# АС КОНТРРАЗВЕДКИ ВО ГЛАВЕ РАЗВЕДКИ
ВПК, Москва, 3-9.10.2007 г.

Мария КАРИХ

РЕКОМЕНДАЦИИ ПЕТРА КУБАТКИНА ПОМОГЛИ МНОГИМ БУДУЩИМ РУКОВОДИТЕЛЯМ ПЕРВОГО ГЛАВНОГО УПРАВЛЕНИЯ КГБ

В этом году исполняется 100 лет со дня рождения одного из самых известных чекистов периода Великой Отечественной войны П.Н. Кубаткина. Это был незаурядный человек, настоящий ас контрразведки. В 1946 г. он менее трех месяцев руководил внешней разведкой. Но люди, которых он привел с собой в эту службу, потом долгое время занимали руководящие должности в Первом главном управлении (ПГУ) КГБ СССР.

Петр Николаевич Кубаткин родился в ноябре 1907 г. в Елизаветградской губернии, в семье шахтера Кольберовского рудника. В 14 лет пошел работать рудокопом. В возрасте 22 лет его призвали на действительную военную службу в пограничные войска. Когда пришло время демобилизации, Петру предложили работу в органах госбезопасности. В 1932 г. направляют в Одессу, где он начинает постигать азы чекистской профессии. Оттуда его командируют в Центральную школу НКВД СССР, которую он заканчивает в 1937 г. и вскоре попадает на работу в центральный аппарат.

Это было время политических репрессий. С приходом в НКВД Л.П. Берии произошла очередная чистка чекистского корпуса. Почти полностью было истреблено поколение "ежовских сподвижников", составлявших руководящее звено органов. Многих молодых сотрудников центрального аппарата направили руководить местными органами НКВД, сменив репрессированных и изгнанных со службы. Весной 1939 г. старшего оперуполномоченного 32-летнего Кубаткина ставят руководителем Московского управления НКВД. Петр Николаевич там не застал практически ни одного сотрудника, звание которого было бы выше младшего лейтенанта. Большинство не имело ни соответствующего образования, ни профессиональных навыков. А между тем в наследство новому руководителю управления досталась масса незавершенных дел, возбужденных преимущественно по 58-й статье УК РСФСР: антисоветская агитация, вредительство, шпионаж. В общем потоке обвинений преобладали дела по антисоветской пропаганде. Рассмотрев часть этих дел, Кубаткин быстро разобрался, что они заведены без достаточных на то оснований. Более чем по 100 делам, заведенным по 58-й статье, он вынес мотивированное заключение об их прекращении, так что все арестованные по ней были отпущены на свободу.

Первые шаги нового руководителя спасли жизнь многим людям, но поддержки наверху не получили. Петру Николаевичу сделали внушение за увлечение "либеральной линией" и "легкий подход" к пересмотру дел. Накануне войны, в марте 1941 г., производится реорганизация НКВД: разведку и контрразведку выделили в самостоятельные органы, на базе которых образовали Наркомат государственной безопасности. Кубаткин становится во главе Управления НКГБ по Москве и Московской области. На этом посту его и застала война. Как свидетельствуют документы, прошло всего три часа после вторжения немцев на территорию СССР, а Кубаткин и Журавлев, его коллега по чекистской работе, возглавлявший Управление по линии НКВД, уже рассылали во все свои подразделения подробнейший план агентурно-оперативных мероприятий. Предписывалось, в частности, чаще проводить встречи с агентурой и осведомителями с целью вскрытия подполья и обнаружения агентов иностранных разведок. В перечне особых мер давалось задание собрать сведения о политических настроениях населения, интернировать всех германских подданных, проживающих в Москве и области, выявить и изъять незаконно хранящиеся у населения оружие, боеприпасы, взрывчатку. При наличии компромата рекомендовалось арестовывать лиц без гражданства или немецкой национальности. Также аресту подлежали подозреваемые в шпионаже в пользу Германии, Италии, Японии. Указывались объекты, которые следовало взять под усиленную охрану: партийно-государственные учреждения, оборонные, крупные промышленные предприятия.

