# 13 ЖИЗНЕЙ НЕЛЕГАЛА
Тверская 13, Москва, 12.04.2008 г.

Владимир ЧИКОВ

В мае этого года исполнилось бы 95 лет со дня рождения уникального советского разведчика-нелегала, известного ученого-латиноамериканиста, члена-корреспон- дента Академии наук СССР, незаурядного писателя Иосифа Ромуальдовича ГРИГУЛЕВИЧА.

Его имя и длительная работа в тринадцати странах мира скрывались от общественности почти полвека, а его личное дело хранилось "за семью замками" в стальных сейфах НКВД-НКГБ-МГБ-МВД-КГБ-СВР. И только после его смерти было обнародовано, что этот человек, ставший после войны послом чужой страны в Италии, Ватикане и Югославии, был и остается великим советским разведчиком. Он остается им, потому что, как сказал известный английский писатель Джон Ле Карре, "великие разведчики не умирают никогда". А в июне этого же года исполняется 20 лет со дня его смерти. Сегодня мы знакомим наших читателей с рассказом о выдающемся советском разведчике-нелегале.

Когда началась гражданская война в Испании, Иосиф Григулевич по собственной инициативе отправился добровольцем в Мадрид. Именно тогда на храброго аргентинского милиссиано Хосе Ротти, он же был тогда помощником начальника штаба Центрального фронта республиканцев Хосе Окампо, обратил внимание главный советник СССР в Испании по вопросам безопасности, резидент советской внешней разведки "Швед" — Александр Михайлович Орлов.

"Швед" без особого труда склонил его, человека, давно уже разделявшего революционные идеи и идеи социализма, к прямому сотрудничеству с советской разведкой на нелегальной основе. И также не колеблясь, Григулевич, еще с юности полюбивший Россию за ее смелый вызов всему миру в октябре 1917 года, согласился с предложением главного советника СССР в Испании.

Чтобы надежно прикрыть его тайную связь с нашей разведкой, "Швед" внедрил Хосе Окампо в испанскую "Сегуридад" — Комиссариат госбезопасности Хунты защиты Мадрида. Под ее крышей Григулевич участвовал в различных контрразведывательных операциях по разоблачению и ликвидации опорных центров "пятиколонников", осевших в перуанском генконсульстве и в жилых домах, опекаемых турецким посольством и финской дипмиссией. Тогда же вместе с такими признанными асами советской разведки, как Орлов, Сыроежкин, Эйтингон и Белкин, он начал свою разведывательную деятельность с нелегальных позиций в Испании. А вскоре оказалось, что Григулевич далеко превзошел их по линии политической разведки, добывая ценнейшую информацию для советского правительства в латиноамериканских странах — Аргентине, Боливии, Бразилии, Венесуэле, Колумбии, Коста-Рике, Кубе, Мексике, США, Уругвае и Чили, а затем в Италии и Ватикане.

Успешная разведывательная деятельность Григулевича поражала тогда даже его коллег по службе; какое бы задание ему ни поручали, все у него получалось. Для него не было барьеров, ничего невозможного, даже без указаний московского разведцентра он понимал, какая внешнеполитическая информация актуальна для Советского Союза, а какая требует дополнительного освещения.

Те, кто хорошо знал Григулевича и руководил его работой за границей, считали, что он родился в рубашке и потому, мол, все давалось ему легко, минуя опасности. Возможно, это было и так: он действительно на протяжении 17 лет загранработы ни разу "не засветился", что в профессии разведчика бывает крайне редко. Однако считать это исключительно следствием везения, удачи было бы не совсем правильно. Природой наделенный неподражаемым, разносторонним талантом, он не боялся идти на риск, и если шел на него, то это был оправданный, осознанный риск, на который способен только Профессионал с большой буквы. Расчетливый в своих действиях и поступках, он просчитывал свои шаги наперед, полагался при этом не только на потрясающую собственную интуицию, но и на свою изобретательность и умение мгновенно принимать нестандартные решения в опасных ситуациях. Он был хитрый и умный игрок с феноменальной памятью.

Отличали его и поразительная способность адаптироваться в разных странах мира, умение впитывать культуру и традиции разных народов и быстро осваивать новые гражданские профессии, необходимые для его разведывательной деятельности в других странах. Без особых затруднений он говорил и думал на десяти иностранных языках, что позволяло ему с одинаковым успехом выдавать себя за аргентинца и уругвайца, за кубинца и француза, за мексиканца и боливийца, за поляка и испанца, за чилийца и бразильца, за итальянца и костариканца. В странах Латинской Америки многие принимали Григулевича за своего соотечественника, потому что ему была присуща какая-то особая, только им, латиноамериканцам, свойственная раскованность. Да и внешне он был похож на многих из них.

Работая в Латинской Америке, он женился на мексиканке Лауре Агиляр Араухо, которая стала его надежным помощником в разведывательной деятельности — курьером и шифровальщицей. В 1949 году они были командированы в Италию на длительное оседание: Григулевич под видом костари — канского гражданина Теодоро Бонефиля Кастро, а его жена — по паспорту чилийки Инелии Идалины дель Пуэрте Невес.

