Белграде предпринять активные действия против СССР.

36. В марте сего года, после моего возвращения из Турции, я опять указал Советскому правительству на опасность, угрожающую его флангу и подчеркнул, что отношения между СССР и Турцией не так хороши, какими они долж-ны были бы быть. В результате этого Советское правительство передало Турции декларацию, которая была позднее опубликована, как совместная декларация обеих стран. Несомненно, что этот шаг Советского правительства не только возбудил подозрение Гитлера, но также и озлобил его. Однако его гнев не был еще так силен, как накануне его нападения на Югославию, когда Советское правительство заключило с новым югославским правительством, сменившим прогерманское правительство Павла, дружественный пакт. Я не сомневаюсь, что этот пакт был решающим фактором, который предопределил нападение на СССР. Каждое мероприятие, проведенное советским правительством на Балканах, обуславливалось двумя противоположными желаниями с его стороны. Первое - не провоцировать Гитлера на войну и, второе - не допускать захвата им Балкан. В результате такой политики он был раздражен, но не остановлен. Германский посол в Москве, в беседе с одним нейтральным дипломатом, рассказывал о своем интервью с Гитлером в конце апреля с.г., когда он пытался отговорить Гитлера от нападения на СССР, что в то время Гитлер не мог удержаться от проявления бешеной ненависти к Советскому правительству за заключение последним пакта с Югославией.

38. Почти в это же время в СССР начали происходить вещи, имевшие очевидно, некоторые специальные цели. Вскоре после первомайского парада был опубликован Указ о назначении Сталина на пост премьер-министра, что, несомненно, было актом громадного политического значения. Несмотря на то, что ряд лет Сталин был у руководства, но никогда открыто этого не подчеркивал. Все утверждали, что за этим его шагом скрывается какая-то важная цель, но никто с уверенностью не знал, что это значило.

39. За некоторое время до этого появились слухи, имевшие, возможно, под собой некоторую почву о том, что среди служебных кругов проводилась пропаганда войны против Германии. Общая пропаганда стала сильно патриотичной и националистской. Темпы военных приготовлений в промышленности были ускорены. Наряду с этим был опубликован ряд постановлений, которые, очевидно, были направлены на подготовку страны к войне.

40. После вступления Сталина на пост премьер-министра последовала серия "умиротворительных" мероприятий весьма крикливого характера. Все представители стран, чьи правительства исключительно изгнаны немцами, были лишены дипломатического статуса. Советское правительство выбрало момент, когда английское правительство было в конфликте с Рашид Али, признало его правительство и установило с ним дипломатические отношения. Также были сделаны экономические уступки, о которых я говорил в пункте 3 § 21.

41. Доставка товаров Германии была ускорена. Этим самым и некоторыми другими путями было ясно показано, что Советское правительство желает избежать войны с Германией любой ценой. Политика экономического "умиротворения" была доминирующим мотивом во всех действиях Советского правительства в отношении Германии. Некоторые наиболее способные немецкие дипломаты в Москве и большинство других дипломатов рассматривали Россию только как источник снабжения Германии и как отдушину для срыва блокады путем доставки материалов через Владивосток.

42. Второй аргумент договора от 10 января с.г. обеспечил немцам увеличение снабжения (пакт был возобновлен в это же время) и Советское правительство, несмотря на большую нужду в каучуке, отказалось заключить с нами какое-либо соглашение, по которому в обмен на русские товары мы поставили бы им наши товары в том числе и каучук. Оно также заключило ряд соглашений со странами, оккупированными немцами. Так или иначе, но оно действительно снабжало Германию различными товарами в колоссальном количестве, хотя никогда не давало вооружения. Эта политика продолжалась до начала войны, по моему мнению, именно такой аспект ее вселил в них убеждение, что прежде чем напасть на СССР немцы предъявят ему ряд требований. Эта точка зрения полностью была подтверждена Майским в беседе со мной в Лондоне 21 июня, когда я пытался убедить его, что внезапное нападение на СССР неминуемо. Он терпеливо объяснил мне, почему это невозможно без предварительного предъявления требований.

43. Я был всегда убежден, что несмотря на враждебность господина Молотова к Великобритании, СССР будет поддерживать с нами такие отношения, какие им только позволит боязнь Германии. В течение всего этого периода они были озабочены сохранением своих отношений с вами, хотя время от времени близость этих отношений варьировалась.

44. Я прибыл слишком поздно для проведения каких-либо эффективных действий в смысле помощи Франции. Тем не менее, припоминая настойчивость, с которой Майский добивался посылки британского посла в Москву, а также производя в памяти прием, оказанный мне по приезде, я верю, что в то время они серьезно думали об изменении своей политики. После разгрома Франции они отдалились от нас и пересмотрели свою позицию только в начале осени (перед поездкой господина Молотова в Берлин), когда правительство его величества выступило со своим "политическим" предложением о генеральном урегулировании основных трудностей.

45. Весной 1941 года они опять были более дружественно настроены. Только незадолго до возникновения войны в последних судорогах "умиротворения" они возвратились на дружественную позицию, как это было продемонстрировано в коммюнике ТАСС от 14 июня.

46. Я не намерен в этом докладе детально анализировать как и почему Германия напала на СССР. Для того, чтобы ответить на эти вопросы, нужно иметь материал о немецкой экономике военной и гражданской морали, о стратегических нуждах Германии и прочее, которые послу здесь невозможно достать.

47. Многие выражали величайшее удивление по поводу того, что нападение Германии застало Советское правительство врасплох. Меня лично, это так не удивляет, ибо перед самым возникновением войны я имел две очень подробных беседы с господином Майским, когда он изложил мне советскую точку зрения. Тот факт, что они были застигнуты совершенно врасплох, подтверждается не только радиовыступлением господина Молотова и Сталина, но и их личными заявлениями мне.

