Бывший советский разведчик, один из прообразов легендарного майора Вихря

# Бывший советскийразведчик, один из прообразов легендарного майора Вихря Алексей Ботян: "Спасение Кракова — самое важное,
что я сделал в жизни"
Известия, Москва, 08.02.2007 г.

В январе 1945-го Алексей Николаевич Ботян со своей диверсионной группой спас от уничтожения польский город Краков. В трехсерийном фильме "Майор Вихрь" (1967 г.) этот подвиг совершает майор-разведчик Красной Армии Андрей Бурлаков. Но в отличие от киногероя и персонажа одноименной повести Юлиана Семенова реальный разведчик Ботян не врывался в гитлеровский бункер и не подрывал кабель, "в котором была смерть Кракова". У его истории иной сюжет. Какой? Об этом полковник в отставке Алексей Ботян, который 10 февраля отметит 90 лет, рассказал "Известиям". С ним беседовал Георгий Степанов.

вопрос: Создатели фильма приглашали вас в качестве консультанта?

ответ: Нет. Я ведь был сотрудником 4-го управления НКВД. Оно было создано в годы войны для проведения партизанских и диверсионно-разведывательных операций в тылу врага. Возглавлял его легендарный чекист Павел Судоплатов. Свою повесть Юлиан Семенов писал по материалам Главного разведуправления Генштаба, а не по нашим. Фильм, бесспорно, замечательный. Майор Вихрь — образ собирательный, в спасении Кракова участвовало несколько групп. И моя, и Евгения Березняка (еще один прототип Вихря, сейчас живет в Киеве. — "Известия"). Перед нами стояла единая задача — обеспечить быстрое продвижение к Кракову советских войск. Можно сказать, с майором Вихрем мы делали общее дело.

"Меня называли "партизан Алеша"

в: Как вы оказались на оккупированной польской территории?

о: Весной 1944-го фронт продвинулся на запад. Было решено переместить туда и несколько партизанских соединений. Границу пересекли 4 апреля с отрядом партизанского "батьки", начальника штаба Виктора Карасева. Я был его помощником. Из-за непрерывных бомбардировок шли ночью. Проблемы возникали, когда кто-то получал ранение: приходилось обращаться за помощью к местным, в основном к священникам. Мне было проще — я знал язык, литературу, историю, реалии страны. Меня в Польше называли "партизан Алеша". Иногда надевал форму железнодорожника — меня и не трогали. У Карасева было 400 бойцов. Разбились на три группы и так, рассредоточившись, в конце апреля добрались до обширных заболоченных лесных массивов.

в: А в окрестности Кракова как попали?

о: 1 мая Карасев получил команду из Центра — направить меня в этот район с небольшой группой. Я подобрал 28 человек, в том числе двух радистов. Однажды наткнулись мы на аковцев (отряд Армии Крайовой, которая подчинялась лондонскому правительству Станислава Миколайчика. — "Известия"). Очень недружелюбно нас приняли. Их командир, поручик, услышав из моих уст польскую речь, все не верил, что я белорус. "Вы нам не нужны, — повторял он. — Без вас освободимся от немцев". Потом смягчился. Аковцы даже хлебом поделились, папиросами. Но куда лояльнее к нам были партизаны БХ - крестьянских Батальонов Хлопских. Не говоря уже о бойцах руководимой коммунистами Армии Людовой...

в: Им-то вы помогали?

о: Случалось. В районном городишке Илжа располагался немецкий гарнизон. Люди из Армии Людовой попросили нас помочь освободить сидевших в местной тюрьме подпольщиков. Я сперва засомневался: перед группой стояла задача выйти к Кракову без потерь. Провели разведку, обрезали немцам телефонную связь и вошли в город с наступлением ночи. Пулеметным огнем мои ребята заперли гитлеровцев в казарме. А поляки вытаскивали своих товарищей из тюрьмы, громили почту, банк, опустошали склады. Целую ночь город был в наших руках. Потом двинулись дальше — на Ченстохова. В 20-х числах мая группа переправилась через Вислу. В Илже, кстати, стоит обелиск. На нем - бронзовая табличка с упоминанием группы "лейтенанта Алеши".

