Kremlin.ru | Выступление | Версия для печати

| PRESIDENT.KREMLIN.RU
Официальное интернет-представительство Президента России |
press_office@prpress.gov.ru

ВЫСТУПЛЕНИЕ |

|  | Вступительное слово и ответы на вопросы журналистов на пресс-конференции по итогам российско-итальянских переговоров

Италия, Рим | 5 ноября 2003 года

В.ПУТИН:

Хотел бы сразу выразить удовлетворение результатами состоявшейся беседы. Они стали еще одним подтверждением активности и насыщенности диалога между Россией и Итальянской Республикой.

Регулярные встречи стали неотъемлемой составляющей эффективно развивающихся двусторонних отношений.

Сегодня в переговорах на высшем уровне принимали участие ключевые министры двух правительств. Такая встреча проходит во второй раз. И такой подход, как мы видим, придает нашим отношениям новую динамику и качество. Считаю, что работа присутствующих здесь министров заслуживает самой высокой оценки.

Я согласен с господином премьер-министром — если сегодня мы видим очень хорошие результаты совместной работы, то это благодаря тому, что сегодняшняя встреча и сегодняшние переговоры были хорошо подготовлены нашими экспертами.

Итоги встречи нашли отражение в Совместном заявлении о двустороннем сотрудничестве и в целом пакете подписанных сегодня документов.

Мы позитивно оцениваем перспективы нашего экономического взаимодействия. Этот факт лишь подтверждает, что сотрудничество в этой области может и должно обрести «второе дыхание». Новые крупные проекты — прежде всего в энергетике и высокотехнологичных сферах — реально переносят акцент в наших связях с уже привычного диалога о товарообмене на инвестиционные проекты.

Хорошие перспективы открываются в газовой отрасли, что позволит обеспечить дальнейший рост поставок российских энергоносителей в Италию. Я хочу отметить, что в ходе напряженного, но очень созидательного диалога между Италией и Россией, Еврокомиссией, российская сторона пошла на изменение качества своих отношений с западноевропейскими партнерами. Мы предоставили право итальянской компании экспортировать российский газ в третьи страны. Мы исходим из перспектив либерализации рынка и вместе выстраиваем совместную работу по обеспечению энергоносителями европейской экономики.

Назову также многообещающие инициативы в аэрокосмической области, в сфере информационных и коммуникационных технологий, в сфере военно-технического сотрудничества.

Большое значение мы придаем созданию на территории России своего рода «промышленных округов» — это инициатива премьер-министра Италии. Многие российские регионы уже готовы предоставить особые условия для развития малого и среднего итальянского предпринимательства.

Сейчас в Милане проходит презентация Северо-Западного федерального округа и многоотраслевая комплексная выставка «300 лет Санкт-Петербургу: Россия, открытая миру». В этом году подобные презентации уже проводили Сибирский федеральный округ и Свердловская область. Мы считаем, что межрегиональное сотрудничество требует активной поддержки на государственном уровне. В нем заложен огромный ресурс роста наших отношений.

Накануне саммита Россия—ЕС мы высоко оценили наше взаимодействие в период председательствования Италии в Евросоюзе и рассчитываем, что позитивную атмосферу российско-итальянских отношений удастся распространить на весь комплекс отношений между Россией и Евросоюзом.

В последнее время на наших встречах регулярно обсуждается тема визового режима. Должен сказать, что мы высоко ценим позицию итальянского руководства по этому вопросу. И договариваемся уже в ближайшее время ввести облегченные и упрощенные визовые процедуры — сегодня мы подписали соответствующие соглашения по этому вопросу. Полагаю, что такие договоренности станут важным шагом к достижению в перспективе безвизового режима между Россией и ЕС.

Темой отдельного обсуждения стали состояние и перспективы наших отношений в гуманитарной сфере. Думаю, что достигнутые договоренности заметно продвинут наше сотрудничество в области образования, культуры, науки.

И, наконец, у нас состоялся конструктивный диалог по ряду наиболее острых глобальных проблем: борьбе с терроризмом, противодействию угрозе распространения оружия массового уничтожения, поддержанию стабильности в мире. Мы говорили и о Ближнем Востоке, и об Ираке, и об Иране. Мы говорили и о центральной роли Организации Объединенных Наций в новых условиях. Убежден, что тесное взаимодействие между Россией и Италией становится всё более весомым фактором не только в европейских, но и в мировых делах.

Я хочу поблагодарить господина премьер-министра за очень непринужденную, дружескую атмосферу, в которой проходила сегодня наша работа.

ВОПРОС: Владимир Владимирович, извините, что вопрос не по теме визита. Сегодня появилась информация о возможности отзыва Министерством природы лицензии у ЮКОСа на использование недр. Можете ли Вы это подтвердить?

