# КРОСС ПО МИННОМУ ПОЛЮ
Слово, Москва, 17.11.2006 г.

Юрий ГЛУХОВ.

В издательстве "Молодая гвардия" вышла в свет книга Евгения Примакова "Минное поле политики"

Книга автобиографична, а биография самого автора насыщена такими событиями и поворотами, изобилует такими зигзагами судьбы, что её хватило бы на десяток жизней.

По книге Примакова можно снимать захватывающий политический сериал, каждый из сюжетов которого будет держать в напряжении.

Сюжет первый, например, — работа в "горячих точках" на Ближнем Востоке, где корреспонденту "Правды" профессиональному арабисту-востоковеду Евгению Примакову приходилось выполнять и деликатные поручения, налаживая контакты между, казалось бы, непримиримыми, врагами. Кстати, эту работу он продолжал и впоследствии, на самых разных постах. Один только грозовой фон многочисленных примаковских миссий даёт представление о степени их опасности и необходимости. Это — "шестидневная война" 1967 года, когда арабы потерпели сокрушительное поражение от Израиля, арабо-израильская война 1973 года, американская операция "Буря в пустыне", палестинские интифады и т.д. и т.п. С той поры и проявился его талант переговорщика, необыкновенное умение найти общий язык, если учесть, что среди собеседников Примакова были такие антиподы, как Ясир Арафат, курд-повстанец Барзани, иракский диктатор Саддам Хусейн, которых на Западе заклеймили ярлыком "террористы", — с одной стороны, и Голда Меир, Моше Даян, Ицхак Рабин, Менахем Бегин, Шимон Перес — с другой.

Пропустив несколько глав из научной и политической карьеры автора в годы перестройки, выделю ещё один сюжет для многосерийного блокбастера, на этот раз в стиле Штирлица. Это — служба во внешней разведке, которую Евгений Примаков возглавил в 1991 году. Ему удалось сохранить кадры разведчиков и не дать втянуть своё ведомство в российские внутриполитические разборки. Приоткрывая завесу секретности, Примаков рассказывает о людях разведки — героях и антигероях, предателях. Личное знакомство с Дональдом Макклейном — одним из представителей блистательной "кембриджской пятёрки", со знаменитым Джорджем Блейком, с недавно ушедшим из жизни легендарным Маркусом Вольфом делает этот рассказ особенно интересным. Поразительно, что наши СМИ взахлёб трубят в эти дни о премьере "Казино Рояль", 21-го фильма "бондианы", в то время как наши реальные, а не вымышленные блистательные разведчики этой плеяды не удостоились даже попытки киновоплощения.

Из первых рук читатель получит информацию и о "деле Эймса". Работая в самом ЦРУ, Эймс передавал в Москву важнейшую информацию. Речь шла об американских агентах, завербованных во властных структурах и спецслужбах СССР, а затем и России.

"Российская разведка оказалась настолько высокопрофессиональной, что ФБР не удалось засечь ни одной тайниковой операции Эймса, а их было немало, - свидетельствует Е. Примаков. — Кстати, одна из них должна была состояться буквально за несколько дней до ареста Эймса. Но об этом точно не знали, иначе ФБР предпочло бы взять его с вещественными доказательствами — это совершенно ясно. Я мог бы добавить, что Эймс незадолго до ареста выезжал для встречи с нашим связником в одну из латиноамериканских стран. Позже в США даже уверяли, что знали об этом, плотно опекали его. Но дело в том, что американцы так и не смогли зафиксировать факт встречи Эймса с нашим представителем. А встреча состоялась". Касаясь причин провала Эймса, Примаков полагает, что ФБР могло получить "сигнал" от какого-то своего источника из Москвы, а вычислить его окончательно помогла беспечность Эймса в отношении денежных трат.

Любопытны фрагменты книги, в которых рассекречены некоторые архивные материалы СВР.

"Несколько томов, — пишет, в частности, Е. Примаков, — составляли дело "Захара" — псевдоним Амаяка Захаровича Кобулова. В деле значилось, что он окончил пять классов, курсы счетоводов, работал счетоводом на заводе, производящем бутылки для розлива "Боржоми", потом стал бухгалтером НКВД Грузии, который в то время возглавлял Берия. Здесь и началась его головокружительная карьера — в 1940 году Кобулов был назначен резидентом в Берлин.

