Директор Службы внешней разведки Российской Федерации Сергей Лебедев

# ДИРЕКТОР СЛУЖБЫ ВНЕШНЕЙ РАЗВЕДКИ
РОССИИ СЕРГЕЙ ЛЕБЕДЕВ:
С ПРЕЗИДЕНТОМ ОБЩАЮСЬ НА ЯЗЫКЕ ПРОФЕССИОНАЛОВ
Комсомольская правда, Москва, 20.12.2006 г.

Андрей БАРАНОВ.

Главный разведчик дал интервью "Комсомольской правде"

Сегодня сотрудники органов государственной безопасности России отмечают свой профессиональный праздник, с которым "Комсомолка" их от души поздравляет. А накануне мы побывали в одном из самых секретных наших ведомств — Службе внешней разведки Российской Федерации (СВР) и побеседовали с ее директором Сергеем ЛЕБЕДЕВЫМ.

Все было по "законам жанра": глава разведки принял нас на неприметной вилле, укрывшейся в подмосковном лесу за строгого вида КПП. Впрочем, на этом "тайном объекте" уже бывали представители многих иностранных спецслужб — именно там проходят специфические деловые переговоры, о которых у нас в стране знает очень узкий круг лиц. В небольшом музее на полках стоят сувенирные эмблемы, подаренные гостями из ЦРУ, "Моссада", китайскими коллегами"

Интервью с директором СВР продолжалось почти два часа. Разговор коснулся многих тем.

"Разведчик должен быть чуточку авантюристом"

— Сергей Николаевич, глава разведки — фигура политическая. Обычно спецслужбами руководят назначенцы со стороны. Вы же — кадровый разведчик, так сказать, "человек системы". Как вы связали свою судьбу с разведкой?

— В органы я пришел более тридцати лет назад из комсомола. Когда мне предложили такую ответственную работу, с радостью согласился. Три года прослужил в контрразведке, а потом перевелся в разведку.

— Увлекла романтика?

— Конечно. А также ощущение причастности к большому важному делу.

— Со временем это чувство не выветрилось?

— Нет, это на всю жизнь. И не только у меня, а и у подавляющего большинства наших работников. Да и как иначе, когда видишь рядом своих товарищей, знаешь, где они работали, чего достигли, какие у них награды. Некоторые рисковали жизнью, проявляли незаурядное мужество и смелость.

— Настоящая элита.

— Безусловно. Блестящие интеллектуалы, как правило, с двумя высшими образованиями, знанием нескольких языков. За плечами командировки в разные сложные страны. Я не хвалюсь, это действительно профессионалы высшей пробы.

— Но поговаривают, что в последние годы у СВР трудности с набором молодых кадров. Люди идут в бизнес, в частные структуры, где платят больше.

— Такая картина наблюдалась в 90-е годы. Но те меры, которые были предприняты руководством страны, лично президентом для повышения денежного обеспечения службы, привели к тому, что сейчас у нас дефицита свежих кадров нет. Более того, у нас примерно 10 претендентов на место.

— Как попадают на службу в разведку?

— Прежде чем сделать кому-то предложение, мы долго и тщательно изучаем человека. Сами понимаете, ошибки в нашем деле обходятся недешево. Иногда нам рекомендуют перспективные кадры из разных вузов, из армии, других спецслужб.

— А "человек с улицы" может прийти на работу в СВР?

— У нас есть официальный интернет-сайт (www.svr.gov.ru). Там указаны телефоны. По ним всегда можно обратиться в СВР.

— Какие требования предъявляются к кандидатам?

— Прежде всего это должен быть стойкий патриот своей Родины, человек порядочный, с развитым чувством товарищества. Кроме того, хорошо образованный, обладающий гибким умом, широким кругозором. И наконец, по натуре он должен быть чуточку авантюристом в хорошем смысле слова.

