Часть 2 Ратификация конвенции зарубежными странами

# Проблемы ратификации конвенции о запрещении и уничтожении химического оружия

## Ратификация конвенции зарубежными странами

На сегодняшний день Конвенция ратифицирована 65 государствами. Общественные дискуссии и парламентские дебаты выявили специфику интересов и противоречия в подходах различных государств к реализации достигнутых договоренностей, которые будут определять дальнейшую судьбу этого международного соглашения.

Оценки нерешенных проблем Конвенции, высказывавшиеся ее противниками в ходе обсуждений, можно сгруппировать в несколько общих тезисов:

- из-за отсутствия соответствующих технических средств надежно проверить соблюдение обязательств по химическому разоружению в полном объеме невозможно, что позволит нарушителям соглашения скрывать как значимые в военном отношении запасы ХО, так и объекты по его производству;
- в результате допуска международных инспекторов на проверяемые объекты возможна утечка государственных и коммерческих секретов, способная нанести ущерб национальной безопасности страны и владельцам соответствующих предприятий;
- участие в Конвенции потребует значительных расходов, причем уже в ближайшее время;
- текст Конвенции содержит большое число допускающих неоднозначную трактовку терминов и процедур, что придает соглашению незавершенный характер и затруднит его выполнение в полном объеме;
- ратификация Конвенции в существующем виде может внушить ложное чувство безопасности и защищенности от угроз химической войны, что уменьшит внимание к обеспечению противохимической защиты войск и населения.

В то же время весьма веские доводы приводят сторонники ратификации Конвенции:

- Конвенция создаст реальную возможность уничтожить запасы химического оружия и промышленной базы его производства в большинстве стран мира под строгим международным контролем, предотвратить дальнейшее распространение ХО и угрозу его применения в региональных конфликтах, явится решающим шагом к полной ликвидации одного из видов ОМУ;
- разработанный в рамках Конвенции комплекс мер международного контроля в сочетании с национальными разведывательными средствами позволит своевременно выявлять нарушения, способные повлиять на национальную безопасность большинства государств или привести к региональным конфликтам;
- в необходимых случаях эффективные меры по предотвращению химического нападения или шантажа, связанного с угрозой применения ХО, могут быть обеспечены предусматриваемыми Конвенцией коллективными действиями государств-участников;
- Конвенция не ограничивает ее участников в вопросах организации и укрепления их систем противохимической защиты, проведения соответствующих исследований и разработок оборонительной направленности, подготовки войск и населения к действиям в условиях химической войны;
- опыт пробных инспекций продемонстрировал возможность такой их организации в рамках согласованных процедур, при которой утраты государственных и коммерческих секретов можно избежать;
- расходы, связанные с выполнением конвенциальных обязательств, в конечном итоге, меньше ущерба от продолжения гонки химических вооружений и потерь из-за ограничений в международной торговле химическими продуктами и технологиями;
- некоторые положения Конвенции действительно требуют доработки, однако соглашением предусмотрен механизм, позволяющий продолжить работу по ее совершенствованию и после ратификации в интересах достижения сформулированных в ней целей;
- противники ратификации не выдвигают никаких альтернатив практической схеме осуществления всеобщего химического разоружения, предложенной Конвенцией, тем самым обрекая мировое сообщество на пассивность в условиях продолжающегося распространения ХО, возможного применения его в региональных конфликтах и угрозы химического терроризма.

Сторонники и противники ратификации Конвенции, хотя и с различных позиций, озабочены, по существу, одними и теми же проблемами гарантированного уничтожения запасов химического оружия во всех странах мира и ликвидации промышленной базы его производства, обеспечения надежного контроля за соблюдением конвенциальных обязательств всеми государствами, снижения до минимума затрат на выполнение этих обязательств и предупреждения ущерба экономическому развитию своей страны. В то же время участники дискуссий отмечают, что текст Конвенции отражает тот уровень компромисса, на достижение которого мировому сообществу потребовалось более 20 лет, и что пересмотр его может привести к разрушению этого соглашения.

Ратификация Конвенции в США сегодня сдерживается не только неудовлетворенностью отдельными элементами этого соглашения, но скорее нерешенностью ряда внутренних проблем. В частности, принятая там технология уничтожения ХО методом сжигания не обеспечивает достаточной безопасности для населения и окружающей среды. В качестве возможной альтернативы американские специалисты рассматривают российскую технологию уничтожения химического оружия.

