# КОМАНДИР ОТРЯДА "ХРАБРЕЦЫ"
Военно-промышленный курьер, Москва, 17.06.2009 г.

Владимир АНТОНОВ

ПАРОЛЬ: "МАРКОВ ПРИСЛАЛ ВАМ КАРБЮРАТОР"

Деятельность разведчиков, входивших в период Великой Отечественной в состав разведывательно-диверсионных отрядов и групп НКВД СССР, получила высокую оценку Георгия Жукова. "Безусловно, благодаря блестящей работе советской разведки весной 1943 года, — писал он, — мы располагали рядом важных сведений о группировке немецких войск перед летним наступлением... Хорошо работающая разведка... была одним из слагаемых в сумме прочих, обеспечивающих успех этого величайшего сражения".

Советские разведчики в Испании. На переднем плане — Л. П. Василевский,слева направо — А. М. Рабцевич, Г. С. Сыроежкин, К. П. Орловский. Мадрид, август 1937 г. Оценивая действия советских разведчиков и партизан, маршалу Советского Союза вторил гитлеровский генерал Г. Гудериан: "Малая война за линией фронта оказала решающее влияние на исход целых сражений, например в 1944 году на центральном участке Восточного фронта".

Эти оценки можно по праву отнести и к Александру Марковичу Рабцевичу, возглавлявшему во время войны с гитлеровцами в их тылу отряд специального назначения НКВД СССР.

ПАРТИЗАНСКАЯ МОЛОДОСТЬ

Александр Маркович Рабцевич родился 14 марта 1897 года в деревне Лозовая Буда Бобруйского уезда Минской губернии (ныне — Могилевская область Республики Беларусь) в крестьянской семье. После окончания сельской школы трудился в родной деревне, помогая родителям.

В 1916 году Александр был призван в армию. Служил рядовым, затем — унтер-офицером. После Октябрьской революции вернулся домой.

Когда в 1917 году белопольский генерал Довбор-Мусницкий поднял свой корпус, созданный еще Временным правительством, против советской власти и занял Могилевскую губернию, Александр вместе со своим братом Михаилом вступил в партизанский отряд, действовавший в Бобруйском уезде. Командовал отрядом Кирилл Орловский. Партизаны оказывали серьезное сопротивление легионерам контрреволюционного польского корпуса.

Узнав о том, что в партизанском отряде, который действовал против них, воюют братья Рабцевичи, белополяки схватили их отца, бросили в бобруйскую тюрьму и потребовали выдать сыновей. Марк Евстафьевич сыновей не выдал, мужественно перенес жестокие пытки, но после тюремных застенков не смог восстановить подорванное здоровье и вскоре скончался.

После изгнания белополяков и германских оккупантов с Могилевщины Александр Рабцевич был избран земляками в волостной революционный комитет. Заведовал земельным отделом, участвовал в распределении помещичьих земель среди крестьян. В начале 1918 года стал членом РСДРП (б).

В конце 1918 года Александр Рабцевич добровольцем вступил в Красную армию. Вскоре его направили в Москву, в Школу комсостава РККА. Учеба неоднократно прерывалась боевыми заданиями: курсантов бросали в прорыв то на один, то на другой фронт. Участвовал Рабцевич и в защите Петрограда от войск Юденича.

В феврале 1920 года Рабцевич завершил учебу и был назначен начальником полковой команды пеших разведчиков 29-го стрелкового полка.

В один из январских дней 1921 года Рабцевича вызвал член Реввоенсовета Западного фронта и предложил отправиться в боевую командировку в Западную Белоруссию. Так Рабцевич стал участником партизанского движения по линии "активной разведки" Разведывательного управления штаба РККА.

В книге В. Степакова "Спецназ России" следующим образом описывается обстановка, сложившаяся к тому периоду в данном регионе, в которой пришлось действовать Рабцевичу:

"В конце 1919 года по инициативе члена Реввоенсовета Западного фронта И. С. Уншлихта для разведывательно-диверсионной деятельности в тылу польской армии, оккупировавшей еще летом этого года практически всю территорию Белоруссии, была создана так называемая Нелегальная военная организация (НВО).

К осени 1920 года НВО подчинялись до 10 тысяч партизан, организованных в отряды под командованием выпускников Курсов красных командиров — краскомов, засылаемых в польский тыл. Но при этом как сама организация, так и ее деятельность оставались настолько засекреченными, что о них не знал даже командующий Западным фронтом М. Н. Тухачевский.

После окончания советско-польской войны 1920 года и заключения Рижского мирного договора НВО не только не прекратила своей работы, но и развернула так называемую активную разведку, предполагавшую создание и переброску на отошедшие к Польше территории отрядов боевиков для организации массового вооруженного сопротивления польским властям...

