# АТОМНАЯ БОМБА И КАРИБСКИЙ КРИЗИС
Военно-промышленный курьер, Москва, 27.02.2008 г.

Александр КАЗАКОВ

РАЗВЕДЧИК АЛЕКСАНДР ФЕКЛИСОВ ДВАЖДЫ СПАС ЧЕЛОВЕЧЕСТВО ОТ РАЗВЯЗЫВАНИЯ ЯДЕРНОЙ ВОЙНЫ

О кончине легендарного разведчика Александра Семеновича Феклисова сообщили все агентства мира. К сожалению, в траурной суете подчас не хватает времени рассказать о жизни ушедшего человека. Проходят дни, недели, и его образ становится более зримым, наверное, потому что время забирает малозначимые черты и высвечивает те, которые сделали этого человека личностью, героем.

"Рабочая" улица у Рогожской заставы застроена покосившимися от ветхости одноэтажными деревянными домиками без всяких удобств. Здесь, на окраине Москвы, живет рабочая беднота. Чтобы как-то свести концы с концами, некоторые держали маленькое хозяйство — чаще всего кур, а самые удачливые — даже корову. Вот в такой семье железнодорожного стрелочника Феклисова 9 марта родился мальчик. Родители нарекли своего первенца Александром. Кроме них, в маленькой комнатушке проживали дедушка и бабушка. Жили бедно, но достаточно дружно.

Кроме основного источника существования — небольшой зарплаты отца, временами появлялся дополнительный заработок. Тогда вся семья по 9-10 часов в день работала на разгрузке вагонов с дровами, кирпичом, песком, антрацитом. Когда Саша подрос, он стал полноправным членом семейного подряда. После тяжелого трудового дня на заработанные деньги позволяли себе жирные щи и поджаренную "пролетарскую" колбасу.

В 15 лет Саша окончил школу. Попытки устроиться учеником слесаря или токаря на любой завод долгое время оставались безрезультатными. Наконец крупно повезло — биржа труда направила его в фабрично-заводское училище (ФЗУ), где готовили слесарей по ремонту железнодорожных вагонов. Саша был горд и счастлив, что становится рабочим.

Но внутренняя тяга к знаниям привела молодого рабочего к порогу Московского института инженеров связи. Математику, физику, историю классовой борьбы абитуриент Феклисов сдал на "отлично", химию — на "хорошо". Написал сочинение и в отличном настроении направился на экзамен по русскому языку. Экзаменатор взял его сочинение, и на его лице отразилось неподдельное удивление. Девять грамматических ошибок! Феклисов понял — институт не для него. Преподаватель внимательно посмотрел на открытые, полные ужаса глаза абитуриента, ознакомился с экзаменационным листом и неожиданно молча придвинул Александру сочинение и ручку. Сгорая от стыда, Саша исправил несколько ошибок и пулей вылетел из класса. Возможно, этот умудренный опытом старый преподаватель сумел разглядеть в Феклисове того человека, который спустя годы в числе немногих лиц спасет человечество от ужаса ядерной войны. Как знать!

Итак, Александр Феклисов — студент. Прошли годы. По окончании вуза отличника учебы, члена комитета комсомола института, кандидата ВКП(б) Феклисова вызвали в ЦК партии и предложили стать сотрудником НКВД. Характер работы не раскрыли, но предупредили о годичной учебе в специальной школе. Приняв предложение, он стал слушателем школы особого назначения (ШОН) по подготовке кадров для работы во внешней разведке.

Годичная программа школы включала в себя изучение иностранного языка, спецдисциплин — методов вербовки, связи с агентурой, обнаружения и ухода от наружного наблюдения противника. Много часов отводилось на страноведение и изучение радиодела. Учился Феклисов с огромным желанием и старанием. Книги, театры, музеи помогали расширить кругозор и повысить общеобразовательный уровень. Пролетел год учебы. Из десяти слушателей, окончивших ШОН, в разведку взяли шестерых, в том числе и Феклисова. Зачислили его в американское отделение.