На европейском континенте Конвенция ратифицирована многими государствами. В их числе Франция, Германия и Италия, обладающие опытом производства и применения химического оружия и имеющие высокие военно-химические потенциалы, а также другие страны, являющиеся членами НАТО. В некоторых странах Европы задержки с ратификацией КХО связаны, в основном, с проблемами законодательного обеспечения и технической подготовки к выполнению принимаемых обязательств.

В ходе обсуждения Конвенции в Европе в качестве одной из основных проблем отмечалось уничтожение старого и оставленного ХО, сохранившегося со времен первой и второй мировых войн. Высказывалась тревога по поводу сообщений о наличии ХО в зоне военных конфликтов на территории бывшей Югославии.

Ряд стран Ближнего и Среднего Востока обладает определенными запасами химического оружия, промышленным потенциалом для его производства и осуществляет программы военного характера в этой области. Отношения между некоторыми государствами в этом регионе пока еще носят конфликтный характер. Ядерное и химическое оружие рассматриваются ими в качестве фактора "сдерживания" потенциального противника, как "оружие возмездия", которое может быть применено, если в ходе возможного вооруженного конфликта возникнет угроза полного военного поражения.

Израиль свой отказ подписать Договор о нераспространении ядерного оружия, Конвенцию о физической защите ядерных материалов, соглашения о контроле за ядерным экспортом обосновывает ссылками на необходимость обеспечения своей безопасности. В противовес Израилю ряд арабских государств отказывается подписывать Конвенцию о запрещении химического оружия. В этих условиях усиливается стремление некоторых арабских государств к обладанию теми видами оружия массового уничтожения, которыми, по их данным, обладает Израиль, что способствует дальнейшему глобальному распространению ОМУ и сохранению состояния напряженности и нестабильности в регионе.

Уклоняясь от участия в Договоре о нераспространении ядерного оружия, Израиль может ратифицировать КХО. Тогда вступление Конвенции в силу будет означать, что к не присоединившимся к ней арабским государствам могут быть применены ограничения во внешней торговле химикатами. Независимо от масштаба этих ограничений, сам факт участия России в подобных акциях может сказаться на ее отношениях с государствами ближневосточного региона.

Индия ратифицировала КХО в сентябре 1996 года. Афганистан, Иран и Пакистан Конвенцию подписали и готовятся к ее ратификации.

Китайская Народная Республика и Япония, подписав Конвенцию в один и тот же день, продемонстрировали свое согласие с заявленными в ней принципами и подходами к химическому разоружению. КНР ожидает ратификации Конвенции Россией и Соединенными Штатами. Япония ратифицировала КХО в 1995 году. Основные проблемы для этих стран связаны с достижением договоренностей об уничтожении ХО, оставленного в Китае японской императорской армией, подготовкой к международным инспекциям на предприятиях национальной химической промышленности и объявлению данных о национальных военно-химических потенциалах, а также объектах, подлежащих международному контролю.

В Азиатско-Тихоокеанском регионе имеются объекты по производству ХО (в том числе современные предприятия, строительство которых велось еще в 1988 году), испытательные центры, хранилища ХО и другие элементы военно-химической инфраструктуры. Большинство стран региона подписало Конвенцию, а некоторые уже и ратифицировали ее. Поддерживая цели и принципы Конвенции, многие государства высказались за строгое и неукоснительное соблюдение положений, касающихся проведения международных инспекций на предприятиях химической промышленности, за отмену необоснованных ограничений, препятствующих научно-техническому сотрудничеству и торговле химической продукцией гражданского назначения, а также за уничтожение ХО, оставленного на чужой территории в ходе второй мировой войны. Склады иностранного химического оружия в разное время существовали на территории 16 государств Азиатско-тихоокеанского региона. В настоящее время в местах их расположения в ряде стран обнаружены оставленные там химические боеприпасы. Для уничтожения оставленного на чужой территории и старого ХО потребуется, вероятно, международное сотрудничество.

КНДР пока не подписала КХО. Поскольку в начале 1993 года ее внешнеполитическое ведомство заявило об отсутствии в стране химического оружия и негативном отношении страны к его разработке, есть надежда, что отказ этого государства от участия в Конвенции носит временный характер.