В.ПУТИН: Сначала я хотел бы сказать пару слов по поводу того, что было озвучено господином премьер-министром. Италия — второй после ФРГ партнер у нас. Но мы сегодня говорим не только об углублении и расширении сотрудничества с Италией, мы говорим о новом качестве, новом измерении и дыхании.

По поводу реализации идей премьер-министра о вхождении малого и среднего бизнеса Италии в экономику России — я уверен, что такой результат будет достигнут достаточно быстро.

Теперь по поводу возможного отзыва лицензии компании ЮКОС. Я об этом узнал 10 минут назад, поэтому мне пока сложно комментировать. Но реакция моя на этот счет такая: Министерство природных ресурсов России должно постоянно наблюдать, как недропользователи осуществляют, реализуют соответствующие договоры о недропользовании и соответствующие лицензии, полученные от государства на недропользование. Эта деятельность должна проводиться постоянно, а реакция должна быть оперативной. И она не должна быть связана с конкретным уголовным делом. Во всяком случае, нам с вами известно о том, что Генеральной прокуратурой был арестован определенный пакет акций компании. Многие специалисты высказывают сомнение по поводу целесообразности этого шага. Но, во всяком случае, какая-то юридическая логика в действиях прокуратуры есть. Если мы говорим о необходимости обеспечения интересов государства в гражданском процессе. Что же касается возможности отзыва лицензии, то у меня большие сомнения по поводу целесообразности шагов подобного рода. Потому что выглядит это следующим образом: одна государственная структура арестовывает акции, другая — на этом основании лишает лицензии. Создается впечатление, что целью государства является прекращение деятельности самой компании. Государство не может и не должно ставить перед собой цели подобного рода. Государство может ставить перед собой лишь одну цель — наведение порядка в выполнении действующего законодательства. Я рассчитываю на то, что Правительство воздержится от шагов подобного рода.

ВОПРОС: Господин Президент Путин! Я хочу спросить: каковы возможности, чтобы приступить к процессу восстановления в Ираке и участвовать в этом процессе для восстановления мира в этой стране?

В.ПУТИН: Я думаю, что для того, чтобы решить проблему Ирака — и решить ее достаточно быстро, — нужно сделать все, чтобы создать условия для передачи полноты власти в этой стране в руки самого иракского народа, нужно сделать все, чтобы возвратить иракскому народу суверенитет своей собственной страны. Только после этого можно говорить о том, что будут созданы условия, при которых иракское общество будет искренне сотрудничать с международным сообществом по наведению порядка в своей собственной стране. До тех пор, пока мы не создадим эти условия, это будет давать пищу всяким деструктивным элементам, террористам. Они, конечно, будут спекулировать такой ситуацией, при которой положение в Ираке контролируется оккупационными войсками, и сопротивление будет нарастать. Как это сделать, на мой взгляд, хорошо известно: у нас есть хороший пример сотрудничества по Афганистану. Многое сделали там американские партнеры, много сделано там благодаря жесткой и последовательной позиции Президента США.

Что касается нашего возможного участия в восстановлении Ирака, мы готовы к этой работе. Она на данном этапе может заключаться в активном и более широком участии наших компаний в работе, связанной с восстановлением объектов инфраструктуры и промышленности Ирака. У нас в этом отношении большой позитивный опыт. Наши специалисты воспринимаются там как друзья и как партнеры. Для них, я уверен, будет создана хорошая обстановка для совместной работы с иракскими специалистами.

Что касается каких-то денежных вливаний или участия вооруженных сил, то для этого должны быть созданы соответствующие условия. Мы способствовали принятию последней резолюции ООН по Ираку с целью избежать всяческих противоречий в позиции международного сообщества по этому вопросу. Мы надеемся, что это шаг в правильном направлении. Но для полномасштабного финансового или военного участия условий пока недостаточно. Вы знаете нашу позицию: мы были категорически против решения проблемы Ирака военными средствами. Тем не менее это состоялось. И сегодня с нашей стороны было бы глупо посылать туда своих солдат и подвергать их жизнь опасности. Так и хочется сказать: нашли дураков.

Мы были против, все было сделано против нашей воли. Бог в помощь, мы не будем мешать. Мы будем помогать и сотрудничать. Мы хотим, чтобы это было сделано как можно быстрее. Но на сегодняшний день на данном этапе для нас есть определенные ограничения. Мы не исключаем, что мы будем расширять наше участие. Для нас нет ничего нового в ситуации, когда Россия использует свои вооруженные силы в рамках миротворческих операций ООН. Мы, может быть, и в данном случае подойдем когда-нибудь к нашей совместной работе в таком формате. Но для этого должны быть созданы необходимые условия.

ВОПРОС: Вопрос немножко не о политике. Вы часто встречаетесь с Сильвио Берлускони. Буквально дружите семьями. Что вас связывает помимо политики? Как вы вообще относитесь друг к другу?

