# ИЗ СОЕДИНЕННЫХ ШТАТОВ С ЛЮБОВЬЮ
Независимая газета, Москва, 07.04.2006 г.

Владимир АНТОНОВ.

7 АПРЕЛЯ ИСПОЛНЯЕТСЯ 105 ЛЕТ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ ВЫДАЮЩЕГОСЯ СОВЕТСКОГО РАЗВЕДЧИКА-НЕЛЕГАЛА ИСХАКА АХМЕРОВА

Об авторе: Владимир Сергеевич Антонов — сотрудник Кабинета истории СВР России.

В итоговых документах о работе советской внешней разведки в 1941-1945 годах, преданных недавно гласности СВР России, подчеркивается: "Особенно успешно в годы Второй мировой войны в США действовал резидент нелегальной резидентуры И.А. Ахмеров". Редко кому из разведчиков того периода удавалось заслужить такую высокую оценку.

ОТ ПРИКАЗЧИКА ДО ДИПЛОМАТА

Исхак Ахмеров родился 7 апреля 1901 года в городе Троицке Челябинской области в бедной татарской семье. Отец будущего разведчика умер всего через несколько месяцев после появления сына на свет. Мать вместе с новорожденным перебралась к своему отцу — кустарю-скорняку — в Царевококшайский уезд Казанской губернии. Однако у деда Исхака было и без того много едоков, и все они перебивались, как говорится, с хлеба на квас. Дед потихоньку обучал внука ремеслу...

С малых лет Исхак познал нужду. Когда ему исполнилось двенадцать лет, не стало деда. Подростку пришлось пойти в батраки. За пять лет самостоятельной жизни он сменил много профессий: был мальчиком на побегушках в галантерейной лавке, работал подмастерьем, курьером, шлифовальщиком в типографии. Позднее трудился учеником электромонтера, затем хлебопеком. Но булочная закрылась, и Исхак вновь отправился в батраки. Когда произошла Февральская революция, шестнадцатилетний Исхак "выбился в люди" — был принят приказчиком в мануфактурный магазин.

Октябрьскую революцию Исхак встретил с воодушевлением. Ему казалось, что наступила новая, лучшая эпоха. Однако в стране вспыхнула Гражданская война. Магазин, где служил Исхак, закрылся из-за отсутствия товаров, и он по путевке Казанского совета был направлен в Москву на курсы счетоводов. Там, по крайней мере, платили небольшую стипендию и выдавали скромный паек.

В 1918 году после окончания курсов Исхака рекомендовали принять на службу в Наркомпрод Татарской Республики. Здесь молодой специалист из национальных кадров положительно зарекомендовал себя. В 1919 году Ахмерова приняли в партию. В 1920 году избрали депутатом Казанского городского совета. В 1920-1921 годах он работал начальником губернского управления снабжения армии, потом — начальником управления снабжения Наркомпроса Татарской Республики.

После окончания Гражданской войны Ахмеров выразил желание получить высшее образование. В 1921 году его направили в Коммунистический университет народов Востока, где он стал штудировать турецкий язык. Это был своего рода подготовительный факультет, где молодежь с разным уровнем знаний получала среднее образование, а в дальнейшем — и высшее. Двадцатилетний Ахмеров сразу же проявил большие способности. Уже через год он был переведен на факультет международных отношений в 1-й государственный университет (ныне МГУ).

Помимо общеобразовательных дисциплин, в университете Исхак упорно изучал турецкий, французский и английский языки. После окончания университета в 1923-1925 годах работал заместителем директора Московского педагогического техникума имени Профинтерна. В те годы это было для выпускников вузов своеобразной "производственной практикой", в ходе которой представители новой интеллигенции осваивали конкретные участки работы и получали необходимые практические навыки.

После двух лет труда на педагогическом поприще Ахмеров был направлен на работу в Народный комиссариат иностранных дел. В 1925 году молодого дипломированного специалиста командируют в город Термез, в полпредство СССР в Бухарской Советской Социалистической Республике. В Термезе он занимает должность дипломатического агента. Однако вскоре Бухарская ССР была ликвидирована, ее территория вошла в состав трех вновь образованных советских азиатских республик (Узбекистана, Туркмении и Таджикистана). Молодой дипломат переводится на работу в Турцию в качестве секретаря генконсульства СССР в Стамбуле. В 1928 году Ахмеров назначается временно исполняющим обязанности генерального консула СССР в Трапезунде и остается на этом посту до середины 1929 года.

