# Командарм нелегальной армии
Независимое военное обозрение, Москва, 15.02.2002 г.

Олег КАПЧИНСКИЙ

Трижды становился узником Лубянки ... чекист Яков Серебрянский

## СУДЬБА

Как-то в августе 1941 г. Сталин спросил у наркома внутренних дел Берии:

- Помнишь, Лаврентий, того эсера, который возился с бандой Кутепова в Париже? Где он сейчас?

Берия сразу понял, кого имеет в виду "хозяин": в СССР подавляющее большинство социалистов-революционеров, чудом доживших до начала 1940-х гг. томились по лагерям и ссылкам, но "местожительство" этого, хорошо известного не только ему, Берии, но и Сталину человека, было еще более ужасным — камера смертников, где он уже почти месяц ожидал приведения в исполнение расстрельного приговора. И Сталин не мог не знать об этом. Звали узника- Яков Исаакович Серебрянский. Он по праву считался одним из самых выдающихся советских разведчиков-нелегалов.

## РЕВОЛЮЦИОНЕР

Будущий боец невидимого фронта родился 9 декабря (по новому стилю) 1891 г. в Минске. Его отец Ицка Серебрянский был подмастерьем у часового мастера, а затем приказчиком на сахарозаводе. И пошел бы, наверное, Яша по стопам родителя, если бы не первая русская революция. В 1907 г., будучи учащимся городского училища, он вступил в молодежный эсеровский кружок, а спустя год, окончив училище, — в партию социалистов-революционеров, став членом ее наиболее радикального крыла — максималистов.

Однако после ноября 1912 г. имя Серебрянского исчезает из полицейских сводок, что объяснялось довольно просто: подошло время призыва на действительную военную службу, а он не стал в отличие от многих революционеров, говоря сегодняшним языком "косить" от армии. В августе 1914 г. во время сражения в Восточной Пруссии пехотинец рядовой Серебрянский был тяжело ранен и после длительного лечения в госпиталях демобилизован. В феврале 1915 г. Яков отправился в Баку, где устроился работать по своей основной специальности электромонтера на газовый завод, а затем и на знаменитые бакинские нефтепромыслы.

Долетевшая до Баку весть о Февральской революции в Петрограде вернула Серебрянского в политику. Он вновь активист эсеровской партии, от которой вошел в Бакинский совет и был избран делегатом на 1-й съезд советов Северного Кавказа. С марта 1917 г. он перешел с нефтепромыслов на работу в городской продовольственный комитет. В том же году на квартире у своего друга и коллеги по Баксовету и эсеровской партии Марка Беленького Яков познакомился с его 18-летней сестрой Полиной. Она стала впоследствии женой Серебрянского, разделявшей с ним все радости и горести непростой жизни разведчика-нелегала.

Период с 1918-го до середины 1920-го гг. является малоизученным в биографии Якова Серебрянского. Известно только, что некоторое время он командовал отрядом Бакинского совета по охране продовольственных грузов на Владикавказской железной дороге, а затем поселился в персидском городе Решт, куда ранее, спасаясь от всероссийской смуты, перебралась с родителями Полина. Но Гражданская война докатились и сюда. В мае 1920 г. в Персию вошли части Красной Армии. Отряды белогвардейцев и англичан отошли вглубь Ирана. 6 июня Решт был провозглашен столицей созданной большевиками Гилянской советской республики со своей Красной армией. И как раз в это время судьба свела Серебрянского с человеком, который определил всю дальнейшую его жизнь.

## РАЗВЕДЧИК

Это был никто иной как знаменитый Яков Блюмкин, в прошлом левый эсер, начальник отделения ВЧК, убийца германского посла Мирбаха, амнистированный советской властью. В июне 1920 г. Блюмкин служил военкомом штаба Персидской Красной армии. И именно он способствовал поступлению Серебрянского в только что созданный ее Особый отдел. Тут, по всей видимости, роль сыграло то, что вряд ли в Реште можно было найти много бывших профессиональных революционеров, знакомых с методами конспирации. А ведь именно они в первые годы советской власти составили костяк ВЧК. Так началась чекистская работа Серебрянского.

Советская власть продержалась в Гиляни недолго. Уже в начале августа 1920 г. под натиском шахских войск Персидская Красная армия отступила в советский Азербайджан. Эвакуировался и ее Особый отдел. Блюмкин с Серебрянским отправились в Москву, где последний поступил на службу в Управление особых отделов, а 21 сентября был назначен секретарем Административно-организационного отдела. Здесь он впервые познакомился с начальником УОО Вячеславом Менжинским, его замом Генрихом Ягодой и начальником контрразведывательного отделения Артуром Артузовым. Впрочем, служба Серебрянского в центральном аппарате ВЧК продлилась недолго — 26 августа 1921 г. он увольняется из органов.