в: Вы готовили операцию по уничтожению гауляйтера Кракова Ганса Франка, "палача Польши"...

о: Нам удалось завербовать его камердинера — Юзефа Путо. Ему передали пистолет с глушителем и английскую мину химического действия. Но буквально накануне покушения части Красной Армии прорвали фронт, и Франк спешно бежал в Ченстохова. Повезло гауляйтеру. Моя разведгруппа перебазировалась под Новы-Сонч — город в польских Татрах. Его называли "ключом к Кракову".

"Исторический памятник, конечно... Но что еще оставалось?"

в: Как возник план спасения Кракова?

о: Изначально задача состояла в другом. Требовалось обеспечить беспрепятственное наступление Красной Армии. Каждый день на немцев нападали, устраивали засады, взрывали поезда где только можно — южнее и восточнее Кракова. Нам помогали польские партизаны. В конце 1944 года моя группа случайно захватила инженера-картографа из штаба тыловых подразделений вермахта — поляка Зигмунда Огарека. При нем — карты оборонительных сооружений Новы-Сонча.

Выяснилось, что в здешнем Ягелонском замке, древней резиденции польских королей, немцы устроили огромный склад боеприпасов. Завезли вагонами взрывчатку, снаряды, фаустпатроны. Собирались заминировать мосты через реку Дунаец, Рожновскую плотину и культурные памятники Кракова. И при отступлении — взорвать. В результате все было бы затоплено, и Красная Армия не прошла бы.

в: Словом, вы решили уничтожить сам замок?

о: Исторический памятник, конечно... Но что еще оставалось? Перевербованный нами Огарек нашел польского коммуниста, который под видом грузчика внес в замок мину и вложил ее в штабеля со снарядами. Взрыв прогремел 18 января 1945 года рано утром. Гитлеровцев погибло — сотни. По уцелевшим мостам, по незатопленной местности Красная Армия беспрепятственно вошла в Краков. Его спасение — самое важное, что я сделал в жизни.

"Партработников смутило, что в 1939-м я был унтер-офицером в армии Пилсудского"

в: Но звания Героя Советского Союза вы так и не удостоились. Почему?

о: Первый раз меня представляли к Звезде еще в 1943-м. Тем летом фашисты решили создать мощный антипартизанский центр. Из Берлина в городок Овруч Житомирской области прибыла группа "специалистов". Каратели остановились в здании хорошо охраняемого гебитскомиссариата (по-немецки "гебит" означает область. — "Известия"). Нам помог человек по имени Яков Каплюк, служивший там истопником. Немцы ему безоговорочно доверяли. Неделями он вместе с женой переправлял в гебитскомиссариат взрывчатку — всего 150 килограммов. Заложил в трех местах. Взрыв прогремел в ночь на 9 сентября. Под руинами погибло более 80 гитлеровцев — сплошь представители командного состава. В Москве стали все это проверять. Долго тянули и дали в итоге орден Красного Знамени. Второй раз, в 1965 году, с коллективной просьбой в КГБ насчет меня обратилась группа бывших партизан и военачальников — всего 200 подписей. И я опять получил орден Красного Знамени. Наших партработников смутило, что в 1939-м я был унтер-офицером в армии Пилсудского. Кстати, зимой 1941-го я в составе ОМСБОНа (отдельной мотострелковой бригады особого назначения. — "Известия") участвовал в обороне Москвы. Брал языка.

"Поляки скорее с немцами будут дружить, но — против России"

в: Нынешние польские власти Россию не слишком жалуют...

о: Испокон веков так было. Они скорее с немцами будут дружить, но - против России. Видят в нас единственных виновников раздела Польши при Екатерине II.

в: В Эстонии же собираются снести памятник советскому солдату...

о: Варвары. Я бы с ними разделался по-партизански. Как с бандитами.

в: Сейчас чем занимаетесь?

