# На невидимом фронте Великой Отечественной
Международная жизнь, 05.2010

Виктор ЛЕБЕДЕВ

Виктор Андреевич Лебедев — историк спецслужб, кандидат исторических наук.

ТРАГИЧЕСКАЯ для всего советского народа дата — 22 июня 1941 года — коренным образом изменила деятельность внешней разведки. В целях максимальной концентрации сил и средств органов государственной безопасности в условиях военного времени 20 июля Указом Президиума Верховного Совета СССР НКВД и НКГБ были объединены в один наркомат — НКВД СССР. Пятый (иностранный) отдел Главного управления государственной безопасности (ГУГБ) был преобразован в Первое управление НКВД. Накануне войны он насчитывал 700 человек личного состава, располагал 40 резидентурами за границей, где трудились порядка 240 чекистов-разведчиков. На связи у них находилось более 600 агентов.

Своей успешной, результативной деятельностью внешняя разведка во многом обязана комиссару госбезопасности 3-го ранга, с 1943 года — генерал-лейтенанту Павлу Михайловичу Фитину — ее бессменному руководителю все годы военного лихолетья. До сих пор неизвестно, чей острый чекистский глаз разглядел в 32-летнем выпускнике Центральной школы ГУГБ НКВД будущего начальника Иностранного отдела. В отделе и до него трудились достойные кадры, например П.А.Судоплатов, чекист с 13-летним стажем, в ноябре-декабре 1938 года исполнявший обязанности начальника внешней разведки. Тем не менее И.В.Сталин, активно выдвигавший перспективную молодежь на руководящие посты, остановился именно на его кандидатуре.

И этот выбор полностью себя оправдал. С января 1939 года П.М.Фитин — заместитель начальника пятого (иностранного) отдела ГУГБ, а в мае того же года - его начальник. Прекрасные организаторские способности, решительный и целеустремленный характер в сочетании с хладнокровием и умением заранее просчитать ситуацию, не упустить ни единой существенной мелочи позволили Павлу Михайловичу вплоть до июня 1946 года стоять у руля разведки и успешно решать поставленные Верховным главнокомандующим задачи:

—добывание информации о военно-стратегических планах Германии и ее союзников на начальном этапе войны;

—выявление истинных планов и намерений США и Англии по вопросам ведения войны, открытию Второго фронта;

—организация в этих странах добывания научно-технической информации в целях укрепления оборонного потенциала страны и боевой мощи Красной армии;

—ведение разведки в нейтральных странах Ближнего Востока, Скандинавии с целью недопущения их перехода на сторону противника, нейтрализация в них гитлеровской агентуры;

—оказание оперативно-чекистской помощи в развертывании партизанского движения в тылу врага и т.д.

Приоритетным направлением деятельности внешней разведки накануне Великой Отечественной войны являлось германское. В тот период ее "легальная" резидентура докладывала в Центр актуальную информацию по широкому спектру политических вопросов, в частности переписка германского МИД со своими дипломатическими представительствами за границей, сведения о военно-стратегических планах нацистов. Весьма значительных объемов достигала документальная информация о новейших разработках немецких ученых в области военных технологий, внедрявшаяся в производство на оборонных предприятиях Советского Союза. Данные, поступавшие от агентуры в нацистских спецслужбах, позволяли своевременно предотвращать провокации в отношении сотрудников резидентуры.

22 июня 1941 года полпредство СССР в Берлине прекратило свою работу, его сотрудникам было запрещено покидать его стены. Прекратила свое существование и "легальная" резидентура. Немцы, уверенные в скорой победе, были настроены оптимистично, прощаясь, напутствовали советских дипломатов: "До встречи в Москве!" Однако это позволило сотруднику резидентуры А.М.Короткову установить хорошие личные взаимоотношения с эсэсовцем Хейнеманом, приставленным к полпредству, и 24 июня, за неделю до депортации дипломатов через Турцию на родину, выехать в город и вручить связной группы агентов-антифашистов, вошедших в историю под именем "Красная капелла", радиопередатчик для одного из ее руководителей.