Массовые репрессии в стране в 1935-1937 гг. затронули и органы внешней разведки НКВД. Почти весь руководящий состав разведки был арестован. К 1938 г. были ликвидированы многие нелегальные резидентуры и потеряна связь с ценнейшими источниками информации. В "легальных" резидентурах оставалось всего 1-2 сотрудника, как правило, молодых и неопытных.

Учитывая сложившуюся ситуацию, руководство разведки, понимая, что Феклисов еще не совсем готов для ведения самостоятельной разведывательной деятельности, все же приняло решение направить его в командировку в США, в Нью-Йорк.

В начале февраля 1941 г. молодой разведчик прибыл к месту назначения. Перед ним была поставлена совершенно конкретная задача — установление негласной двусторонней радиосвязи между резидентурой и Центром и выполнение разведывательных заданий по указанию резидента.

Начало командировки совпало с неспокойной международной обстановкой. По данным разведки, Гитлер готовился к нападению на СССР. 22 июня 1941 г. началась Великая Отечественная война.

По требованию Сталина главные усилия резидентур должны были быть направлены на то, чтобы выиграть войну. Следовало добывать сведения о военных планах Гитлера, о новейшей секретной военной технике, создаваемой в США и Англии, о действительных намерениях союзников открыть второй фронт.

В годы войны резидентуры, и в частности нью-йоркская, работали крайне напряженно. За три года пребывания в Нью-Йорке Феклисову пришлось руководить работой десяти агентов — источников важной секретной информации, а также встречаться с тремя вспомогательными агентами. Он лично привлек к сотрудничеству двух иностранцев — "Жемчуга" и "Антилопу".

"Жемчуг" был по специальности радиотехник и по заданию Феклисова готовил и передавал ему на конспиративных встречах обзоры по профилю своей деятельности. "Антилопа" работал на заводе, выпускающем секретную военную продукцию и имел доступ к закрытым материалам, представляющим для нас несомненный интерес. Однако "Антилопа" оказался по натуре трусливым и нерешительным человеком. Ему не хватало мужества вынести материалы с работы. Вот тут-то и пригодились Феклисову знания, полученные в разведшколе, и приобретенный разведывательный опыт. Проявляя терпение и доброжелательность, он сумел убедить агента в том, что при беспрекословном выполнении его наставлений тот сможет полностью обеспечить свою безопасность. В дальнейшем у разведчика не было проблем с "Антилопой".

Летом 1942 г. Феклисов познакомился с советским гражданином Ласточкиным. Этот инженер из закупочной комиссии поддерживал хорошие отношения с гражданином США, руководителем инженерной группы, строившей химические предприятия в США и за их пределами. "Монти", как его окрестила резидентура, с большой симпатией относился к Советскому Союзу. Используя это обстоятельство, Ласточкин по просьбе Феклисова убедил "Монти" подготовить для советских ученых записку, в которой требовалось подробно изложить рабочий чертеж технологической линии опытного завода по получению урана-235, необходимого для атомного заряда. Полученный материал был высоко оценен Центром.

В июле 1943 г. Феклисову было поручено восстановить временно законсервированную связь с агентом "Рупертом". В течение семи месяцев разведчик в назначенные день, час и место, пройдя 2-3-часовой проверочный маршрут (для выявления наружного наблюдения), безрезультатно выходил на явку. Агент не появлялся. И вновь помогли выдержка, ответственность за порученное дело. Наконец встреча состоялась. Труд разведчика был вознагражден. Секретные материалы "Руперта" с высоким КПД были использованы в отечественной промышленности.

В начале 1944 г. Феклисов получил от одного из своих агентов подробную документацию, чертежи и отдельные детали радиовзрывателя для снарядов зенитной артиллерии. Данная информация нашла достойное применение. В телеграмме из Центра Феклисову была выражена благодарность за его разведывательную деятельность.

