Kremlin.ru | СМИ о Президенте

ПРЕССА |

В КРУГЕ СИЛЬНЫХ

Известия (Московский выпуск) | 11 июня 2004 года

Россия отстояла на саммите "большой восьмерки" часть своих интересов

"Все спорят о пунктах документов, хотя знают, чем кончится дело - американская позиция в целом одержит верх" - так охарактеризовал суть саммита "большой восьмерки" один из членов российской делегации. Однако в этом, как ни парадоксально, пожалуй, и была главная ценность нынешней "восьмерки" для России: мягко уступая в тех вопросах, где она не хочет, не может или попросту не будет играть ведущую роль, оставаться в круге стран, причастных к выработке мировых правил игры. И тем самым заставлять считаться и со своими интересами. О нескольких из них было заявлено на саммите.
ДОЛГИ УХОДЯТ, НО ОСТАЮТСЯ
Подчас складывалось впечатление, что основных интересов на саммите в Си-Айленде у России три. Первый - не дать возможности продавить Соединенным Штатам решение о списании с Ирака едва не всего его внешнего долга ($120 млрд) под предлогом того, что стране - хотя и с доходом в $20 млрд в год от нефти - крайне тяжело стать на путь демократии и процветания с таким "шлейфом" прошлых режимов. Россия на такое христианское экономическое всепрощение пойти не готова. Простив по сути 65% долга (таковы порядки Парижского клуба), она все же хотела бы получить в каком-либо виде какую-то часть от оставшихся 3,5 млрд долларов. Впрочем, не она одна. Франция, например, тоже один из крупнейших кредиторов Ирака наряду с Россией и Японией, готова списать лишь 50% долга. "Это значительная сумма, - заметила пресс-секретарь французского президента Катрин Колонна, добавив, что помимо значительных долгов страна располагает и значительными ресурсами, - хотя некоторые страны готовы идти дальше и списать 70-80-90%, а то и 95%". Под готовыми "идти" подразумевались прежде всего США, настаивающие, по словам источников, именно на 95%, и Япония (готова простить 80% - около $3 млрд).
Источники в российской делегации сообщили, что специальная декларация по Ираку была буквально молниеносно вброшена на утверждение англичанами и американцами со словами "уже некогда обсуждать" (хотя справедливости ради нужно отметить, что накануне дискуссии по Ираку продолжались до глубокой ночи). Главным спорным пунктом были как раз три предложения о долге и сроках его жизни. Такой же пассаж содержится и в политической декларации по Большому Ближнему Востоку, которая в итоговом варианте обрела название "Партнерство во имя прогресса и общего будущего с регионом расширенного Ближнего Востока и Северной Африки".
"Сокращение долга - критично для иракского народа для обретения им возможности строить свободную и процветающую страну, - говорится в документе. - Мы будем работать со странами - членами и нечленами Парижского клуба, чтобы достичь целей до конца 2004 года". Документ также отсылает к экономическому анализу, проведенному в Ираке специалистами Международного валютного фонда (смысл в том, что программа реструктуризации долга должна быть увязана с программами фонда), правда, многие эксперты невысоко отзываются об этом анализе, добавляя, что проведен он был слишком быстро и неполно. Теперь России предстоит "упираться" на сессиях Парижского клуба. К чему ей, впрочем, не привыкать: ее постоянно уговаривают списать долги бывшим социалистическим братьям, преимущественно африканским, чего она делать не желает.
ДОЛЛАРЫ ИДУТ НА ВОСТОК
Вторая тема, в которой Россия проявила принципиальность на саммите: программы финансовой помощи - возмездной и безвозмездной - странам Большого Ближнего Востока, на которых также настаивали США, предлагая всем членам "восьмерки" выделить минимум по $100 млн на экономические, социальные и политические реформы в регионе. "Позиция России неизменна: регион не является бедным, острой потребности в предоставлении средств не видно, - заявил по итогам заседания лидеров российский "шерпа" Андрей Илларионов. - Хотя в будущем мы не исключаем участия в проектах, но мы должны четко понимать, для чего осуществляется та или иная программа, каковы ее принципы, кто получатели помощи и т.д.". Илларионов также добавил, что Россия была единственной страной, которая столь четко и открыто заявила свою позицию.
Ближневосточная программа "американских идеалистов", как иногда говорят про команду Буша, вызывает наибольшие нарекания и вопросы не только со стороны самих восточных стран (которые, хотя и приняли программу собственной политической модернизации, в глубине души по-прежнему недоумевают, как это они будут развивать у себя многопартийность или уравнивать в правах женщин), и не только со стороны европейцев (которые сотрудничают с регионом гораздо больше, тише и толерантнее США), но даже в самой Америке. Одни считают это вмешательством во внутренние дела и попыткой "сковырнуть" существующие режимы, другие просто призывают не смотреть на Восток глазами Запада.