"СВР уважают и друзья, и соперники"

- Сейчас можно услышать рассуждения о том, что разведка устарела, многие секреты можно узнать из газет, Интернета. Не отмирает ли профессия разведчика?

— Я думаю, что, пока будут существовать секретные планы, замыслы со стороны одних государств в отношении других, до тех пор будет существовать разведка. Да, открытые источники информации — подспорье в разведывательной деятельности. Но наша основная роль — добывать достоверные сведения, желательно упреждающего характера, которые создавали бы истинную и детальную картину происходящего. И тем самым оказывать помощь российскому руководству, прежде всего президенту, в формировании позиции страны по важнейшим вопросам мировой политики. И еще одно. Когда я работал официальным представителем СВР в США, мои коллеги из ФБР говорили мне: вы слишком активно работаете в США, прекращайте эту работу. А я им отвечал: господа, прекратим хоть завтра, но только после того, как вы перестанете работать против нас. Но, к сожалению, и СВР, и ФСБ констатируют, что активность американских спецслужб в работе по России значительно превосходит нашу деятельность и свертывать ее они не собираются.

В то же время хотел бы отметить, что в последние годы мы значительно расширили взаимодействие с американскими и другими иностранными спецслужбами. Объединили усилия в борьбе с международным терроризмом, распространением оружия массового уничтожения, оргпреступностью и иными глобальными угрозами.

— В свое время советская разведка считалась одной из лучших в мире. Можно ли сейчас то же самое сказать про разведку российскую?

— СВР — прямая наследница и правопреемница советской разведки. Мы храним ее лучшие традиции. Год назад Президент России Владимир Путин, выступая на собрании по случаю 85-летия нашей службы, сказал так: "СВР, как и прежде советская внешняя разведка, является сегодня одной из самых боеспособных и эффективных разведслужб мира. Ее уважают и друзья, и соперники".

— Раньше многие наши иностранные агенты работали за идею и считались самыми надежными. А сейчас такие есть или все по схеме "утром - секреты, вечером — деньги"?

— Конечно, есть. За рубежом немало людей, симпатизирующих России, разделяющих наши взгляды на многие мировые проблемы и выступающих против гегемонии на планете какой-то одной силы. В то же время было бы неразумным отказываться и от тех, кто идет на сотрудничество с нами только по материальным соображениям.

"К истории с Литвиненко мы непричастны" - Понятно, что разведка — это всегда тайна. И все же, какие периоды деятельности вашей службы уже можно "открыть"?

— Условный срок секретности для конкретных дел — 50 лет. Мы сами заинтересованы в том, чтобы люди знали нашу историю. Уже издали шесть томов по истории отечественной внешней разведки в ХХ веке. Но, с другой стороны, есть сведения, которые, видимо, и через сто лет вряд ли будут разглашены.

— Почему?

— Уж очень чувствительную информацию они содержат. К тому же там идет речь о конкретных людях, иногда очень известных. У них есть родственники, потомки. Скажем, был у нас ценнейший агент в сороковые годы, который так и умер неразоблаченным. Его до сих пор считают видным гражданином своей страны, а он, оказывается, не за страх, а за совесть долгие годы работал на СССР.

А с другой стороны, мы можем предать гласности и совсем свежие сведения, если это не нанесет никому ущерба.

— Сейчас у всех на слуху история с Литвиненко...

— Вот здесь могу сказать прямо: ни он к СВР, ни мы к нему абсолютно никакого отношения не имеем. Поэтому все эти слухи, будто разведка его на Запад заслала или, наоборот, отправила на тот свет, — полная ерунда.

— С вашей профессиональной точки зрения, кому понадобилось "запалить" этот скандал?

— Есть основания полагать, что Литвиненко убрали в целях совершения политической провокации против России. В Лондоне один из фигурантов этого дела, фамилия которого на слуху, недавно заявил: "Моя цель - дискредитировать нынешнее руководство и лично президента, и я этой цели добьюсь".