Серьезным достижением советской разведки стали добытые достоверные материалы об использовании американцами энергии атома в военных целях. Еще в 1939 г. ученые многих стран, включая СССР, теоретически знали о возможности создания атомного заряда. Они понимали, что та страна, которая первой сконструирует такой заряд в виде транспортабельной бомбы, получит неоспоримое преимущество в начавшейся Второй мировой войне. Англия, Германия, США, несколько позднее Советский Союз начали лихорадочную гонку в надежде на успех.

В начале 1940 г. советская разведка располагала данными из подготовленного и предоставленного Черчиллю немецкими учеными-эмигрантами меморандума "О создании супербомбы, основанной на ядерной цепной реакции в уране". Вскоре английское правительство образовало сверхсекретный комитет под кодовым названием МАУД по изучению возможности производства урановой бомбы. В поисках новых научных сотрудников советник Черчилля Пайерс "натолкнулся" на молодого немецкого ученого Клауса Фукса, который, спасаясь от фашизма, оказался в Англии. Пайерс, ознакомившись с научными трудами Фукса и приняв во внимание мнение видных ученых о нем, пригласил Клауса в лабораторию по разработке уранового оружия. Вскоре на него была возложена обязанность отслеживать ход работы германских ученых по созданию атомной бомбы, анализировать открытую печать, а также совершенно секретные материалы, полученные СИС от своих немецких агентов.

С конца 1940 г. Англия и США начали обмен информацией по теоретическим проблемам создания ядерного оружия. После начала Второй мировой войны между Советским Союзом и Англией было заключено соглашение, согласно которому Великобритания должна была предоставлять СССР важную секретную военную и научно-техническую информацию. Но англичане с этим не торопились и ни словом не обмолвились об их работах по созданию атомного заряда.

Клауса Фукса, ненавидящего фашизм и с огромной симпатией относящегося к Советскому Союзу, угнетала мысль, что англо-американская программа по разработке атомного оружия держится в секрете от Москвы. Осенью 1941 г. он по собственной инициативе установил контакт с советским дипломатом и высказал намерение передать советским ученым материалы по разработке сверхмощного оружия. В Центре с большим вниманием отнеслись к предложению Фукса и рекомендовали резиденту немедленно установить с ним связь на конспиративной основе. Резидентура выполнила указание Центра. Связь и дальнейшие встречи с Фуксом осуществлялись через надежную нашу агентуру.

В 1942-1943 гг. Фукс передал в СССР секретные материалы о создании урановой бомбы в Англии. Следует отметить, что данная информация, за некоторым исключением, была известна советским ученым по результатам их собственных исследований.

В августе 1943 г. британское правительство охотно согласилось с предложением США организовать единый центр по созданию атомного оружия на территории Америки, в штате Нью-Мексико, в маленьком городке Лос-Аламос. Фукс занял там ведущее положение.

Поддержание конспиративной связи в США с Фуксом, занятым на сверхсекретных работах, было сопряжено со значительными трудностями. Поэтому, как и в Лондоне, связь с Фуксом осуществлялась через агента нью-йоркской резидентуры. Им был американский гражданин.

Обстоятельная письменная информация с необходимыми математическими расчетами, чертежами и пояснениями и документация о завершении работ по созданию урановой и плутониевой бомб и взрывных устройств к ним, полученные от Фукса, немедленно направлялись в Москву.

В 1962 году мир стоял в одном шаге от Третьей мировой войны. Фото (в оригинале)РФЯЦ-ВНИИЭФ За несколько месяцев до окончания войны английское правительство решило приступить к созданию своего атомного оружия. Фуксу предстояло возвращение в Великобританию. В связи с этим он получил условия явки с представителем советской разведки в Лондоне.

Дополнительное напряжение легло на советские резидентуры при подготовке встречи лидеров трех держав — Сталина, Рузвельта, Черчилля, которая должна была пройти в Тегеране с 28 ноября по 1 декабря 1943 года. Необходимо было получить конфиденциальные сведения о позиции США и Англии по вопросам, намеченным к обсуждению. Сегодня хорошо известно, что все советские резидентуры, и в частности лондонская и нью-йоркская, справились с очень непростой задачей на "отлично". Аналогичного результата добилась советская внешняя разведка и при подготовке и проведении встреч глав правительств в Ялте в феврале 1945 г. и в июле в Потсдаме.