Меня заинтересовали эти тома, — продолжает Примаков. — Как известно, много писалось о том, что Сталин не верил в возможность нападения на СССР летом 1941 года, считая все поступающие сигналы об этом английской дезинформацией. Оказывается, были другие источники, которые убеждали Сталина в "ложности" таких сигналов".

Так, в деле "Захара" есть протокол допроса от 21 мая 1947 года арестованного Мюллера Зигфрида. По его словам, "к Кобулову в августе 1940 года был приставлен агент германской разведки латыш Берлингс, который длительное время снабжал его дезинформационным материалом.

…Берлингс говорил, что ему удалось настолько влезть в доверие к Кобулову, что последний рассказывал ему о том, что все его доклады он направляет лично Сталину и Молотову. Очевидно, всё это позволило Гитлеру рассматривать Кобулова как удобную возможность для посылки дезинформации в Москву, в связи с чем он лично занимался этим вопросом".

Между тем Кобулов считал, что он сам завербовал Берлингса, проходившего в его донесениях под псевдонимом "Лицеист". На основании информации "Лицеиста" нарком госбезопасности Меркулов менее чем за месяц до начала войны представил записку на имя И. В. Сталина, В. М. Молотова и Л. П. Берии, в которой, в частности, говорилось: "Война между Советским Союзом и Германией маловероятна, хотя она была бы очень популярна в Германии, в то время как нынешняя война с Англией не одобряется населением. Гитлер не может пойти на такой риск, как война с СССР, опасаясь нарушения единства национал-социалистической партии…"

Сюжет третий — работа в высотке на Смоленской площади, когда Примаков возглавил Министерство иностранных дел. С его приходом туда закончился позорнейший период в истории российской дипломатии, когда ею верховодил раболепствующий перед Западом пигмей — Андрей Козырев.

Потребовалось немало усилий, чтобы внешнеполитический корабль России вырулил на независимый курс. Свою позицию Москва стала выражать в достаточно жёсткой и, что немаловажно, запоминающейся форме. В историю вошла "петля Примакова". Когда США начали бомбить Югославию, он, находясь на пути в Вашингтон с официальным визитом, приказал лётчикам развернуть самолёт над Атлантикой и вернуться в Москву.

Рассказывая о дипломатической кухне, Е. Примаков даёт глубокий анализ конфликтных ситуаций. Судите сами, насколько актуальна, например, его оценка положения в Ираке.

"Чего добились США, оккупировав Ирак? — пишет автор. — Когда туда вступили американские войска, страна была светской. Саддама при всех его ошибках и преступлениях никто не мог обвинить в том, что он устанавливает религиозный порядок в Ираке. Ныне Ирак движется к тому, чтобы стать религиозным государством. Если в современных условиях происходит переход от светского к религиозному режиму и органы власти руководствуются религиозными соображениями, то вне зависимости от того, ислам или иудаизм, это, конечно, не шаг к демократии, а, напротив, шаг от неё.

…Ирак был достаточно целостным государством… После оккупации американцами Ирака сепаратистские настроения среди курдов резко усилились.

Разделяют Ирак на части также отношения между шиитами и суннитами - приверженцами двух направлений в исламе. Шиитские восстания вспыхивали и раньше, но не на религиозной основе, не против суннитов, а против режима, который, не считаясь с тем, что шииты составляли большинство населения страны, не отводил им адекватной роли во власти. Шиитско-суннитские отношения в послеоккупационном Ираке приблизились к грани войны.

И ещё. Ирак после оккупации превратился в основной плацдарм международного терроризма. "Аль-Каида" перебросила туда тысячи своих боевиков.

Думаю, что до стабилизации положения в Ираке ещё далеко".

Насколько точным оказался диагноз, поставленный Примаковым, продемонстрировали последние события в самой Америке. Иракская авантюра дорого обошлась Бушу и его партии. Республиканцы потерпели фиаско на выборах в конгресс, а рейтинг американского президента скатился до самого низкого уровня.

