Иван Дедюля: "Брежнев относился к Андропову предубежденно"

#
ИВАН ДЕДЮЛЯ: "БРЕЖНЕВ ОТНОСИЛСЯ К АНДРОПОВУ ПРЕДУБЕЖДЕННО. ИНОГДА ЭТО ЧУВСТВОВАЛОСЬ"
Известия, Москва, 18.09.2007 г.

Ксения ФОКИНА

Во вторник исполняется 90 лет Ивану Прохоровичу Дедюле — одному из наиболее ярких и заслуженных советских бойцов невидимого фронта.

Командир партизанской бригады в Белоруссии, заместитель резидента советской разведки в Австрии, резидент в Израиле, старший референт у Юрия Андропова, кавалер ордена Красного Знамени, двух орденов Красной Звезды и двух орденов Отечественной войны I степени. Иван Дедюля был знаком с Хрущевым, Ворошиловым и Буденным, с Жуковым и Косыгиным, с президентом США Джоном Кеннеди и премьер-министром Израиля Голдой Меир. Накануне своего юбилея Иван Прохорович раскрыл корреспонденту "Известий" Ксении Фокиной некоторые факты своей биографии, с которых снят гриф "секретно".

"Мой младший брат погиб, защищая Ленинград, — рассказывает Иван Прохорович. — Другой младший брат попал раненым в плен при обороне Брестской крепости. Потом народной почтой мы получили его предсмертную записку на клочке газеты: "Умираю от ран и голода. Но умираю гордо. С любовью к Вам и к Родине. Смерть фашизму". Эта записка пришла к нам из концлагеря в Барановичах, который находился в 100 километрах от нашей деревни. Третий наш брат погиб при освобождении Германии, у самого логова фашистов. Я служил в Германии с 1947 года и ни разу не слышал ничего, кроме благодарности, за освобождение от "коричневой чумы". А сегодня что? Недавно по радио кто-то говорил, что, мол, и холокоста не было. Что не было гибели 6 миллионов евреев от рук фашистов. Это самый злостный бред".

Сам Иван Прохорович, сельский учитель, участвовал в боях, был ранен, а после выздоровления заброшен в тыл врага для организации партизанского отряда. Вскоре отряд преобразовался в бригаду и получил название "Смерть фашизму", а Иван Дедюля в 26 лет стал ее командиром. На счету бригады немало крупных операций в тылу гитлеровцев. В частности, подрыв немецкой комендатуры со складом боеприпасов, уничтожение линий секретной подземной связи между Берлином и группой "Центр".

— У меня есть повесть об этом, "Задание чрезвычайной важности", — говорит Иван Прохорович. — Там описано, как мы, партизаны, нашли секретный кабель, как выкапывали его, как долбили лед и добились того, что группа "Центр", армии которой действовали в направлении Москвы, оказалась в очень трудном положении. Нам помог поляк из гитлеровской команды обслуживания кабеля. Он был патриотом и антифашистом. Он показал нам кабель, а потом сигнализировал о том, какую панику произвели наши действия в логове фашистов. Затем он воевал вместе с нами. В 1943-м кабель был окончательно выведен из строя благодаря общим усилиям многих партизанских отрядов. Немцам пришлось отказаться от его использования. Фрагменты этого кабеля можно увидеть в музее войны в Минске.

А потом фронтовику на Старой площади сказали: родина требует. И в 1954 году Дедюля, к тому времени выпускник Дипломатической академии и кадровый дипломат, пошел в разведку. Сначала Австрия, потом Израиль.

За работу в Австрии Дедюля был награжден как лучший вербовщик венской резидентуры.

— Все это сильное преувеличение, — смеется Дедюля. — Люди сами приходили и говорили, что хотят работать на СССР. Знали, что Советский Союз — за мир и дружбу. В Австрии высоко ценили бережное отношение наших солдат к культурному наследию Вены. Когда мы возлагали венки к памятнику погибшим советским воинам на венской Шварценбергплатц, рядом всегда было много австрийцев, которые приходили к мемориалу с цветами.

От работы в Израиле, за которую он был удостоен высшей награды разведки — нагрудного знака "Почетный сотрудник госбезопасности", — у Ивана Дедюли остались яркие впечатления, но и много разочарований:

— Я всегда помнил, что Израиль — это фактически детище Советского Союза. Англичане хотели забрать Палестину себе, а американцы — сделать ее своим протекторатом, но СССР настоял на создании двух государств — палестинского и еврейского. Так что там мы проводили именно эту линию. Недруги говорили, что Россия помогает арабам. Это чушь. Наоборот, мы хотели только одного: чтобы арабы и евреи сели за стол переговоров и договорились. К сожалению, ястребы были и с одной, и с другой стороны. Когда я выступал в университетах в Иерусалиме и Хайфе, меня спрашивали, почему СССР поставляет оружие в арабские страны — Сирию и Египет. Я ответил, что наше оружие ни разу первое не выстрелило в сторону Израиля.

А вот что Иван Прохорович вспоминает о своей встрече с израильским генералом Моше Даяном:

— Много легенд о нем ходило. Например, что он был советским офицером. Чепуха. Общались мы так: я с ним по-немецки, а он со мной — на идише. Другим он говорил, что из Польши. Я ему как-то сказал: "Слушай, генерал, подумай не о войнах, а о мире. Так будет лучше и тебе, и народу". Он улыбнулся, похлопал меня по плечу.

После возвращения в Москву Дедюля работал у Андропова:

— Меня определили к нему старшим референтом-помощником председателя КГБ. Это был образованный, воспитанный, сдержанный человек, руководитель высокого класса. Ему было не просто, потому что Брежнев относился к нему с каким-то предубеждением. Иногда в разговоре это чувствовалось.

Вот с Хрущевым было не просто. Когда я работал в Вене, Хрущев как-то спросил, нет ли у меня к нему личных просьб или пожеланий. Я сказал, что просьб у меня нет, хотя наша семья из шести человек жила в Москве в полуподвальной комнате площадью 20 квадратных метров. Но я попросил разрешения задать ему щепетильный вопрос. Он обрадовался: "Давай, давай, партизан белорусский, задавай свой щепетильный вопрос!". И я спросил: "Почему вы так сильно обидели Сталина?" Он не ожидал, воспринял этот вопрос болезненно. Похлопал меня по плечу: "Подрастешь — сам найдешь ответ". Я думал, что он нажалуется на меня послу. Но этого не произошло. Он ничего не сказал. Я потом сам сообщил об этой беседе послу, и он даже рассердился на меня: как я посмел говорить с Хрущевым на эту тему.

Как и раньше, Иван Дедюля живет в крохотной московской квартирке. Знакомства с первыми лицами страны он никогда не использовал в личных целях. На все хвалебные слова в свой адрес повторяет: "Не делайте из меня Гагарина — я обычный советский человек. Просто я всегда работал на благо Родины, ее интересы для меня превыше всего".