# ХУДОЖНИК СПЕЦНАЗНАЧЕНИЯ
Военно-промышленный курьер, Москва, 28.05.2008 г.

Вадим УДМАНЦЕВ

ЕГО ТАЛАНТ ОБЕРЕГАЛ НАШИХ РАЗВЕДЧИКОВ-НЕЛЕГАЛОВ ЗА РУБЕЖОМ

Несколько дней назад за месяц с небольшим до своего 95-летия скончался ветеран Службы внешней разведки Павел Георгиевич Громушкин. Совсем недавно "ВПК" опубликовал интервью с ним, и вдруг — это сообщение о его кончине. Коллектив редакции выражает соболезнование родственникам и близким Павла Георгиевича и чтит память этого замечательного человека.

Карьера Павла Громушкина во внешней разведке началась в 1938 году, когда он был зачислен штатным сотрудником — младшим оперуполномоченным в иностранный отдел НКВД (7-й отдел ГУГБ). С первого дня службы ему пришлось заниматься изготовлением паспортов и других документов для работы наших разведчиков за границей. В годы Великой Отечественной войны Громушкин занимался изготовлением немецких документов для нужд наших партизан. Среди наиболее растиражированных журналистами эпизодов его работы в эти годы — подготовка комплекта документов на имя Пауля Зиберта для легендарного советского разведчика Николая Кузнецова, которые, как известно, не вызвали у немцев ни малейшего подозрения. Но мало кто знает, что в 1941-1942 годах, работая в посольстве и консульстве СССР в Болгарии, Павел Георгиевич занимался расшифровкой получаемых от агентуры документов, касающихся деятельности стран оси Берлин-Рим-Токио. В тот нелегкий для СССР период обрабатываемая им политическая информация оказалась весьма ценной для принятия важных решений руководством нашей страны.

После войны Громушкин многократно выполнял спецзадания руководства КГБ, в том числе и за рубежом. Изготовленные или обработанные его руками документы давали возможность многим нашим разведчикам-нелегалам плодотворно работать на благо Родины долгие годы. За годы службы Громушкин обучил своему ремеслу сотни сотрудников КГБ, которые затем направлялись под разные "крыши": в ОВИРы, резидентуры. Есть масса примеров, подтверждающих высокое качество работы мастера, но самая главная оценка его труда заключается в том, что за всю историю российской внешней разведки ни одного "прокола" по вине Громушкина не произошло. Отечество отметило заслуги Павла Георгиевича знаком "Почетный сотрудник госбезопасности", орденом Красного Знамени, тремя орденами Красной Звезды, орденом Отечественной войны II степени, двумя орденами "Знак Почета".

Незаурядность его натуры всегда влекла к нему разных выдающихся людей. К примеру, таких как Вильям Фишер (известный также под именем Рудольфа Абеля), за плечами которого было 30 лет работы в разведке, из них 20 — на положении нелегала. Служебная взаимосвязь между Громушкиным и Фишером с годами переросла в крепкую дружбу. Еще больше сближало обоих увлечение живописью, страсть к написанию картин.

Громушкин громко заявил о себе как художник в 1987 году, когда указом Президиума Верховного Совета РСФСР "За заслуги в области советской культуры и многолетнюю плодотворную работу" ему было присвоено звание "заслуженный работник культуры РСФСР". Лишь немногие знали, что за той казенной формулировкой стояла написанная им серия портретов разведчиков-нелегалов: Вильяма Фишера, Конона Молодого, Исхака Ахмерова, Иосифа Григулевича, Дмитрия Быстролетова, Питера и Хелены Крогеров, Василия и Елизаветы Зарубиных, Ашота и Киры Акопян, Галины и Михаила Федоровых и других. Мало того, что эти замечательные творения нигде не выставлялись для открытого показа, руководство КГБ СССР запретило Громушкину хранить портреты разведчиков в большом количестве в одном месте. Уже тогда художник мысленно распрощался с мечтой об издании своего авторского альбома с репродукциями этих картин и рисунков. А в постсоветский период, когда о специфическом творчестве Павла Георгиевича стало известно широкой публике, восстановить для показа на выставках всю серию образов разведчиков уже не удалось — часть творений потерялась и, может быть, даже безвозвратно исчезла.

В чем был секрет его успеха на этом поприще? Наверное, тому немало способствовали его юношеские занятия в изостудии и десятилетний трудовой стаж в издательстве "Правда" (до службы в органах), где он часто сталкивался по работе с классиками изобразительного искусства: Кукрыниксами, Ефимовым, Роговым и другими. Нельзя сбрасывать со счетов и наследственную тягу к живописи, так как отец Павла был иконописцем. К тому же в вышедшей в 2002 году книге "Разведка: люди, портреты, судьбы" сам он писал: "Мне очень хотелось увековечить черты своего поколения: Для меня наиболее интересными были, разумеется, мои друзья и соратники — действующие лица в незримой войне спецслужб и натуры в то же время яркие, рельефные. Во всех портретах разведчиков есть нечто единое, объединяющее их звено. Они захвачены центростремительной могучей силой Истории". И каждый раз, творя, Громушкин старался выразить неповторимость каждой отдельной личности, передать свое отношение к ней.

Художник легко расставался и с другими своими творениями, передавая их женам и детям разведчиков, музеям, детским домам, всем людям, которые были просто ему симпатичны. В столь широком проявлении чувств сказалась щедрость таланта Громушкина — настоящего творца и подлинно русского человека.

Но для соратников Павел Георгиевич по-прежнему оставался в первую очередь сотрудником разведывательных органов. "Хотя прошло много времени, как я отошел от практической работы, — писал он в своей книге, — но считаю свою задачу во внешней разведке выполненной. Оглядываясь на былые времена и 40 лет своей нелегкой службы, я вижу словно бы вспаханное поле. На нем, свидетельствую о том с интересом и гордостью, прорастают все новые ростки. Вот они-то и убеждают меня в правильности взятого в суровые 30-40-50-е годы фундаментального курса, что позже стал значимым направлением в работе для всех подразделений внешней разведки".

Дал такие "ростки" и род Громушкиных — некоторые из детей и внуков Павла Георгиевича пошли по его стопам, поступив на государеву службу, в том числе и в разведку. Сам же он, находясь уже давно на пенсии и как-то давая мне интервью, очень переживал, чтобы невзначай не выдать какой-либо из служебных секретов. Беспокойство ветерана можно было понять — многие эпизоды прошлой деятельности "художника спецназначения" государство до сих пор предпочитает хранить в тайне от наших зарубежных недоброжелателей, а методы его работы не утратят своей актуальности для национальной безопасности еще долгие годы. Будучи патриотом, Громушкин говорил: "Ради потомков наши предшественники в свое время, а мы позже, в свое, делали все, чтоб Россия состоялась в этом мире как воистину Великая держава...".