Вечером 22 июня на имя заместителя наркома госбезопасности СССР В. Кобулова Кубаткин и Журавлев направили информацию об уже проведенных акциях. Незамедлительные оперативные действия этих руководителей имели положительный результат: удалось избежать разгула преступности, в столице сохранялся порядок. Внесли чекисты свой вклад и в борьбу с авианалетами. Чтобы еще на подступах к городу "разгружать" немецкие самолеты, решено было построить ложные объекты — аэродромы, заводы и фабрики. Все конструктивные элементы промышленных инженерных сооружений изготовлялись на московских заводах и отдельными блоками вывозились на намеченные места сборки. Кубаткин дал указание выделить более 500 человек офицерского состава из чекистов для обслуживания ложных объектов, а также на наблюдательные посты по Москве и Московской области.

В августе 1941 г. Петра Николаевича назначают начальником Управления госбезопасности по Ленинградской области, которое он возглавлял до конца войны. Вероятность того, что немцы возьмут Ленинград, существовала, на этот случай готовилась резидентура, которая развернула бы подпольную работу. Обеспечение фронта сведениями о противнике — одна из важнейших задач, стоявших перед Кубаткиным. Началась подготовка разведчиков и партизан для засылки в немецкий тыл. В 1941-1942 гг. на оккупированной врагом территории были сформированы около 40 партизанских соединений и 42 разведывательно-диверсионные группы, непрерывно наносившие удары по противнику.

В трудных военных условиях коллектив управления, который традиционно составляли профессионалы своего дела, обеспечивал безопасность города от разведывательно-подрывной деятельности немецкой разведки. Кубаткин твердо придерживался принципа: рассчитывать на случайное выявление вражеских лазутчиков нельзя. Необходимо направлять в оккупированные районы области хорошо подготовленных агентов и доверенных людей, способных внедриться в органы абвера и СД. В результате предпринятых мер эффективность работы резко повысилась. Сведения о предполагаемых забросках в Ленинград вражеской агентуры, пунктах перехода ею линии фронта чекистский аппарат стал получать заблаговременно, хотя сам по себе захват вооруженных до зубов вражеских агентов был труден и опасен. В осажденном городе выходят книги "Уничтожим шпионов и диверсантов" (Госполитиздат, 1941 г.) и "Происки фашистской разведки в Ленинграде" (Лениздат, 1943 г.), автором которых являлся комиссар государственной безопасности 3-го ранга Кубаткин.

В 1945 г. Петр Николаевич становится уполномоченным НКГБ СССР по 2-му Прибалтийскому фронту. А в 1946 г. Сталин предложил назначить Кубаткина руководителем внешней разведки. Существует ряд версий о том, чьи именно рекомендации сыграли свою роль при назначении. По одной из версий, Сталин прислушался к мнению А.А. Жданова, с которым Кубаткин работал в осажденном Ленинграде. Сам Петр Николаевич единственную возможность для нормальной деятельности вверенной ему разведки видел в опоре на надежных людей. Из ленинградского управления в центральный аппарат внешней разведки переводится А.М. Сахаровский, впоследствии в течение 16 лет возглавлявший ПГУ КГБ — советскую внешнюю разведку. Тогда же на работу во внешнюю разведку направили А.А. Крохина, который в годы войны был оперативным сотрудником особого отдела НКВД Ленинградского военного округа. В 1954-1961 гг. и 1964-1966 гг. он являлся заместителем начальника Первого главного управления КГБ и одновременно возглавлял нелегальную разведку, а затем — внешнюю контрразведку. В ПГУ переводят и начальника отдела УНКГБ по Ленинградской области А.В. Красавина. С 1971 по 1979 г. он возглавлял самостоятельный отдел внешней разведки. Под его руководством и при его личном участии проведен ряд сложных операций, сыгравших важную роль в решении задач, стоявших перед внешней разведкой. На учебу в Высшую разведывательную школу МГБ СССР были направлены Н.С. Дерябкин и некоторые другие сотрудники Ленинградского управления госбезопасности.