— Значит, это застарелый стереотип, что "рыцари плаща и кинжала" охотятся за рубежом на предателей?

— Это миф. Внешняя разведка "мокрыми делами" не занимается. Подразделения, в которых использовали всякие "кинжалы", упразднены еще в 50-х годах прошлого века. Вот был такой перебежчик Хохлов, который ушел на Запад как раз в то время. Тоже кричал, что КГБ его пытался отравить. И что вы думаете, ему сейчас уже девятый десяток, доживает свой век где-то в Америке. А вообще судьба большинства предателей трагична. Их использовали по полной, а теперь они никому не нужны. Тот же Гордиевский, тот же Калугин пытаются набивать себе цену, заявляя, что их хотят уничтожить. Это все от постоянного чувства никчемности и страха, с которым они живут.

— А что это за странный случай с каким-то "русским шпионом", которого недавно задержали в Канаде?

— Там арестовали человека с поддельным канадским свидетельством о рождении. В США, например, ежегодно арестовывают и депортируют примерно 70 тысяч людей с поддельными паспортами. И не обвиняют их в причастности к разведслужбам. Непонятно, почему здесь вдруг стали говорить о "шпионе из СВР".

— Но он признался, что русский.

— Тогда пусть депортируют. И чем быстрее, тем лучше. А искусственное раскручивание "шпионских историй" вокруг этого случая лишь омрачает атмосферу канадско-российских отношений.

— Как продвигается расследование убийства сотрудников нашего посольства в Ираке?

— Вы затронули исключительно чувствительную тему. СВР использует все свои специфические возможности для оказания содействия Национальному антитеррористическому комитету и следственным органам. Кроме того, в самом Ираке мы тесно работаем с представителями коалиционных сил. Их костяк составляют американцы, и они несут главную ответственность за общую безопасность в этой стране.

Уже есть более четкое понимание того, как эта трагедия произошла. Но для окончательных выводов еще потребуется время.

"У нас нет главного противника. Есть реальные угрозы"

— Вы ранее заявляли, что СВР не работает по государствам — членам СНГ. А, скажем, по нашим бывшим прибалтийским республикам?

— Они — члены НАТО. Мы, естественно, не можем смотреть равнодушно и без тревоги на то, что военные подразделения этого блока приближаются к границам России.

— В советские времена в разведке было понятие "главный противник". А сейчас есть нечто подобное?

— Мы как раз отошли от этой конфронтационной схемы. Но это не означает, что нас окружают только друзья и единомышленники. Соперничество за обеспечение собственных интересов не стало менее острым. Но мы не работаем против конкретных стран. Наша задача - своевременно выявить и нейтрализовать внешнюю угрозу России. А от кого она исходит, это уже частный вопрос. Сейчас на первый план выдвинулись задачи борьбы с международным терроризмом, распространением оружия массового уничтожения.

— Кстати, Северная Корея действительно обзавелась атомной бомбой? Какие у вас "разведданные"?

— Да, они испытали ядерное устройство небольшой мощности. Но, по нашим оценкам, для производства ядерных зарядов, пригодных к боевому применению, КНДР потребуется еще немало времени и огромные материальные затраты. Сейчас важно удержать Пхеньян от повторных испытаний.

— А иранская ядерная программа нам угрожает?

— Ответственно заявляю, что Иран ядерного оружия не имеет и сейчас никакой угрозы для России не представляет. У нас также нет убедительных свидетельств того, что иранцы разрабатывают военную ядерную программу.

"Информация приходит вслед за солнцем"

— Вы ведь в свое время работали в Германии вместе с Владимиром Путиным.

— Короткий промежуток. Но мы там не встречались и даже не были тогда знакомы. Он работал в Дрездене, а я — в Берлине.

— Теперь вы еженедельно бываете у президента с личным докладом. То, что Путин сам в прошлом разведчик, помогает или, наоборот, накладывает дополнительную ответственность?