48. Советское правительство также считало, что немцы хотят только получить из России как можно больше товаров не только прямо, но и косвенно - через Транссибирскую железную дорогу из Японии. Если бы это действительно было целью Гитлера, то он, конечно, пытался бы вначале организовать переговоры и в результате их получил бы все, что ему было нужно. Однако подлинной целью Гитлера был разгром русской армии до того, как она станет достаточно мощной, чтобы сокрушить его. Ясно, что с этой точки зрения внезапное нападение вполне устраивало его.

49. В вышеизложенном резюме я выпустил два важных пункта, которые следует рассматривать отдельно от основного направления советской политики.

Первый пункт очень прост и легко объясним. Советское соглашение с Японией было просто попыткой в той мере, в какой это возможно нейтрализовать Японию ввиду опасности немецкого нападения на западе. Цена за это была уплачена небольшая, и я сомневаюсь, чтобы какая-либо сторона придавала большое значение взаимовзятым обязательствам, поскольку вероятно оба правительства считали, что позиция каждого из них будет определяться не бумажным документом, а требованиями момента. Смысл соглашения заключался в создании той атмосферы умиротворения, которой и до сих пор в некоторой степени руководится дальневосточная политика Советского правительства. Однако проведение последней стало значительно труднее.

Второй пункт, представляющий на сегодня только академический интерес. Смысл этого пункта таков: как и почему поле краха Польши, Советское правительство присоединилось к агрессивному пакту Гитлера и пыталось свалить на Францию и Великобританию ответственность за отклонение мирных предложений.

50. Советское правительство вероятно считало, что, приобретая ту часть польской территории, которую немцы позволили им взять при наличии непобежденных Франции и Великобритании - СССР удастся удержать позицию, дающую ему возможность быть достаточно сильным для полного использования такого мирного периода, в течение которого оно достаточно подготовится к отражению эвентуального нападения Германии, продемонстрировавшей во время польской кампании, каким мощным оппонентом она является. Реализация мысли, что с такой германской армией им не справиться, вероятно заставило их придти к убеждению о необходимости любой ценой добиться отдаления военной угрозы, при чем наиболее безопасным путем для получения такой отсрочки могло бы быть заключение компромиссного мира в Европе.

51. Я пытался обрисовать политику Советского правительства от начала англо-германской войны до того времени, когда оно само оказалось вовлеченным в ее колеса.

52. Я не критиковал его и не указывал, что было бы, если Советское правительство придерживалось иной политики, а также не пытаюсь давать оценку - была ли его политика умной или глупой. Несомненно, что оно крайне осторожно все это время пыталось держаться вне войны но, в конце концов, так же как и другие страны, убедилось, что односторонняя решимость быть вне войны бесполезна, если другая антагонистическая страна намерена воевать. Однако оно сделало то, что другие страны не смогли сделать, а именно - использовало время, выигранное "умиротворением" для усиления своей силы сопротивления.

53. С момента поражения Франции оно имело год для усиления своей силы сопротивления и нет сомнения, что оно хорошо использовало это время. Результаты происходящих сейчас сражений подтверждают это".

НАЧАЛЬНИК РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ
НКВД СССР

(ФИТИН)

Разослано:
1 - т. Сталину
2 - т. Молотову
3 - т. Берия
4 - т. Меркулову

### 38. Спецсообщение Первого управления в ГКО и НКВД

СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО

ГОСУДАРСТВЕННЫЙ КОМИТЕТ ОБОРОНЫ СССР
т.т. СТАЛИНУ,
МОЛОТОВУ,
БЕРИЯ
НКВД СССР т. МЕРКУЛОВУ
Передаем содержание телеграммы № 4976 от 2 октября с.г. английского посла в США ГАЛИФАКСА в адрес министерства иностранных дел Англии, полученной Разведуправлением НКВД СССР из Лондона агентурным путем.

"1. Государственный секретарь прочитал мне ряд телеграмм от американского посла в Гельсингфорсе. Содержание их заключается в том, что правительство США сделало правительству Финляндии решительное представление с целью отговорить его от помощи Германии, от продолжения войны, но безрезультатно. Правительство США также просило финское правительство сделать формальное заявление о его дельнейшем намерении. У американского посла создалось впечатление, что финский ответ будет мало отличаться от их ответа на недавнюю британскую ноту.

2. Финский президент хотя и был вежлив, однако, не проявил никакой отзывчивости и проявил признаки озлобления в отношении Англии. Он заявил о своей совершенной уверенности в том, что Англия никогда не собиралась помочь Финляндии в ее прошлогодней войне против России и что ее политика в то время была сугубо эгоистична. Он сослался на ту готовность, с которой Англия приносит в жертву своим интересам интересы малых наций. Он также заявил, что масштаб немецкой помощи Финляндии в деле снабжения ее продуктами питания в течение последних 3 месяцев был значительно выше, чем масштаб английской и американской помощи в любой более ранний период.

3. Президент сказал, что финны не будут нападать на суда, везущие военное снаряжение, которое США могут послать в СССР северным путем. Он сделал заявление, которое государственный департамент считает совершенно ложным, что в Финляндии имеется только 1000 германских солдат в дополнение к одной дивизии, отозванной на отдых после боев на Карельском фронте. Касаясь военного положения, он заявил, что немцы быстро продвигаются на Архангельск и что падение Ленинграда, которое, по его предположению, произойдет в течение нескольких недель, "очистит", как он выразился, финский фронт".

НАЧАЛЬНИК РАЗВЕДУПРАВЛЕНИЯ
НКВД СССР

(ФИТИН)

Разослано:
1 - т. Сталину
2 - т. Молотову
3 - т. Берия
4 - т. Меркулову
" " ноября 1941 г.