Наконец, самый детективный сюжет книги — восьмимесячное пребывание Евгения Примакова на посту председателя правительства России. Его рассказ о византийских нравах кремлевского двора времён "царя Бориса", о политическом серпентарии под названием "Семья" достоин внимательного чтения. "Семья" восприняла Примакова как чужеродное тело. Люди из ближайшего окружения президента "сделали ставку на Ельцина, через которого стремились управлять страной сами, чтобы стабильно обогащаться и, самое главное, не подвергаться при этом никакой опасности. Выполнению этой задачи помогла болезнь Ельцина. Он окончательно стал другим после вынужденной операции на сердце. Будучи зависимым от медикаментов и работая считаные часы, да и то не каждый день, он физически не мог сопротивляться давлению со стороны нового окружения. "Семья" этим широко пользовалась".

Независимый премьер, да ещё пользующийся поддержкой Думы с привлечением левых сил, путал все планы. "Семья" не только блокировала Примакову доступ к "телу", пресекала возможность личного общения с президентом. Реакцией стали всякого рода фальсификации, подтасовки, подлоги, ложь, дезинформация.

"Чтобы настроить не только президента, но и широкие слои общественности против меня, выдумали так называемый список Примакова. Якобы я дал задание правоохранительным органам собрать компромат на полторы сотни человек и мне были даны "соответствующие материалы", — свидетельствует автор. — Всё делалось для того, чтобы создать в обществе мнение, что глава правительства ведёт страну чуть ли не к 37-му году. Впрочем, об этом в некоторых проплаченных материалах СМИ говорилось прямо. Делался акцент и на том, что я, дескать, сам был руководителем в прошлом одной из спецслужб — значит, тоже "кагэбэшник". Таким путём хотели подготовить почву для моего устранения, а с другой - запугать".

Примаков выиграл судебный процесс против клеветников. В частности, "Новые Известия", опубликовавшие так называемый "список", были оштрафованы на 200 тысяч рублей. С трудом эта сумма была получена и переведена Московскому детскому дому №5. "Не скрою, был рад, — пишет Евгений Максимович. — Пусть деньги олигарха послужат детям".

Как известно, "Семья" "съела" строптивого премьера. "Не так сидим", — буркнул Ельцин, представляя Степашина в качестве первого зама Примакова. Всем своим видом он демонстрировал, что Примакову не место в кресле главы кабинета (со Степашиным, сменившим Максимыча, он расстался столь же бесцеремонно всего через два месяца).

Да, политика и в самом деле поле, усеянное минами конфликтов, взрывчаткой противоречий, интриг и заговоров. Но, изгнав Примакова из правительства, "Семья", как оказалось, праздновала пиррову победу. Она не в силах устранить его из большой политики. Как опытный сапёр, он продолжает предупреждать общество о подстерегающих Россию опасностях, настойчиво искать выход из кризисной ситуации, в которую загнали страну "демократы". Этой же цели служит и его книга, высказанные в ней мысли и предостережения.

"После отмены 6-й статьи Конституции СССР, провозглашавшей КПСС "правящей партией", казалось, дорога к самостоятельности парламента открыта, — пишет, в частности, Примаков. — Она должна была привести к политическому плюрализму в России. Однако опять Думе навязали модель, когда известны результаты голосования и не только потому, что одной партии — "Единой России" принадлежит конституционное большинство, но и потому, что, провозгласив себя "партией власти" (неужели ничему не научились?!), она голосует так, как ей велят. Без дискуссий внутри "Единой России" (а её лидер заявил, что ей не нужны "никакие крылья" — ни правое, ни левое) при постоянном использовании административного ресурса мы не придём к подлинной демократии. Опыт КПСС свидетельствует об этом со всей определённостью".

Отрадно, что в книге Примакова не только большая политика. Пожалуй, самые тёплые страницы — это те, в которых раскрывается сам автор, его жизнь. Трудное тбилисское детство, трагические потери — смерть рано ушедшего из жизни сына Саши, жены Лауры. Обретённое счастье родства душ во втором браке с Ириной, радость общения с внуками и дочерью. Представая перед читателем во многих ипостасях — журналиста, учёного, политика — Евгений Примаков всегда остаётся верным самому себе, своим друзьям, делу, которому служит. А его путеводной звездой, его кредо, на мой взгляд, стали его же слова: "Верю ли в Божественное предначертание? Думаю, что существует Высшее начало у жизни. Высший интеллект. Высшая справедливость. Уверен, что тем, кто приносит добро, зачтётся. Тому, кто поступает худо, жизнь отомстит".