# ЧЕЛОВЕК-ЛЕГЕНДА
Парламентская газета, Москва, 24.07.2003 г.

Александр ВИТКОВСКИЙ

Наш первый атомный разведчик

Вчера сотрудники Службы внешней разведки Российской Федерации прощались со своим коллегой - первым советским разведчиком, приславшим из Англии в Москву секретные материалы о создании атомной бомбы, Героем России Владимиром Барковским. Всего три месяца не дожил он до своего 90-летнего юбилея.

— Меня никто не спрашивал, хочу ли я работать в разведке или не хочу, - рассказывал Владимир Борисович. — Просто вызвали на Лубянку в три часа ночи и сказали, что нужно защищать интересы Родины. Тогда, в 1939 году, вопросы задавать, а тем более отказываться от такого доверия органов было не принято. Потом был год напряженной учебы "в лесу" у Горьковского шоссе. Друзья подумали, что меня арестовали. Даже не поверили, когда я вернулся в Москву в образе дипломата (фотоаппарат запечатлел его в те далекие дни). А потом была долгая командировка в Англию.

Это только сейчас стало известно, что из 152 сотрудников внешней разведки более 70 человек были репрессированы, в том числе 30 чекистов расстреляны. Едва ли не все зарубежные резидентуры оказались "голыми". Но надвигалась война, и руководству страны стало ясно, что без политической, экономической, научно-технической и военной информации из-за границы жить просто нельзя. Вот и состоялся очередной набор в разведку. Отбирали лучших молодых ребят. Среди них оказался и Володя Барковский.

Он родился 15 октября 1913 года в Белгороде. Окончил школу, в начале тридцатых приехал в Москву. Работал слесарем и посещал рабфак. Затем поступил в Станкоинструментальный институт. Учился на "отлично", прыгал с парашютом, стрелял, занимался боксом и авиаспортом — его даже зачислили в летный резерв ПВО на случай войны. А когда до защиты диплома оставалось несколько месяцев, Владимира в числе трех десятков других ребят из разных мест вызвали в ЦК ВКП(б). Короткое собеседование, заполнение анкеты и строгое предупреждение о неразглашении.

Диплом в родном Станкине он защитил с отличием в "свободное" от изучения английского языка время. А потом была короткая стажировка в Наркомате иностранных дел, напутственная встреча с Молотовым, и в ноябре 1940 года лейтенант госбезопасности Барковский под псевдонимом Дэн отправляется в командировку в Англию. В Европе уже вовсю полыхала Вторая мировая война, и молодой советский дипломат — атташе по вопросам культуры — добирался из Москвы до Ливерпуля через Владивосток, Японию, Гавайи, Сан-Франциско, Нью-Йорк, Ирландию. До Лондона он добрался только в феврале 1941 года. В то время посольская резидентура советской разведки представляла весьма грустное зрелище. Из "боевых штыков" был лишь Анатолий Горский. Начиная с осени сорокового года он пытался находить "законсервированную" агентуру, устанавливать новые контакты и получать важнейшую разведывательную информацию. Именно Горский восстановил утраченную связь со знаменитой "кембриджской пятеркой" — Кимом Филби, Дональдом Маклейном, Гаем Берджесом, Энтони Блантом и Джоном Кернкроссом. Только в период с 1941-го по 1945 год эта "великолепная пятерка" получила и передала в СССР 17 тысяч(!) важнейших документов.

С первых дней в активную работу включился и Дэн. Вскоре деятельность резидентуры была не только восстановлена, но и по своей результативности превзошла все ожидания. В годы войны многие англичане активно сотрудничали с советской разведкой, справедливо считая, что именно СССР нес на себе основную тяжесть войны с фашизмом. Достаточно сказать, что временами только у одного Барковского находилось на связи 17 источников ценнейшей информации. Свой первый орден он получил за добытые научно-технические материалы по радиолокации и системам противодействия немецким донным минам. Имевший эти разработки английский королевский флот не спешил делиться ими со своими союзниками, так что полученные Дэном сведения спасли многие сотни жизней советских моряков.

Но важнейшей информацией были сведения об англо-американских атомных разработках. Из окружения лорда Хенки, сотрудника английского правительственного комитета по использованию науки в военных целях, лондонская резидентура советской разведки получила 25 сентября 1941 года объемную пачку документов - доклад Уранового комитета английскому правительству о возможности и перспективах создания атомной бомбы. Список англо-американских научных лабораторий, где велись ядерные разработки, масса уранового заряда, процесс выделения урана-235 из природного урана и даже сроки создания первого опытного образца атомной бомбы (два года) — все было в этом документе. Именно Дэн стал первым, кто тщательно проанализировал эти документы, составил по ним подробный отчет и направил его в Москву. "В Англии мы узнали об атомной бомбе, а в США выяснили, как ее делать", - говорил Владимир Борисович.

Но в Москве, яростно отбивавшейся от гитлеровских полчищ, разведывательной информации не придали особого значения. Берия не стал докладывать ее Сталину, а отправил в 4-й отдел НКВД, где в то время были собраны мощные научно-исследовательские силы. Ответ был весьма расплывчатым. Да, создание атомной бомбы возможно, но лишь в отдаленной перспективе.

Но в лондонской резидентуре были иного мнения, тем более что к советским разведчикам обратился известный немецкий физик-антифашист Клаус Фукс. Он активно участвовал в американском атомном проекте и снабжал наших разведчиков важными сведениями по этому вопросу. И в Центр вновь потекла "атомная информация". В результате осенью 1942 года Сталин собрал секретное совещание, куда были приглашены ведущие советские ученые — Капица, Иоффе. На нем и было принято решение о форсировании разработок по созданию советской атомной бомбы.

Тем временем Владимиру Барковскому удается завербовать особо ценного агента из числа английских ученых, непосредственно занимавшихся разработкой атомного оружия. Полученная от него информация по проекту "Энормоз" сыграла важную роль в активизации наших разработок.

На родину Дэн вернулся только после войны — в 1946 году. Работа на руководящих должностях в родном ведомстве и снова зарубежные командировки, в том числе в США, где с 1956-го по 1962 год он работал резидентом советской разведки.

В 70-е годы Владимир Борисович — профессор кафедры спецдисциплин Академии внешней разведки, кандидат исторических наук. С 1984 года — в отставке. Награжден "Золотой Звездой" Героя России, орденом Красного Знамени, тремя орденами Трудового Красного Знамени, орденами Отечественной войны второй степени, орденами Красной Звезды и "Знак Почета", многими медалями.

— Это был действительно уникальный разведчик, легенда и гордость нашего ведомства — так охарактеризовали в пресс-службе СВР России Владимира Борисовича Барковского.