Kremlin.ru | СМИ о Президенте

ПРЕССА |

ПОСЛАНИЕ: ПОБЕДНАЯ КАПИТУЛЯЦИЯ

Ведомости | 19 мая 2003 года

Главная ежегодная встреча российского президента с высшим истеблишментом страны, традиционно прошедшая в Мраморном зале Кремля, совсем не походила на "съезд победителей". Последнее путинское послание Федеральному собранию (речь, разумеется, о текущем сроке полномочий) было оглашено в звенящей тишине, лишь несколько раз прерванной сдержанными аплодисментами. Путин вышел на трибуну перед абсолютно безмолвным залом, который ждал от главы государства очень многого, не зная при этом толком, чего ожидать.

Результат вышел странным. Юбилейное (10-е в истории новой России) послание оказалось едва ли не самым запутанным, сбивчивым и полным скрытых намеков и подтекстов, понятных, видимо, лишь самим авторам и узкому кругу "посвященных". Меньше всего в нем проявились сам президент и его личное отношение к происходящему. Пожалуй, это было самое бесстрастное и безличное из всех президентских посланий за всю их недолгую историю.

Президент несколько раз призвал нацию и политический класс "консолидироваться" во имя России. И уточнил, "вокруг чего - вокруг общих ценностей". Однако само послание оставило вопрос о ценностях более чем открытым. Начав с весьма либерального описания образа "будущей России" (сильное гражданское общество, устойчивая демократия, гарантии прав и свобод граждан, совершенная рыночная экономика и т. д. ) , дальше Владимир Путин перешел к употреблению терминов из совсем другого идейного арсенала: что Россия может "выжить" и развиваться только как "сильная держава". Или о вреде "раскола общества на группы интересов". И даже о том, что сутью российской истории, ее стержнем является "подвиг народа". Все эти пассажи из "второго слоя" послания скорее апеллируют к традиционной центристской, монолито-патерналистской и авторитарной модели отношений государство - общество, нежели к идеалу современных открытых обществ и демократий, о которых президент заявил в начале своего выступления. Так вокруг чего все же нам следует "консолидироваться"? И, соответственно, много ли толку будет от этой "консолидации"? Ясности так и не появилось.

Не менее странное впечатление оставило сделанное главой российского государства "подведение итогов" своего президентского срока. Вышло не просто классическое "с одной стороны - с другой стороны", а гораздо хуже. Описание достижений получилось грустным, а анализ проблем и неудач - недостаточно искренним.

Да, от военной стратегии в Чечне недавно был совершен принципиально важный и давно назревший переход к политическому урегулированию. Да, виден план дальнейших шагов. Но при этом ни слова не прозвучало о недавних терактах и их причинах, как и о допущенных просчетах и даже преступлениях военных.

Безусловно, резко усилился федеральный центр и, соответственно, снизилась опасность правового и экономического произвола региональных властей. Но куда подевались Дмитрий Козак и его реформа федеративных отношений и местного самоуправления, которые еще полгода назад назывались едва ли не главным из всех президентских приоритетов?

Конечно, не может не впечатлять число (а также объем) кодексов и важных законов, дружно принятых Федеральным собранием за последние три года. Но разве не столь же очевидно ничтожное (и стремящееся к нулю) воздействие, оказанное этим на реальную жизнь россиян? Вступление в силу Трудового, Земельного, Уголовно-процессуального и других кодексов, пакета так называемых "антибюрократических" законов, законодательства по реформе ЖКХ и естественных монополий парадоксальным образом в очередной раз доказало, что в России тексты живут своей жизнью, а власти и народ - своей. Верховодит всем по-прежнему российская бюрократия, которая по-старому умело интерпретирует любой закон или кодекс к своему благу и удовольствию.

И вот тут-то Владимир Путин обманул всеобщие ожидания. Комментаторы единодушно полагали накануне, что правительство Михаила Касьянова подвергнется высочайшей критике именно за провал административной реформы. Но не тут-то было. Президент, конечно, в очередной раз потребовал "радикального сокращения бюрократического аппарата" и его "чрезмерных полномочий". Но пожурил кабинет исключительно мягко, как, впрочем, и за отдельные ошибки в проведении налоговой реформы и недостаточный контроль за ростом тарифов естественных монополий.

В итоге правительство вместе со всей многомиллионной и донельзя коррумпированной российской бюрократией могут вздохнуть с облегчением. От прошлогоднего антибюрократического и антикоррупционного пафоса президентской речи не осталось и следа. Да и вообще слово "коррупция" не было произнесено ни разу.

Перечисление очевидных и хорошо известных экономических успехов споткнулось о не менее очевидные и известные факты замедления темпов роста, их зависимости от внешнеэкономической конъюнктуры, сохранения и даже ухудшения качественной структуры российской экономики, снижения ее общей конкурентоспособности.

Словом, вышло так, что итогом трехлетия стало множество внешне эффектных, но в итоге малоэффективных решений и мер, а реально достигнутые успехи оказались обусловлены скорее случайными благоприятными обстоятельствами, нежели умелыми действиями российских властей.

Отсюда собственно программная часть послания, явно обращенная в будущее, в более чем вероятный второй президентский срок Владимира Путина натурально повисла в воздухе. Кому не хочется, чтобы Россия "вернулась в число самых богатых, сильных и развитых стран мира"? Или кто возразит, что повышение "конкурентоспособности страны в целом" - важнейшая задача государства и общества? И уж тем более кто посмеет усомниться в необходимости реализации амбициозного плана по удвоению российского ВВП к 2010 г. , борьбы с бедностью и модернизации Вооруженных сил? Сложность заключается в том, что в послании даже в общих чертах не удалось ответить на вопрос о том, как это сделать. Кроме, пожалуй, военной реформы, где был обозначен ряд ее конкретных параметров.

К сожалению, экономическая часть обращения главы государства не вышла за горизонт текущей правительственной политики, а значит, вопрос, как обеспечить те самые 7% роста ВВП в год, которые уже сегодня остаются недостижимыми, не получил ответа.

И совсем смешал все карты Владимир Путин, когда в конце своей речи заявил о возможности формирования профессионального правительства на основе парламентского большинства по итогам предстоящих думских выборов. А по существу - своим ответом на вопрос о субъекте дальнейшей модернизации страны.

Если отбросить все лишнее, позиция президента выглядит так. Владимир Путин к концу своего президентского срока осознал, что реформы драматически тормозятся пассивностью народа и бешеным сопротивлением бюрократии и отдельных "групп интересов". И убедившись в этом, решил усилить политическое давление на государственный аппарат, подняв роль парламента и политических партий в управлении страной. Тем самым косвенно признав неудачу очередной попытки сделать ставку в решении задачи реформирования страны на бюрократическую "вертикаль власти" во главе с президентом.

Однако эти в целом правильные выводы и намерения с ходу наталкивались на весьма неприятный парадокс. Кто громче всех аплодировал заявлению Владимира Путина о правительстве парламентского большинства? Правильно, уже имеющееся большинство во главе с "Единой Россией" - т. е. парламентский клон все той же президентской администрации. Последняя предпримет все усилия для победы единороссов в декабре. И вполне может преуспеть в этом. В этом случае кабинет министров формирует опять Кремль, а вовсе не Дума. Круг замкнется, и мы вернемся туда, откуда выйдем. А здесь, как убедительно показал сам президент, дороги нет.

Владимир Рыжков,

депутат Государственной Думы