Большинство государств африканского континента не обладает химическим оружием, не производит его и не имеет военных программ в этой области. Перед ними не стоят проблемы уничтожения ХО и объектов по его производству. Они озабочены устранением препятствий для развития собственной химической промышленности и применения химикатов в мирных целях. Трудности ратификации для этих государств связаны, в основном, с подготовкой национальной промышленности к международному контролю и с приведением внутреннего законодательства в соответствие с требованиями Конвенции.

Из 52 государств африканского континента 44 страны подписали и готовятся ратифицировать КХО. В число не присоединившихся к ней государств входят Ангола, Ботсвана, Ливия, Мозамбик, Сомали, Судан. Некоторые из не присоединившихся к Конвенции африканских государств уже имеют или стремятся к обладанию ХО, что является одним из серьезных препятствий на пути всеобщего химического разоружения. Отказ Ливии от подписания КХО усиливает имеющиеся у международного сообщества сомнения относительно характера деятельности некоторых химических объектов на ее территории и может привести к ограничениям в торговых отношениях с нею после вступления КХО в силу. Отказ некоторых других африканских государств от подписания Конвенции связан, главным образом, с нестабильностью внутриполитической обстановки.

Потенциалом для создания ХО обладает ряд стран Южной Америки. В 1991 году правительства Аргентины, Бразилии и Чили объявили об отказе от разработки, производства, приобретения, накопления, хранения и применения химического и биологического оружия ("Мендосское соглашение"). Предлагаемый Конвенцией режим международного контроля за соблюдением договорных обязательств позволит развить Мендосское соглашение и будет способствовать укреплению доверия между государствами Южной Америки. Большинство стран Южной и Центральной Америки подписало КХО и ведет подготовку к ее ратификации. Семью государствами региона (Антигуа и Барбуда, Барбадос, Белиз, Гренада, Суринам, Тринидад и Тобаго, Ямайка) Конвенция пока не подписана.

### Проблемы согласования терминологии и процедур

Конвенция о запрещении ХО является итогом длительного поиска компромиссов, увязывания всех аспектов химического разоружения с весьма отличающимися порой интересами многочисленных участников этого соглашения. Текст договора до сих пор содержит ряд терминов, четкое определение которых отсутствует. Поэтому нет единства ни в понимании, ни в трактовке содержания тех положений и процедур, в которых они используются.

Одной из целей Конвенции провозглашается предотвращение разработки ХО. В то же время, сам термин "разработка химического оружия" в тексте Конвенции не определен, и неясно, каким образом проверять соблюдение данного обязательства, как однозначно идентифицировать разработки "наступательного" и "оборонительного" характера.

Появление новых веществ, представляющих опасность в соответствии с критериями Конвенции, должно находиться в поле зрения мирового сообщества. Такие химикаты необходимо включать в соответствующие списки Приложения 1. Процедуры включения их в перечни химикатов, подлежащих международному контролю, требуют детальной проработки.

Проблема разработки ХО остро встает в связи с идеями создания так называемого "оружия не смертельного действия". Некоторые из вариантов такого оружия предполагают использование химических веществ, которые, действуя на человека, способны сделать его на некоторое время физически недееспособным или вызвать сильное раздражение органов чувств. Конвенция однозначно относит подобные вещества (инкапаситанты) к ХО и запрещает их применение в качестве средств ведения войны. В то же время Конвенция допускает применение таких химикатов для "правоохранительных целей, включая борьбу с беспорядками в стране". При вступлении Конвенции в силу государство-участник обязано объявить лишь список и характер воздействия на человека химикатов, которыми оно обладает для целей борьбы с беспорядками, не сообщая о величине их запасов. Понятие "правоохранительные цели" в тексте Конвенции не определено, борьба с беспорядками в стране упоминается лишь как часть этих целей. Соглашение не дает ясного ответа на вопросы о том, что представляют собой химикаты, предназначенные для "правоохранительных целей", но не являющиеся "средствами борьбы с беспорядками", как контролировать их разработку, производство, накопление, хранение и передачу другим странам.

По мнению международных экспертов, разработки "оружия не смертельного действия" и химических средств для "правоохранительных целей" могут быть использованы в качестве прикрытия работ по созданию ХО нового поколения. Требуются более строгие определения терминов "правоохранительные цели" и "средства борьбы с беспорядками", допустимых пределов накопления таких средств, а также выработка мер по предотвращению обхода Конвенции в процессе создания "оружия не смертельного действия".