В.ПУТИН: Вы знаете, мне очень интересно общаться практически со всеми моими коллегами во всех странах мира, в Европе в том числе, но что отличает премьер-министра Италии — это то, что он человек очень конкретный, деловой. Он всегда знает, чего он хочет. Он ясно и точно формулирует интересы Италии. Он слушает, слышит и реагирует на запросы своих коллег по переговорам. И если о чем-то мы с ним договариваемся, то он всегда выдерживает это договоренности. В этом смысле он очень надежный партнер.

ВОПРОС: Президент Путин, я хочу спросить: достаточно ли усилий Запада для борьбы с терроризмом в Чечне?

В.ПУТИН: Конечно, суд и прокуратура — это не те места, где дают награды, почетные грамоты, ордена и медали и денежные премии. Прокуратура исходит из того, что денежные премии уже получены и есть необходимость разобраться, получены ли они законным путем. Для нас самое главное заключается в том, чтобы все граждане России, вне зависимости от служебного положения и денежного состояния, были равны перед законом. Чтобы не было группы лиц, которые, ссылаясь на какие-то сложности, считают, что они должны и могут жить вне рамок действующего законодательства. Если есть какие-то проблемы с законом, давайте будем вносить изменения в закон, менять его. Но это должно быть сделано публично, через парламент страны, с широким информированием общественности. Общество должно согласиться с каким-то решением. Пока этого нет, все должны подчиняться закону. Вот это самое главное. Для меня важнейшим делом являются обстоятельства деятельности правоохранительных органов, которые во всех своих проявлениях и в каждом своем действии должны оставаться в рамках закона РФ. Это самое главное. Пока правоохранительные органы действуют в рамках закона — они правы. Как только они выходят за эти рамки, тогда должна быть соответствующая реакция, в том числе и со стороны Президента как гаранта Конституции.

Я не считаю, что должен устраняться от этой деятельности в этом плане. Но я должен обозначить черту, после которой считаю себя вправе вмешиваться. Пока таких нарушений нет, нет оснований для вмешательства. Самое главное — не допустить повторения советского периода по несудебному и непроцессуальному решению уголовных дел. Это было бы самой большой ошибкой.

Что касается участия наших европейских партнеров в решении чеченской проблемы, вы спросили: достаточно ли Запад делает для того, чтобы конфликт в Чечне закончился как можно быстрее? Я позволю себе очень мягкое и критическое замечание. Я думаю, что недостаточно делает. Более того, у меня складывается впечатление, что некоторые политические силы пытаются использовать проблемы Чечни как способ давления на Россию с целью достижения преференций и преимущества в отношениях с Россией.

Вот действия «Аль-Каиды», скажем, считаются преступными, но действия той же «Аль-Каиды» в Чечне никто не замечает. Мы провели референдум по конституции Чеченской Республики, на который пришло свыше 80% населения Чечни. Мы провели выборы президента Чеченской Республики, и тоже явка была такой, какую мы даже не видим в некоторых субъектах РФ.

Прежний парламент Чечни, который мы не признавали юридически, вынес импичмент господину Масхадову. Мы в контакте со всеми политическими силами Чечни, кроме террористов и террористических организаций. Этого как будто никто не видит. Мы сейчас говорим о том, что готовы подписать договор с Чечней о разграничении полномочий, предоставив ей широкие автономные права. Это никто не замечает! Мы говорим о том, что будем помогать Чечне избрать парламент в ближайшее время. Этого как будто никто не слышит. Мы видим в этом признак непартнерских отношений с Россией по этому направлению. Это не относится к очень многим странам Европы, в частности, к Италии, хотя Италия всегда критически относилась к тому, что там происходит. Премьер-министр всегда задавал мне неудобные вопросы, и я считал, что вправе такие вопросы ставить. Я его подробно об этом информировал.

Я знаю, в европейских организациях считают, что в Чечне все плохо. Но приехали бы на выборы и сказали: нас не устраивает это, это и это. То неправильно, то неправильно, и здесь ошибки. Но они же вообще не приехали. Приехал кто? Были международные организации или нет? Были. Но какие? Лига арабских государств и организация «Исламская конференция». Они приехали, посмотрели, на каждом участке сидели, проверяли и сделали свои заключения. Создается впечатление, что кто-то хочет быть мусульманами больше, чем сами мусульмане. Я думаю, что это недобросовестный подход к этой острой проблеме, в решении которой мы все заинтересованы.

И в заключение хочу сказать вам следующее: если мы хотим позитивно бороться с терроризмом, то мы должны понять: позволим ему поднять голову где-то в одном месте — он обязательно поднимет свою голову в другом. Нужно добиваться единства международного сообщества по этой важнейшей проблеме современности — борьбе с терроризмом.

press_office@prpress.gov.ru
© PRESIDENT.KREMLIN.RU | Официальное интернет-представительство Президента России |