Kremlin.ru | СМИ о Президенте

ПРЕССА |

ОТ РАСЧИСТКИ ЗАВАЛОВ - К МЕЧТЕ

Известия | 17 мая 2003 года

Владимир Путин говорил о том, как снова сделать Россию сильной

За три года президентства Владимира Путина удалось не только "разобрать завалы", но и добиться ряда положительных результатов - так сам Путин оценивает итоги своего первого, еще не закончившегося, впрочем, срока. Его ежегодное послание Федеральному собранию, прозвучавшее в пятницу в Мраморном зале Кремля, оказалось примерно поровну поделено между прошлым (результатами последних трех лет) и будущим. Будущее при этом распростерлось даже дальше, чем 2008 год, предполагаемый финал второго путинского президентства. Цели в ежегодном послании оказались поставлены не на год, а на десятилетия.

Что он сказал

От Путина ждали итогов - и он их подвел. Одна из самых частых фраз, звучавших в часовом выступлении, - "Что изменилось за три года?". Путин выбрал три основных пункта отсчета, бывших все это время ключевыми внутренними угрозами: демографическая ситуация, экономическая слабость, неэффективность государства. Удалось ли за время первого президентского срока продвинуться в решении проблем? Ответ самого Путина - "и да, и нет".

Если демография - то за это время увеличилась рождаемость: за три года на 18 процентов, зафиксирована самая низкая за всю историю младенческая смертность. Но увеличилась и смертность - на 10 процентов за этот же срок. Если экономика - то произошло расширение границ и сфер бизнеса: "ряд российских компаний впервые за 90 лет начали экспансию на мировом рынке", суммарный рост ВВП составил 20 процентов. Однако эти результаты, по словам Путина, все равно довольно скромны. Путин вчера поставил перед страной крайне амбициозную задачу: "За ближайшие десять лет мы должны как минимум удвоить ВВП". Зал амбицию оценил - и легким недоуменным шепотом, и громкими аплодисментами, в зависимости от политической ориентации оценивавших.

Третья шкала оценки - уровень эффективности государства - по тексту оказалась далеко отнесена от двух предыдущих. "Административная реформа слишком затянулась. Видно, правительству надо помочь" - эта полуугроза оказалась по сути единственной очевидной критикой в адрес Белого дома (тогда как некоторыми ожидалась едва ли не разгромная критика кабинета Касьянова). "Бюрократию нужно не убеждать, а директивно сокращать полномочия", - продолжал Путин. Кто, кроме самого президента, этим займется? Как признал Путин, во-первых, ни одно ведомство добровольно полномочия не отдаст, во-вторых, мешает "острый кадровый голод, причем на всех уровнях власти".

К безусловно положительным моментам своего президентства Путин отнес: восстановление единства страны, формирование цивилизованного рынка труда, правовую реформу, усовершенствованную избирательную систему, создание условий для появления гражданского общества и сильных политических партий. К отрицательным - слишком низкий рост благосостояния ("доходы четверти граждан остаются ниже прожиточного минимума"), рост невыполняемых государственных обещаний в социальной сфере, отсутствие понятной экономической стратегии ("частота внесения изменений в налоговую систему превышает допустимый уровень, это говорит о качестве работы, контуры налоговой системы должны быть определены на долгие годы"). Впрочем, это не вылилось в громкое провозглашение на манер какого-нибудь Линдона Джонсона (президент США в 60-х) общенациональной "войны против бедности".

Возвращению Чеченской Республики в правовое, экономическое и цивилизационное поле страны был посвящен заметный кусок выступления. "Прошедший в республике конституционный референдум провел черту под эпохой безвременья, под теми годами, когда власть в Чечне была присвоена бандитами, когда жители республики в прямом смысле оказались в средневековье, когда на улицах... регулярно и демонстративно проводились публичные казни, когда тысячи людей оказались живым товаром в руках работорговцев". Теперь необходимо избрать "президента и парламент, сформировать органы местного самоуправления, разработать и подписать договор о разграничении полномочий между центром и республикой. И, конечно, восстановить экономику Чечни". О двух последних кровавых терактах в Чечне, совершенных смертниками, не было сказано ничего.