Вернемся в Нью-Йорк. Весной 1944 г. молодой, красивый "дипломат" Александр Феклисов женился на советской студентке Зинаиде Осиповой, приехавшей в составе делегации девушек в Колумбийский университет совершенствовать английский язык. В мае 1946 г. Центр уведомил Феклисова о скором окончании командировки. Только один год проработал Феклисов в Москве. В августе 1947 г. он был командирован в Англию в качестве заместителя резидента по научно-технической разведке. В этот период правящие круги США, опираясь на военную и экономическую мощь и монопольное обладание атомной бомбой, поставили перед собой цель создать единый фронт капиталистических государств для борьбы с СССР и его союзниками.

Уинстон Черчилль всю жизнь сожалел, что "не задушил большевизм в люльке". 5 марта 1946 г. он выступил в американском городе Фултоне с речью, в которой объявил "крестовый поход против коммунизма". В середине сороковых годов наши бывшие союзники по антигитлеровской коалиции выдвинули программу американо-английского господства в мире, рассчитанную не на ближайшие годы, а на многие десятилетия.

По данным разведки, в конце 1945 г. США подготовили план атомного нападения на СССР. Он известен под кодовым названием "Тоталити". Через три года президенту Трумэну представили два новых плана. В секретной директиве Совета национальной безопасности №20/1 от 18 августа 1948 г. речь шла о полной ликвидации СССР.

В связи с такой международной обстановкой перед советской разведкой, и в частности перед лондонской резидентурой, стояли две основные первостепенные задачи: выявление секретных планов Вашингтона и Лондона о подготовке войны против СССР; получение достоверной информации о ходе работ в США и Англии по созданию и совершенствованию ядерного оружия.

Назначение Александра Феклисова на столь ответственную должность (заместитель резидента) свидетельствовало о том, что Центр рассматривал его как зрелого, опытного разведчика, обладающего навыками работы с агентурой, способного не теряться в сложной оперативной обстановке, самостоятельно принимать правильные решения.

При рассмотрении вопроса о восстановлении связи и дальнейшей работы со столь ценным агентом, каким являлся Клаус Фукс, руководство МГБ СССР остановилось на кандидатуре Феклисова. Накануне отъезда в Англию в беседе с Александром Семеновичем Феклисовым начальник разведки подчеркнул, что Фукс может помочь Советскому Союзу создать отечественную атомную бомбу в более сжатые сроки. "Но забота о безопасности Клауса Фукса должна быть превыше всего", — добавил руководитель.

Связь с Фуксом возобновили в период, когда холодная война достигла своего апогея. В столь опасное время только тщательно, до мелочей, продуманные резидентурой условия связи с Фуксом и его беспредельная преданность и крепкие нервы позволяли осуществлять тайные встречи с Александром Семеновичем.

От Фукса продолжала поступать крайне важная информация. Так, по своей инициативе он принес материалы по технологии производства плутония, которые ему не удалось достать в Лос-Аламосе.

Доведенная Феклисовым до Фукса высокая оценка его помощи советским ученым окрылила его. "Я уверен, что вы сможете создать атомную бомбу и без посторонней помощи. Но я хочу сэкономить материальные средства СССР и сократить срок создания ядерного оружия", — сказал как-то Фукс Александру Семеновичу.

С осени 1947 г. по май 1949-го источник передал нам объемную и весьма подробную письменную информацию.

Наконец свершилось то, над чем напряженно и талантливо работали советские ученые, умело оценивая и используя добытую разведкой информацию. Двадцать девятого августа 1946 г. на полигоне был осуществлен взрыв советской плутониевой бомбы. Это означало конец монополии США на ядерное оружие и планов Америки покончить с Советским Союзом.