Яков поступил тогда в Электротехнический институт. Однако, не успев проучиться и одного семестра, он был арестован своими бывшими коллегами. 2 декабря 1921 г., заглянув в гости к своему старому товарищу по правоэсеровской партии Давиду Абезгаузу, Серебрянский угодил в засаду, устроенную чекистами. Четыре месяца Яков просидел в тюрьме. 29 марта 1922 г. президиум ГПУ, рассмотрев вопрос о принадлежности Серебрянского к правым эсерам, уже находившимся в советской России под фактическим запретом, вынес решение: из-под стражи освободить, но взять на учет и лишить права работать в политических, розыскных и судебных органах, а также в Наркомате иностранных дел.

Но в октябре 1923 г., работая в редакции "Известий", Яков сделал окончательный политический выбор, вступив кандидатом в члены ВКП(б), а в ноябре Блюмкин, который собирался по линии внешней разведки на нелегальную работу в Палестину и подыскивал себе надежного помощника, выбрал в качестве такового Серебрянского. Причем чекистское руководство, как бы забыв о своем недавнем решении, тут же зачислило его особоуполномоченным в Закордонную часть Иностранного отдела ГПУ. В декабре 1923 г. Блюмкин и Серебрянский выехали на "землю обетованную" в Яффу (ныне Тель-Авив).

Основной задачей разведчиков стал сбор информации о планах Англии и Франции на Ближнем Востоке, а помимо этого они должны были изучать все местные революционные и национальные движения. В июне 1924 г. после отзыва в Москву Блюмкина на посту резидента его сменил Серебрянский. Теперь чекистское руководство поставило перед ним еще более сложную задачу — создание глубоко законспирированной агентурной сети в регионе и в первую очередь в боевом сионистском движении, с чем он отлично справился. Кроме того, в течение года ему удалось привлечь к сотрудничеству большую группу эмигрантов как из числа сионистских поселенцев, так и из русских, в основном — бывших белогвардейцев, осевших в Палестине. Завербованные Серебрянским люди впоследствии составили ядро руководимой им специальной группы. В 1924 г. к Серебрянскому присоединилась жена, направленная в Яффу помогать супругу по личному указанию начальника ИНО ОГПУ Трилиссера. Не будучи официально сотрудником госбезопасности, Полина отныне всегда сопровождала мужа в его загранкомандировках.

В декабре 1925 г. Серебрянского из Палестины отозвали и перебросили на нелегальную работу в Бельгию. Вернувшись в Москву в феврале 1927 г., он был не только переведен из кандидатов в члены ВКП(б), но и получил в некотором роде повышение — его направили нелегальным резидентом в Париж.

Материалы о деятельности Серебрянского в Бельгии и Франции засекречены до сих пор, и это может свидетельствовать о том, что здесь он добился крупных оперативных результатов. То же подтверждается и следующим фактом: 1 апреля 1929 г. буквально через месяц после возвращения из Франции Якова Серебрянского назначают начальником 1-го отделения ИНО ОГПУ (нелегальная разведка). За этим отделением закрепляется созданная Серебрянским еще в 1926 г., но не оформленная никаким служебным приказом, специальная группа, неофициально именовавшаяся "Группой Яши". Она предназначалась для глубокого внедрения агентуры на объекты военно-стратегического характера вероятного противника, а также проведения диверсионных операций в тылу врага в случае войны.

## ПОХИЩЕНИЕ В ПАРИЖЕ

В начале 1930 г. всю русскую эмиграцию во Франции потрясло исчезновение в Париже главы белогвардейского Русского общевоинского союза (РОВС) генерала Александра Кутепова. 26 января он вышел из дома и отправился в церковь галлиполийцев, где должна была состояться панихида по случаю годовщины смерти генерала барона Каульбарса. Однако до храма глава РОВС так и не дошел. Полиции удалось установить, что около 11 часов дня Кутепова видел один белый офицер на углу улицы Севр и бульвара Инвалидов, но дальше следы генерала терялись.

Наконец, спустя несколько дней обнаружился свидетель его исчезновения. Уборщик клиники, расположенной на рю Удино, Огюст Стеймец показал, что утром 26 января около 11 часов он увидел в окно большой серо-зеленый автомобиль, возле которого стояли двое рослых мужчин в желтых пальто, а неподалеку — красное такси. Тут же на углу находился полицейский постовой.