Если промежуточный итог для настоящего двоякий - "и да, и нет", то будущее в послании оказалось обрисовано в более оптимистичных тонах. Ближайшую политическую перспективу (и одновременно - ожидавшуюся внутриполитическую сенсацию) Путин приберег к самому финалу речи - в России, заявил он, возможно появление правительства парламентского большинства - в целях "усиления роли партий в общественной жизни и с учетом итогов предстоящих выборов в Государственную думу".

Такое правительство, подчеркнул Путин, - это не требование, а лишь возможность: ее реализация зависит от итогов предстоящих парламентских выборов (от того, победит ли на них компартия или "Единая Россия" - он уточнять не стал). Зал отреагировал по-думски бурно, из президиума даже раздалось укоризненное "ну, Василь Иваныч..." в адрес депутата, чересчур эмоционального в ликовании (коммунист Шандыбин, видно, в этот самый момент уже примерил на себя мысленно министерский сюртук, отчего и возрадовался). Тем не менее даже с такой оговоркой парламентарии усмотрели в этой идее признак того, что касьяновскому правительству уготована отставка.

За относительно конкретными перспективами - более идеологизированные. "Все наши действия должны быть подчинены тому, чтобы Россия действительно заняла место среди сильных держав", - заявил Путин. И предложил способ определения, занято это место или нет: рубль должен стать полностью конвертируемой валютой. По своей амбициозности цель близка безвизовым отношениям с Европой - и то и другое требует, чтобы Россию когда-нибудь признали равной без оговорок. Косвенную параллель между этими лозунгами Путин провел: когда-нибудь, сказал он, для выезда за границу российскому гражданину нужно будет брать с собой только паспорт и рубли. Однако острую для многих представителей российского среднего класса тему облегчения визовых страданий и измывательства в посольствах иных "цивилизованных" государств президент России поднимать тоже не стал.

Как именно встать в ряды сильных держав? Из текста послания следует: это произойдет на пересечении трех курсов: экономического ("конкурентоспособным у нас должно быть все"), оборонного ("Россия должна быть страной с современными, хорошо вооруженными силами) и некоего комплекса мер, который смог бы консолидировать общество вокруг базовых целей.

Как он это сказал

Нынешнее послание и сам антураж вокруг него имели ряд особенностей. И только дальнейшая жизнь покажет, радоваться им или огорчаться.

Первое. Впервые за последние годы посланий в фойе не продавали литературы о Путине. Ни биографии, ни астрологических прогнозов, ни почерковедческих изысков, чем изобиловали лотки еще год-два назад.

Второе. То ли у гостей-политиков было много свободного времени, то ли они торопились поспеть в Кремль, но съезжаться начали более чем за час до начала речи, хотя в прежние годы этим отличались лишь самые ответственные. Большинство предпочитало войти в здание за 10 минут до "часа икс". В этот раз основная масса пришла за полчаса.

Третье. Дефицит идей в стране, остро ощущавшийся на разных этажах власти и общества почти весь последний год, не мог не отразиться на тексте послания. Причастным к его написанию, включая президента, нужно поставить литературные памятники: они перекопали все задумки и идеи последних лет, чтобы сообщить стране о достигнутом и не забыть хоть о чем-то более-менее стоящем. И все же рамки послания пришлось раздвинуть: говорить не только о последнем годе, а и о предшествующих трех. В предвыборный год такие хитрости выглядят как здравый политический расчет: ведь это последнее послание Путина-первосрочника.

Четвертое. Эту привычку отечественные политики переняли у так нелюбимой ими (во всяком случае, публично) Америки - манеру прерывать речь президента аплодисментами. Вчерашнее выступление прерывали аплодисментами 7 раз (выступление Буша в январе - 77 раз), для России последних лет - явный рекорд. Хотя если вспомнить времена советские - вовсе даже никакой и не рекорд.

Пятое. Помимо подведения итогов за 3-летний период, авторам текста пришлось пойти еще на одно жанровое новшество и говорить о глобальном будущем. "Россия будет..." - несколько раз повторил Путин. Этот пассаж был, пожалуй, одним из самых сильных. Он не просто говорил, он обещал и верил. Что Россия будет страной с устойчивой демократией и развитым гражданским обществом, с сильной рыночной экономикой, в которой будут защищены права собственности, с сильной армией.