Значительное количество нуждающихся в уточнении терминов, описаний процедур и условий их выполнения сохраняется в разделах, касающихся порядка и правил ликвидации объектов по производству ХО, а также включения отдельных категорий предприятий в списки объектов, подлежащих международному контролю.

При подписании Конвенции делегация Российской Федерации заявила, что излишне расширительное толкование термина "специализированное оборудование" делает практически невозможной конверсию бывших военно-химических объектов, так как вместе с самими объектами подлежит полному физическому уничтожению и все имеющееся там "стандартное оборудование". Если указанное оборудование аналогично свободно продающемуся на рынках США и Западной Европы, то непонятно, почему его нельзя использовать для производства гражданской продукции и в какой мере именно его уничтожение способствует достижению целей Конвенции.

В некоторых странах были построены предприятия по производству ХО, которые к его выпуску так и не приступили, а использовались лишь для производства продукции мирного назначения. Однако на них сохранились специализированные сооружения и оборудование, которые позволяют быстро развернуть производство химического оружия. По мнению российских специалистов, такие предприятия должны объявляться конверсированными объектами по производству ХО и подвергаться предусмотренному Конвенцией международному контролю. В число таких предприятий должны включаться также те объекты, где производство химического оружия осуществлялось при помощи мобильных снаряжательных комплексов. К сожалению, в процессе доработки КХО продолжаются попытки вывести решение проблемы контроля подобных объектов за рамки соглашения. По мнению российских специалистов, за подобными действиями может скрываться стремление некоторых государств сохранить возможность быстрого восстановления своего военно-химического потенциала в случае их выхода из Конвенции.

При оценке степени опасности химических производств, выпускающих смеси веществ, которые содержат химикаты, включенные в Списки 2 и 3, российские эксперты предлагают учитывать как предельно допустимую концентрацию этих химикатов, так и техническую сложность их выделения из смеси, а также общий объем их производства. Некоторые же страны хотели бы ограничиться лишь фиксацией предела концентрации таких химикатов в смесях.

В перечень объектов, подлежащих международному контролю, пока не включены предприятия, где опасные для целей Конвенции химикаты могут производиться с помощью биохимических реакций или процессов, протекающих в биологической среде. Таким образом, появляется возможность быстрого налаживания промышленного производства ОВ нового поколения с использованием методов генетической инженерии, отработка которых, по данным СВР России, ведется в военно-химических центрах некоторых стран.

Важное значение имеет согласование порядка осуществления процедур и условий выполнения обязательств, связанных с проведением и финансированием международных инспекций, а также с распределением иных затрат на осуществление Конвенции. Конвенция не содержит четкого определения термина "проверка", что приводит к расхождению мнений относительно порядка финансирования международных инспекций. По мнению российских экспертов, "проверкой" является лишь деятельность инспекторов непосредственно на проверяемом объекте и поэтому предоставление услуг инспекционной группе за пределами объекта должно оплачиваться Организацией по запрещению химического оружия (ОЗХО).

Очень важно доработать процедуру определения национальной принадлежности "оставленного химического оружия", поскольку расходы по его уничтожению должна нести страна, оставившая его на территории другого государства. Россия выразила несогласие с предложением о распределении затрат на уничтожение старого или оставленного ХО не установленной принадлежности, обнаруженного на территории каких-либо стран, между всеми государствами-участниками КХО.

При выработке порядка организации международных инспекций по запросу пока не решен принципиальный вопрос о критериях оценки информации, на основе которой ОЗХО должна давать на них разрешение, а также о процедуре проведения самих инспекций. Остается неопределенным вопрос об ответственности за неправомерное использование международных инспекций, в частности, для обеспечения своих интересов в конкурентной борьбе на рынках химических товаров. Разработка критериев оценки информации, служащей основанием для решения о проведении международных инспекций по запросу, и уточнение процедур проведения таких инспекций являются необходимыми условиями успешной реализации целей Конвенции и выработки нового механизма контроля за соблюдением других международных договоров в области разоружения.

По всей видимости, законы Российской Федерации о выполнении требований Конвенции на ее территории должны предусматривать механизмы, которые обеспечивали бы фактическое введение в действие внутри страны отдельных статей, содержащих в настоящее время неоднозначно трактуемые термины, описания процедур и условия их выполнения, лишь после завершения работы по их согласованию в порядке, предусмотренном Конвенцией.

Следующая часть