НОВОЕ ПОПРИЩЕ

Именно тогда началось сотрудничества Ахмерова с советской внешней разведкой. Находясь в Турции, он не только усовершенствовал знания иностранных языков, но и получил навыки общения с гражданами зарубежных стран, познакомился с основами вербовочной работы. Ахмеров сумел завести обширные связи в иностранной колонии и приобрел в ней ряд ценных источников политической информации.

В то время Стамбул и близлежащие балканские государства представляли большой интерес для советской внешней разведки. После поражения белогвардейцев в Гражданской войне армия генерала Врангеля была эвакуирована из Крыма в район Стамбула и размещена в лагерях беженцев на Галлиполийском полуострове. Однако большинство бывших офицеров и рядовых Добровольческой армии переселились в другие европейские страны.

В сентябре 1924 года возник Русский общевоинский союз (РОВС), насчитывавший до 20 тыс. активных членов. Председатель РОВС барон Врангель стремился сохранить костяк белогвардейской армии за рубежом для организации интервенции в Советскую Россию. Поэтому Центр крайне нуждался в получении достоверной информации о планах и замыслах контрреволюции. Именно на решение этой задачи были обращены усилия Ахмерова и других разведчиков в Турции.

По возвращении в Москву Ахмеров был назначен на должность референта Наркомата иностранных дел. Руководство органов государственной безопасности внимательно присматривалось к молодому дипломату и пришло к выводу, что он подходит для работы в ОГПУ. В марте 1930 года Ахмеров зачисляется в контрразведывательное подразделение ОГПУ оперативным сотрудником и вскоре направляется в Бухару, где активно участвует в борьбе с басмачеством. Он успешно справляется с поставленными задачами, и поэтому принимается решение о переводе его в Иностранный отдел (внешнюю разведку).

Поскольку в то время еще не было специального учебного заведения для будущих разведчиков, в 1931 году, по возвращении из Бухары, Ахмеров поступает в Институт красной профессуры. На факультете мирового хозяйства и мировой политики он совершенствует знания, необходимые для работы за границей. В 1932 году Ахмеров зачисляется в штат Иностранного отдела ОГПУ. Началась кропотливая подготовка разведчика в Центре к роли турецкого студента-ориенталиста, собирающегося пополнить свой багаж знаний о Дальнем Востоке в Китае. Для Ахмерова был приобретен настоящий турецкий паспорт, тщательно отработана легенда-биография. В Поднебесную он должен был ехать через Европу, где "турецкоподданному" предстояло получить китайскую визу, а затем на пароходе следовать до одного из китайских портов. Конечный пункт — Пекин.

Через некоторое время Юнг (таким стал оперативный псевдоним разведчика-нелегала) оказался в Риме, где обратился в туристическое агентство для организации поездки в Китай. В агентстве выяснилось, что большинство европейцев направляется в Китай через СССР, поскольку это быстрее, безопаснее и дешевле.

В китайском посольстве в Риме Юнг беспрепятственно получил въездную визу. Одновременно его предупредили, что для поездки в Пекин требуется и советская транзитная виза. Это тоже не составило большого труда.

В императорской столице Китая Юнг поступил в американский университет, где обучалась большая группа иностранцев. Вскоре он установил неплохие отношения с двумя студентами-европейцами. Один из них, англичанин, поддерживал контакты с посольством Великобритании и в беседах с дипломатами получал информацию о планах Японии в Китае. Ею он на доверительной основе делился с "турецким студентом". Другой студент, прибывший из Швеции для изучения китайского языка, снабжал разведчика достоверными сведениями о положении в Маньчжурии и действиях японских оккупантов. Все это высоко оценивалось в Центре.

ИЗ ПОДНЕБЕСНОЙ — ЗА ОКЕАН

В 1934 году Юнг, успешно выполнивший стоявшие перед ним задачи, возвратился в Москву. Руководство разведки приняло решение направить его на нелегальную работу в США. Руководитель действовавшей там нелегальной резидентуры Валентин Маркин погиб при невыясненных обстоятельств. Предполагалось, что он явился случайной жертвой гангстерской разборки. Его преемником стал опытный разведчик-нелегал Борис Базаров (псевдоним — Кин), работавший с 1921 года с нелегальных позиций в Германии, Болгарии, Румынии, Югославии, Австрии и Франции. Юнг был назначен его заместителем.