В это время со стороны бульвара Инвалидов по улице шел мужчина среднего роста с черной бородой, одетый в черное пальто (эти приметы в точности совпадали с приметами Кутепова). Когда он поравнялся с серо-зеленым автомобилем, люди в желтых пальто схватили его и втолкнули в машину. В нее же сел и полицейский, ранее спокойно наблюдавший за происходящим, и автомобиль умчался в сторону бульвара Инвалидов. Вслед за ним туда же отправилось и красное такси. Кстати, в действительности никакого полицейского поста на углу улиц Русселе и Удино никогда не было.

Французским правоохранительным органам так и не удалось выйти на след похитителей генерала — сотрудников и агентов Специальной группы Якова Серебрянского...

...Летом 1929 г. советское руководство санкционировало операцию по "секретному изъятию" генерала Кутепова. 1 января 1930 г. Серебрянский вместе с членами своей группы Турыжниковым и Эске-Рачковским выехали в Париж. Заталкивавшие Кутепова в машину люди в желтых пальто были французскими коммунистами — тайными агентами группы Серебрянского. Роль постового сыграл настоящий офицер парижской полиции, близкий коммунистам, тоже агент ОГПУ. В красном же такси сидели непосредственные руководители операции на месте Турыжников и Эске-Рачковский. Сразу в машине Кутепову сделали инъекцию морфия. Пленника вывезли из Парижа, но доставить в СССР не сумели. Вечером того же дня Кутепов скончался от сердечного приступа и был похоронен в предместье французской столицы — в саду дома, владельцем которого был все тот же полицейский офицер.

## ГРУППА ОСОБОГО НАЗНАЧЕНИЯ

По завершении парижской операции Яков Серебрянский приступил к созданию автономной агентурной сети в различных странах мира для организации диверсий в случае войны. 20 июля 1930 г. он был зачислен на особый учет ОГПУ в связи с выездом за рубеж. Работая за границей, Серебрянский лично завербовал около 200 человек. Румыния, США, Франция, Китай, Япония — вот география его нелегальных спецкомандировок.

Агенты "Группы Яши" действовали в Германии, Франции, Палестине, США, Скандинавии, на Балканах. Это были не только сотрудники ОГПУ и Коминтерна, иностранцы, но и просоветски настроенные русские эмигранты. 13 июня 1934 г. через три дня после образования НКВД СССР "Группа Яши" была выделена из ИНО и напрямую подчинена наркому внутренних дел, получив официальное название "Специальная группа особого назначения" (СГОН). При ней организуется школа разведчиков-нелегалов диверсионного профиля. Многие из ее выпускников впоследствии в годы Великой Отечественной войны стали крупными специалистами по диверсиям в тылу врага.

Состав СГОНа был довольно разнородным. Здесь служили сын кулака, бывший белоэмигрант Андрей Турыжников и сын раввина, в 1920-е гг. член Германской компартии Самуил Перевозников. Крайне интересна биография помощника, а затем заместителя Серебрянского Альберта Сыркина-Бернарди. Сын владельца крупного книгоиздательства в Петрограде, по материнской линии — двоюродный брат писателя Юрия Тынянова, Сыркин до Октябрьской революции успел закончить 2 курса юридического факультета. Примкнув к большевикам в 1918 г., он сразу же становится секретарем Иностранного отдела Петроградского комиссариата внутренних дел, а спустя три года — заместителем заведующего личным архивом наркома иностранных дел Чичерина. Когда в 1923 г. умер его отец, Сыркин получил крупное наследство, которое передал ЦК ВКП(б). В 1924 г. по линии Наркоминдела он выехал в Италию, где работал в советском полпредстве заместителем заведующего отделом печати. В июне 1926 г. из НКИДа его перевели уполномоченным в Иностранный отдел ОГПУ, где он взял итальянскую фамилию "Бернарди". В течение 10 лет Сыркин-Бернарди действовал как нелегал во Франции, в Китае, Италии.