В этой эпохальной победе не последняя роль принадлежит советскому разведчику Александру Семеновичу Феклисову. Клаус Фукс видел в нем человека, который разбирался в устройстве и технологии производства атомной бомбы, с которым легко было обсуждать технические вопросы. И это вызывало у него уважение и доверие к Феклисову. Конечно, Фукс понимал, как тщательно Александр Семенович заботится о его безопасности. Это не было просто связью разведчика со своим источником. Александр Семенович Феклисов и Клаус Фукс были верными друзьями. Они приложили максимум усилий для предотвращения ядерного нападения на СССР.

Неожиданное появление советской атомной бомбы вызвало в правительственных кругах США и Англии предположение, что советские разведчики смогли добыть их совершенно секретные ядерные данные. В связи с этим спецслужбы США развернули бурную деятельность по выявлению советской агентуры. Естественно, что самое активное внимание было обращено на сотрудников Лос-Аламоса. По мнению контрразведки Вашингтона, утечка информации вероятнее всего могла исходить от ряда ученых. Среди них значился и Фукс.

В результате огромной, кропотливой и тщательной работы по выявлению советской агентуры, а также предательства одного из советских агентов контрразведка вышла на Фукса. Клаус Фукс был подвергнут строгому допросу с использованием психологического воздействия. В начале Фукс спокойно и достойно опровергал все предъявляемые ему обвинения, но в дальнейшем оказался в крайне тяжелом психическом состоянии и уже не сомневался, что его выдали. После мучительных колебаний он решил признаться.

Клаус Фукс был осужден на 14 лет и только через 10 лет был досрочно освобожден за примерное поведение. Выйдя на свободу, Фукс отверг сделанное ему предложение работать в одном из университетов Англии или Канады, а настоял на проживании в ГДР, тем самым перечеркнул домыслы английских и американских СМИ об его идейном перерождении. Советская разведка довела до сведения Фукса, что его по-прежнему ценят и готовы оказывать ему всяческую поддержку.

Проработав в Туманном Альбионе почти три года, в 1950 г. Феклисов вернулся в Москву и стал работать в британском отделе внешней разведки.

В августе 1960 г. Александр Семенович был назначен резидентом в США под "крышей" советника посольства. Но до этой командировки Феклисов в течение нескольких лет проработал в Чехословакии на должности главного советника МГБ страны по разведке, оказывая помощь в создании разведывательной службы.

Прибыв в Вашингтон, Феклисов согласно своему прикрытию почти два месяца наносил визиты вежливости советникам различных посольств, с которыми СССР поддерживал дипломатические отношения. После чего приступил к своей основной работе — разведывательной деятельности.

В этот период новый президент США Джон Кеннеди вынашивал план свержения правительства Фиделя Кастро. В связи с этим Центр обязал вашингтонскую резидентуру поставлять достоверную секретную информацию, раскрывающую тайные агрессивные планы Вашингтона в отношении Кубы. В достаточно короткий срок резидентуре удалось приобрести необходимые источники для выполнения поставленной задачи.

В октябре 1962 г. разразился карибский кризис. Яблоком раздора была все та же Куба, окончательно вставшая на путь социалистического развития. Эта политика Кастро вызвала благожелательные настроения в руководстве СССР и яростно негативное отношение со стороны США.

Американская администрация не могла смириться с новой Кубой, а советское правительство не могло позволить ее уничтожить. Более того, Кремль был обеспокоен тем, что ракеты на американских военных базах, размещенных в некоторых странах Европы и Азии, были нацелены на Советский Союз.

Желая остудить воинственный пыл США в отношении Кубы и нашего государства, Политбюро СССР по предложению Н.С. Хрущева приняло решение "запустить ежа в штаны дяде Сэму": в режиме повышенной секретности установить на Кубе ракеты с ядерными боеголовками.

В скором времени разведка США обнаружила советские ракеты. Реакция американских военных была ожидаемой. По сведениям нашей резидентуры, они обрушились на Кеннеди с требованием, немедленно приступить к бомбардировке Кубы.