о: В 1983 году я уволился из органов, но до 1989-го помогал, сотрудничал. Думал референтом пойти к кому-нибудь. Решил: "Зачем? Пенсия неплохая, на жизнь хватит". Сейчас вот в волейбол играю, два раза в неделю. Падать боюсь — мало ли что? А так, когда нужно, приму мяч, распасую... Закалка сохранилась. Году в 1978-м пригласили меня бывшие партизаны на Украину, в Черкассы — на уток поохотиться. Захватил ружье, 25 патронов. Они разместились на островке, а меня поставили в камышах. Я их всех, этих охотников, обставил. 25 уток сбил. А во время войны использовал 9-миллиметровый парабеллум, а не ТТ, слишком уж тяжелый. Для меня главное - точность, прицельность стрельбы.

* * *

В боях за Польшу погибли 600 тысяч советских военнослужащих

Краков был захвачен немцами в первых числах сентября 1939 года. Именно здесь находилась резиденция гитлеровского генерал-губернатора в Польше Ганса Франка.

Красная Армия вела бои за освобождение Польши около 9 месяцев. Ее потери составили около 600 тысяч солдат и офицеров. Страну освобождали войска 1-го Белорусского (командующий — маршал Георгий Жуков) и 1-го Украинского (маршал Иван Конев) фронтов. В их составе насчитывалось более 2,2 миллиона человек, 33,5 тысячи орудий и минометов, 7 тысяч танков. Силы противника (группа армий "А") насчитывали 560 тысяч человек, 5 тысяч орудий, 1220 танков.

Начало генерального наступления намечалось на 20 января 1945-го. Но в связи с поражением англо-американских войск в Арденнах и обращением Черчилля за помощью к Сталину Москва перенесла его на 12 января. Операция получила название Висло-Одерская. Краков был освобожден 19 января 1945 года левым крылом 1-го Украинского фронта при минимальных потерях. Командующий 59-й армией генерал-лейтенант Иван Коровников вспоминал: "Толпы горожан собирались вокруг советских воинов и ловили каждое их слово". Кстати, нынешний мэр Кракова Яцек Майхровский настроен резко оппозиционно по отношению к Леху Качиньскому. Он, в отличие от польского президента, не призывает пересматривать историю войны.

* * *

Ветераны Армии Крайовой установили цензуру на телевидении Советский сериал "Майор Вихрь" по польскому телевидению показывали неоднократно, и отношение к нему сложилось в целом спокойное. А вот два популярных польских сериала на тему Второй мировой войны "Четыре танкиста и собака" и "Ставка больше, чем жизнь" были сняты с эфира в 2006 году Государственной телерадиокомпанией TVP по инициативе организации ветеранов Армии Крайовой (АК). На протяжении почти 40 лет их показывали каждую осень в память о начале войны. "Четыре танкиста и собака" был признан лучшим телесериалом Польши. Однако ветераны АК назвали его "продуктом коммунистической пропаганды, тлетворным для молодого поколения". "Нас возмущает, — заявил заместитель председателя объединения ветеранов Армии Крайовой Тадеуш Филипковский, — что немцы показаны, как банда идиотов. А ведь это была тогда очень сильная армия, победить ее было трудно. Не показан трагизм войны, в фильме она — приключение".

* * *

Алексей Николаевич Ботян. Родился 10 февраля 1917 года в белорусской деревне Чертовичи Вильненской губернии (80 километров западнее Минска). В марте 1921 года эта часть Западной Белоруссии отошла к Польше. После окончания школы Ботян был призван в польскую армию, в составе которой, командуя расчетом зенитного орудия, в сентябре 1939 года участвовал в боях с немцами. Под Варшавой сбил три "Юнкерса". Когда восточные районы Польши заняли советские войска, Ботян стал гражданином СССР. Работал преподавателем в начальной школе. Затем его направили на учебу в разведшколу НКВД. В ноябре 1941 года был переброшен за линию фронта. На территории Белоруссии и Украины его спецгруппа вела разведывательно-диверсионную работу в тылу врага.

После окончания войны Ботян работал в центральном аппарате внешней разведки. Неоднократно привлекался для выполнения заданий за рубежом, в частности, в Чехии. Консультировал сотрудников спецподразделения "Вымпел". Награжден двумя орденами Красного Знамени и Отечественной войны I степени, медалями, нагрудным знаком "Почетный сотрудник госбезопасности". Владеет немецким, польским и чешским языками. У Алексея Николаевича два правнука — 12 и 4 лет.