Один из агентов группы Серебрянского немецкий антифашист Эрнст Фридрих Вольвебер до прихода к власти нацистов был председателем Объединенного союза моряков и докеров, депутатом рейхстага и одновременно возглавлял в Германской компартии службу безопасности и разведки. В 1933 г. он перешел на нелегальное положение и эмигрировал в Данию, а спустя год — в СССР, где в Ленинграде возглавил Международный клуб моряков. Опыт и большие связи в Дании (где у него в Копенгагене имелась "крыша" — небольшая коммерческая фирма) определили выбор Серебрянского: он поручил Эрнсту работу по Германии с территории скандинавских стран. После тщательной подготовки в 1936 г. Вольвебер возвратился в Данию. Когда гитлеровская Германия поддержала фашистский мятеж в Испании, Вольвебер создал группу по срыву поставок вооружения и военной техники для Франко, состоящую из специалистов по изготовлению и установке мин на судах, перевозивших ВВТ. В результате почти каждый пятый транспорт, следовавший из рейха на Пиренейский полуостров, выйдя в открытое море, шел ко дну. В течении двух лет гестапо не могло выяснить причины гибели пароходов, а когда все-таки обнаружило минную лабораторию, Вольвеберу с большинством своей группы удалось скрыться в Норвегии, откуда затем он перебрался в Швецию. Спустя много лет, в 1955 г. Эрнст Вольвебер возглавил Министерство госбезопасности ГДР.

В годы гражданской войны в Испании Серебрянский, которому 29 ноября 1935 г. присвоили звание старшего майора госбезопасности со своей группой участвовал в нелегальных поставках оружия республиканскому правительству.

Так, в сентябре 1936 г. сотрудникам "Группы Яши" при помощи агента по кличке "Бернадет" удалось закупить у французской фирмы "Девуатин" 12 новых военных самолетов якобы для некоей нейтральной страны. Машины доставили на приграничный с Испанией аэродром, откуда под предлогом летных испытаний благополучно перегнали в Барселону.

## ВРАГ НАРОДА

Пока Серебрянский выполнял задания советского руководства в Париже, в Москве уже вовсю раскручивался маховик репрессий. Бросили в застенки и многих людей, работавших с Яковом во внешней разведке, чекистов, в разное время бывших его начальниками. Коснулись аресты и СГОНа. Так, 16 ноября 1937 г. оказался в камере участник похищения Кутепова Андрей Турыжников.

Летом 1938 г. Серебрянского отозвали в Москву, а 10 ноября взяли под стражу и его вместе с женой. В тот же день арестовали заместителя Серебрянского Альберта Сыркина-Бернарди с супругой. Четыре месяца Серебрянского содержали во внутренней тюрьме на Лубянке без санкции прокурора.

В ходе следствия, которое вел сперва начальник 2-го отделения 2-го (секретно-политического) отдела ГУГБ НКВД Виктор Абакумов, а затем — заместитель начальника следственной части НКВД Соломон Мильштейн, Серебрянского подвергли печально известному "конвейерному" методу дознания.

На протоколе от 12 ноября 1938 г. есть резолюция Берии: "Тов. Абакумову! Хорошенько допросить!" Спустя 4 дня на допросе с участием самого Берии, который проводили начальник 2-го отдела Богдан Кобулов и Абакумов, Серебрянский был избит и его принудили дать подложные показания. В результате 4 октября 1940 г. появилось обвинительное заключение, составленное следователем лейтенантом госбезопасности Перепелицей. Вот некоторые выдержки из этого документа:

"... Серебрянский в прошлом активный эсер... при содействии разоблаченных врагов народа проник в органы советской разведки. В 1924 г., будучи в Палестине, был завербован... для шпионской деятельности в пользу Англии...

В 1933 г. Серебрянский был завербован разоблаченным врагом народа Ягодой в антисоветскую заговорщическую организацию, существовавшую в органах НКВД.

По заданию Ягоды, Серебрянский установил шпионскую связь с французской разведкой, которую информировал о деятельности советской разведки за кордоном, добывал сильнодействующие яды для совершения террористического акта над руководителями партии и советского правительства... "

Однако на заседании Военной коллегии Верховного суда СССР, состоявшемся 7 июля 1941 г., Серебрянский свою вину не признал, заявив, что на предварительном следствии оговорил себя, после того, как к нему были применены физические методы воздействия. Несмотря на это суд приговорил его к расстрелу с конфискацией имущества, а Полину Серебрянскую — к 10 годам "за недоносительство о враждебной деятельности мужа". В тот же день высшую меру наказания получили бывший резидент Спецгруппы в Шанхае Самуил

Перевозников и секретарь школы СГОН Вера Сыркина. Ее мужа Альберта Сыркина-Бернарди расстреляли 9 марта 1940 г., а Андрея Турыжникова — 2 марта 1939 г.

## ИЗ КАМЕРЫ СМЕРТНИКОВ НА ВОЙНУ

После ареста Серебрянского созданная им СГОН прекратил свое существование.