С начала войны и до разгрома "Красной капеллы" ей удалось передать несколько сообщений большой важности, в частности сведения о количественном и качественном составе немецкой группировки перед наступлением на Москву и понесенных ею потерях в результате контрнаступления советских войск, информацию о падении морального духа солдат вермахта, данные об истощении запасов бензина, боеприпасов, об износе немецкой техники в боях на Восточном фронте. Красноречивое доказательство эффективности работы содержалось в докладе на имя Гитлера по итогам проведенного гестапо следствия: "Они ["Красная капелла"] имели связи в имперском министерстве авиации, верховном главнокомандовании вооруженных сил, в главном морском штабе, в министерствах экономики, пропаганды и иностранных дел". Это, по сути, являлось признанием поражения собственных спецслужб в противоборстве с советской разведкой.

В связи с практической потерей разведывательных возможностей в Германии на начальном этапе войны центр тяжести своей работы внешняя разведка перенесла на третьи страны, прежде всего в Англию, где еще с начала 1930-х годов располагала мощным, хорошо законспирированным, обладавшим большими информационными возможностями агентурным аппаратом в важнейших министерствах и ведомствах страны. Руководство внешней разведки, в соответствии с указаниями ГКО, поставило перед "легальной" резидентурой в Лондоне ряд задач:

—добывать информацию по Германии и ее союзникам, вскрывать планы и намерения английского руководства в отношении нашей страны;

—отслеживать его взаимоотношения с правительствами Польши, Чехословакии и Югославии в изгнании, динамику развития отношений с США.

Основным, хотя далеко не единственным источником информации советской разведки в Англии являлась группа прокоммунистически настроенных молодых людей, пока не обладавших разведывательными возможностями, но имевших серьезные перспективы приобрести их в будущем, - выпускников престижных британских университетов, прежде всего Кембриджского и Оксфордского. Молодые интеллектуалы, отпрыски из знатных и влиятельных семей, остро чувствовавшие несправедливость современного им общества, стремились внести посильный вклад в его улучшение. Огромное влияние на формирование их мировоззрения оказал невиданный проект социального переустройства, реализованный большевиками в Советской России. До конца жизни почти все они остались убежденными коммунистами.

Результатом проделанной советским разведчиком С.Лангом работы явилось формирование группы агентов: Кима Филби, Джона Кернкросса, Энтони Бланта, Гая Бёрджесса, Дональда Маклейна, известных ныне как "Кембриджская пятерка". В предвоенный, а особенно военный период она внесла неоценимый вклад в обеспечение на постоянной основе советского руководства достоверной информацией по широкому кругу наиболее важных политических, военно-стратегических и экономических проблем. "Оксфордская группа", по ряду оперативных причин известная гораздо меньше, добыла значительное количество секретной информации, особенно по линии научно-технической разведки (НТР).

Впечатляет объем сведений, полученных лондонской резидентурой за годы войны: только по линии политической разведки она добыла около 19 тыс. информационных материалов, 90% которых являлись документальными.

На фоне стойкого взаимного недоверия, которое испытывали друг к другу союзники по антигитлеровской коалиции в лице И.Сталина, с одной стороны, и Ф.Рузвельта и У.Черчилля - с другой, уникальным прежде всего с идеологической точки зрения явился факт организации взаимодействия между их разведывательными службами. Установление партнерских отношений свидетельствовало о попытках найти пути взаимоприемлемых решений политических, но главным образом оперативных вопросов, возникающих в ходе совместной борьбы с фашизмом.

Что касается Англии, то инициатива установления контакта по линии спецслужб исходила от нее. Уже 14 августа 1941 года в Москве, в условиях строгой конспирации, начались переговоры, в ходе которых определились его основные направления. Главными задачами являлись: обмен разведывательной информацией, образцами военно-технических средств, а также оказание содействия в забрасывании советских разведывательно-диверсионных групп на территорию Германии и оккупированных ею стран. Для реализации указанных целей в Москве и Лондоне учреждались миссии связи, которые возглавили подполковник Гиннес, вскоре замененный полковником Хиллом, и сотрудник советской внешней разведки полковник И.А.Чичаев. Бывший начальник англо-американского отдела, он накопил солидный опыт общения с британскими "коллегами".

Уже в ноябре того же года была предпринята первая попытка забросить с Британских островов на территорию Германии советскую разведывательно-диверсионную группу, закончившаяся неудачей. После нескольких аналогичных попыток И.А.Чичаев доложил в Центр: "В части переброски людей сотрудничество себя не оправдывает". Более успешно осуществлялся обмен разведывательной информацией. Основная масса сведений, поступившая от англичан, носила оперативно-тактический характер и направлялась в Разведывательное управление Генштаба Красной армии. Внешняя разведка, в свою очередь, готовила и направляла партнерам сведения о германских войсках, находящихся на Западном фронте.

