# НО ГЛАВНЫЙ РОМАН ЗАВЯЗАЛСЯ С РАЗВЕДКОЙ
Труд, Москва, 04.05.2007 г.

Николай ДОЛГОПОЛОВ.

ТИРАЖИ КНИГ ЗОИ ВОСКРЕСЕНСКОЙ ПЕРЕВАЛИЛИ ЗА 20 МИЛЛИОНОВ. А ВОТ ДОНЕСЕНИЯ ПОЛКОВНИКА ЗОИ РЫБКИНОЙ ЧИТАЛИ ЛИШЬ ЕДИНИЦЫ

Ну до чего же понравилась нам, московским девятиклассникам, встреча с Зоей Ивановной Воскресенской. Кто не знал этого имени в середине 1960-х: книги "Рассказы о Ленине", "Сердце матери" мы изучали по школьной программе. А тут живая и очень доброжелательная писательница пришла в актовый зал, рассказала просто и доходчиво, как пишет свои замечательные повести и романы. И к всеобщему удивлению вдруг на прощание сказала нам, изучавшим иностранные языки со второго класса, несколько фраз на таком отличном немецком, а потом и английском, что строгая учительница Ольга Георгиевна еще долго попрекала: видите, как хорошо осваивают языки люди, к ним никакого отношения не имеющие, а вы, лентяи...

И откуда было знать нам с любимой преподавательницей, что в школу заглянул человек, имеющий к языкам отношение самое непосредственное, — полковник Зоя Ивановна Рыбкина, прослужившая лет двадцать в закордонной разведке. Одно время будущий лауреат Государственной премии в области литературы была даже нелегалом.

А начала она свою разведбиографию с 1921 года 14-летним писарем штаба частей особого назначения войск ВЧК. Смышленую девочку со станции Узловая, что под Тулой, быстро заметили и пригласили на Лубянку. Видимо, было в юной красавице нечто, что заставило строгих чекистов, особо не признававших тогда (да и теперь) женщин-разведчиц, мгновенно выдвинуть Зою на ответственную работу в Иностранном отделе — внешней разведке. Весной 1930-го она уже выполняла задания в Китае, а через пару лет дочь железнодорожника появилась в обличье красавицы-баронессы в Риге, затем в Австрии, Германии, Турции. Четыре труднейших года под прикрытием руководителя нашего "Интуриста" работала в Финляндии и других скандинавских странах. Однажды, когда провал был, казалось, неминуем и Рыбкину собирались "брать" в дорогущем норвежском отеле, она пошла на опережение и сознательно устроила оглушительный скандал, привлекший внимание солидных постояльцев. Арестовывать русскую на публике не решились, а она не только сумела ускользнуть от контрразведки, но и передать в этот же день агенту тоненькие листочки шифра и шесть паспортов, так необходимых группе наших разведчиков.

Но скандальности в сотруднице ИНО не было никакой. Одним из главных качеств Зои оказалось редкое умение располагать к себе людей и завоевывать столь нужное доверие, вполне искренне общаясь с публикой разных стран и народов. Она находила контакты, общие темы, и в конечном итоге Зоей Ивановной оставались довольны все — и ее местные собеседники, и советская разведка.

Откуда только не шли потом ее донесения. Вступать в контакт помогал и отлично выученный в Берлине немецкий. Германия, Австрия, Финляндия и другие страны были освоены ею надежно и плотно. А перед войной заместитель начальника немецкого, по понятным причинам едва ли не наиболее важного отдела, уже обрабатывала на Лубянке донесения от ставшей ныне знаменитой "Красной капеллы". По твердому убеждению сослуживцев, это Зоя Ивановна убедила начальника всей советской разведки Фитина доложить Сталину за несколько дней до 22 июня 1941-го сведения от ценнейших и никогда не подводивших агентов "Старшины" и "Корсиканца": в воскресенье — война. Вождь наплевал и на Фитина, и на "Красную капеллу".

А в 1953-м увенчанную орденами и почестями Зою Ивановну отзывает из Берлина со спецзадания. Еще немного — и ей готовы были припаять не существующую связь с Берией. И тогда, чтобы выжить и дослужить не достающие два года до пенсии, кавалер ордена Ленина, разведчица Рыбкина, идет на решительный, в ее стиле, шаг: отправляется в Воркуту, работает в лагерях с заключенными. Находит общий язык и с ними.

И здесь у нее тоже все удалось. Книги талантливой детской писательницы Воскресенской расходились 20-миллионными тиражами. И лишь выхода одной своей книги Зоя Ивановна не дождалась. Она так хотела издать свои воспоминания о работе во внешней разведке, но в отличие от детской литературы добро на них давали не редактора "Детгиза". Книга вышла уже в 1992-м, после смерти писателя, полковника, разведчицы, которой в эти дни исполнилось бы 100 лет.