По Рижскому мирному договору в состав Польши вошли западные области Украины и Белоруссии, населенные преимущественно украинцами и белорусами. Тем не менее правящие польские круги продолжали строить дальнейшие планы по созданию "великой Польши от можа до можа" путем насильственного присоединения соседних земель, прежде всего из состава советской России. Это обстоятельство, помноженное на ненависть к большевикам, русофобию и извечный шляхетский гонор, подталкивало Польшу к откровенной враждебной политике по отношению к РСФСР.

С лета 1921 года в областях, отошедших к Польше по Рижскому мирному договору, началось партизанское, а по сути дела диверсионное движение".

Три с половиной года провел Рабцевич под Барановичами и Пинском, вдоль и поперек исходил с партизанами местные леса и болотные топи. В документах разведуправления того периода отмечалось: "Особенно целенаправленно и успешно "активная разведка" проходила в Полесском, Вилейском и Новогрудском воеводствах Западной Белоруссии. Здесь действовало несколько крупных партизанских отрядов под командованием бывших краскомов — К. Орловского, С. Ваупшасова, В. Коржа и А. Рабцевича".

КОМАНДИРОВКА В ИСПАНИЮ

В 1925 году Рабцевич был переведен на работу в органы государственной безопасности. Однако в 1930 году после XVI съезда партия направила молодого чекиста организовывать колхоз в родной Бобруйский уезд. Беднота поддержала Рабцевича и стал он на целых семь лет председателем колхоза. Суровое и сложное было время: положение, как на фронте, только врага не видно. И без личного оружия ни на шаг. Отсюда отправился Александр в 1937 году добровольцем в Испанию.

Именно в период работы в Испании по линии советской внешней разведки у Рабцевича по-настоящему раскрылся талант чекиста-разведчика.

Шел 1937 год. Республиканская Испания вела неравный бой с силами мировой реакции. Под вымышленным именем (товарищ Виктор) Александр Рабцевич принимал непосредственное участие в боях с франкистскими мятежниками, позднее командовал разведотрядом легендарной 18-й бригады республиканской армии. За успешное проведение разведывательных операций и руководство деятельностью боевой группы он был награжден орденом Красной Звезды.

После возвращения из Испании в 1938 году Рабцевич возглавил в своем родном районе отдел здравоохранения. Однако недолго ему пришлось побыть на мирной работе. В ноябре 1939 года, после воссоединения Западной Белоруссии с Белорусской ССР, ЦК республики направил Рабцевича в Брест, где он стал членом Временного управления города и заведующим отделом здравоохранения. В Западной Белоруссии шли поистине революционные преобразования и Рабцевич вместе с другими сторонниками новой власти принимал в них активное участие.

В первые дни войны Александр Маркович подает рапорт в НКВД СССР: "В настоящее время, когда Родине угрожает опасность, прошу дать мне возможность защищать ее. Я должен отправиться в тыл врага и громить его там".

И вновь Рабцевич в боевом строю. Он командует ротой, а затем батальоном Отдельной мотострелковой бригады особого назначения НКВД.

С июля 1942 года и до полного освобождения Белоруссии от немецко-фашистских захватчиков Рабцевич руководил в тылу противника партизанским отрядом особого назначения "Храбрецы".

ВО ГЛАВЕ СПЕЦОТРЯДА

Для того чтобы понять, какие задачи пришлось решать отряду Рабцевича в тылу врага, обратимся к документу, утвержденному в июне 1942 года заместителем народного комиссара внутренних дел СССР комиссаром госбезопасности 3-го ранга В. Н. Меркуловым и хранящемуся в настоящее время в архивах внешней разведки Российской Федерации:

"План-задание 4-го управления НКВД СССР разведывательно-диверсионной группе "Храбрецы", направляемой в тыл противника на оккупированную территорию Белорусской ССР 25 июня 1942 г.

I

Кировский и Бобруйский районы Могилевской области являются по своему расположению сплетением стратегических шоссейных и железных дорог, по которым осуществляются массовые переброски войск и техники противника на Западное и Юго-Западное направления фронта.

Для агентурно-разведывательной работы и разрушения железнодорожных и шоссейных магистралей Бобруйск — Могилев, Бобруйск — Жлобин, Бобруйск — Слуцк, Бобруйск — Глуск, Бобруйск — Рогачев, Бобруйск — Пуховичи, Бобруйск — Осиповичи — Минск, Бобруйск — Гомель и Бобруйск — Ротмировичи, а также для нарушения нормальной деятельности других коммуникаций, используемых противником, направляется оперативная группа "Храбрецы" в количестве 14 человек.