Аналогичные контакты советская внешняя разведка поддерживала и с американцами. Характерно, что в этом вопросе инициатива принадлежала Соединенным Штатам Америки. 27 декабря 1943 года состоялась встреча начальника Первого управления генерала П.М.Фитина и его заместителя Г.Б.Овакимяна с начальником Управления стратегических служб (УСС) США генералом У.Донованом и главой военной миссии США в СССР генералом Дж.Дином. Следует отметить, что информационный обмен с американцами был значительно более эффективным, чем с партнерами из Великобритании.

Важным направлением деятельности советской внешней разведки в годы войны являлась работа в США. Почти на всем протяжении войны (январь 1942 - август 1944 гг.) резидентуру возглавлял один из выдающихся советских разведчиков В.М.Зарубин.

После нападения фашистской Германии на СССР разведывательная деятельность с легальных позиций в оккупированных немцами странах Европы существенно сократилась. Поэтому особую роль и значение приобретала работа резидентур в странах - противниках Германии и в первую очередь - в Англии и США. Перед НТР была поставлена задача: добывать в этих странах секретные сведения о достижениях и изобретениях в военной промышленности, а также создать агентурную сеть в государственных и частных промышленных предприятиях, научно-исследовательских учреждениях, выполнявших военные заказы. Группа работников НТР восстановила связь с законсервированными ранее агентами, а затем развернула вербовочную работу среди английских и американских ученых, исследователей, инженеров и специалистов.

В указанный период наша резидентура в США располагала солидной агентурой в Военном министерстве США, Управлении по делам военного производства, Управлении стратегических служб (впоследствии переросло в Центральное разведывательное управление), Министерстве финансов. Один из агентов, работавший в Управлении по делам военного производства, передавал секретные данные о ежедневном производстве авиационной промышленности США, другую ценную информацию. Всего в 1944 году и первые месяцы 1945 года по линии научно-технической разведки сотрудники внешней разведки в этой стране добыли свыше 450 материалов. Среди них документы по реактивной технике и аэродинамике высокоскоростных полетов, сыгравшие немаловажную роль в развитии отечественной авиапромышленности. Около трети материалов по линии НТР относилось к сфере электроники. Их использование существенно помогло советским ученым в создании базы для производства радиолокационной аппаратуры. Свыше 10% документов по линии НТР представляли исключительную ценность для нашей промышленности.

Что касается Англии, то там активно велись научные исследования по таким проблемам важного военного значения, как радиолокация и ядерная энергия, которые здесь были начаты раньше, чем в других странах, и проводились на высоком научном уровне, с привлечением многих известных ученых, эмигрировавших из европейских стран, захваченных немцами.

В конце 1941 года в Англии был получен первый в истории НТР документ, содержавший убедительные с научной и технической точек зрения данные о возможности создания бомбы невероятной разрушительной силы на основе расщепления урана-235. Там же, в Англии, были добыты сведения о структуре создававшихся в США нескольких атомных центров под общим кодовым названием "Манхэттенского проекта", которые, в свою очередь, помогли нью-йоркской резидентуре быстро развернуть работу по агентурному проникновению в некоторые из наиболее важных объектов, где реализовывался этот проект, приобрести там агентов, которые добывали информацию по этой проблеме.

Тогда же все большее значение стали приобретать поначалу отрывочные данные о разработке американскими учеными некоего нового оружия невиданной мощности. Их важность и постоянно возрастающий объем были таковы, что в 1944 году на территории Соединенных Штатов была организована самостоятельная резидентура научно-технической разведки, сыгравшая решающую роль в деле обеспечения советских ученых-ядерщиков сведениями о последних достижениях их американских коллег по созданию атомной бомбы.

Таким образом, материалы разведки, раскрывающие атомные секреты США и Англии, содействовали созданию в СССР собственного ядерного оружия, первое испытание которого состоялось 29 августа 1949 года.

В 1995-1996 годах сотрудники внешней разведки В.Б.Барковский, Л.Р.Квасников, А.С.Феклисов, А.А.Яцков, супруги Л. и М. Коэны, внесшие решающий вклад в добывание информации по атомной проблематике, были удостоены высокого звания Героев Российской Федерации.