Завершив непродолжительную подготовку в Центре, Юнг выехал в 1935 году в Европу. Прибыв в Женеву, он обратился в американское посольство за въездной визой в США. Выяснилось, что для ее получения разведчик должен найти поручителя из числа местных граждан. Воспользовавшись тем, что он остановился не в гостинице, а на частной квартире, Юнг назвал консульскому работнику имя ее хозяина. Возвратившись домой, разведчик сообщил об этом хозяину квартиры и извинился. В ответ швейцарец только рассмеялся и сказал, что ему уже звонили из посольства США и он поручился за Юнга. На следующий день в турецком паспорте разведчика-нелегала была проставлена американская виза.

Вскоре Юнг отбыл из Шербура в Нью-Йорк на французском скоростном лайнере "Нормандия". Правда, наслаждаться комфортом этого быстроходного судна он не мог, поскольку по легенде был студентом, поэтому приобрел билет в каюту третьего класса, куда пассажиров набилось не меньше, чем сельдей в бочку. А через три дня красавец-пароход ошвартовался в нью-йоркской гавани.

Прибыв в США, Юнг в соответствии с данными ему в Центре инструкциями устроился на учебу в Колумбийский университет. Помимо легализации, это было необходимо ему для совершенствования знаний английского языка: ведь в дальнейшем он должен был выдавать себя за стопроцентного американца. Хотя разведчик хорошо говорил по-английски, он решил овладеть американским диалектом этого языка. Спустя некоторое время разведчик-нелегал с помощью "легальной" резидентуры ОГПУ в Нью-Йорке приобрел документы уроженца США.

Начинать деятельность в США Юнгу было нелегко. Резидент Кин поручил ему восстановить связь с рядом ранее законсервированных агентов. При знакомстве с этими источниками выяснилось, что они утратили необходимые разведывательные возможности. Нужно было все усилия резидентуры бросить на приобретение новой надежной агентуры, способной добывать интересующую Центр информацию. Справиться с подобной задачей в одиночку было крайне трудно. Вскоре Центр направил в помощь Юнгу молодого, но уже опытного разведчика Нормана Бородина, работавшего ранее в нелегальных резидентурах в Норвегии, Германии и Франции, а также ряд других молодых сотрудников. К началу 1936 года в нелегальной резидентуре советской внешней разведки в США насчитывалось уже шесть сотрудников, в том числе две женщины.

Резидентуре удалось создать эффективно функционирующий агентурный аппарат, в который входило десять ценных источников. От них в Центр поступала важная информация не только о планах и намерениях американской администрации в отношении СССР и других стран, но и о политике государств оси Рим-Берлин-Токио, которая особенно высоко ценилась в Кремле. Однако в июне 1938 года резидент Кин был отозван в Москву. 3 июля того же года его арестовали по обвинению в шпионаже, а 21 февраля 1939 года приговорили к высшей мере наказания и в тот же день расстреляли. О трагической судьбе своего непосредственного руководителя Юнг узнает позднее, когда и его отзовут в Москву.

ГНЕВ НАРКОМА

После отъезда Кина Юнг по указанию Центра возглавил нелегальную резидентуру НКВД в США и успешно руководил работой ее агентурного аппарата. Одним из ценных источников резидентуры Юнга был агент Аркадий, имевший отношение к деятельности военных учреждений США. Однако он был неопытен в делах разведки, зачастую приносил на встречи сразу большое количество секретных материалов, что было небезопасно. Юнгу пришлось научить Аркадия фотографированию секретных документов, чтобы передавать оперработнику информации в непроявленной фотопленке. В случае опасности эту пленку вместе с содержащейся в ней информацией можно было легко засветить.

Ценную военно-политическую информацию Юнг получал от агента Норда, с которым установил контакт во время обучения американца в одном из престижных университетов США. После завершения учебы Норд по совету разведчика устроился на работу в военное министерство США и получил доступ к докладам военных атташе из-за рубежа, а также к принимаемым по этим докладам решениям.