Командиром группы "Храбрецы" назначить тов. Рабцевича A. M., комиссаром — тов. Линке К. К., начальником разведки — тов. Змушко С. В., радистом — тов. Синкевича М. В.

II

Группе "Храбрецы" поручить следующие задачи:

1. Вести военно-политическую разведку.

Группа через агентуру выявляет местонахождение войск и техники противника, изучает морально-политическое состояние немецкой армии, наличие резервов, строительство оборонительных рубежей и узлов сопротивления, подготовку противника к ведению химической войны, места расположения аэродромов, материальных и продовольственных баз, направление движения войск и перегруппировку их.

Группа изучает политико-экономическое положение во временно оккупированной противником территории Бобруйского и Кировского районов Могилевской области.

2. Группа организует диверсии на коммуникациях противника в районе своей деятельности, используя подрывников своей группы и привлеченных для этой цели местных проверенных людей.

3. Систематически разрушает линии связи, используемые противником.

4. В процессе своей работы по мере выявления уничтожает изменников Родины, полицейских, агентов гестапо, представителей военной и гражданской администрации немецких оккупантов.

5. В случае необходимости устанавливает связь с соседними действующими опергруппами и партизанскими отрядами, не сообщая ни под каким видом никому из них место своего базирования.

III

Группа "Храбрецы" должна развернуть активную работу с агентурой, используя для этой цели членов опергруппы, хорошо знающих Кировский, Бобруйский районы и районы Минской области.

По линии агентурно-разведывательной работы группе поставить следующие задачи:

1. Предварительно провести тщательную проверку и связаться с оставшейся агентурой в Кировском и Бобруйском районах, использовать ее для ведения разведывательной работы.

2. Вербовать агентов из числа населения, находящегося на оккупированной территории, проверяя предварительно их на боевых заданиях и путем опроса лиц из их окружения.

3. Организовать надежные конспиративные квартиры и тайники в Бобруйском и Кировском районах и подготовить условия для легализации нашей агентуры, могущей быть переброшенной в тыл противника.

4. Внедрять завербованную агентуру в аппарат противника с целью получения необходимой нам информации, организации саботажа и облегчения действий наших партизанских отрядов, а также для выявления агентуры, насаждаемой противником на временно оккупированной территории.

5. Готовить специальную агентуру, которая по своим данным может быть направлена в глубокий тыл противника сразу же после окончания подготовки, а также с отступающим противником. Эту агентуру ориентировать на оседание в глубоком тылу врага.

Для связи с центром группе придается рация типа "Белка-2".

Дни и часы работы станции установлены расписанием.

В случае потери связи по радио группа "Храбрецы" связывается с соседней группой НКВД СССР, для чего дается два места явок:

1. В 11 километрах на юго-восток от города Минска находится деревня Гатово. На восток от нее в 1,5 километра — роща, а в центре ее — поляна.

2. В 23 километрах на юго-восток от города Минска находится деревня Молчаны. На северо-восток от нее в 1,5 километра — роща, ее западная опушка.

При потере радиосвязи с группой из-за порчи рации НКВД СССР дает необходимые указания группе путем передачи их вслепую в установленные по расписанию дни и часы.

В том случае, если на условленные места явок для связи с соседней группой никто не придет, группа "Храбрецы" высылает своего курьера через линию фронта для установления связи с НКВД СССР также по условленному паролю.

От центра в группу — пароль: "По дороге в Осиповичи стоят три брошенных трактора. Давайте возьмем их".

Отзыв: "Мы подобрали один СТЗ. Нам достаточно".

От группы в центр — пароль: "Марков прислал вам карбюратор".

Отзыв: "Вот спасибо. Он нам очень нужен".

IV

На оперативные расходы группе выдается: 5000 рублей сов. знаками, 2000 марок немецкими оккупационными марками. Сумма ежемесячного пособия составит 3525 рублей.

Переброску группы предполагается осуществить самолетом.

Начальник 2-го отделения 1-го отдела 4-го управления НКВД СССР майор госбезопасности Шарок

Зам. начальника 4-го управления НКВД СССР старший майор госбезопасности Мельников

Зам. начальника Управления особых отделов НКВД СССР комиссар госбезопасности 3-го ранга Цанава".

Как нам представляется, необходимо сказать несколько слов о соратниках Рабцевича, которые упоминаются в приведенном выше документе.

Начальник разведки спецгруппы "Храбрецы" Степан Васильевич Змушко к моменту направления в тыл врага был уже опытным чекистом. Перед откомандированием в распоряжение 4-го управления НКВД он занимал должность начальника городского межрайотдела УНКВД по Витебской области.

Михаил Владимирович Синкевич в 1941-1942 годах являлся рядовым Отдельной мотострелковой бригады особого назначения НКВД СССР. Окончил школу радистов. С июня 1942 года — радист спецотряда "Храбрецы".