Прочными и стабильными позициями внешняя разведка обладала не только во всех воюющих странах, но и в тех из них, кто придерживался, как правило, формально, нейтралитета. Среди них особое место занимал Иран, которому отводилась важная роль в военно-стратегических планах гитлеровцев. К 1941 году их агенты занимали руководящие посты в значительной части государственных учреждений. В армии активную пропагандистскую работу вели германские инструкторы. В стране находилась многочисленная немецкая колония, где имелось значительное количество сотрудников разведки, оказывавших через свои возможности серьезное влияние на местные политические круги. Хотя в сентябре 1939 года Иран и заявил о своем нейтралитете, однако продолжал открыто следовать прогерманскому курсу. Сотрудники нацистских спецслужб активно использовали своих иранских коллег в разведывательно-подрывной деятельности на южных рубежах СССР.

В Тегеране действовала "легальная" резидентура внешней разведки под руководством опытного чекиста-разведчика И.И.Агаянца. Ее приоритетной задачей являлось создание мощного агентурного аппарата, способного эффективно противостоять агентуре германских спецслужб, нейтрализовать деятельность многочисленных профашистских организаций, их диверсионную работу против нашей страны.

Во второй половине 1943 года перед ней была поставлена ответственная задача: не дать нацистам сорвать проведение в Тегеране конференции стран антигитлеровской коалиции. После того, как им стали известны сроки ее проведения (ноябрь-декабрь 1943 г.), организация покушения на лидеров "Большой тройки" под кодовым названием "Длинный прыжок" была поручена доверенному лицу Гитлера, опытному диверсанту О.Скорцени. Однако этим планам не суждено было сбыться. В результате реализации серии чекистско-войсковых операций после ввода в страну 25 августа 1941 года ударной группировки Красной армии в составе двух армий, был предотвращен профашистский государственный переворот по свержению Реза-шаха Пехлеви, не решавшегося вступить в войну на стороне Германии, полностью разгромлена агентурная сеть германской разведки. Две неудачные попытки заброски в предместья Тегерана диверсионных групп убедили нацистов окончательно отказаться от проведения террористического акта. Тегеранская конференция прошла успешно. Немалая заслуга в этом принадлежит и внешней разведке.

Столь же важную роль на Ближнем Востоке играла и Турция, занимавшая откровенно профашистскую позицию. Гитлеровские дипломаты и разведчики прилагали огромные усилия к тому, чтобы втянуть ее в войну. Неслучайно пост посла в этой стране считался в германском МИД ключевым, и его занимал один из самых опытных дипломатов Ф.фон Папен. Президент страны М.И.Инёню проводил двуличную политику, начав переговоры и с Германией, и с Англией, что не мешало ему занимать жесткую антисоветскую позицию. Так,

25 июня 1941 года Турция объявила о своем нейтралитете в войне, но в тот же день парламент (Меджлис) одобрил "Пакт о дружественных отношениях с Германией". В годы войны Турция поставляла Германии продовольствие, медь, хромовую руду, хлопок, не препятствовала проходу в Черное море немецких и итальянских военных кораблей.

Перед "легальной" резидентурой внешней разведки в Стамбуле стояли сложные задачи: выявлять тайные планы и намерения Турции, принимать меры по срыву германо-турецкого союза, добывать информацию о политике Германии и ее союзников на Балканах. Задача по недопущению заключения Турцией военного союза с Германией была выполнена.

В Скандинавии в те годы ключевую роль играла Швеция. В течение всей войны через эту "нейтральную" страну, чей нейтралитет, однако, не мешал ей вплоть до мая 1945 года снабжать стратегическим сырьем гитлеровскую Германию, пропускать через свою территорию немецко-фашистские войска в Финляндию, воевавшую на стороне Германии, проходил один из главных фронтов тайной войны. Еще в середине 1930-х годов в Стокгольме была создана первая "легальная" резидентура советской разведки.

В военный период она занималась выявлением военно-политических планов шведского правительства, организацией разведки с ее территории против Германии, Финляндии, Норвегии и Дании. По прибытии в конце 1941 года в Стокгольм нового резидента Б.А.Рыбкина резидентура активизировала свою работу. Агентурная сеть пополнилась новыми ценными источниками. Среди них - депутат Риксдага, корреспонденты местных и немецких газет, деятели науки и культуры. В качестве вспомогательной агентуры активно трудилась большая группа немцев-антифашистов. После внезапного отзыва Рыбкина в Москву его на посту резидента заменила супруга — кадровый сотрудник внешней разведки З.И.Рыбкина (Воскресенская). Проведенные ею оперативные мероприятия, в частности организация в январе 1944 года негласных переговоров в Стокгольме между представителями СССР и Финляндии, способствовали выходу этой страны из войны.