Но едва Кубаткин начал вникать в дела разведки, последовал приказ об освобождении его от должности. В анкете, которую позже заполнял Петр Николаевич, о службе в разведке он написал так: "С 15 июня по 7 сентября 1946 г. — начальник Главного управления МГБ СССР". Есть несколько предположений относительно неожиданного его освобождения от должности. Одно из них заключается в том, что он сам не считал возможным возглавлять столь ответственный участок, поскольку не имел опыта зарубежной работы и не знал иностранных языков. Но, с другой стороны, Петр Николаевич обладал немалым опытом организаторской работы и уже приступил к формированию коллектива высокопрофессиональных разведчиков. Если даже он и написал рапорт с просьбой освободить его от занимаемой должности, то это должно было быть вызвано совсем другими причинами. В это время раскручивалось так называемое "ленинградское дело". В Кремле настороженно относились к возраставшему авторитету и влиянию ленинградских лидеров. Сфабрикованные ближайшим окружением Сталина обвинения против "участников дела" в попытке раскола партии, а также в шпионаже привели к жестокой расправе над ленинградскими руководителями.

Но пока был жив Жданов, Кубаткина не арестовывали. Злоключения Петра Николаевича начались в 1949 г., вскоре после смерти Жданова. Сначала генерала направили руководить Управлением госбезопасности по Горьковской области. А вскоре он получает новый жестокий удар: в марте 1949 г. его увольняют из органов с формулировкой "за невозможностью дальнейшего использования и с передачей на общевоинский учет". Впрочем, выгнать на улицу 40-летнего генерала с безупречным послужным списком, удостоенного многих наград, было неприлично, и Кубаткина назначили заместителем председателя Саратовского облисполкома.

Острая борьба в высших эшелонах власти привела к атакам на выдвиженцев Жданова. В Ленинград срочно снаряжается группа ответственных работников госбезопасности, заранее сориентированных на то, чтобы тщательно перерыть все архивы Управления МГБ и партийных органов и найти там нужные материалы. Вскоре на стол руководителя МГБ В.С. Абакумова легла справка, в которой говорилось о том, что в 1945 г. Кубаткин дал указание уничтожить материалы, касающиеся поездки Я.Ф. Капустина, занимавшего тогда пост второго секретаря Ленинградского обкома партии, в Англию. Поездка состоялась в 1935-1936 гг. За границей Капустин брал уроки английского языка. Преподавателем была местная жительница, в отношении которой возникло предположение, что она связана с британской контрразведкой. Об этом доложили Жданову, и он оценил бездоказательные подозрения как сомнительные. Таким образом, сообщение тогда не возымело последствий. Но об этом вспомнили в 1949 г. Абакумов переадресовал справку Сталину. Реакция была незамедлительной: генсек дал указание арестовать Капустина и Кубаткина. В июле 1949 г. Петра Николаевича взяли под стражу. В постановлении на арест говорилось, что, "работая в 1941-1944 гг. на руководящих должностях в Ленинграде, он поддерживал преступную связь с группой лиц, враждебно настроенных против партии и правительства".

Предварительное следствие по его делу длилось больше года. В конце концов генерала приговорили к 20 годам тюремного заключения за недоносительство — "преступное бездействие". Но вскоре последовала команда Абакумова: с исполнением приговора подождать. В это время из арестованных по "ленинградскому делу" удалось выбить ложные показания на Петра Николаевича как участника "антипартийной группы". И следствие возобновилось. Каких-либо документов или вещественных доказательств вины Петра Николаевича не было. В открытом судебном процессе по "ленинградскому делу" он не участвовал. Его судили отдельно от основной группы. 27 октября 1950 г. Военная коллегия Верховного суда СССР после двадцатиминутного разбирательства вынесла приговор: расстрелять. Приговор привели в исполнение в тот же день. Были осуждены вдова Кубаткина и его 17-летний сын, получив 15 и 10 лет исправительно-трудовых лагерей. Наказание они отбывали на шахтах Коми АССР. Его 80-летнюю мать-колхозницу, потерявшую в Отечественную войну троих сыновей, и сестру, муж которой также погиб на фронте, выслали из Донбасса "как социально опасный элемент".

В начале 1954 г. по поручению ЦК КПСС Прокуратура СССР произвела проверку материалов "ленинградского дела" и установила, что оно от начала до конца сфальсифицировано. По протесту прокуратуры Военная коллегия отмела нелепые обвинения, прекратила "ленинградское дело" за отсутствием в действиях осужденных состава преступления. Доброе имя Петру Николаевичу Кубаткину вернули посмертно. 26 мая 1954 г. он был реабилитирован. Мать, жена, сын и сестра смогли вернуться к месту жительства.