Угроза Третьей мировой войны приняла реальные очертания, что, безусловно, поняли и Хрущев, и Кеннеди. Такой ход событий в планы лидеров двух государств не входил. Но как с достоинством выйти из сложившейся ситуации? И, как это часто случается, в критической обстановке свое слово сказала разведка. В данном частном случае в лице Александра Феклисова. В Вашингтоне Феклисов установил дружеские и в то же время деловые отношения с известным внешнеполитическим обозревателем телевизионного центра Эй-би-си Джоном Скали. Американец был лично знаком с кланом Кеннеди и был доверенным лицом президента.

В самый разгар карибского кризиса Феклисов в очередной раз встретился со Скали в ресторане "Оксидентал". Без предисловий Скали начал обвинять Хрущева в агрессивной политике, в частности в угрозе США ракетным обстрелом с Кубы. В ответ Феклисов напомнил своему оппоненту о полетах разведывательного самолета У-2 над территорией Советского Союза, об американских ракетах в Турции и, наконец, о желании президента свергнуть правительство Кубы. Далее разгоряченный спором Скали заявил, что военные давят на президента и он, видимо, согласится на военное вторжение на Кубу.

Феклисов, научившийся за годы работы в разведке молниеносно оценивать ситуацию и принимать, возможно, рискованные, но оправданные решения, беря всю ответственность на себя, внимательно посмотрел на Скали и, повинуясь интуиции, заявил якобы от имени советского правительства: "Тогда мы захватим Западный Берлин. Вряд ли нашим дивизиям потребуется больше 24 часов, чтобы с помощью войск ГДР сломить сопротивление американского, английского и французского гарнизонов". Такого ответа Скали не ожидал.

Со стороны Феклисова это был обман, но обман во имя спасения мира. Никто не уполномочивал Александра Семеновича делать такого рода заявления. Но он предвидел, что через несколько минут его собеседник под благовидным предлогом покинет ресторан и его слова будут доведены до президента.

Оставшись один, Феклисов еще раз прокрутил в голове свою никем не санкционированную тираду и пришел к окончательному выводу: она может и должна заставить военных задуматься над последствиями и это реальная составляющая, способная положить начало интенсивным переговорам Кеннеди и Хрущева в поиске компромисса, способного сохранить мир. Но он также отчетливо представлял, что если ситуация пойдет в другом русле, то Москва не простит ему этой инициативы. Последствия будут самые серьезные. Однако стремление предоставить шанс СССР и США выйти из этой взрывоопасной ситуации и в конечном счете сохранить мир отодвигало мысли о собственном благополучии на задний план.

Прошло несколько часов в тревожном ожидании. Наконец, как Феклисов и предполагал, Скали позвонил и предложил продолжить беседу. Через десять минут они уже сидели в кафе. Не теряя времени, Скали от имени президента (что соответствовало действительности!) заявил: "СССР демонтирует и вывозит с Кубы ракеты, а США не вторгаются на Кубу. Прошу передать слова моего президента господину Хрущеву". Выслушав Скали, Феклисов сохранил внешнее спокойствие, но душа ликовала. Вектор напряженности, направленный на угрозу ядерной войны, был переориентирован на сохранение мира. Это была победа Службы внешней разведки, победа разведчика Феклисова. С этого момента, используя конфиденциальный канал, Хрущев и Кеннеди сумели в течение нескольких дней достичь договоренности по урегулированию столь опасного конфликта. Мир вздохнул с облегчением. Так дважды Александр Семенович Феклисов уберег человечество от развязывания ядерной войны.

После завершения командировки в США Феклисов преподавал в Краснознаменном институте (Академия внешней разведки). В 1994 г. выпустил книгу воспоминаний "За океаном и на острове", в которой рассказал о своей работе в США и Великобритании. Кандидат исторических наук, почетный сотрудник Службы внешней разведки.

За годы службы Феклисов был награжден орденом Отечественной войны 1-й степени, двумя орденами Трудового Красного Знамени, двумя орденами Красной Звезды, орденом "Знак Почета" и многими медалями. В 1996 г. ему было присвоено звание Герой России.

26 октября 2007 года на 94-м году жизни легендарный советский разведчик скончался.