Внешняя разведка приняла активное участие в отражении натиска одной из самых сильных спецслужб гитлеровской Германии - абвера (военная разведка). Обладая накопленным еще в Первую мировую войну опытом ведения разведки за границей, располагая разветвленной агентурной сетью на западных рубежах нашей страны, взяв под контроль силы и средства специальных служб оккупированных ею Чехословакии, Польши, стран Прибалтики, абвер активно и целеустремленно вел диверсионно-подрывную работу в тылу Красной армии, организовывал и пытался реализовать акты террора в отношении руководителей СССР, раздувал сепаратистские настроения среди населения Кавказа и Средней Азии. Более чем в 200 разведывательных школах, разбросанных по всем захваченным фашистами странам, временно оккупированным территориям Советского Союза, сотрудники абвера в массовом порядке готовили разведчиков, диверсантов, а также агентуру, рассчитанную на длительное оседание в нашем глубоком тылу.

И тем не менее разведчики в тесном взаимодействии с сотрудниками Главного управления контрразведки "Смерш" смогли не только нейтрализовать эту деятельность, но к середине 1943 года перехватить оперативную инициативу и удерживать ее до победного завершения военных действий. Убедительное доказательство неэффективности действий абвера в годы войны - его кардинальное реформирование в феврале 1944 года, когда он был разделен на отделы, отошедшие к смежным ведомствам, главным образом к Главному управлению имперской безопасности (РСХА).

Уже с первых дней войны ГКО поставил перед внешней разведкой задачу добыть сведения о позиции США и Англии по открытию Второго фронта. Тогда же И.В.Сталин впервые затронул этот вопрос в письме к У.Черчиллю, однако ответа на него не получил. В середине июля Верховному главнокомандующему была доложена информация разведки о том, что на данный момент этот вопрос для англичан не актуален, поскольку все их расчеты базируются на неизбежном поражении Красной армии в ближайшем будущем. Более того, 23 июня 1941 года в сообщении лондонской резидентуры содержалась информация о подготовке английского военно-воздушного флота, дислоцированного в Индии, к налету на нефтяные промыслы в Баку и на Кавказе, с тем чтобы они не попали в руки немцев. Достоянием разведки стало также содержание меморандума Черчилля от 18 декабря того же года, где он изложил свое видение дальнейшего хода боевых действий. По его мнению, свои основные усилия союзники должны будут сосредоточить в стратегически важных районах Атлантики и Тихого океана. Открыть Второй фронт в 1942 году они будут не в состоянии, ограничившись лишь усилением бомбардировок Германии.

Добытые нашей разведкой сведения убедительно свидетельствовали о том, что союзники не торопились открывать Второй фронт пока на советско-германском фронте шли ожесточенные бои.

Наиболее остро вопрос об открытии Второго фронта встал во время Тегеранской конференции. Несмотря на сопротивление Черчилля, на заседании 30 ноября 1943 года была достигнута договоренность о начале вторжения в мае 1944 года. И тем не менее Второй фронт в Европе был открыт лишь 6 июня 1944 года, когда окончательно стало ясно, что Советский Союз способен освободить Европу в одиночку, не прибегая к помощи союзников. Таким образом, внешняя разведка не только своевременно информировала инстанции обо всех изменениях позиций союзников по этому вопросу, но и достаточно точно назвала дату предстоящего открытия Второго фронта.

В ходе оборонительных боев на начальном этапе войны внешняя разведка умело вскрывала и разгадывала его дезинформационные маневры по сокрытию направления главного удара в период летней кампании 1942 года. К сожалению, далеко не всегда информация, полученная разведкой из проверенных источников за границей, учитывалась командованием Красной армии при разработке крупномасштабных операций на фронте. В дальнейшем из сделанных просчетов были извлечены соответствующие уроки. К летней кампании 1943 года, руководствуясь данными разведки, подкрепленными уточняющими сведениями из партизанских отрядов, Разведуправления ГШ РККА, советское командование смогло не только правильно определить общий замысел противника, но и установить время, направления главных ударов фашистского наступления, определить состав ударных группировок, количество и расположение резервов противника. Это явилось важным вкладом внешней разведки в победу в Курской битве, которая во многом предопределила дальнейший ход войны.

Великая Отечественная война близилась к завершению, однако многое еще предстояло сделать советским чекистам-разведчикам, чтобы приблизить долгожданный день Победы.