- На саммите развернулась дискуссия о столкновении цивилизаций, - заметил один из ее свидетелей. - Глава одной страны начал развернуто говорить, какие все разные, дошел даже до различий в семейных отношениях. На что другой лидер ему ответил: независимо от того, как устроены семейные отношения, в результате получается одно и то же.
К этому все же стоит добавить: получается, может, и одно и то же, а вот вырастает подчас очень разное...
Впрочем, России здесь несколько проще - и в этом был ее второй интерес - максимально сохранить нейтралитет, поскольку со многими странами региона у нее существуют свои давние, специфические отношения (а со странами "восьмерки" - может, и не столь давние, но стратегически во многом более важные). Российские дипломаты дали понять, что они будут продолжаться: в донорских программах мы участвовать вряд ли будем, а вот полноценное экономическое сотрудничество с рядом стран вполне возможно. Как и военное...
МИРНЫЙ АТОМ ОСТАЕТСЯ НА МЕСТЕ
Еще одним интересом России на саммите было сохранение своих позиций в зарубежных программах развития "мирного атома", имея в виду прежде всего строительство атомных станций в иранском Бушере. Инициатива по нераспространению, предложенная США, также содержала массу пунктов, споры по которым продолжались до последней минуты. Идея заключалась в том, чтобы приостановить на год все поставки материалов и технологий по обогащению урана и плутония странам, которые обладают соответствующими мощностями и специалистами и могут очень близко подойти к созданию ядерного оружия. Почему на год? За это время предлагается разработать комплекс жестких мер по наблюдению за странами, людьми и перемещаемыми материалами, а также реформировать МАГАТЭ, усилив его роль. Соответственно, Россия тут же попадала под ограничения со строительством станции в Бушере, пуск которой и так уже сместился на два года по сравнению с первоначально запланированным. Однако, похоже, на серьезные уступки России все же придется пойти. Интересно, что происходит это как-то все время в саммиты: в прошлом году в Эвиане Владимир Путин дал понять лидерам, что Москва начнет говорить с Ираном о подписании дополнительных документов по контролю за АЭС и отработанному топливу, и позже они все-таки были подписаны. Формулировки нового документа выглядят так: "Мы согласились, что в течение текущего года (до появления новых мер контроля) было бы благоразумно не начинать новых инициатив, в которые вовлекается перемещение в дополнительные страны оборудования и технологии по обогащению". Формально Иран в новые страны не попадает. Однако далее в документе говорится: "Мы поддерживаем приостановление сотрудничества по производству ядерного топлива со странами, которые нарушают обязательства по нераспространению". И хотя лидеры G8 отметили все действия Ирана последнего года, они все же призвали страну "всесторонне" выполнить обязательства по приостановке программ по обогащению и проявить максимальную открытость для МАГАТЭ. То есть здесь позиция уязвима: если в какой-то момент Иран будет признан нарушившим обязательства, дальнейшее сотрудничество придется если не прекратить, то приостановить. Россия - невзирая на все публичные заявления - второй год соглашается на подобные формулировки "восьмерки".
КАПИТАЛЫ ИДУТ НА ЗАПАД
Еще один подспудный интерес России на саммите касался экономической тематики. Одна тема обсуждения должна была ее порадовать, две - несколько огорчить. Первая касалась прогресса России на переговорах по вступлению в ВТО и возможности вступления в Организацию экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), которое, по словам Илларионова, лидеры G8 охотно поддержали. Хотя в самом заявлении о Дохийском раунде многосторонних переговоров, добавил экономист, "прорывов нет".
Две другие темы, также обсуждавшиеся на экономической сессии саммита, касались уже не России. Лидеры - пожалуй, впервые на подобных саммитах - говорили, что нужно сравнивать рост экономики страны "восьмерки" не с другой страной "восьмерки", а с Китаем или Индией, чьи темпы роста таковы, что через 7-10 лет они могут изменить всю картину мировой экономики, пересказал беседу лидеров Андрей Илларионов.
Второй темой, о которой говорили в среду-четверг буквально все участники саммита, стало заявление главы Федеральной резервной системы США Алена Гринспена о намерении повысить процентные ставки, чтобы ограничить инфляционные процессы. Он еще ничего не сделал. Только известил о намерении, а финансисты как в России, так и в Европе уже забили тревогу: из Европы и России капиталы двинулись в растущую экономику Америки. Невзирая на спорную инициативу по Ближнему Востоку, жесткую позицию по иракским долгам и грядущие президентские выборы.
Светлана БАБАЕВА