Отряд Рабцевича, действовавший в районах Могилевской, Полесской и Пинской областей, провел ряд крупных операций по дезорганизации коммуникаций противника и уничтожению его живой силы и техники. Планы этих операций были разработаны и осуществлены под непосредственным руководством командира. Совершая дерзкие вылазки на коммуникации, партизаны взрывали и обстреливали вражеские эшелоны, следовавшие к линии фронта, уничтожали мосты и паровозы, истребляли живую силу противника.

В итоговом донесении Рабцевич сообщал, что за семьсот сорок один день боевых действий в тылу врага отряд совершил более 200 диверсий, подорвал бронепоезд и 91 эшелон, 24 танка, в том числе 5 "Тигров", 26 бронемашин, 102 автомашины, 2 катера, вывел из строя 5 шоссейных мостов и много других технических сооружений.

Кроме того, отряд вел постоянную разведку военных объектов фашистских захватчиков. Так, в середине 1942 года бойцы отряда получили детальные данные о строительстве оборонительных рубежей, расположении складов, аэродромов и функционировании железнодорожных коммуникаций по Витебской, Могилевской и Гомельской областям. В частности, им стало известно о наличии юго-западнее города Орши крупного склада боеприпасов емкостью более одной тысячи вагонов. Все эти сведения обобщались и передавались в центр и в Белорусский штаб партизанского движения.

Советская авиация, используя данные отряда, неоднократно бомбила скопления фашистских войск и техники в окрестностях Осиповичей, Бобруйска, Жлобина, Калинковичей и других населенных пунктов.

Пришлось оперативному составу отряда "Храбрецы" принимать непосредственное участие и в одной из широкомасштабных операций, проводимых центром.

Как известно, перешедший в начале Великой Отечественной войны на сторону противника генерал-лейтенант Красной армии Власов (псевдоним разработки — Ворон) возглавил созданный немцами так называемый Русский комитет (Комитет освобождения народов России).

Проживая постоянно в пригороде Берлина, Ворон периодически посещал белорусские города, где немцами были организованы отделения Русского комитета и в районе которых стояли части Русской освободительной армии.

НКВД СССР разработал план операции по ликвидации Ворона. В подготовке необходимых мероприятий для реализации данной операции принимали участие практически все разведывательно-диверсионные группы, действовавшие на территориях Белоруссии и Украины, в том числе оперативная группа Рабцевича. Руководителям этих групп было поручено изучать условия жизни и быта Ворона, состояние его охраны, своевременно выявлять и доносить в центр данные о местопребывании и маршрутах следования Ворона.

В дальнейшем Ворон был захвачен и понес заслуженное наказание.

В начале 1944 года радист спецотряда "Храбрецы" получил из центра радиограмму, в которой перед А. Рабцевичем ставилась новая задача: с приближением фронта, не дожидаясь дальнейших распоряжений, переходить границу и двигаться на запад.

И партизаны двигались. После полного освобождения Белоруссии от фашистских захватчиков отряд А. Рабцевича продолжил борьбу на территории Польши.

За образцовое выполнение боевых заданий командования в тылу немецко-фашистских захватчиков и проявленные при этом отвагу и мужество Указом Президиума Верховного Совета СССР от 5 ноября 1944 года Александру Марковичу Рабцевичу было присвоено звание Героя Советского Союза. Он был награжден орденами Ленина, Красного Знамени, Отечественной войны 2-й степени, Красной Звезды, "Знак Почета" и многими медалями.

С марта 1945 года полковник Рабцевич работал в органах госбезопасности Белорусской ССР: комендантом министерства, начальником 1-го отделения оперативного отдела, заместителем начальника отдела охраны.

Однако многие годы, проведенные в боях Гражданской, испанской и Великой Отечественной войн, не прошли для него бесследно. В сентябре 1952 года приказом МГБ СССР № 5768 Рабцевич был уволен из органов по состоянию здоровья.

Выйдя на пенсию, A. M. Рабцевич стал выступать с лекциями, беседами, рассказами о партизанском движении в Белоруссии. Он умел донести до слушателей главное — показать самоотверженность советских людей, помогал глубже понять истоки их патриотизма. В одной из последних бесед с журналистами Александр Маркович откровенно признался: "Лишь сейчас я понял, что школьникам, студентам, молодым рабочим нужно рассказывать не столько о том, что мы делали, сколько — зачем делали. Молодых надо учить быть людьми".

Скончался Александр Маркович Рабцевич 11 апреля 1961 года. Похоронен на Аллее Героев военного кладбища в городе Минске. Его именем названа улица в поселке городского типа Кировск, расположенном недалеко от Бобруйска.