Шестое. В этом году послание было гораздо менее детальным, чем в прошлом или позапрошлом. Это также оправданно. Путин уже все что мог сказал - вплоть до деталей - и про административную реформу, и про налоговую, и про пенсионную с коммунальной. Теперь делать надо, а не повторять. И Путин это признал, хотя, вероятно, ему нелегко было это сделать: "Достигнутые экономические результаты еще весьма и весьма скромны", "экономический рост в России - прежде всего за счет мировой конъюнктуры", "благоприятная конъюнктура и экономическая стабилизация в полном объеме не были использованы".

Седьмое. И это - не только вина правительства. Потому, помимо метафоры "Россия будет", авторам послания пришлось ввернуть еще одну мысль, и она проходила через все выступление Путина. Идея консолидации. С нее он начал, говорил о ней в середине, консолидацией же закончил. "У некоторых возникло ощущение, что все проблемы решены, - это не так. Мы стоим перед новыми угрозами".

Восьмое. Как и в прошлом году, внешней политике был посвящен не очень внушительный кусок послания, но и он имел ряд примечательных пассажей. Первый: Путин заявил, что СНГ является "сферой наших стратегических интересов". Второй: законодательство о гражданстве оказалось слишком жестким, и его нужно менять, чтобы соотечественники смогли приезжать в Россию (тут аплодисменты зала показались самыми искренними за всю речь президента). Третий: относительно жестко по сравнению со своей обычной манерой Путин прошелся по США. И хотя название страны ни разу не было упомянуто, посыл был понятен. Он сказал, что некоторые сильные, хорошо вооруженные армии подчас используются "для расширения зон стратегического влияния". А для принятия решений в Совбезе ООН иногда "у лиц, вносящих проект резолюции, не хватает аргументов, чтобы убедить всех в своей правоте". Правда, вместе с тем он добавил, что "Россия дорожит сформировавшимся антитеррористическим сообществом". Примечательно и то, что слово "Ирак", ключевого для всей международной политики по крайней мере последних трех месяцев, не было сказано ни разу. Вряд ли это свидетельствует о том, что линия российской дипломатии в этот отрезок времени, отмеченная словесным противостоянием с США и попытками выстроить некую франко-германо-российскую "нео-Антанту", доказала свою объективную правоту в контексте сегодняшней ситуации, после свержения Саддама Хусейна.

Девятое. Близкие к тексту послания лица опасались, что, если охватывать в подобных текстах все стороны жизни, получится сплошная эклектика. Эклектика все же была. Впрочем, скорее это было смешение идей: в один час выступления Путин вложил и совершенно либеральные экономические посылы ("ни одна страна, каких бы размеров и какой бы богатой она ни была, не может развиваться успешно, если она изолирована от остального мира"), и идеи, которые должны лечь бальзамом на сердце сторонников традиционно-особого пути для России ("серьезной составляющей реформы Вооруженных Сил станет укрепление и модернизация ядерных сил сдерживания", "события последнего года показали необходимость и эффективной дипломатии, и надежного оборонного потенциала").

Десятое. Возможно, это и не имеет никакой потаенно-глубинной подоплеки, но почему-то неким особым тоном Путин произнес две фразы: про то, что российскому бизнесу "патриотизма добавить бы не мешало". И про то, что "некоторые особенности национальной политической жизни вызывают беспокойство": рынок предвыборных технологий и механизм финансирования партий.

Одиннадцатое. Пожалуй, впервые многие присутствующие на зачитывании послания пели гимн, который всегда исполняется после завершения речи президента. Пели истово. На трибуне открывал рот спикер верхней палаты Миронов, на последнем ряду - мэр Москвы Юрий Лужков. Расходились после послания непривычно медленно - первыми от кремлевского здания отъехали 2 машины с красными крестами медиков. Они никому не понадобились: никто не падал в обморок, не хватался за сердце, никому не стало ни плохо, ни душно. И это ведь на самом деле - хорошо.

Екатерина Григорьева, Светлана Бабаева