Однако, пожалуй, самым ценным источником политической информации возглавляемой Юнгом нелегальной резидентуры был агент Корд, занимавший видное положение в государственном департаменте США. Завербовали его на идейно-политической основе. Будучи антифашистом, он отдавал себе отчет, что Запад, в том числе США, пытается направить агрессию Гитлера против Советского Союза и что новая мировая война неизбежна. Он понимал, что Гитлер не удовлетворится захватом Европы и попытается вторгнуться в США. На встречах с Юнгом Корд неоднократно высказывал мнение, что только Советский Союз сможет сломить хребет гитлеровской военной машине. В этой связи он сознательно шел на углубление сотрудничества с советской разведкой.

Поступавшая от Корда информация высоко оценивалась на Лубянке и докладывалась высшему советскому руководству. Она позволяла Кремлю быть в курсе позиции США по многим международным проблемам. В числе материалов, получаемых от источника, были, в частности, проекты американских резолюций на международных конференциях, доклады послов США в Берлине, Лондоне, Париже и других европейских столицах.

У нелегальной резидентуры имелись и другие не менее ценные источники информации, непосредственную конспиративную связь с которыми осуществлял сам резидент Юнг. Большинство из этих американцев знало, что работает на Советский Союз. Следует особо отметить, что они отказывались от материального вознаграждения за помощь советской разведке.

Случилось так, что вскоре по приезде в США Юнг привлек к сотрудничеству в качестве содержательницы конспиративной квартиры американку Хелен Лоури (оперативный псевдоним Таня), племянницу генерального секретаря Компартии США Эрла Браудера. Таня оказалась великолепным связником. Работала она смело и энергично: приобрела несколько конспиративных квартир, участвовала в мероприятиях по получению надежных американских документов для вновь прибывавших сотрудников нелегальной резидентуры Юнга. Она также лично добывала интересную информацию из кругов высшей американской администрации, используя личные связи в аппарате Белого дома.

Следует отметить, что Таня была молодой и красивой девушкой, и Юнг, часто встречавшийся с ней, влюбился в свою помощницу. Это неудивительно: он не был женат, в США находился один, располагал привлекательной внешностью. Кроме того, общая работа и связанный с ней постоянный риск сблизили их. Стоит ли говорить, что Таня ответила ему взаимностью, и молодые люди решили пожениться.

В сентябре 1939 года на стол Лаврентия Берии лег рапорт разведчика-нелегала Юнга из Вашингтона. В ответ на указание всесильного наркома НКВД законсервировать возглавляемую им резидентуру и всем составом ее оперработников отбыть в Центр, резидент нелегальной разведки просил разрешения... на вступление в брак со связником резидентуры Таней и возвращение вместе с ней в Москву. Случай по тем, да и по нынешним временам редкий. Берия пришел в ярость. Он вызвал начальника внешней разведки Павла Фитина и устроил ему разнос, заявив, что "в нелегальную резидентуру НКВД в США пробрались американские шпионы". Нарком приказал разобраться с молодым разведчиком. Однако, к счастью, судьба оказалась благосклонной к Юнгу: он не только не погиб в подвалах Лубянки, но возвратился в США и в годы военного лихолетья снабжал советское руководство важнейшей стратегической информацией.

Павлу Фитину пришлось затратить много сил и энергии, чтобы разубедить наркома. По его указанию была подготовлена справка о работе Юнга в качестве резидента-нелегала, в которой давалась высокая оценка поступающей от него информации. Было особо отмечено, что Таня является племянницей лидера американских коммунистов, которого высоко ценит сам Сталин. Очевидно, именно этот аргумент сыграл важную роль в том, что Юнг уцелел: Берия опасался вызывать гнев вождя и дал добро на брак.

Правда, в дальнейшем Берия отыгрался на Юнге. В январе 1940 года разведчик прибыл в Центр. Находившуюся у него на связи агентуру он частично передал легальной резидентуре, частично законсервировал. Берия распорядился понизить Юнга в должности до... стажера американского отделения внешней разведки. Его заместитель Норман Бородин был вообще уволен из разведки. Последовали почти два года проверок Юнга. Его богатые оперативные возможности оставались нереализованными.