Однако Великая Отечественная война потребовала от чекистов не просто противостоять германским спецслужбам, но и проводить разведывательно-диверсионные операции на оккупированных территориях, а также создавать нелегальные агентурные сети в тылах агрессоров. 5 июля 1941 г. приказом по НКВД СССР была создана Особая группа при наркоме внутренних дел. Ее руководителем стал заместитель начальника 1-го (Разведывательного) Управления НКВД Павел Судоплатов а заместителем — Наум Эйтингон.

Группа ощущала дефицит в профессионалах. И вот тут-то в начале августа вспомнили о Якове Серебрянском. Решением Президиума Верховного Совета СССР от 9 августа 1941 г. супруги Серебрянские были амнистированы с прекращением уголовного дела и снятием судимости(!). Обоих тут же восстановили в партии.

Яков вернулся на службу в органы. 22 августа 1941 г. секретариат Президиума Верховного Совета СССР, заслушав ходатайство НКВД, постановил: " 1. Возвратить Серебрянскому Якову Исааковичу ордена Ленина и Красного Знамени с орденскими документами;

2. Ввиду того, что принадлежащие Серебрянскому орден Ленина # 3363 и орден Красного Знамени за # 20171 сданы в переплавку на Монетный Двор, разрешить отделу по учету и регистрации награжденных взамен их выдать Серебрянскому ордена из фонда очередного вручения;

3. Выдать Серебрянскому Я.И. орденские документы, книжку денежных купонов — с VIII1941."

3 октября после почти двухмесячного лечения и отдыха Серебрянского по инициативе Судоплатова назначают начальником группы 2-го отдела (в который была преобразована Особая группа), занимавшейся вербовкой агентуры по глубинному оседанию в странах Западной Европы, а 18 января 1942 г., когда судоплатовский отдел повысили в статусе, сделав 4-м Управлением НКВД, группа, возглавляемая Серебрянским, стала 3-м отделением этого Управления.

В 1941-1945 гг. Серебрянский участвовал во множестве разведывательных операций. Судоплатов так характеризовал работу своего подчиненного: "За время Отечественной войны лично подготовил и перебросил в тыл противника несколько оперативных групп и агентов-одиночек, которые успешно справились с возложенными на них заданиями..."

## И СНОВА — ВРАГ

В 1946 г. министром госбезопасности стал Виктор Абакумов — тот самый человек, который в свое время вел дело Серебрянского, применяя "физические меры воздействия". 29 мая 1946 г. полковник Яков Серебрянский, награжденный к тому времени двумя орденами Ленина, двумя — Красного Знамени, двумя значками почетного чекиста, вышел на пенсию с формулировкой "по состоянию здоровья".

Однако в мае 1953 г. по инициативе Судоплатова Серебрянский вернулся на службу в Министерство внутренних дел, получив должность оперработника негласного штата 1-ой категории 9-го отдела (преемник 4-го Управления). Но, увы, очередное пришествие в органы госбезопасности продлилось недолго и закончилось трагически. 21 августа 1953 г. по лживому обвинению в участии в "бериевском заговоре" были арестованы Судоплатов и Эйтингон, а 8 октября пришли и за Серебрянским. В процессе следствия связать его с "заговорщиком Берией" не удалось. Но и выпускать Серебрянского как "слишком много знающего" тоже не собирались. И тогда сделан был еще более подлый шаг: реанимировали дело 1938 г. 27 декабря 1954 г. отменяется решение об амнистии от 9 августа 1941 г., хотя уже шла реабилитация незаконно репрессированных в 1930-е гг.

Этого не выдержало сердце даже видавшего виды разведчика. 30 марта 1956 г. на допросе у следователя военной прокуратуры Цареградского от сердечного приступа Яков Серебрянский скончался.

В 1971 г. председатель КГБ Юрий Андропов во время подготовки первого учебника по истории советской внешней разведки узнал о трагической судьбе Серебрянского и распорядился провести дополнительное расследование. 13 мая 1971 г. решением Военной коллегии Верховного Суда приговор в отношении Якова Исааковича от 7 июля 1941 г. был отменен и дело прекращено по вновь открывшимся обстоятельствам. Спустя неделю его реабилитировали и по делу 1953 г. "за недоказанностью обвинения". Но только четверть века спустя 22 апреля 1996 г. указом президента Российской Федерации Серебрянский был посмертно восстановлен в правах на изъятые при аресте награды. Их возвратили сыну разведчика Анатолию Серебрянскому.