Апеннины были избраны местом их разведывательной деятельности неслучайно. В Италии тогда хозяйничали американские спецслужбы, ими готовились в Риме крупные шпионские акции, а Ватикан с благословения папы Пия XII вел активную идеологическую борьбу против СССР. Объективные обстоятельства сложились так, что на коммерсанта Теодоро Кастро обратили внимание приезжавшие в Рим по туристическим путевкам видные политические деятели Коста-Рики. Они уговорили его заключить с ними контракт на поставку крупных партий кофе в Европу, и в первую очередь в Италию и Ватикан. Тогда же и произошел в жизни советского разведчика-нелегала крутой поворот: он стал представлять на Апеннинах интересы внешнеполитического ведомства маленького латиноамериканского государства — Коста-Рики, стал руководителем его дипломатической миссии в Риме.

Карьера Теодоро Кастро по дипломатической линии оказалась настолько головокружительной, что через некоторое время он был назначен Чрезвычайным и Полномочным Послом Коста-Рики в Италии, а затем в Ватикане и Югославии. Это было само по себе поразительно! Ни до, ни после него в истории разведок мира не было случая, чтобы нелегал возглавил посольство. Да не своей страны, а чужой! И не в одной стране, а сразу в трех! И хотя это звучало фантастично, но это факт!

А теперь представьте себе, какие небывалые, непредвиденные возможности открывались перед ним по добыванию ценнейшей политической информации! Он стал встречаться с президентами Италии и Югославии, с премьер-министрами и министрами этих стран, был 13 раз принят Папой Римским и "втемную" получал от них интересующие Советский Союз сведения. Он был настолько зашифрован, что советский посол в Италии Михаил Костылев, информируя свой МИД, называл его "реакционером и открытым недругом СССР", хотя этот "недруг" приносил стране пользы не меньше, чем посол со всем своим посольством.

Но более грубо отозвался о нем министр иностранных дел СССР Андрей Вышинский: выслушав выступление посла Теодоро Бонефиля Кастро на VI сессии Генеральной Ассамблеи ООН, проходившей с 17 по 25 ноября 1951 года в Париже, он обозвал его в своей речи "цепным псом империализма". Мало того, его пытался завербовать в Италии и во Франции советский разведчик, и не раз обрабатывали американцы.

Что и говорить, это был уникальный разведчик-нелегал, который неоднократно доказывал, что и один в поле воин. В любой другой стране он составил бы гордость нации. Ему не было равных тогда, в XX веке, нет равных и сейчас по линии политической разведки. Вдумайтесь только: Григулевич сумел завербовать по этой линии порядка двухсот агентов из числа иностранцев. Неслучайно, в 1970 году один из руководящих сотрудников Первого главного управления КГБ СССР вышел с предложением о присвоении Григулевичу звания Героя Советского Союза. Уж он-то точно заслужил это звание, по нынешним стандартам — Героя России, но это предложение осталось тогда без понимания. Он в самом деле достиг в разведке феноменальных результатов и скольких еще мог бы достичь, если бы не начавшиеся огульные чистки в аппарате МГБ. В конце 1953 года его нежданно-негаданно отозвали из Италии и в начале 1954 года в сорок лет уволили из внешней разведки.

Пришлось Григулевичу начинать теперь уже мирную жизнь сначала. Что ж, ему не в первый раз приходилось менять жизнь в разных странах мира. Но одно дело сменить легенду и совсем другое — навсегда расстаться со своим призванием, со своим главным делом жизни. По иронии судьбы известность и высокое призвание своих заслуг он получил не в той области, где добился блистательных успехов, а в науке, литературе и общественной деятельности. Благодаря своей исключительной одаренности он сумел стать в советское время крупнейшим специалистом по истории католицизма, лучшим знатоком Латинской Америки, членом-корреспондентом Академии наук СССР, вице-президентом обществ дружбы с Мексикой, Венесуэлой и Кубой, участником многочисленных международных конференций, симпозиумов и конгрессов по общественным наукам.

Плюс к этому — он автор трех десятков книг, главный редактор и член редколлегий нескольких исторических и этнографических журналов, энциклопедий, научных ежегодников и сборников.

Он сделал для Советского Союза и его правопреемницы Российской Федерации неимоверно и неоценимо много полезного и ценного как в разведке, так и в науке и литературе. И если этот незаурядный человек ослепительным светом сиял в XX веке, то, очевидно, должен таким же ярким светом сиять и в этом — XXI веке. А чтобы это было так, настало время, когда стоило бы вернуться к рассмотрению и положительному решению вопроса о присвоении легендарному советскому разведчику Иосифу Ромуальдовичу Григулевичу звания Героя Российской Федерации. Это было бы честно и справедливо.

— В Италии Григулевич был известен как Теодоро Кастро, посол Коста-Рики

— Колумбийский посол и не подозревал, что высокопоставленный дипломат из Коста-Рики на самом деле советский разведчик.