И ВНОВЬ В АМЕРИКЕ

С началом Великой Отечественной войны в Кремле принимается решение резко активизировать деятельность нелегального подразделения внешней разведки органов государственной безопасности не только в Германии и оккупированных ею странах, но и в США, Англии и других государствах. В соответствии с этим решением руководство внешней разведки выступило с предложением ввести в действие законсервированную нелегальную резидентуру в США и срочно возвратить туда Юнга. Берия не возражал и в июле 1941 года утвердил его кандидатуру на должность руководителя нелегальной резидентуры в США, а также подготовленный руководством внешней разведки план вывода Юнга и Тани, которая к этому времени приняла советское гражданство и стала сотрудницей внешней разведки, за океан. В сентябре 1941 года разведчики-нелегалы отбыли к месту работы в США.

Юнг обосновался в Балтиморе — в часе езды от Вашингтона, где жили почти все его источники. Они занимали видное положение в аппаратах Белого дома и государственного департамента, в Министерстве финансов, Управлении стратегических служб (УСС, политическая разведка), ФБР, ряде других ведомств.

В качестве прикрытия Юнг использовал небольшую фирму по пошиву готового платья, которая принадлежала его агенту. Он стал совладельцем фирмы, вложив туда небольшой капитал, и фактически руководил ею. Каждый день он приходил в офис к десяти утра, читал финансовые документы, отвечал на поступившие письма. Вскоре он решил расширить дело и перейти на пошив одежды из меха — курток, шуб, пальто. Здесь пригодились ему навыки скорняка, полученные от деда.

Два-три раза в месяц Юнг выезжал в Вашингтон для встреч с источниками. Его жена также посещала столицу США, чтобы получать разведывательные материалы. Информация разведчиков-нелегалов имела исключительную ценность: наладить поступление важных разведывательных сведений непосредственно из Германии и оккупированных ею стран Европы Центру не удалось. В этой связи в годы войны основные данные стратегического характера поступали в Москву от легальных и нелегальных резидентур в США и Англии.

Условия для работы разведки в США в этот период значительно осложнились. В стране активно действовала пятая колонна гитлеровцев, поэтому вездесущее ФБР обращало повышенное внимание на граждан США, имеющих доступ к секретам, фиксировало их контакты с иностранцами и соотечественниками, брало на заметку малейшие моменты, вызывающие подозрения. Работа Юнга осложнялась еще и тем, что он, как американский гражданин, подлежал призыву в армию. В начале 1942 года Юнг прошел военную регистрацию. Правда, она завершилась благополучно: имевшиеся у разведчика на руках документы не вызвали подозрений. Как семейный человек и владелец небольшой коммерческой фирмы, Юнг был причислен к призывной категории 3-а. Хотя лица этой категории пользовались отсрочкой от призыва в армию, в условиях военного времени такая возможность не исключалась. Поэтому Юнг стал искать пути получения медицинской справки, освобождавшей от военной службы. Задача была успешно решена, и Юнг полностью сосредоточился на разведывательной работе.

Вскоре ему удалось расширить возможности резидентуры за счет привлечения к сотрудничеству лиц из Министерства зарубежной экономики, департамента юстиции. Один из его источников добывал информацию по атомной проблематике (проект "Манхэттен"). Только за 1943-1945 годы от резидентуры Юнга было получено 2500 пленок с информационными материалами на более чем 75 тыс. машинописных листах. За высококвалифицированную разведывательную работу в нелегальных условиях Юнг и его жена были отмечены государственными наградами: Юнг — орденами "Знак Почета" и Красного Знамени, Таня — ордена Красной Звезды.

После окончания войны перед резидентурой Юнга были поставлены новые задачи, в том числе по поиску нацистских преступников, укрывшихся за океаном. За работу по "Манхэттенскому проекту" Юнг был удостоен второго ордена Красного Знамени.

Однако в конце 1945 года в связи с предательством источника легальной резидентуры Элизабет Бентли, имевшей некоторое касательство к одному из звеньев резидентуры Юнга, деятельность последней пришлось свернуть. Сеть была законсервирована, а он с супругой в начале 1946 года возвратился в СССР.

Исхак Абдулович Ахмеров еще долгие годы плодотворно работал в управлении нелегальной разведки. Был заместителем начальника этого важнейшего подразделения ПГУ КГБ. Неоднократно выезжал в краткосрочные спецкомандировки для восстановления связи и оказания помощи разведчикам-нелегалам. Выполнял и другие ответственные задания.

В 1955 году полковник Ахмеров был уволен в отставку по выслуге лет. Скончался 18 июля 1976 года. Его жена, Елена Ивановна, умерла в 1981 году.