— И то и другое. Конечно, то, что он прекрасно знает особенности разведывательной деятельности и мы общаемся, так сказать, "на одном языке", существенно облегчает работу. Но вы правы, это и дополнительная ответственность не только для меня как директора СВР, но и для каждого нашего сотрудника.

— Вы, наверное, один из самых информированных людей в стране. Как удается не утонуть в этом потоке секретов?

— Я стараюсь знать то, что мне необходимо для работы. Потому что вникать во все просто невозможно. Наша служба подобна круглосуточно работающему механизму. Я утром прихожу, мне докладывают информацию, пришедшую за ночь, скажем, с американского континента. Потом проходит полдня, на Дальнем Востоке наступает вечер, и несут сообщения из того региона. Телеграммы идут вслед за солнцем, составляя в итоге информационную картину дня.

— Свободное время выкроить удается?

— Редко. Не скрою, раньше любил и покопаться в огороде на даче, и смастерить что-нибудь по дому. К сожалению, сейчас, на посту директора СВР, на все это остается мало времени. Но мои домашние относятся с пониманием, очень меня поддерживают, за что я им искренне благодарен.

"В магазин хожу сам, без охраны"

— О директоре СВР известно немного. Мы знаем, что у вас два сына. Они по вашей линии пошли?

— Нет, оба трудятся в экономической сфере. У нас правило: по выходным устраиваем семейные посиделки. Они приходят к нам домой с женами. Общаемся, обсуждаем разные темы, иногда даже вместе готовим - например, вареники или пельмени. А с внуком Виталиком я иногда хожу в бассейн. Он очень любит со мной плавать.

— Кстати, многие ваши коллеги увлекаются спортом. Например, глава ФСБ Патрушев курирует волейбол, министр обороны Иванов — баскетбол...

— В молодости у меня был первый разряд по горному туризму — я тогда жил в Узбекистане, ходил по Тянь-Шаню. Были еще разряды по стрельбе, классической борьбе.

— К болельщикам себя относите?

— Я член правления общества "Динамо", вот за этот клуб и болею. И еще за нашу российскую сборную. Хотя на матчи ходить времени нет.

— А директор СВР может просто так пройтись пешком по улице?

— Конечно. Например, в городе в продуктовый магазин хожу сам или с женой, без охраны. (Смеется.) Хотя знаю, что был в "расстрельных списках" чеченских боевиков как один из их основных врагов.

А вообще мне очень удобно, что я живу на служебной даче рядом с нашей штаб-квартирой в Ясеневе. На машине пять — семь минут, пешком через лес — полчаса.

— Грибы здесь собираете?

— Бывает. Тут вообще экзотика. Когда в начале 70-х годов построили наш комплекс, часть лесной территории огородили забором. Так вот, здесь прижились и прячутся от наступающего города зайцы, несколько семейств лис. Мы их подкармливаем.

— Главное, чтобы "кроты" не заводились...

— Да, и "жучки" разные. Но, могу заверить, в этом вопросе мы всегда настороже...

ЛИЧНОЕ ДЕЛО

Сергей Николаевич ЛЕБЕДЕВ родился в 1948 году в городе Джизаке (Узбекистан). Служил в армии на Украине, окончил Черниговский филиал Киевского политехнического института, работал секретарем горкома комсомола в Чернигове.

С 1973 года — в органах госбезопасности, с 1975 года — во внешней разведке, где прошел все ступени карьеры — от оперуполномоченного до руководителя службы.

Параллельно окончил с отличием Дипломатическую академию МИД СССР. Владеет немецким и английским языками. Многократно выезжал в загранкомандировки: ГДР, ФРГ, Западный Берлин, объединенная Германия. В 1998 — 2000 годах работал официальным представителем Службы внешней разведки в США.

20 мая 2000 года Указом Президента РФ назначен директором СВР. Воинское звание — генерал армии.